Задыхайся от меня

В приглушённом свете полупустого бара еле заметно поблёскивала стеклянная посуда, калейдоскопом раскрашивая серые стены всеми цветами радуги. Пространство наполнялось приятной джазовой музыкой, сливающейся с пьянящим вкусом алкоголя, формируя полную гармонию. До определенного момента. – Ты просто ни разу не смотрел телевизор! – Что такого есть в этой светящейся, мельтешащей коробке? – Легко скривившись в улыбке то ли от горькости виски, то ли от поднятой темы, отвечает Аластор, проводя подушечкой указательного пальца по краям холодного хрусталя стакана. Частицы конденсата под красными пальцами оверлорда собирались в большую каплю и медленно стекали к нижним граням стекла, впитываясь в деревянную поверхность стойки бара. Ал внимательно наблюдал за уходящими мокрыми дорожками, вращающим движением кисти взбалтывая остаток алкоголя. Винсент на секунду теряется, поджимая виртуальные губы и бегая глазами по сторонам, тяжело вздыхая. Сердце быстро стучало и трепетало при одной лишь мысли показать своему кумиру то, от чего тот так рьяно отказывался – новые возможности, прорыв человеческих технологий! В конце концов Воксу хотелось раскрыть частичку себя и своей души, ведь бо́льшая часть его жизни и карьеры строилась на телевидении. Но, похоже, ему лучше отпустить эту затею и не надоедать сильнейшему оверлорду своим трёпом и навязыванием. Теле-демон сглатывает комок, застрявший в горле от поднимающейся обиды вперемешку с разочарованием, стараясь заглушить ощущения шотом алкоголя, горячо бьющим в кинескопную голову. Нужно найти новую тему для разговора, пока им обоим не стало неловко от тишины. Аластор, переводя взгляд, замечает опущенные антеннки приятеля, сжимает грани тумблера и отодвигает подальше от себя, останавливая жестом бармена, мол, ему пока не наливать. Повернувшись торсом к Винсенту, радио-демон незаметно вздыхает с помехами, играя одной рукой со своим микрофон и отводя взгляд, дабы быть более похожим на того, кто просто смирился и принял предложение, а не делает одолжение из-за одной... Небольшой симпатии. Даже страшно подумать о том, насколько близко он готов подпустить к своей душе этого грешника. – Хотя было бы занятно... Получить новый опыт в этих твоих современных технологиях. Антеннки Вокса в мгновение искрятся вместе с глазами и он поднимает голову вначале с неверием и заметными помехами на экране, словно стараясь понять, правильно ли он услышал ответ Аластора, а затем быстро вставая с барного стула, забывая, как правильно дышать: – Правда? – дождавшись положительного кивка и мягкой улыбки от кумира, Винсент застывает на месте, слыша в динамиках лишь стук собственного сердца, звучащий как энергичная симфония наполняющего до краёв микросхем счастья. Это больше похоже не на реальность, а на самый ожидаемый и желанный сон Вокса, так что он на всякий случай щиплет себя за трясущуюся руку, внимательно смотря на Аластора перед собой. Не исчезает, не расплывается – продолжает спокойно сидеть на барном стуле с мягкой и нежной улыбкой, отдающей блеском в красные, как вино, глаза. Кажется, у теле-демона осталось два желания для джинна, если тот вообще существует, но он ни о чём не жалеет. – Да, да, конечно! – Винсент машет коробкообразной головой и по щелчку пальцев включает небольшой телевизор, стоящий у барной стойки, придвигаясь ближе к радио-демону, чтобы не упустить ни единой реакции кумира. Картинка чуть плыла и передавалась с помехами в звуке, но через несколько секунд настроилась, начиная вещать: «Добрый вечер! С вами телевизионная программа "Мир животных", где мы будем рассматривать интересные факты, которые мало кому известны!» На изображении был виден привлекательный демон в строгом костюме, стоявший перед камерой со стопкой бумаг. Он то и дело подглядывал в сценарий передачи, время от времени скользя ладонью по чёрно-белым фотографиям акулы позади него. Винсент чуть фыркает от непрофессионализма ведущего – он сам смог бы намного лучше! – и опирается головой о плечо Аластора, аккуратно смотря, как тот отреагирует. Ал внимательными красными глазами утыкается в сверкающие кадры, появляющиеся на коробке, чуть дёргая кончиком ушек от смущающего положения его приятеля. Ничего не говоря, он продолжал наблюдать за программой и перебирать пальцы, настукивая спокойный ритм по деревянной поверхности стойки. «Сегодня в передаче рассмотрим любопытную способность акул отключать часть мозга от нехватки воздуха...» Радио оверлорд вслушивается в зачитываемый текст ведущего и на секунду замирает, как олень, почувствовавший опасность – но лишь для того, чтобы в следующую взорваться смехом, прикрывая улыбку рукой и складываясь на стуле в три погибели. – Тебе не хватает воздуха... рядом со мной? – через порывы смеха проговаривает Аластор, легонько стукая поверхность стола раскрытой ладонью. Он часто замечал, как Вокс при нём будто терял часть функциональности серого вещества, начиная нести всякий бред, приходящий в голову, иногда смешивая это ещё и с букетом комплиментов. Вокс вздрагивает от неожиданности, отодвигаясь и некоторое время не понимая, о чем именно говорит олень. Он переводит взгляд на телевизор, читая всплывающий текст, точь-в-точь повторяющий речь ведущего с передачи. От осознания экран Винсента перекрашивается в голубоватый цвет смущения, а процессоры трещат из-за накапливаемых волн стыда и неуклюжести. Щелчком пальцев он выключает чудо технологического прогресса, пряча дымящееся лицо за расставленными пальцами. – Не та... Программа... – старается промямлить Винсент в оправдание, отчего Аластор ещё сильнее дрожит, хватаясь за живот и укладывая лоб на стойку бара, продолжая хохотать. Вокс дуется, смотря за небольшой истерикой старшего и незаметно расслабляясь, когда не слышит в смехе кумира и капли издевательства. Может, с телевидением и не получилось так, как хотелось – но Винсенту хватило чистого, искреннего смеха Ала для разряда тока в бешено бьющееся сердце и яркой молнии между антеннами, коротко замкнувшей часть мозга с процессорами. Он и правда задыхался рядом с ним. От восхищения, уважения, восторга и, в конечном счёте, от любви...