Любовь — странное чувство

Почему люди любят? Правда, зачем им это? В жизни и так много проблем, зачем отягощать себя нелепым чувством нужности кому-то? Это так странно, когда люди жалуются на проблемы, а потом бегут за вагоном, провожая кого-то навсегда. Принимать людей в свою жизнь легко, а вот отпускать их навсегда сложно, а иногда практически невозможно. Одурманенные любовью люди готовы, кажется, на всё, лишь бы не терять близкого для себя человека. Они готовы бросить всё: будущее, учёбу, карьеру, но зато у них будет чувство полноценности и счастья. Хоть и недолгого, но счастья. Про любовь пишут стихи, поэмы, книги. О любви говорят всегда и везде как о самой величайшей ценности в нашей жизни. Любовь была, есть и будет, и ничто не изменит это.

***

— Зачем ты купил мне эти цветы? Пустая трата денег, — очередной букет алых роз летит в мусорку, и она снова недовольна.

Сэ ми не знает, как так произошло, но каждое её утро теперь начинается по-другому с приходом Нам гю в её жизнь. Девушка, которая все свои двадцать лет была убеждена в том, что любви не существует, вдруг стала просыпаться не одна. Стала готовить две кружки чёрного кофе по утрам вместо одной, а по вечерам не сидеть дома, а выходить на прогулки вдоль набережной. И она не чувствует страх, она чувствует отвращение. Отвращение к самой себе за нарушение собственных принципов. Но помимо это, в её сердце поселилась ненависть. Ненависть к нему, к Нам гю, который так бесцеремонно ворвался в её сердце и засел в нём глубоко и надолго. Сэ ми не может лгать себе в том, что не любит его. Но вместе с любовью в её сердце живёт странное чувство, которое она не может объяснить самой себе. Она никогда не признается Нам гю, что любит, что скучает, что ценит безумно и не готова отпускать его. Но вместе с тем она никогда не признается самой себе, что растаяла, что смогла противоречить самой себе и сдалась. Теперь вместо сигарет на балконе она готовит сырники. Вместо просмотра убогого фильма про бои она смотрит что-то более лёгкое и нежное. А вместо ночных посиделок на балконе с бутылкой вина она засыпает в крепких объятиях, мысленно улыбаясь и говоря самой себе: «У нас есть завтра».

***

— Я всего лишь хотел сделать тебе приятно. Мне несложно это делать, поверь, особенно для тебя, — Нам гю спокоен. Он знает о её внутренней борьбе, он видит это, но ничего не говорит, давая ей свободу и возможность сделать выбор самой. Он любит Сэ ми и готов говорить об этом каждый день. Он готов делать всё ради неё. В последнее время Сэ ми закрылась. Видимо, внутренний конфликт достиг пика, и она на грани того, чтобы просто уйти от всего этого и вернуть всё, как было. Но он не готов к этому. Он не хочет отпускать её просто так. Нам гю видит, что ей тяжело, но ещё тяжелее приходится ему от мысли о том, что он ничем не может ей помочь. — Хватит! Я устала от твоей дешёвой романтики! — Сэ ми выходит из кухни, хлопая дверью. Нам гю вздыхает, глядя на букет цветов в мусорном ведре. Ему не обидно — он привык. Он привык, что Сэ ми упрямая и вспыльчивая. Ему хочется поддержать её, хочется сказать, что он всегда будет рядом, но стоит ли лишний раз напоминать ей о том, что он в принципе есть в её жизни. Нам гю выходит из кухни, и его взгляд падает на закрытую дверь спальни. Он знает, что лучше не заходить сейчас, поэтому молча обходит стороной и идёт в ванную, закрывая дверь.

***

— Может, мы сходим погулять? — спрашивает Нам гю, глядя на девушку. — Выглядишь поникшей. Сэ ми молча перемешивает свой кофе, глядя в одну точку. — Только если до магазина. У нас закончился сахар. Нам гю поджимает губы. Конечно, не такую прогулку он имел в виду, но то, что она согласна выйти с ним хоть куда-то — это уже успех. — Давай в магазин, заодно купим что-нибудь вкусное и посмотрим какой-нибудь фильм вечером. Сэ ми подняла на него взгляд. Пустой и усталый. — Знаешь, сходи-ка ты сам. Я хочу остаться дома. Нам гю сжал челюсть, стараясь держать себя в руках. — Почему? Ты ведь только что согласилась. — А теперь передумала. Сходи в магазин и купи сахар, а заодно пачку сигарет. Нам гю устало вздохнул, выходя из кухни. — Как скажешь.

***

— Купил? — спрашивает Сэ ми, глядя на его красное от холода лицо. Октябрь выдался поистине холодным, что не могло не огорчать теплолюбивого Нам гю. — Купил. Сахар и сигареты. И ещё вот, — он засунул руку в карман, доставая оттуда плюшевого медведя, — это тебе. Сэ ми с недоумением посмотрела на игрушку в его руках. — Мне? Плюшевый медведь? Серьёзно? Нам гю был огорчён её реакцией, но не удивлён. В такой период было трудно понять, чего именно она хочет, но радовать её мелочами он не перестал. Хотя ей, кажется, безразлично это. — Возьми его, пожалуйста, — в его глазах по-прежнему была надежда на то, что она возьмёт этого медведя. Сэ ми вздохнула, забирая игрушку из его рук. — Доволен? Нам гю улыбнулся. — Очень, — он попытался поцеловать девушку, но та отвернулась и ушла в комнату.

***

— Эта машина стоит полмиллиона долларов, представляешь?! Выходит, он её почти бесплатно забрал! — Нам гю рассказывал какую-то историю из жизни своего друга, глядя в глаза Сэ ми. Он знал, что ей это неинтересно, но ему важен был момент их близости, когда они просто были рядом, в непринуждённой обстановке, пили чай и разговаривали о чём-то своём. Нам гю видел, как она пытается показаться заинтересованной в его рассказе, но получалось у неё не очень хорошо. Он знает, что ей тяжело сейчас, поэтому не старается давить на неё. — Да, интересно… Давай пойдём спать? Я уже устала, — сказала Сэ ми холодным голосом. — Да, конечно, пойдём, — он убрал кружки со стола и поставил их в раковину. — Ты в душ? — Да, — коротко ответила Сэ ми и зашла в ванную комнату, закрывая дверь. Нам гю молча пошёл в комнату, расстилая постель. На комоде около кровати лежал тот самый мишка, которого он ей подарил. Нам гю улыбнулся на мгновение, продолжая расстилать постель. Спустя пятнадцать минут вышла Сэ ми. — Ты уже расстелил? Спасибо, — Сэ ми повесила полотенце на дверцу шкафа и подошла к кровати, забираясь к стене. Нам гю улыбнулся и лёг рядом. Выключив свет, он закрыл глаза, проваливаясь в сон. Ему, безусловно, хотелось бы обнять и поцеловать Сэ ми перед сном, но он знал, что она не позволит.

***

Время шло, а Сэ ми стало ещё хуже. Внутренняя борьба превысила шкалу, и это сводило её с ума. Теперь по утрам она снова просыпалась одна, потому что Нам гю спал в гостиной на диване. Прихоть Сэ ми его, разумеется, смутила и безумно расстроила, но он не мог ослушаться. Она не разговаривала с ним в течение дня, не делала ему кофе. Они будто бы перестали быть парой, а стали чужими людьми, которые живут вместе. А любовь? Любовь Сэ ми закрыла на замок, оставив только чувство ненависти, но на этот раз только к самой себе.

***

Холодный ветер бьёт в лицо, отрезвляя разум. Сэ ми стоит на балконе, вглядываясь в ночной город. Он кажется таким красивым, но таким пустым ночью. Рядом лежит пачка сигарет, но курить ей вовсе не хочется. Ей не хочется уже ничего, кроме как скрыться, уехать, выбить из своей головы дурные мысли и отпустить его. Хочется перестать вести себя, как маленький ребёнок, который сам не знает, чего он хочет. Хочется искоренить из себя эту ненависть и оставить пустоту, чтобы больше ничего не чувствовать. — Не замёрзнешь? — внезапно прорезал тишину хриплый голос сзади, заставив Сэ ми вздрогнуть. — Ты чего не спишь? — Не спится, а ты? — Тоже… Холодный ветер по-прежнему обдувал их, будто бы вселяя в них что-то, что они потеряли. — Почему ты со мной? — спросила Сэ ми, не оборачиваясь. — Что? — Нам гю с удивлением посмотрел на неё. — Почему ты не ушёл от меня к другой? Почему ты не даёшь себе право на счастье, которого ты заслуживаешь? Нам гю вздохнул, облокотившись на перила. — Потому что я люблю тебя. Сэ ми замерла. По спине прошли мурашки, но не от холодного ветра. — Не говори так. Ты не можешь любить меня. — Почему же? — Потому что я не заслуживаю любви. — Замолчи. Просто замолчи. Ты даже не представляешь, насколько ты важна для меня. — Почему ты не отдаёшь своё предпочтение другим? Почему эту важность для тебя имею именно я? — Думаешь, любви не существует? Тогда как ты объяснишь то, что мне хочется смотреть только на тебя? Почему я засыпаю с мыслями о тебе и просыпаюсь с ними же? Почему я хочу видеть тебя рядом всегда? Почему хочу держать тебя за руки? Почему хочу обнимать тебя, целовать и говорить ласковые слова? Почему мне хочется разделить с тобой всю свою жизнь? Почему я до сих пор стою здесь, если ты не веришь в любовь? — Наверное, потому что ты дурак… — Может быть, но я точно знаю одно: пока ты рядом, я готов быть кем угодно, лишь бы ты поняла, что ты — смысл моей жизни, — Нам гю развернул её к себе лицом. — Я люблю тебя, Сэ ми. Сэ ми посмотрела ему в глаза, и впервые за долгое время в её засохшем от ненависти сердце появилось что-то ещё. Что-то, что она так долго прятала, отрицала, держала под замком. Любовь. Искренняя и чистая. — Я не достойна тебя. Я не твой идеал. Ты достоин лучшего… — Никто не идеален, Сэ ми. Все так хотят казаться идеальными, что мы выделяемся на фоне этой толпы, принимая недостатки и считая этот неидеал лучшим в наших отношениях. И пока все будут спорить и доказывать, что они лучшие из лучших, мы будем самыми худшими и самыми счастливыми… Сэ ми выдохнула. — Пора завершить эту борьбу, — она взяла его лицо в свои руки, прикасаясь своими шершавыми губами к его. Поцелуй был настолько чувственным, нежным и мягким, что Нам гю готов был растаять прямо здесь. Он крепко обнял её за талию, прижимая к себе, будто бы желая почувствовать её внутри себя. Сэ ми обнимала его за шею, разрушая этот барьер. Нам гю отстранился, тяжело дыша. Он улыбнулся и мягко провёл ладонью по её щеке. — Веришь мне? Поверь, Сэ ми, идеальных отношений не существует. Как минимум, потому что в мире не существует идеальных людей. Но смысл в том, что люди дополняют друг друга, создают гармонию и помогают друг другу, несмотря ни на что. Они готовы быть рядом всегда, поддерживать без слов и жить с надеждой на день, в котором будет этот человек. Это и есть любовь. Сэ ми улыбнулась, положив голову ему на плечо. — Тогда я люблю тебя, Нам гю. Я хочу, чтобы ты был рядом и знал, что я тоже буду рядом с тобой всегда. Прости, что мучила тебя. Не уходи от меня, я не переживу этого. Нам гю улыбнулся, поцеловав её в макушку. — Куда же я уйду? Ведь в моём «завтра» есть ты.