Молекулярная физика

Работа над ошибками. День 1.

      Выписка из больницы оказалась похожей на сложную военную операцию. Сакура, в своём элементе, командовала парадом: собрала бумаги, получила у врача список рекомендаций и список запретов, последний был длиннее. Саске исполнял роль молчаливого силового прикрытия и носильщика, в его руках оказалась сумка Наруто с жалкими пожитками и пакет с лекарствами.       Какаши чувствовал себя лишним. Он стоял в стороне, наблюдая, как Наруто, всё ещё бледный и движущийся с осторожностью выздоравливающего, пытается надеть кроссовки, не нагибаясь. Руки дрожали. Какаши сделал шаг вперёд, но Сакура уже была там, она присела перед ним и быстрыми, точными движениями завязала шнурки двойным узлом. -Чтоб не развязались,- сказала она, поднимаясь, и её взгляд скользнул по Какаши. В нём не было упрёка. Была констатация: "Я делаю то, что нужно. А ты?"       Они вышли на крыльцо больницы. Февральский воздух ударил в лицо резким, но уже не таким смертельным холодом. Саске пошёл за машиной. Сакура закуталась в шарф и начала. -Я повезу тебя к себе, Наруто. Первую неделю- покой, наблюдение. -Нет,- тихо, но чётко сказал Наруто. Он смотрел не на неё, а на заснеженный асфальт- Я.. я поеду с Какаши.       Сакура подняла бровь, перевела взгляд на Какаши. Тот лишь кивнул, один раз. Молчаливое "я справлюсь". Сакура вздохнула. -Ладно... Но я буду звонить каждый день! И приеду завтра с проверкой,- Харуно ткнула пальцем в Какаши- и чтобы холодильник был полный! Ты умеешь варить суп? -Научусь,- брякнул Какаши, и только потом осознал, что это правда. Он научится.       Подъехало такси для Учихи и Харуно. Прощальные объятия были краткими. Сакура обняла Наруто так, словно боялась его сломать, и шепнула ему на ухо что-то, от чего он слабо улыбнулся. Саске кивнул Какаши, и в этом кивке был весь текст: "Ты в ответе".       И вот они остались вдвоём на тротуаре. Такси, которое вызвал Какаши, должно было подъехать через минуту. Тишина между ними была не неловкой, а звенящей. Наполненной невысказанным. Наруто переминался с ноги на ногу, дышал на замёрзшие пальцы. И вдруг, глядя куда-то в сторону сугробов, он спросил. -А мы.. типа... Встречаемся теперь?       Какаши, который в этот момент смотрел в экран телефона, проверяя маршрут, замер. Сердце пропустило удар. -Что?- вырвалось у него глупо.       Наруто покраснел, но не от стыда, а от внутреннего усилия. Он повернулся к нему, и в его васильковых глазах плескалась такая наивная, такая ранимая неуверенность, что Какаши захотелось тут же, на этом самом тротуаре, обнять его и больше никогда не отпускать. -Ну, то есть.. мы парень и парень теперь, да?- Наруто говорил быстро, сбивчиво, словно боялся, что его перебьют- Или.. нет? Просто.. мы целовались. И ты говорил.. много чего. Но ты не сказал.. этого. А я не знаю... Я не понимаю правил. Раньше всё было понятно, что я влюблён, ты- нет. А теперь... Ничего не понятно.       Блондин умолк, запыхавшись, и снова уставился под ноги, ожидая удара. Ожидая, что Какаши рассмеётся, скажет "ну что за глупости" или, что хуже всего, вообще промолчит.       Какаши отключил телефон и сунул его в карман. Он сделал шаг, сократив расстояние между ними до нуля. Взял его за подбородок- осторожно, без силы- и заставил посмотреть на себя. -Наруто, я не знаю, кто мы,- сказал он тихо- И пока нет для этого определения. Может, оно и появится. А может, и нет. Но это не делает нас менее реальными. Я- твой. Ты- мой. Не как ярлык, а как факт. А кто мы.. решай сам. Давай просто лететь. Рядом. Вместе.       Наруто смотрел на него широко открытыми глазами. В них медленно проступало понимание. И облегчение. -Давай,- прошептал он наконец.       Подъехало такси. Какаши открыл дверь, пропуская его. Наруто сел у окна, Какаши- рядом.       "Раз мне всё решать..,- пронеслось в голове Наруто, пока машина трогалась- тогда.. твоя ладонь лежит в моей! Или лучше моя в твоей?.. Блин, а решать-то сложно!"       Он осторожно протянул руку и накрыл ладонь Какаши, лежащую на сиденье, своей. Сжал её. Какаши не сказал ни слова, лишь развернул свою ладонь и сплёл их пальцы в крепкий замок.

***

      Наруто, устроившись на кровати, заметил на рабочем столе знакомый листок. Тот самый, с признанием. Он был аккуратно расправлен. Узумаки взял листок и пошёл с ним на кухню. -Ты его.. сохранил?- тихо спросил Наруто.       Какаши, стоявший у плиты, обернулся. -Да,- сказал он просто. Подошёл, взял листок в руки, как будто перепроверяя его существование- Он меня очень тронул. И.. мне до сих пор дико жаль, что всё так вышло... Что я оттолкнул тебя.       Какаши помолчал, глядя на размашистый почерк. Потом, будто решившись на что-то, добавил: -Я.. я писал стихи. В тетрадке.       Наруто поднял на него глаза, полные искреннего изумления. -Стихи? Ты? Серьёзно? -Серьёзно,- кивнул Какаши, и в уголке его рта дрогнуло подобие улыбки- Я никому об этом не говорил. И уж тем более не показывал. Но.. они, по большей части, о тебе.       Какаши зашагал в комнату, подошёл к книжному шкафу, снял с самой верхней полки старую, потрёпанную тетрадь в тёмной обложке и положил её перед Наруто. -Хочешь.. прочесть?       Наруто открыл тетрадь с почти благоговейным трепетом. На первой же странице- чёткий, каллиграфический почерк Какаши, непохожий на его обычные пометки в тетради Наруто. Стихотворение о солнечном зайчике, танцующем в пыльном луче и напоминающем чью-то улыбку. Наруто прочёл его, потом следующее- о громе, который не страшен, если рядом своя, живая молния.       Восторг и какая-то щемящая нежность распирали грудь Наруто. И вдруг, пока он читал строки про "тихий смех, похожий на вечерний дождь", в его голове совершенно отчётливо, сама собой, зазвучала мелодия. Он услышал аккорды, перебор, лёгкий ритм. -А я умею играть на гитаре,- выпалил Наруто, отрываясь от страницы- Как только я это прочитал.. у меня в голове сразу заиграло. Прям целая песня!       Какаши смотрел на него, и в его глазах светилось что-то редкое- не гордость, а глубокое, безмятежное счастье от того, что его сокровенное нашло такой живой, немедленный отклик. -Мои стихи.. твоя гитара..,- медленно произнёс он- мы и правда отличная пара.

"Пара"

      Слово повисло в воздухе, в голове у Наруто будто щёлкнуло. Озарение. Ясность.       "Вот кто мы! Для меня. Вот оно, моё решение".       Он снова посмотрел на Какаши, и его лицо озарила та самая, ослепительная, до ушей улыбка, которую Какаши не видел целую вечность. -Да,- только и сказал Наруто, крепче сжимая в руках тетрадь- Отличная...

***

Работа над ошибками. День 2.

      Звонок в дверь раздался на следующее утро, когда Какаши пытался, следуя видео-рецепту, сварить куриный бульон, а Наруто дремал на кровати под пледом. Какаши, вытирая руки, пошёл открывать, ожидая увидеть Сакуру с контрольным термометром.       За дверью стояли они...       Мужчина. С добрыми, усталыми глазами и взлохмаченными светлыми волосами, в которых уже серебрилась седина. И женщина. Высокая, с огненными волосами, собранными в беспорядочный пучок, и пронзительными зелёными глазами, в которых сейчас бушевала буря из тревоги, гнева и бесконечной любви. Минато и Кушина.       Какаши почувствовал, как земля уходит из-под ног. Он знал, что они существуют, конечно. Он даже видел их один раз, на выступлении Наруто. Но видеть их здесь, на пороге, в тот момент, когда их сын лежит на его кровати сломленный, и он, Какаши, в заляпанном фартуке... Это был сюрреализм высшей пробы. -Привет, Какаши,- сказал Минато спокойно, но его взгляд изучал Какаши с ног до головы, выискивая слабину- Можно? -Он.. он отдыхает,- глупо пробормотал Какаши, пропуская их внутрь.       Хатаке чувствовал себя подростком, пойманным на месте преступления. Кушина прошла мимо него, как торнадо. Увидела Наруто на кровати. И всё- вся её напускная строгость, вся ярость- рассыпалась. Она издала тихий, сдавленный звук и бросилась к нему, опустившись на колени рядом с кроватью. -Сына..,- её руки тряслись, когда она касалась его щеки.       Наруто проснулся от прикосновения. Увидел её. И его лицо, такое взрослое и такое измученное за последние дни, на мгновение стало лицом маленького, испуганного мальчика. -Мам..,- выдохнул он и прижался к её ладони.       Минато стоял рядом, положив руку на плечо жены. Его взгляд был прикован к сыну, и в нём читалась такая боль, что Какаши отвернулся, не в силах выдержать. Он чувствовал себя вором. Укравшим у них сына и вернувшим его в поломанном состоянии. Потом Кушина подняла глаза. И они устремились на Какаши. Зелёные, как лезвие. -Ты,- сказала она. Одно слово. И в нём была вся история: "Ты тот, кто довёл его до больницы. Тот, из-за кого он плакал в трубку два месяца назад, рассказывая о какой-то своей "симпатии". Ты!" -Мама, нет,- тихо сказал Наруто, пытаясь сесть- Это не так. Всё сложно. -Расскажи,- потребовал Минато.       Его голос был мягким, но не допускающим возражений. Он усадил Кушину рядом с Наруто, а сам остался стоять, как судья. И Наруто рассказал. Коротко, обрывочно, пропуская самые страшные детали. О своих чувствах. О признании. Об отказе. О том, как он сломался. О том, как Какаши вернулся. Как они сейчас.. пытаются.       Какаши стоял у притолоки, чувствуя, как под этим двойным взглядом- пронзительным материнским и оценивающим отцовским- он уменьшается до размера пылинки. Он был готов на всё- на крики, на обвинения, на то, что его вышвырнут за дверь.       Но Кушина, выслушав, медленно выдохнула. Она снова посмотрела на Какаши, но теперь в её взгляде было не только осуждение. -Ты его любишь?- спросила она прямо. -Да,- ответил Какаши без колебаний. -А что помешало сказать это сразу? -Трусость,- признался он, не отводя глаз- Глупость. И страх его потерять позже, ещё сильнее. -Идиот,- сказала Кушина, но в её голосе уже не было яда- Мой сын- идиот. Ты- идиот. Вы пара идиотов...       Минато положил руку ей на плечо. -Зай..,- тихо сказал он. Потом посмотрел на Какаши- Вы оба нанесли друг другу травмы. Серьёзные. Что вы собираетесь делать теперь? -Работать над ошибками,- сказал Какаши. Это были не его слова, а сакральная формула, вынесенная из больничной палаты. -Долго и упорно,- добавил Наруто, и в его голосе впервые зазвучали нотки старого упрямства.       Минато обменялся взглядом с женой. Между ними прошёл безмолвный диалог. Потом он кивнул. -Хорошо. Работайте,- Минато сделал шаг к Какаши, и тот невольно выпрямился- Но запомни, парень. Наруто- наш сын, наше солнце. Единственное. Если ты ещё раз позволишь ему погаснуть... Мы не будем кричать. Мы просто заберём его. Навсегда. И ты его больше не увидишь. Это не угроза. Это- обещание.       Какаши кивнул. Он понимал. Он принял эти условия.       Перед уходом Кушина обняла Наруто, прижала к себе, что-то шепча ему на ухо. Потом подошла к Какаши. Взяла его за лицо обеими руками- грубовато, по-матерински. -Так! Корми его хорошо. Он любит рамен с двойной порцией свинины. И.. береги. Береги так, как не смогли уберечь мы, позволив всему этому случиться.       Она быстро, почти нежно, поцеловала его в лоб и вышла, не оборачиваясь. Минато на прощанье крепко пожал Какаши руку. В его рукопожатии была вся тяжесть мужского договора.       Дверь закрылась. В квартире воцарилась тишина. Наруто сидел на кровати, обхватив колени. -Ну..?- хрипло спросил он- Как тебе мои родители? -Самые страшные люди, которых я встречал в жизни..,- честно сказал Какаши- И самые прекрасные...       Потому что не убили его. А если бы знали правду, если бы Наруто не соврал в своих рассказах, то его бы уже здесь не было... Как и если бы Саске не сдержался в больнице... Или если бы Обито был в городе... Или если бы Рин с Сакурой не были такими добрыми... Одним своим действием Какаши породил кучу проблем.

***

Работа над ошибками. День 3.

      Кабинет психолога находился в тихом, почти домашнем здании, пахнущем деревом и покоем. Сюда их направила Сакура, настояв: "Это не для сумасшедших. Это для тех, кто хочет научиться собирать осколки, не порезавшись".       Они сидели в приёмной на диване, не касаясь друг друга, как двое незнакомцев. Наруто теребил край свитера. Какаши смотрел на аквариум с медленными, бесцветными рыбками. Оба хотели сбежать.       Дверь открылась. Девушка лет 25-ти, в очках, с красными волосами и мягком вязаном кардигане, улыбнулась им без тени дежурной вежливости. -Наруто? Какаши? Проходите, пожалуйста.       Кабинет был уютным: книги, зелёное растение, два глубоких кресла напротив одного. Она- доктор Карин- предложила сесть, как кому удобно. Они уселись рядом, будто нуждаясь в тактильном подтверждении союза перед лицом неизвестности. -Сакура в общих чертах рассказала мне ситуацию..,- начала она, её голос был тёплым, как тот кардиган- Но мне важно услышать вашу историю, вашими словами. Не обязательно по порядку и красиво.       Наступила тягучая пауза. Какаши смотрел на свои руки. Наруто, казалось, вообще перестал дышать. -Мне страшно..,- наконец выпалил Наруто, не глядя ни на кого- Всё время страшно. Что он снова.. что я снова.. что всё... -Что всё разобьётся,- мягко закончила за него доктор Карин. Наруто кивнул, сглотнув комок в горле. -Страх- нормальная реакция после травмы. Это как боль после ожога. Она говорит: "здесь было опасно, будь осторожен". Но иногда эта боль становится слишком громкой и не даёт жить, а мы.. будем учиться делать её тише.       Потом она посмотрела на Какаши. -А вы, Какаши? Что вы чувствуете, сидя здесь?       Какаши замер. Он приготовился говорить о вине, об ответственности. Но с языка сорвалось другое. -Я чувствую, что мне не хватает инструкции,- сказал он, и его собственный голос прозвучал для него чужим- Как... Как быть нужным..? Не навредить. Не сделать лишнего движения, которое всё разрушит. Я.. я всё время вычисляю варианты. И ни один не кажется мне безопасным.       Доктор Карин кивнула, делая пометку в блокноте. -Вы описываете гиперконтроль. Попытку интеллектуализировать чувства, чтобы справиться с тревогой. Как с той самой молекулярной физикой.       Парни оба вздрогнули, услышав эти слова. Какаши встретился взглядом с Наруто, и в его глазах мелькнуло что-то вроде извинения. -Давайте попробуем инструмент,- предложила психолог- это упражнение на доверие. Оно очень простое. Сядьте лицом друг к другу, возьмитесь за руки и минуту, просто молча, смотрите друг другу в глаза. Не думайте о том, что вы должны что-то чувствовать или что-то передать, просто будьте.       Это прозвучало так просто, что было страшно. Они пересели в кресла лицом к лицу. Какаши протянул руки. Наруто вложил в них свои- холодные, влажные от пота.       Первые секунды были невыносимыми. Какаши видел в его глазах отражение собственной паники. Наруто, казалось, вот-вот вырвется и убежит. Они оба пытались "правильно" дышать, "правильно" смотреть.       Потом что-то сместилось. Напряжение не ушло, но оно перестало быть всепоглощающим. Какаши увидел не "пациента" или "жертву", а просто Наруто. Человека с золотыми ресницами, с веснушками у виска, с едва заметной дрожью в уголках губ. Он увидел усталость. И упрямство. И ту самую жизнь, которую он чуть не потушил.       А Наруто увидел в тёмных глазах Какаши не холодный расчет и не вину. Он увидел сосредоточенность. Усилие. И страх- такой же живой и настоящий, как его собственный. Он увидел, что Какаши не железный, он такой же хрупкий. И он здесь, он не сбежал от этого взгляда.       Минута истекла. Карин тихо сказала: "Можно отпустить". Они разомкнули руки, ладони были горячими. -Что почувствовали?- спросила она. -Что он живой,- выдохнул Наруто. -Что он выдержит мой взгляд,- добавил Какаши.       На остаток сессии они говорили мало. Психолог объяснила им природу тревоги, рассказала о техниках "заземления" для Наруто на случай паники и о технике "контейнирования" для Какаши- как выдерживать чужие сильные эмоции, не разрушаясь самому.       Она дала им домашнее задание: каждый вечер, всего на пять минут, садиться друг напротив друга и делиться одним чувством, которое было сегодня самым сильным. Не анализировать, не оправдывать, а просто назвать.       -"Я чувствовал страх, когда ты вышел в магазин".       -"Я чувствовал беспомощность, когда ты не мог уснуть".       Когда они вышли на улицу, уже смеркалось. Они шли молча, но теперь молчание было переваривающим. У входа в метро Наруто остановился. -Это было.. странно,- сказал он. -Невыносимо,- согласился Какаши. -Но.. нужно. -Да. Нужно.       Наруто потянулся и взял Какаши за руку. Не для поддержки, а просто так, потому что мог. Потому что теперь это было разрешено. Их "работа над ошибками" обрела методичку, и первый, самый страшный урок был пройден. Они посмотрели в глаза своему страху- и друг другу- и не отступили. Это был маленький шаг... Но шаг вперёд.