Там, где мерцают звезды

Что делают люди после потери самого дорогого человека в своей жизни? Обретают свободу? Я обрела новую причину для существования. Моя месть — ощущение глубоко внутри живота и горле в гортани, там, где затаилась обида и боль. Это чувство вызывает у меня рвотные позывы, но только благодаря ему я всё ещё живу.  Моё имя Джесси Келлерман, и в свои 20 лет я знаю три способа как изготовить напалм из подручных средств. Спросите меня, как сделать нервно-паралитический газ. Ах, эти безумные автомобили, начиненные взрывчаткой! Четыре года назад, я лишаюсь своего дяди. Я смотрю на его смерть собственными глазами и ничего не могу сделать. По моему телу бежит разряд электрического тока, мои руки тяжелеют и тянут меня на дно.  Я видела в дяде образ отца, образ бога. Бог бросил меня, что мне делать дальше? Как бы я не старалась забыть произошедшее, каждую ночь я вижу его — убийцу моего дяди, иными словами — конец моего детства. Он является ко мне во снах, каждую ночь. Я не хочу, чтобы он стал частью моей личности. 

4 года назад

— Джесси, иди в свою комнату. — это были его последние слова. Голос даже не дрожал, такой же тихий и спокойный, как всегда.  Тишина, тишина длиной в вечность.  Затем выстрел. Звук напоминал удар молотка по сырому мясу.  Всё произошло настолько быстро. Тело дяди рухнуло на деревянные половицы. Красная субстанция залила пол, медленно растекаясь по половицам, просачиваясь вглубь неровных срезов.  «Что произошло?» — Ты его слышала. — Внезапно раздался бездушный голос, лишенный каких либо эмоций. Будто говорил не живой человек, а высеченный из стали механизм.  «Что ты произошло..?» Эти слова вырвали Джесси из состояния полу сна, когда существенные факторы отходят на второй план. Она стояла в проёме, медленно переводя взгляд на глаза этого мужчины. Сквозь прорези маски виднелись глазные яблоки, как две ледышки, потухшие матовые лампочки вместо человеческих глаз. Он больше сходил на живого трупа.  «...» Джесси и с места не сдвинулась. А он, просто ушел, забрав с собой нечто очень важное.  Дядя никогда не был «добрым» человеком. Вечно грубый, холодный и упрямый. От одного его взгляда стены в доме гудели. В их городке Хейнсе все сторонились его, все, кроме Джесси.

***

Последние пару месяцев Джесси вела не самый здоровый образ жизни. Так вышло, что на учебу она почти что забила, всё свое свободное время проводит либо в клубах с барами, либо разгуливая по пустынным улицам в одиночестве.  Так бывало, она могла напиться до беспамятства, а потом отходить от таких загулов несколько дней. А могла уйти на рыбалку на весь день, а то и на ночь. Всё дядино наследство быстро ушло на бухло и косяки.  В один из таких дней её траура, Джесси нечаянно встречает молодого парня в военной форме, в маске и солнцезащитными очками. Он замечает её, когда она встревает в драку с такими же пьяными рахитоидами, у парки бара на заднем дворе.  Так она познакомилась с Хоранги.

***

Впервые за долгое время, Джесси удалось побороть свои кошмары. Появились заботы поважнее, чем выбор подушки на ночь. После вступления в ряды КорТак, изнурительные тренировки вырубали её как по режиму каждую ночь, не давая опомниться. Первым лицом наставника Джесси стал Хоранги, как и первым человеком, которого она могла назвать другом. Вместе, они тренировались, выезжали на миссии, прикрывали друг другу спины. А по вечерам играли в карты и просто дурачились (на горе всем).

Однажды вечером 

— Давай ты. — Почти что шепотом произнесла Джесси, глядя ровно вперед на дверь.  — Лучше ты. — Незамедлительно ответил Хоранги.  Уже около нескольких минут, никто из этих двоих не мог решить, кому на этот раз идти отчитываться перед полковником.  Пока Хоранги пытается вспомнить, есть ли у Джесси какие либо долги перед ним, она в свою очередь уже всё решила.  — Это твоя очередь...  — Нет я сказала — Что значит нет?! — Не пойду и всё, как на корейском не знаю.  — ... Я тебе это припомню — Ага, скатертью по заднице.  Ситуация итак напряженная, а Джесси как обычно стоит с каменной рожей, зная что у Кёнига терпение не железное, рано или поздно сам выйдет. Хоранги понимает, в таком случае с ней спорить бесполезно.  На этот раз, эти двое закошмарили рекрутов настолько, что некоторые подали заявки об отставке. Ясное дело, полковнику не составило труда разобраться, кто доводит новичков страшными историями, в добавку байками о нем самом же, ещё и примеры приводит.  После нескольких его выговоров, Джесси наизусть знала сколько шагов, вдохов и морганий потребуется для обхода всей базы, после перемывки всех сартиров на каждом этаже. Хоранги знал, сколько дней может продержаться человек без сна, если по ночам сидеть на дежурствах, а днем пахать как помощник поваров на душной кухне. Кёниг ещё много подобных наказаний давал, где нужно пересчитать какую нибудь ерунду, или же вычистить до блеска.  И сейчас, им что-то подсказывало, что и в этот раз не обойдётся только подзатыльниками и разговорами. Кто первый попадается ему на глаза — автоматически виновен больше, и большую тяжесть наказания перенимает на себя.  В любом случае, Хоранги надоело, что Джесси вечно удается более или менее отмазатся, тогда когда он получает все шишки. Поэтому в этот раз, если всё поймет плохо, он больше не будет скрывать, кто иногда по ночам сбегает с базы, чтобы вновь нажраться в баре, как в последний раз.  Готовясь к худшему, Хоранги уже приподнял руку вверх, постучаться в эту ужасающую дверь, как вдруг, ручка внезапно дрогнула сама, прямо в тот же момент. Хоранги отскочил в сторону, тогда когда Джесси, как статуя застыла на месте. Руки по швам, спина ровно, взгляд вперед, либо природа не одарила её инстинктом самосохранения, либо снова выпендривается.  Тяжелая дверь открылась как картонная, не быстро, но твердо, свет из комнаты просочился в коридор, но до Джесси, стоявшей прямо напротив дверного проема, он так и не дошел. Мгновенно её накрыла огромная тень, будто заточив в клетку без выхода. Зрачки сузились, руки сжались в кулаки, глаза уперлись в здоровенный тактический жилет на груди его.  «От, блин...» — подумала Джесси, после очередной секунды мучительно удручающей тишины.  Она не могла поднять взгляда, но могла чувствовать, как два глаза Кёнига сверлят дыру в её лбу.  — Приглашения ждете? — Раздался низкий, басистый голос, воспринимаемый у них двоих как триггер. Он был неспешный, растянутый, отчего ей хотелось просто развернуться и уйти.  Джесси лишь надеялась, что первого он позовет Хоранги. Всё таки это он инициатор их многочисленных деятельностей, да и знакомы они дольше. Но все её надежды в тот же момент угасли, когда здоровая, мужская рука в черной перчатке схватила её за воротник, утаскивая за собой вовнутрь.