Подлившие тени рассвета

Комната Нары тонула в полумраке. Окно было приоткрыто, и ветер шевелил занавески — так тихо, что казалось, будто комната сама дышала. Нара сидела на полу, прислонившись спиной к кровати, колени обхвачены руками. Она весь день избегала Лианны — не смотрела ей в глаза, выходила из комнаты, когда та заходила, задерживала дыхание, проходя мимо. И только когда стало уже почти темно, дверь мягко скрипнула. — Нара? Голос Лианны был тихим, будто она боялась спугнуть дрожащую тень. Нара вздрогнула — даже не подняла головы. Лианна вошла медленно, осторожно. Закрыла за собой дверь. Подошла ближе — ровно настолько, чтобы Нара почувствовала её присутствие, но не ближе. — Ты избегала меня весь день, — сказала Лианна мягко. — Я… — голос Нары сломался. — Я не должна была… мне никогда нельзя… я ужасная. Лианна сделала шаг. Нара резко отдёрнула плечо. — Не подходи… Это было не злостью — страхом. Глубоким, тёмным, от которого сжималось сердце. — Нара… — Лианна осторожно опустилась на колени рядом, но на расстоянии вытянутой руки. — Позволь мне просто быть здесь. — Ты не понимаешь, — прошептала Нара. — Я… я уродина. Я не имею права так… к тебе… Она закрыла лицо руками. — Это неправильно. Неправильно. Неправильно… Голос сорвался в рыдание. Лианна протянула руку — медленно — и коснулась пола у колена Нары, не её самой. — Скажи мне… что именно ты считаешь неправильным? — мягко спросила она. Нара покачала головой. — Всё. Я… я не должна хотеть… Щёки загорелись, будто огонь прошёлся по коже. — Я не должна тянуться к тебе. Ты… ты такая… светлая. А я… я чудовище. Я не должна была… прошлой ночью… Она всхлипнула. — Я коснулась тебя… и мне… понравилось… Слова были почти шёпотом, но в них — вся боль. Лианна не выдержала — приблизилась на полшага. Но Нара снова отодвинулась, будто боялась обжечься. — Не надо! — выкрикнула она. — Если ты прикоснёшься… я… я снова… неправильно… Губы дрожали. — Я ужасная. Ты должна оттолкнуть меня. Забыть. Не смотреть на меня так… — Нара. — Лианна позвала её так, что голос стал теплом. — Посмотри на меня. Та медленно подняла глаза — красные, влажные, испуганные. И Лианна тихо сказала: — Подойди. — Не могу… — Почему? — Я… если я подойду… я снова захочу коснуться тебя… и… и… — дыхание сорвалось. — Я не имею права хотеть. Не имею права тебя желать… Лианна медленно подползла ближе — так, что их колени почти касались. — А если я хочу этого тоже? — спросила она. Нара замерла. Губы её дрогнули. — Ты… врёшь… Лианна осторожно коснулась её руки — не взяла, только слегка дотронулась кончиками пальцев. — Не вру. Нара вздрогнула, но не отодвинула руку. Лианна наклонилась чуть ближе — почувствовав её дыхание на своей щеке. — Можно мне? — шепнула она. И, получив едва заметный кивок, вложила свою ладонь в ладонь Нары. Тело Нары дрогнуло от контакта, как от тока. Лианна шептала: — Ты не уродина. Она провела пальцами по костяшкам её руки. — Ты не неправильная. Провела ладонью вверх по предплечью — медленно, чтобы та успела отдёрнуться, если захочет. — Ты не ужасная. Нара запрокинула голову, закусив губу. — Лианна… не делай так… Но голос был сломан не страхом — желанием. Лианна подалась ближе. — Скажи “остановись” — и я остановлюсь. Тишина. Глубокая, дрожащая. Нара прошептала: — Не… останавливайся… И тогда Лианна обняла её. Полностью. Тепло, крепко, так, как никто никогда не делал. Нара сначала застыла — а потом медленно, сдавленно, болезненно вдохнула и обвила её в ответ. Прижалась лбом к её шее. Пальцы вцепились в ткань её одежды. Лианна погладила её по спине — медленно, ласково, чувственно. Дыхание Нары сбилось. Лианна наклонилась к её уху — горячее дыхание коснулось кожи. — Ты имеешь право на меня, — прошептала она. — Если хочешь. Нара охнула тихо — и повернула лицо. Их губы встретились — не неловко, не случайно, а жадно. Этот поцелуй был уже не мягким, как ночью. Он был горячим, голодным, отчаянным — так целуют тех, кого боялись потерять. Нара застонала тихо, когда пальцы Лианны скользнули под край её одежды, касаясь голой кожи на талии. Лианна чувствовала, как та дрожит в её руках. — Скажи мне, что ты хочешь, — шепнула она, касаясь её губ. — Я… хочу… тебя… И они опустились на пол — медленно, переплетаясь, словно два пламени. Лианна целовала её шею, проводила ладонями по её бокам, оставляя горячие следы на коже. Нара выгибалась под её прикосновениями, шептала несвязные слова, просила не останавливаться. Одежда постепенно распалась между ними — не полностью, но достаточно, чтобы кожа касалась кожи. И когда поцелуи стали слишком глубокими, когда дыхание сбилось до прерывистых вздохов, когда пальцы дрожали от желания — — тишина поглотила всё остальное. Но близость была почти полной — тёплой, долгой, страстной. И только после— Нара заплакала. Резко отстранилась, закрыла рот ладонями. — Я… я опять… я такая… — дыхание сорвалось. — Я ужасная! Ты… ты добрая, светлая… а я… я… Она попыталась оттолкнуть Лианну — но та схватила её за руки и притянула обратно. — Посмотри на меня. Нара отказалась. — Посмотри. Лианна взяла её за подбородок — очень мягко. — Ни одно твоё желание не делает тебя чудовищем. Она коснулась её лба своим. — Ни одно прикосновение не было неправильным. Голос стал твёрже: — И ты имеешь право на любовь. На желание. На меня. Нара тихо, беспомощно вздрогнула и упала в её объятия. Лианна гладила её спину, её волосы, шептала, что не уйдёт. Это была ночь, когда Нара впервые перестала бояться собственных чувств — потому что рядом был человек, который не оттолкнул её.