Неразлучники

      Санджи очнулся на утро третьего дня в маленькой кладовке на нижней палубе, ныне окрещённой его гнездом. Тишину прерывало лишь мерное посапывание сбоку. Сильно уставший, но совершенно удовлетворенный, он лежал, глядя в дощатый потолок, и выныривал из вихря тумана, что большую часть этих дней окутывал его разум.       Память возвращалась яркими, болезненными вспышками, от которых к щекам приливал жар. К утру первой ночи парень совсем отдал бразды правления омежьей сущности, поэтому плохо помнил, что было в последующие дни. С ним остались лишь ощущения, теперь клокочущие глубоко в животе.       Он вспомнил, как открыл мечнику дверь. Как тот замер на пороге, словно не веря, что преграда исчезла.       Помнил, как стоял напротив альфы, не в силах двинуться с места от поглотившего разум запаха. Он отдался во власть своей пары. Одно его слово – и блондин не смог бы отказать. Однако... – Ты уверен? – Зоро решил спросить его мнение, и от этого стало неожиданно уютно.       Мечник изо всех сил старался не смотреть на стекающую по бедрам смазку и скрестил руки на груди, чтобы не распускать их раньше времени. Санджи видел, как вздулись вены на его шее и как побелели костяшки пальцев – сдерживаться мечнику стоило титанических усилий. Казалось, если его отвергнут, он тут же упадет замертво. – Уверен, – с придыханием вылетело из уст блондина слово, и после этого остались только звуки и касания.       Помнил, как мечник подхватил его и уложил на импровизированное ложе. – Так вот куда делись мои шмотки, – с довольной ухмылкой отметил он, оглядывая, из чего состоит убежище Санджи.       Тот вцепился в предплечья нависшего над ним парня и закусил губу в ожидании грубостей, вместо этого получив мягкий поцелуй в лоб. Блондин слегка охнул, разомкнув губы, и в этот момент Зоро прильнул к ним в уже знакомой манере. Этот долгий томный поцелуй распалял любовников с каждой секундой все сильней.       Блондин слегка отстранился, чтобы снять с мечника футболку, и уже сам вернулся в поцелуй. Как-то по-детски Санджи жмурился от прикосновений и сжимался, напрягаясь всем телом. Расслабиться никак не получалось, хоть он и был затоплен своим и чужим жаром. Он с ужасом осознавал, как его воля растворяется под напором чужой силы. Самым страшным было понимание своей беспомощности. Его ноги – его гордость и оружие – сейчас не слушались, они могли лишь дрожать и раздвигаться. Случись что, он не смог бы ударить. Впервые в жизни он чувствовал себя не воином, а добычей, полностью зависимой от милости хищника.       Заметив напряжение блондина, Зоро с разочарованным, сдавленным стоном отстранился. Сев в сэйдза, мечник уперся руками в свои бедра и замер, упрямо отводя взгляд в сторону, чтобы не смотреть на манящее, но сопротивляющееся ласке тело. – Что случилось? – залепетал встрепенувшийся блондин, приподнимаясь и отчего-то прикрываясь первой попавшейся рубашкой из той кучки, которая означала границы его гнезда. Хоть он и спросил взволнованно, от появившегося между ними пространства дышать стало легче. – Я так не могу, – глухо произнес мечник. – Ты впустил меня... но не принял.       Он был весь взъерошенный, как нахохлившийся зеленый попугайчик. Его волосы торчали в причудливые вихорьки. На лице и груди в свете керосинки блестела испарина, а когда он говорил, клыки – острые и хищные – были отчетливо видны. Санджи подмечал все это, пытаясь унять дрожь. Ему хотелось уйти от ответа, но привычки лгать в таких вещах он не имел. – А чего ты ждал? – тихо, но честно спросил Санджи, опуская взгляд. – Что я кинусь тебе на шею с признаниями?       Зоро дернулся, будто от пощечины. Его спина напряглась. Эти слова ударили по его гордости. – Мне нужен весь ты. Или ничего. Зоро привычным, защитным жестом сложил руки на груди. – Я, наверно, пойду.       Зеленоволосый сделал шаг в сторону двери и хотел уже дернуть ручку, как в нос ударила сумасшедшая, сладкая волна феромонов. – Санджи, зачем ты.. – охрипшим голосом начал Зоро, так и застыв.       Парень на матрасе тяжело дышал, а его коленки мелко дрожали от подступившего возбуждения. Омега внутри него запротестовала против ухода пары и всеми силами пыталась вернуть его обратно. – Я… не специально. Прости, – пытался оправдаться раскрасневшийся Санджи. – И все-таки… останься, – молебно прошептал он, пытаясь избежать прямого зрительного контакта.       Его молитва была услышана. Сладкая, густая волна феромонов ударила мечнику в голову, сметая доводы рассудка. Эти призывающие, отчаянные флюиды сыграли свою роль. Внутренний зверь Зоро просто взвыл: оставить свою пару одну в таком состоянии было бы преступлением против самой природы. Он не мог допустить, чтобы его омега страдала.       Зоро вернулся, хищно и собственнически прильнув всем телом к раскрасневшейся от жара коже. «Плевать, – решило его подсознание. – Сейчас ты мой». Мечник был намерен заявить права на этого человека. Раз уж ему выпал этот шанс – момент полной, пьянящей близости – он его не упустит. Он сделает так, что это тело само потянется к нему, забыв обо всем.       Медленно проведя кончиками пальцев по бедру Санджи, Мечник наблюдал за реакцией. Пока блондин так напряжен, продолжать он был не намерен. Решив, что есть свои плюсы в их природе, парень начал понемногу выпускать успокаивающие флюиды, чтобы тело омеги отреагировало и расслабилось. Воздух вокруг вдруг стал густым и пряным с легким шлейфом нагретой древесины. Санджи крупно вздрогнул, чувствуя, как предательское тепло разливается по венам, насильно развязывая узлы напряжения в мышцах. – Что ты.. – пытался понять, что происходит, парень, но не стал продолжать, потому что от следующего мягкого движения, обводящего линию груди и шеи, блондин несдержанно простонал.       Спустя долгие минуты неприхотливых ласк тело парня настолько обмякло, что руки, которые до этого с силой сжимали предплечья, бессильно соскользнули, распластавшись вокруг румяного, влажного от испарины лица. Зоро замер, глядя на него сверху вниз с таким нескрываемым, жадным восхищением, будто перед ним открылся самый лучший вид на свете.       Он не продолжал, не спускался ниже. Санджи чувствовал, что мечник сознательно сдерживается. На лице Зоро читалась упрямая решимость добиться от него полного доверия, а не просто покорности. Сопротивление, которое мечник чувствовал вначале, явно больно било по его эго.       Блондин посмотрел на него немного затуманенными феромонами глазами и прошептал: – Я уже не могу… прошу, Зоро...       Дернувшись от собственного резкого вздоха, блондин вынырнул из вереницы образов. Стало невыносимо стыдно. Жгучее желание спрятаться и никогда не смотреть в серые с проблеском изумруда глаза заполнило все мысли. Пришло осознание: после того как он сам попросил Зоро остаться и принял его, как раньше уже не будет.       Санджи все решил. Никогда он не признает, что этот тупоголовый мечник оказался первым его любовником. Настолько умелым и таким, по ощущениям, родным и правильным. Мужчина, его накама, воин, с которым им нужно существовать на одном маленьком корабле еще, быть может, не один год... Это невозможно. Если это чувство тепла и трепета разрастется деревом сквозь их души, соединяя не только тела нерушимой связью, он не сможет спастись.       Сжав волю в кулак, утихомирив шторм чувств, чтобы не выдать себя, блондин выскользнул из объятий спящего альфы и решил сбежать в душ.       Стоя под ледяными струями воды, Санджи до красных полос тер кожу, пытаясь смыть с себя не только запах альфы, но и липкий, леденящий ужас. «Сцепка. Господи, мы же сцепились», – билась в голове паническая мысль. Это была фатальная, непростительная глупость. Они пошли до конца без защиты, без малейшей мысли о последствиях. Да, он знал, что с первого раза получается далеко не у всех. Это не магия, это биология, и всегда есть шанс, что пронесет. Но делать это в пик течки, да еще и с узлом? Это была русская рулетка.       Санджи судорожно выдохнул, прижимая ладонь к плоскому животу. Если там сейчас, по воле злого рока, зародится жизнь... это конец. Конец Олл Блю, конец свободе, конец всему.       «Только бы пронесло». – шептал он, выключая воду и кутаясь в свежую рубашку.

***

      Маримо так крепко спал, измученный сумасшедшим темпом их страсти, что не учуял подвоха, когда Санджи собрал свои вещи и выскользнул из кладовки. Он проснулся немногим позже, словно от ощущения пустоты рядом. Проморгавшись, первым делом мечник подумал, что Санджи наконец пришел в себя и пошел на камбуз. С довольной улыбкой на лице он потянулся, прокручивая отрывки их любви, будто записывая на будущее, как он прикасался в те моменты, когда реакция Санджи была особенно милой. Он вспомнил тот момент, когда перестал сдерживаться.       Просьба о большем явно давалась невинному завитушке с трудом, и мечник оценил старания, покорно спускаясь ниже. Раздвигая тонкие длинные ноги шире. Боготворя про себя эти шикарные бедра. Облизывая сначала внутреннюю сторону и аккуратно наблюдая за реакцией. Запах стал сильней, и теперь альфа наконец заметил, как много смазки уже украшало простынь под тонким телом.       Мечник обхватил губами влажный член парня и начал активно действовать. Очень скоро Санджи заполнил комнатку стонами удовольствия, не в силах сдерживать голос, и пытался отстранить парня от своего возбуждения, стыдясь слишком быстро подступающей разрядки. – Я сейчас.. Зоро!       Мечник не остановил своих движений, пряча клыки, чтобы не быть грубым, лишь наращивая темп и принуждая парня излиться ему в рот, сглатывая, слизывая каждую сладкую каплю с губ, совершенно сходя с ума от этого запаха. А затем рванул вверх, чтобы впиться во влажные от слюны губы омеги. Заставляя его почувствовать собственный вкус. Зрачки Зоро расширились от внутреннего, неудержимого импульса. Он чувствовал, как остатки его воли тают перед требованием завершения. Если он не войдет в него сейчас же, то потеряет себя окончательно.       Он приставил два пальца к совершенно бесстыдно истекающему смазкой анусу блондина. Медленно вводя их, нависая при этом над омегой так, чтобы видеть его лицо и слышать каждый вдох. Пропуская через себя малейшую реакцию развратного тела. Зоро работал пальцами умело и настойчиво, проникая глубже, заставляя Санджи забыться в ощущениях. Видеть эту невинную, но такую яркую реакцию парня, понимать, что Зоро – его первый, наполняло грудь чувством глубокой, звериной гордости и удовлетворения.       Но этого было мало. Альфа внутри требовал полного единения. Когда Зоро наконец вошел в податливое нутро, колющее словно зуд под кожей желание было наконец утолено.       Санджи выгнулся дугой, вскрикнув, но тут же обвил его ногами, притягивая ближе. Это было похоже на древний безумный танец инстинктов. И когда они оба достигли пика, тело Зоро среагировало так, как велела природа. Узел набух, надежно сцепляя их вместе, не давая разорвать связь даже на миллиметр. Они лежали, тяжело дыша, связанные в единое целое, и Зоро чувствовал, как пульсирует внутри омеги его семя, как успокаивается дыхание Санджи, как их запахи смешиваются в один, который теперь не разделить.       «Теперь мы вместе, – думал Зоро, вставая с постели, чтобы проведать, как там справляется завитушка. – По-настоящему».       Он нашел Санджи в коридоре у душевых. Тот выглядел свежим, но каким-то понурым. – Куда собрался, Завитушка? – хрипло спросил мечник, делая шаг навстречу. В его глазах не было злости, только тягучее желание и что-то похожее на нежность. Он потянулся к шее омеги, явно намереваясь продолжить то, на чем они остановились.       Санджи отшатнулся, как от огня. – Не трогай меня! – выпалил он резче, чем хотел. – На этом все, Маримо. Цикл закончился. Вали к своим гантелям.       Рука Зоро застыла в воздухе. Нежность в глазах сменилась непониманием, а затем – холодным блеском стали. – Что? – тихо переспросил он. – Ты слышал, – Санджи поплотнее запахнул рубашку, пряча за ней не только тело, но и свою дрожь. – То, что было… Я к этому не готов. Ни к тебе ни к этой сумасшедшей связи.       Зоро молчал, буравя его взглядом. Внутри все сжималось от неправильности ситуации. Он еле сдерживал порыв вгрызться в тонкую теплую шею, пока тот не признает их пару. – Сбегаешь, значит, – процедил он сквозь зубы. – Что ж, рад был «помочь».       Он развернулся и ушел, даже не взглянув на омегу. Для мечника это был удар под дых. Болезненный отказ выбил почву из-под ног. Санджи сполз по стене, когда шаги стихли. Он добился своего. Он свободен. Так почему же на душе так паршиво?       Обстановка на корабле была накалена до предела. После того как их кок и старпом, проведя вместе несколько дней, вышли и совсем перестали друг с другом разговаривать, никто не мог понять, что же такого случилось. Метки на шее повара не было. Только засосы, уходящие за ворот рубашки, и немного осунувшийся вид. Нами пыталась провести расследование, но оба молчали и испускали ядовитые, колкие запахи.              Без перепалок и драк этих двоих на корабле стало тихо. – Так тихо, что даже жутко, – пожаловался канонир капитану. Тот лишь протянул хмыканье в ответ. Ему тоже было невдомек, что помешало Зоро пометить Санджи. Ведь он наверняка из-за этого зол, ходит не меченый, как неприкаянный!