Мой игрушечный олень

Солнце над городом ещё не взошло, но жизнь уже начинала кипеть. В многоэтажках загорались огни, трассы уже были забиты. Кто-то собирался на работу, будил детей в школу или же бежал быстрее выгуливать собаку. Некоторые поглубже зарывались носом в подушку, некоторые прижимались к любимым. Солнце ещё не взошло, но жизнь текла постоянно. В доме не горел свет, казалось, он был полностью мёртв. Тишина отражалась от стен, было слышно каждый скрип половицы. Аластор вставал по расписанию. Рано утром, без будильника он открывал глаза, потому что дальше спать уже не мог. Он не умел жить, только выживать. И каждый день он просыпался один. Будь то в приюте, старой квартире или здесь. Кровать всю жизнь была холодной, лучи не грели её. Матрас не скрипел под двумя телами, а одеяло казалось слишком большим. Но в этот раз он почувствовал что-то тяжёлое. Как будто его давят. Его рефлекс сработал моментально, и он открыл глаза раньше положенного, засовывая руку под подушку в поисках оружия. Но вместо этого он наткнулся на чью-то руку, а в темноте разглядел отчётливые очертания человека. Люцифера. Люц прижимался к нему всем телом сквозь сон, выискивая тепло. Его такая ощутимая нога была закинута прямо на Аластора, одна рука обнимала его за талию, а другая спряталась под подушкой. Щекой он лежал на его груди. Дыхание парня было ровным, но брови сведены в кучу. Аластор не пошевелился. Не смог. Он проморгался несколько раз, пытаясь понять, жив ли он вообще и, если умер, то почему в раю. Его длинная ладонь поднялась в воздух, и он легонько коснулся его волос. Брюнет никогда бы не признался, но в голове образовалась тишина. Тишина, которую он не слышал почти двадцать лет. Когда не хочешь думать, хочешь быть здесь. И никуда не уходить. От прикосновения Люц проснулся моментально, поднимая голову. Заспанные глаза метались по комнате в поисках дочери. Он хотел поверить, что это сон, что она здесь, но с каждым движением реальность давала о себе знать. — Который час? — Спросил Люц шёпотом. Лишь после этого он заметил свою позу. — О, блять, прости. — Он откатился на край кровати и сел, потирая лицо ладонями, чтобы проснуться. — Я кручусь во сне. Аластор не отреагировал. Он смотрел в потолок в одну точку, выискивая в ней план на новый день. — Я поеду к Воксу. — Сказал брюнет, наконец поднимаясь, надевая очки. — Он явно ждёт меня сам. Аластор никогда не говорил никому о планах. Но словно сейчас ему нужно было слышать голос парня рядом, как будто они одно целое. Он открыл шкаф в поисках одежды, хотя не было ещё и шести. Аластор не оборачивался, ему было слишком больно видеть несчастное лицо Люца сейчас. Человека, который не знает, что делать. Аластор собирался уйти и оставить его одного, но ноги не слушались. Его тело, его чёрная душа работали за него, и он остался в проёме, пока сзади него парень тяжело дышал. А потом это дыхание он ощутил на своей шее. Люц схватил его за запястье, толкая назад в спальню. Он прижал его к двери, зафиксировав руки вдоль туловища. Ему пришлось встать на носочки, чтобы не задирать голову и говорить прямо. Люц наконец разглядел его синяки на лице. Один был под глазом, другой на скуле, проблескивая фиолетовым цветом. Парень стыдливо сморщился, сжимая губы. Несмотря на очки, его глаза было видно очень хорошо. В них не было света, они оставались такими же тёмными, но глубокими. С расширенными зрачками, длинными ресницами. — Я поеду с тобой. — Твёрдо сказал Люц, хмуря брови. — Там моя дочь, Аластор. — Никогда. — Тут же ответил брюнет, отталкивая его. Он устремился к выходу. — Люцифер, это не армия, ты не знаешь, кто такой Вокс. — Предлагаешь мне сесть и ждать, как принцесса в замке? — Люц развёл руками, следуя за ним вдоль коридора. В нём зажигалась злость, направленная на всех, кого можно. — Я могу быть хоть чем-то полезен тебе. Прикрывать, перезаряжать, я не знаю. Чем вы там занимаетесь? — Не лезь не в своё дело. — Бросил Аластор через плечо, наконец останавливаясь. — Я не пущу тебя под пушечный выстрел. — Я не утка, Аластор, чтобы быть пушечным мясом. — Люц обошёл его, встречаясь с ним взглядом. Он расправил плечи, стараясь быть с ним на одном уровне, но из-за сильного стресса он выглядел просто уставшим парнем, который еле стоял на ногах. Аластор не мог его контролировать, не мог обезопасить от мира. Вокруг было столько всего, и с каждой мыслью о том, что он может его потерять, дрожь по телу усиливалась. — Ты не в лучшем состоянии. — Серьёзно? — Люц истерически засмеялся, выдавливая последние силы. — Я ни разу не видел, чтобы ты был таким растрёпанным, опухшим, небритым и в мятой одежде. Это ещё я не в лучшем состоянии? Аластор провёл ладонью по своему лицу, которое сейчас было явно не в идеале. Брюнет никогда бы не явился таким к Воксу, к миру вообще. Он никогда не выглядел таким. Таким разбитым. Но сейчас им двигала не власть и обаяние или личный статус, а настоящая животная ярость — защитить и забрать своё. И ему было плевать, как он выглядит. И тут время остановилось, потому что раздался отчётливый стук в дверь, разрезающий реальность. Элегантно, но очень настойчиво. Люц и Аластор переглянулись. Люц схватил ближайший стул, а Аластор, не задумываясь, поправил свои волосы, жилет и метнулся к шкафу, вытянув оттуда длинный кухонный нож. Улыбка расцвела на его лице, а шаги стали медленнее и осторожнее. — Ты думаешь, это Вокс? — Спросил Люц шёпотом, держа мебель наготове, чтобы врезать неприятелю. — Вокс не ходит в гости. — Ответил своим фирменным голосом Аластор, включая язвинку. — У него нет денег на подарок. От такого вида Аластора Люц сглотнул слюну. Каким он был в спальне и сейчас — это были два разных человека. Нет, Люц не боялся, не испугался даже того, как он профессионально держал нож. Наоборот, в команде с ним было даже безопаснее. Щелчок. Дверь наконец тихо скрипнула, и на пороге показалась она. Рози. В этот раз на ней был скромный наряд, а хищные зубы спрятались за губками-бантиком. Её лицо было уставшим и явно... обеспокоенным. Аластора это не волновало. Его инстинкт сработал молниеносно, и он закрыл собой в первую очередь Люца, держа нож наготове, чтобы воткнуть его в её сердце. Убедиться, что оно хотя бы было. — О Господи, Аластор. Кто тебя переехал? Я всегда знала, что семейная жизнь убивает. — Её голос был таким же приторным. Она вошла в дом в обычных ботинках, закрывая за собой дверь. — Не волнуйся, он мне не нужен. Она была одна. — Эй, та самая шлюха, которая меня отравила! Я чуть не сдох! Я дристал дальше, чем видел! — Выглянул Люц из-за стула, не выпуская его из рук. — Аластор, вы знакомы? — Зачем пришла? — Брюнет не сводил с неё глаз, преграждая ей путь лезвием. — Я думаю, у нас общая проблема, Аластор. — Девушка уселась за ближайший стул, игнорируя его нож, словно видала и не такое. — Его отпрыск, — Она указала на Люца, который всё так же держал стул. — буквально принцесса Ада. — Она засмеялась. — Слишком хороший козырь. Вокс обошёл тебя, Аластор. Всё потому что ты был по уши влюблён и ничего дальше него не видел. Аластор закатил глаза, как будто мальчика отчитывала мать за прогулы в школе. Парень опустил нож, но не убрал его. Его взгляд перешёл на Люца, который уже давно поставил стул. На его лице было абсолютное непонимание. Последнюю строчку он даже не услышал. — Что ты имеешь в виду? — Парень подошёл к ней ближе. — Ты знаешь, где моя дочь? Люц стиснул зубы, готов был выпотрошить из неё всё, что можно, но Аластор положил свою руку ему на плечо, отстраняя от неё. — О, я знаю о тебе больше, чем ты можешь себе представить. — Рози оскалилась, сверля его своими большими глазами. — У Лилит был ужасный вкус. Я понимаю, почему она не забрала ребёнка. Чарли же твоя копия. Огромный острый кухонный нож взметнулся в руке Аластора и со скоростью направился в девушку, остановившись лишь в паре миллиметров от её рта. — Достаточно. — Брюнет сжал ладонь на плече Люцифера. — Ближе к делу. Услышав знакомое до боли имя, Люц поприрос к полу, покрываясь холодом . Она была с ней знакома? С Аластором? — Вокс поставил мне условие: либо я преподношу его королевской заднице своё господство над каннибалами, — Она замолчала на секунду. — либо он убивает Чарли Морнингстар. — И тут её голос дрогнул. — Дочь моей... невесты. Тут пазл сложился. Последняя самая важная деталь была поставлена на место. Лилит. Лицо, которое Аластор не брал в расчёт. То ли из-за личной неприязни, то ли посчитал это невозможным. Вот про что говорил Вокс. Вот почему Рози с самого начала ненавидела Люцифера. Само имя Люцифер говорило за себя. Вокс был слаб, чтобы бить по яблоне. Он решил ударить по плоду. Убив сразу двух зайцев. Лицо Аластора стало ещё напряжённее, когда он увидел реакцию Люца. Нет. В нём не было ревности, злости. В нём была смесь дикого опустошения и нескольких лет потери. Люц думал, она уехала, нашла себе богатого папика, который даст ей всё. А она нашла себе некую девушку с большими глазами, чьи ладони были испачканы кровью. Парень сглотнул слюну. У него были тысячи слов, которые он хотел ей сказать, тысячи слёз, которые он хотел пролить на её плечо. Сейчас их не было. Она появилась как фантом, как аппендикс, который спустя много лет дал о себе знать. Блондин отвёл взгляд в сторону, скрипя зубами. Сейчас ему было не до неё. — Каннибалы — Протянул Люцифер, пробуя это имя на вкус — это та самая компания, на которую ты работаешь? — Люц хладнокровно оценил Рози. — Вообще мы называемся по-другому, но Аластор у нас фантазёр. — Девушка улыбнулась Аластору, на что тот сморщился. — Ты хочешь, чтобы я защитил твою задницу? — Сталь отражалась от его острых клыков. Аластор сощурился, догадываясь, чего она хочет. — О-о-о. — Леди пальчиком аккуратно отодвинула от себя лезвие. — Если бы я хотела защитить отца, то ты был бы приглашён официально. С красной дорожкой. — Она наконец поднялась, очерчивая своими длинными ногами комнату. — Я не хочу, чтобы Винсенту перешла компания. Ему будет жирно. Мне нужна война, Аластор. Кровавая. Где ты разрушишь сразу две империи. — Она посмотрела на него. Её глубокие глаза блестели. И в них читалась самая настоящая гордость. — Слышала, твоя команда развалилась. Собираешь новую? Рози выпрямила спину, протягивая ему свою руку. Не как рабу или человеку ниже по иерархии, а как настоящему союзнику. — И в чём твоя выгода? — Брюнет не спешил жать её ладонь. — У меня есть любовь. — Девушка посмотрела на Люцифера, который остался стоять у стола, наблюдая за объединением двух самых сильнейших грешников в аду. — У тебя тоже. У нас обоих есть причины выйти из игры. Аластор опустил взгляд на её руку. Он никогда бы не пожал её. Этой лицемерной, жалкой сучке, которая всю жизнь относилась к нему как к питомцу. Они были не друзьями. Временными союзниками, у которых есть смысл стоять рядом. Они пожали друг другу руки. Сделка была заключена. — Эм... Так. — Напомнил Люц о себе. — О спасении Чарли. — Не переживай, милый. — Рози смазливо посюсюкала его. — Вокс просто душка с детьми. Помню, когда мы вместе работали, мы отправляли своих детей к нему на стажировку. Ни один не выжил. Ха-ха-ха. — Девушка культурно засмеялась в ладошку. — Шучу. Нож Аластора снова метнулся к её лицу, и она заткнулась. — Отец сейчас в другой стране. Он вернётся не скоро. — Рози развела руками. — Приглашаю вас в наш Каннибал-сити. Полигоны, оружейные и тонны оружия. Всё для вас. — Она парила между ними, рекламируя ад как какой-то пятизвёздочный отель. — У нас есть красивые сады. — Он не поедет. — Аластор кивнул в сторону Люца, на что тот нахмурился, но не успел ответить — Рози заткнула его. — О, Аластор. Он взрослый мужик. К тому же его будет не жалко. — Девушка ткнула пальцем парню в грудь, в самый шрам. — Думаешь, он боится? — Её голос перешёл на шёпот. — Или ты? Аластор не собирался ей доверять. Не такое ценное, как Люцифер. Солнце наконец взошло, но тут же скрылось за тёмными тучами, и ливень снова грянул ещё пуще прежнего. В дуплексе была тишина. Потому что он остался пустой.