святая святых.

      попадая в изнанку, в теле распространяется ощущение, что его выворачивает. доля секунд, когда чувствуешь себя с температурой под сорок градусов, выпадаешь в другую реальность и жар сменяется на дикий холод.       они с майком провели в изнанке уже минут пятнадцать, пробираясь по заброшенной церкви в попытке не сломать ноги об твёрдые корни и скользкие лужи слизи.       — я не до конца понимаю, где мы его можем тут найти, векна не будет тупо сидеть за алтарем, — майк разочарованно разводит руками и носком кеда бьётся об церковную стойку. проходит минута тишины после ответного вздоха. — как ты после.. использования сил? я пока не понимаю как назвать это иначе. — он останавливается и оглядывается по помещению, ищет фигуру парня.       байерсу тяжело. в первую очередь от тесной связи с этой отвратительной реальностью. ему тошно, в горле – ком. он стоит вблизи майка, когда тот начинает диалог.       — вроде нормально, это, знаешь.. — ему всяко лучше, чем бывало. находясь совсем рядом с уилером, хочется обсудить многое, но и переступить черту страшно. — не мои силы, я будто взял от векны их часть, потому что мы как-то связаны. а эти места.. изнанка в целом напоминает мне о плохом, поэтому не могу сказать, что чувствую себя отлично.       густая неловкость висит в воздухе, она впиталась в стены. они оба её чувствуют.       — я не до конца знаю, что происходит со всеми, — уилер стоит, смотря на лицо напротив, рассматривает. — с тобой.. нами.       — что ты имеешь в виду? — уилл тяжело сглатывает и смотрит с почти нелепым трепетом, будто не имеет никакого понимания темы, будто ничего между ними не было.       — ну.. эм. — майк мнется, будто не ожидал такого вопроса и хотел абсолютного понимания с другой стороны. такого, чтобы его не заставили говорить. проще, когда не нужно рыться в себе,и объяснять чувства. — я про взаимоотношения.. ну, избегая разговоры об оди, семье.. проблемах.       помогите ему разобраться с собственным языком и составлением мыслей. очень важное качество. парень ждёт ответ, не поднимая головы, а уилл специально наводит его на нужные темы. правда сейчас ему самому неловко. и от разговора, и от того, что он испытывает.       судьба расположилась иначе.       — майк, он.. он здесь. — ближе, чем это кажется – остужает разум и сердце, не оставляя и шанса на человечность, когда вторгается в тело. уилер отходит от несчастного алтаря в поиске объекта их бед – в церкви он как сам антихрист. поворачивает голову – по глазам уилла сразу становится понятно, что им овладели.       майк трясёт его за плечи, держит крепко и рассматривает тёмные глаза. он не верит, что это происходит вновь. что после инцидента на площади, после появления того желанного "волшебника" он может его тут же потерять.       — уилл! приходи в себя, нам ещё нужно отсюда вылезти. вдвоём! не пропадай, — кудрявый юноша тонкими пальцами жмёт чужие плечи так, что рывком толкает его спину к стойке и чуть нависает сверху. — уилл.?       он перестаёт трясти его за плечи, когда замечает в глазах характерный блеск. в церкви стоит непонятный шум, гроза готова разорвать крышу святого места. байерс отвечает медленно.       — уходи, — уилл знает, чем это может закончиться, что будет с ним, и не знает вариантов помощи. — я едва держусь, майк, а если сейчас сюда заявятся демогоргоны? тебе нужно уходить.       юноша жмёт глаза и хмурится, закидывает голову на алтаре, старается фокусироваться на майке. сжимает в пальцах его кофту и ногтями чуть ли не царапает кожу. его крупно трясет, сил не хватает, чтобы противостоять.       — майк, прошу тебя! — уилл бьёт кулаком в его бок, пытаясь оторвать от себя. он не выдержит, если с уилером что-то произойдёт. — или убей меня, но не жди, умоляю. векна того и добивается, а.. убей ты меня, мы разрушим часть его планов. он просто меня не получит. — на глазах уилла наворачиваются слезы или от слишком долго открытых глаз, или от горечи.       потому что он не хочет умирать. здесь, в чертовой изнанке. ребята посчитают майка сумасшедшим, узнав об их решении, а уилла они никогда больше не увидят.       — я ни за что тебя тут не оставлю, — майк держит в ладонях его лицо, поворачивает на себя. — только через мой труп, уилл, а сейчас держись.       пусть его разорвут дикие собаки или твари этой стороны мира, но ни за что он такой вариант не выберет.       он смотрит на байерса с испугом в глазах. они оба не хотят друг друга терять, пропасть в изнанке, пережить смерть близкого. только если умрут вместе.       — слышишь меня? я не смогу без тебя, уилл, — чёрные зрачки будто заполнили все глаза, они характерно врезались в лицо майка. они были неприятными после белых глазниц на полной мёртвыми военными площади. — не смогу потерять тебя или убить здесь, пойми, ты дороже мне.. чем все. чем все, уилл! приди же в себя.. я..       его глаза мокрые – он дрожит, держа байерса, который пытается его оттолкнуть, потому что несёт опасность. не факт, что ее можно в церкви избежать. а неумение высказывать свои чувства всегда ведёт к спонтанности в поступках.       он выбирает не договорить. пальцы странно сжимаются, в горле стоит признание, прежде холодное лицо режет из-за прилившей к щекам крови.       майк целует уилла, когда тот в пропасти между сознанием, приподнимает его и старается освежить голову. и ему, и себе. а уилл, стараясь прежде отцепить парня от себя или провалиться в церковный алтарь, реагирует смазанно.       больше хотелось бы, чтобы спасательный поцелуй на манер спящей красавицы произошёл в другом месте и в другое время. церковь слишком святое место, чтобы терпеть этих двоих и генри, который пытался добраться до уилла опять. слишком святое для того, чтобы байерс ему не ответил.       он ждал любви долгие годы, хотел её и хранил в себе надежду. принимал себя так долго, что получить сейчас человека, в которого ты влюблён, кажется чем-то невозможным.       невозможной раньше была и изнанка.       а это.. дыхание перехватывает у двоих почти одновременно. уилл не успевает реагировать, держится на поспешной интуиции. целует его так, будто это их последний поцелуй.       все новые эмоции и чувства позволяют байерсу расслабиться, уйти от паники и не дать векне наваливаться на его душу дальше, рвать её на куски. он отступает.       "словно ясное небо после грозы" – майк был ему этим небом. он был ему всем.       сейчас, когда уилл так близко, а черные кудри щекочут ему лицо, майк никогда не был настолько одновременно наполнен теплом и страхом. потому что он шёл на риск, менял своим поступком всё и наконец признавался, оставаясь едва немым.       майк будет надеяться, что его простят за долгое ожидание принятия себя.