Cингулярность Реддла

Portishead — Sour Times

Меня зовут Лили Луна Поттер, и я ненавижу магию. Забавно, не так ли? Ведь я единственная дочь известного на весь магический мир волшебника Гарри Поттера. Мой отец, выросший среди магглов, говорит, что его самое счастливое воспоминание — день, когда он узнал о волшебстве. И я его прекрасно понимаю. Его жизнь была ужасна: он рано потерял родителей, вырос среди людей, вынудивших его жить в чулане. И тут внезапная новость о том, что все эти годы были лишь мучительной предысторией перед истинным приключением в мир магии. Вот только я — другая. Возможно, если бы я росла в девяностых, в окружении ненавистных мне людей, то тоже была бы рада сбежать из своей тюрьмы туда, где любят. Но моё время совсем другое. Я родилась в августе две тысячи четырнадцатого года. Для магглов, в отличие от волшебников, время никогда не останавливалось. Пока мы шествовали, словно боги этого мира, пользуясь привилегиями магии, человеческий мир активно развивался. Наверное, мне было лет семь, когда отец наконец сжалился и подарил мне мой первый смартфон. Удивительно, но ему я была больше рада, чем метле последней модели. Какой прок от чёртовой метлы, если я боюсь высоты? Честно говоря, думаю, что не боятся высоты только те, у кого мозг недостаточно развит, иначе никак не объяснить полное отсутствие инстинкта самосохранения. Прости, пап. Мир интернета стал для меня куда интереснее магии. Сотни сайтов, миллиарды гигабайт информации: видеоролики, музыка, кинофильмы, компьютерные игры — что могло быть круче? Мне было абсолютно плевать на новые виды вредилок Уизли, когда в моих руках был смартфон. На своё десятилетие я умоляла отца подарить мне пятнадцатый айфон, на что он разозлился, сказав, что приготовил совершенно другой сюрприз и что мне нужно быть менее увлечённой миром магглов. Я тоже не осталась в долгу — прямо сказала ему, что его позиция ничем не лучше позиции того, кого-всё-ещё-боялись-называть. День рождения был испорчен. Хотя нет, я вру. Его спасла тётя Гермиона. Мои увлечения миром людей не стали для неё чем-то пугающим или раздражающим. Более того, она подарила мне сборник книг Стивена Хокинга. Немного отмотаем назад. Я училась в обычной школе до этого лета, поэтому не на шутку успела заинтересоваться маггловскими школьными предметами. Любимой стала физика. Что-то щёлкнуло в моей голове, когда я поняла, что магглы вовсе не глупы и не слепы, раз уж не замечают магию вокруг. Просто что-то в их сознании не позволяет им увидеть, что мир работает немного по-другому… хотя мне очень нравится, как они пытаются объяснить то, что могут доказать. Я увлечённо читала про космос, про чёрные дыры и кротовые норы. Мы, имея доступ к магии, даже частично не смогли узнать того, что узнали магглы. Раздел с квантовой физикой окончательно свёл меня с ума. Я начала думать о структуре нашего мира, об атомах, которые находятся в суперпозиции (когда атом сразу в нескольких состояниях), если на них не смотреть. Что, если волшебники носят особенный ген, позволяющий наблюдать за работой частиц, управлять ими? К примеру, волшебные палочки — это наши проводники. Мозг волшебника способен создавать волновые импульсы, изменять вероятность в пространстве, а палочка усиливает энергию — как антенна для радиоволн… Стоп. Я заигралась. Но стоило признать, что мир людей был куда интереснее. Возможно, волшебникам и магглам стоило бы объединиться… Вот только общество магов узколобое. Все буквально помешаны на своём имени и магических способностях. Только вот мир изживает себя. Что мы открыли за последние двадцать лет? Что узнали о магических способностях? Это тупик. И в этот тупик мне придётся отправиться меньше чем через неделю. Сегодня мне исполнилось одиннадцать лет, и скоро я получу своё письмо из Хогвартса. Будь на моём месте кто угодно, он бы радовался, — вот только мне хочется плакать. Моё имя не позволит мне проявить себя как личность. Я — всего лишь единственная дочь мальчика-который-выжил-и-победил. Я видела это на примере своих братьев. Стоило Альбусу попасть на Слизерин, как его готовы были живьём сожрать за то, что он оказался на «вражеском» факультете. И сколько бы я ни пыталась говорить маме, что делить людей по факультетам — полная глупость, традиции всегда побеждали. Что, если я попаду на Слизерин? На Гриффиндоре я явно не выдержу. Я не настолько безрассудна и в огонь не брошусь ради кого-то. Когтевран меня пугает: хочется казаться умной, но на деле я толком даже мысль высказать не могу. Я очень много читаю, но только то, что мне интересно, и то, что вообще никак не связано с моим будущим обучением. Я ничего не знаю о мире магии. Знаю только, что мой отец, тётя и дядя — герои Британии, победившие злого дядю по имени Волдеморт. Всё. — Лили! — я едва успела закрыть свой личный дневник, благо он волшебный: чернила исчезали, если кто-то пытался его читать, когда Альбус ворвался в мою комнату. — С днём рождения! — он кинул в меня конвертом, который я, даже если бы захотела, всё равно бы не поймала. — Из Хогвартса? — обречённо вздохнула я, бросив взгляд на конверт со знакомой печатью школы. Потом прочту. — Даже не откроешь? — опешил Альбус. Его глаза так забавно округлились, что я хмыкнула, хотя обычно просто промолчала бы. — Тебя явно подбросили. Он вышел, громко хлопнув дверью, но мне всё так же было нечего сказать. Не хотелось мне в Хогвартс. Я была там много раз как член семьи главного героя магической Британии. Сколько вечеров прошло в этих стенах. Чуть ли не на каждом распределении моего отца просили произнести речь и привести семью — чтобы школьники могли полюбоваться на чету Поттеров. Хогвартс прекрасен! Наверное, я не знаю места красивее. Но мне больно даже думать о том, сколько лживых друзей мне придётся узнать. О том, как тяжело будет учиться, чтобы не подвести семью. Мальчикам прощался их буйный нрав. Они же мальчики! А вот от единственной дочери Гарри Поттера ожидали копию Гермионы Грейнджер. Она должна быть смелой, умной, мудрой не по годам, общительной и жизнерадостной. И нет, я не придумываю. Мне попадались статьи в «Пророке» о семье Поттеров. Меня там описывали так, что становилось ясно — Лили Поттер ждут как второе пришествие Христа в мире магии. Я столько знала о магглах, об их религии, науках, но ничего не понимала в своём мире. Мне не нравился квиддич, но и маггловские виды спорта — полный отстой. Зато я не могла представить свою жизнь без гаджетов, без моего любимого друга — искусственного интеллекта. Я хочу обсуждать с ним свои странные сны, а не погружаться в «Оракула». — Отстой! Интонационно — я сказала с эмоцией, а по громкости дам себе двоечку из десяти.

***

— Пуффендуй. — Да нет, скорее всего Слизерин. Только настоящая змеюка может так ябедничать. — По-моему, она глуповата для змей. Сто процентов попадёт к барсукам. — Она лентяйка, а там любят трудолюбивых. Мои любимые братья продолжали свою любимую игру: «угадай, куда Шляпа отправит нашу бесполезную сестрёнку». Мне кажется, родились бы мы чуть раньше, были бы менее жестокими, но современный мир с обилием информации нас избаловал. Хотя они были куда старше меня, мозгами мы были, кажется, на одинаковом уровне. — Вы такие дебилы, — искренне сказала я, презрительно морщась. — Джеймс, ты вообще попал в Гриффиндор только из-за своей агрессивности. А ты, Альбус, трусливый, глупый и ленивый. У Шляпы не оставалось других факультетов. — Лили! Упс. Мама пришла. И не одна, а вместе с бабулей и дедулей. Бабулю я любила, но не обожала, если честно. Нет, она хорошая, просто невыносимая. А вот дедушка мне нравился: его также привлекали магглы, как и меня. Нам всегда было о чём помолчать, пока мы разбирались с очередным маггловским устройством. — Дедушка! Бабушка! — я натянула улыбку, надеясь, что этого хватит и ко мне не полезут обниматься. Я не люблю прикосновения. Но — полезли. Я внутренне напряглась, но выдержала пытку объятиями и чмоками. — Лили, — напомнила о себе мама. — Я понимаю, что у тебя сегодня день рождения, но с братьями так разговаривать не нужно. Это было грубо. Тебе стоит извиниться. Особенно перед Альбусом. Я вздохнула, недовольно посмотрев на ухмыляющегося Альбуса, и ровно сказала: — Прости меня, пожалуйста, Альбус. Я была слишком груба с тобой. Тон был настолько безразличным, что, если бы я диктовала эти предложения, человек не понял бы, где поставить запятые, а где точку. — Молодец, Лили, — похвалила мама, прекрасно понимая, что мне не жаль. — Эй! — возмутился Джеймс. — А где «я была не права»? Я прыснула. Не потому что хотелось смеяться — просто мой брат действительно дурак. Я извинилась за грубость, но права-то была. За это извиняться не собираюсь. Устав от его рожи, я с надеждой посмотрела на бабулю с дедулей — в их руках был подарок. Один на двоих. Сто процентов что-то волшебное… или свитер. — Откроешь подарки, когда все придут, — улыбнулась бабуля. Я смиренно кивнула. — А когда будет торт? — простонал Джеймс. — Ты получила письмо? — мама, казалось, даже засветилась изнутри от одного лишь слова «письмо». — Да. — И? — Оно лежит на тумбочке в комнате. Мамино лицо тут же потускнело. Улыбка исчезла. — Ты даже не открывала? Лили, ну нельзя же так. — Мам, я знаю, что там написано: «Добро пожаловать в Хогвартс». Когда придёт время купить книги и палочку — тогда и открою, — пожала я плечами. Чего она так волнуется? Никуда я не денусь. Даже если решу бунтовать и проситься на домашнее обучение, мне не разрешат — магию вне школы нельзя использовать, а стихийные выбросы станут проблемой в маггловской школе. Короче, выбора нет. Папа точно не подпишет моё «домашнее обучение». Он меня так пропиарил в Хогвартсе, что новость о моём отказе выйдет даже в «Придире». Безысходность. — Лили, — дедушка заговорчески наклонился к моему уху, — выйдем на задний двор? Хочу тебе кое-что показать. О-о-о. Дедушка всегда знает, что меня порадует. Моё лицо расплылось в широкой улыбке, и я пулей выскочила во двор, оставив за собой недовольное бурчание Джеймса. Поделом ему — пусть дальше торчит на диване с видеоиграми. — Ну что там? Что? — я буквально подпрыгивала, пытаясь заглянуть дедушке за спину. Глаза мои, наверное, светились. — С днём рождения, моя любимая внучка! — пропел он и достал маленькую коробочку. Сначала я почти расстроилась — подумала, что там какое-то украшение. Но потом он взмахнул палочкой, и коробка увеличилась. И я увидела надпись. НЕ. МОЖЕТ. БЫТЬ. — Ноутбук! — я радостно взвизгнула, протягивая руки. Макбук. Последняя модель, терабайт памяти, миниатюрный, розовый. — Мерлинова борода! Это лучший подарок! Спасибо! Спасибо-спасибо! — я сама обняла дедулю, дрожа от восторга. Родители не разразрешали мне такую дорогую покупку — мол, всё равно скоро в Хогвартс, техника там бесполезна. Наверное, надеялись, что стоит переступить порог школы — и я забуду о своих увлечениях. Как бы не так. — Но это же так дорого… — осознала я. Дедушка недовольно поморщился, отмахиваясь: — Это было дорого, когда в «Норе» жили твои дяди с матерью. Теперь нам всего хватает. Вот думаем с Молли осенью во Францию — навестить семью Флёр, да и на эту светящуюся башню взглянуть. Я улыбнулась. Эйфелева башня… Они заслужили отдых. — Ну а ты как? — его голос резко стал тише. — Вижу, что ты не особо рада скорому отъезду. Мне хотелось сказать, что мне нравится моя жизнь здесь. Что у меня есть друзья, которые не придут на праздник, потому что дом кишит магией. Что я мечтаю о космосе, а не о квиддиче, но слова застряли в горле. К тому же, мне кажется, дедушка и так всё понимал. — Артур! — недовольный голос бабули спас меня от исповеди. — Все уже собрались, пора задувать свечи! — Ох, детка, — она повернулась ко мне, мгновенно меняя интонацию, — уже совсем взрослая! Это такая радость! Как вы только растёте так быстро?! Ох уж эта сентиментальность. Пришлось снова обниматься. — А вот и именинница! — воскликнул дядя Рон, когда мы зашли обратно в гостиную. Рядом с ним была тётя Гермиона, а чуть дальше, вокруг дивана, на котором восседали мои братья, стояли Роза и Хьюго. К слову, Роза мне нравилась. Старательная и горделивая красотка, сдавшая экзамены на твёрдые «Превосходно», собиралась идти по стопам матери. Но больше всего мне нравилось узнавать от Альбуса подробности её любовных терзаний из-за Скорпиуса Малфоя. Последний был менее ответственным карьеристом, чем хотелось бы Розе. Если я не ошибаюсь, он во всю пытался женить на себе строптивую дочь Министра магии. — Мы поздравляем тебя с твоим праздником! Ты же уже получила письмо? — в голосе тёти Гермионы звучал такой восторг, что я окончательно абстрагировалась от своих истинных чувств. Пришлось согласно кивать. Всё равно выбора не было: семь лет в Хогвартсе, а потом — бегство в мир, где я сама решу, кто я, если не будет слишком поздно. — С днём рождения тебя, — пропела мама, выходя из кухни с огромным розовым тортом на руках. — С днём рождения тебя… Надеюсь, мой квантовый двойник родился сквибом. — Задувай свечи! Скорее загадывай желание! — улыбка дяди Рона грозила стать шире самого торта. А я пыталась хотя бы внешне выглядеть счастливой. «О, Мерлин или Вселенная — кто там слушает — прошу: пусть мне действительно понравится в Хогвартсе. Пусть меня перестанут видеть только дочерью Гарри Поттера. Позвольте мне пройти свой путь — не менее захватывающий и неожиданный». Я задула свечи, выдыхая весь кислород из лёгких, с болезненной надеждой, что желание сбудется. Отца на празднике, как обычно, не было. Наверное, главная причина, по которой я ненавижу магию — она отняла у меня папу. Гарри Поттер не мог быть не занят в будний вечер среды: если не интервью или очередное мероприятие, то работа. Не впомню и двух дней рождения подряд, когда он был рядом. Ну и ладно. Пока все отвлеклись на торт, который и я успела попробовать, мне удалось незаметно улизнуть под предлогом того, что хочу прочитать письмо из Хогвартса. На самом деле — мне не терпелось открыть новенький Макбук. Мысли о том, что у меня есть ещё несколько дней без школы, которые я могу посвятить играм, грели лучше горячего шоколада. Я взбежала по лестнице нашего красивого дома, построенного напротив того самого дома, где когда-то мой папа стал мальчиком-который-выжил, и ворвалась в свою маленькую, но уютную комнату. Мои мысли были только о подарке дедушки. Сейчас я его открою! Нет, нужно снять на видео. Выложу в TikTok, похвастаюсь друзьям из школы! Фредди, мой одноклассник, съест руку от зависти! Стоило мне взять мобильник в руки, как я тут же выронила его, услышав резкий стук в окно. Обернувшись, я увидела маленькую сову. Неужели ещё один подарок? Я отворила окно — уставшая птица влетела внутрь. Я отвязала письмо от её лапки и внимательно посмотрела на него. Странно: на конверте нет отправителя. Только моё имя. Я потрясла его — внутри явно было что-то твёрдое. Порвав конверт, достала аккуратно сложенный пергамент. Пробежалась глазами по красивому, но едва понятному почерку. И кому нужна пропись в две тысячи двадцать пятом году? Лили Луне Поттер

Дорогая Лили, в этом времени нам так и не удалось познакомиться, но я хорошо знаю тебя в прошлом. Меня одолевали муки совести каждый раз, когда я пытался написать тебе это письмо. Я старался подобрать нужные слова для одиннадцатилетнего ребёнка, который только что задул свечи на праздничном торте, но… так и не смог.

Прошу тебя только об одном — ничего не бойся. Судьба та ещё злодейка, но увы, менять её мы не всегда в силах. Я всегда верил, что человека определяют его поступки, однако в некоторых условиях очень сложно поступить правильно.

Прости меня, маленькая Лили Поттер, но история должна повториться вновь.

С уважением и глубочайшим сожалением, Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор

— Что?.. Я перечитала письмо несколько раз от того, кто умер ещё до моего рождения, в честь кого назвали моего брата. История должна повториться вновь? Простить Дамблдора? Со странной улыбкой, словно отказывалась верить, что это не глупая шутка, я еще раз потрясла конверт. На стол упала маленькая металлическая круглая штуковина, размером с крышку от газировки. Я взяла её двумя пальцами, пытаясь разглядеть крохотные стрелочки посередине. — Глупость какая… Я уже хотела позвать маму — но крышечка нагревалась в моих руках. И будто ударила током — иначе не объяснить, почему я тут же её не выпустила. Комната закружилась. Я — единственная статичная фигура. Всё остальное — бешеный вихрь. Меня вывернуло наизнанку. Пропал мой торт, хотя был вкусным на входе. И не очень — на выходе. Стало слишком ярко. В ушах зазвенело. Секунда длинною в вечность — и я наконец провалилась в кроличью нору.