Подлившие тени рассвета

Город готовился к празднику задолго до наступления вечера. Повсюду развешивали разноцветные фонари: большие, маленькие, круглые, в форме звёзд. Нара ещё утром наблюдала с балкона, как рабочие аккуратно вытягивали гирлянды над площадью, стягивая их к центру, будто ткали светящееся полотно. Она чувствовала себя иначе. Внутри было тихо. Не пусто — а именно тихо. Лианна взяла её за руку, когда они шли по улице, и Нара не убирала пальцы. Она уже давно так делала — не из страха потеряться, а… потому что ей нравилось. — Если будет слишком шумно, скажи, — мягко произнесла Лианна. — Я… попробую, — ответила Нара. Она говорила уверенно. Пусть чуть тише, чем большинство людей вокруг, но уверенно. Площадь оказалась огромной Музыка звучала со сцены — не громкая, лёгкая, почти воздушная. Люди ходили туда-сюда, ели сладости, смеялись, фотографировались под фонарями. Нара притихла от количества звуков, но не прижималась к Лианне, как в первые недели — шла сама. Когда рядом пробежал маленький ребёнок в светящейся маске, он с восторгом посмотрел на Нару и сказал: — У вас такие красивые уши! И убежал, пока она даже не успела ответить. Нара остановилась, растерянно коснувшись ушей. — Видишь? — улыбнулась Лианна. — Люди тебе рады. — Я… не знаю, как на это отвечать, — прошептала Нара. — Достаточно просто улыбнуться. И она улыбнулась. Нерешительно, но искренне. Они долго гуляли по площади. Нара смотрела на фонари, которые слегка покачивались от ветра, будто плыли в воздухе, как медленные светлячки. Потом — на ярмарочные палатки. На воздушных змеев в небе. На то, как люди пишут пожелания на бумажках и привязывают их к дереву счастья. Она захотела попробовать. Сама. Подошла к столу, взяла листочек, ручку… и замешкалась. — Не знаю… что писать… — Что-то маленькое. То, что в сердце. Нара подумала. Долго. А затем написала: «Чтобы я смогла когда-нибудь перестать бояться.» Она повязала листочек на ветку — и когда ветер качнул его, в груди стало чуть легче. Толпа постепенно густела. Голоса становились громче. Музыка — звонче. Смех — резче. Нара начала уставать. Но она не сказала ничего — не хотела, чтобы Лианна решила, что она «слабая». Она старалась. Очень. Наверное, поэтому она не заметила, когда сзади к ней подошёл человек. — Слышь… — грубый, тянущийся. — Красавица… повернись-ка. Нара вздрогнула. Медленно, очень медленно обернулась. Он шатался, держа бутылку в руке. Лицо красное, глаза — блуждающие, но слишком пристальные. Запах — резкий, неприятный. — Эй… — он приблизился слишком близко. — Ты чего такая? Нашлась… с ушами… зверушечка… Нара инстинктивно отступила. Он — шагнул следом. — П-пожалуйста… отойди… — произнесла она едва слышно. — Какая нежная, — протянул он. — Говори громче, не слышу! Или… или ты у нас немая? А, зверь? Кто тебя держит на поводке, а? Слова ударили, как плеть. Нара застыла. Эти выражения… Этот тон… Этот запах… Это было слишком знакомо. Точно так же говорили те люди… там… когда она была маленькой. Точно так же смеялись. Точно так же приближались. Точно так же заставляли её бояться собственного дыхания. Она почувствовала, как мир вокруг начал сжиматься. — Отойди от неё, — голос Лианны прозвучал резко, твёрдо. Она встала между ними, закрывая Нару собой. Мужчина ухмыльнулся. — О-о, хозяйка пришла… Девочку свою, да? Так бы сразу и сказала… — Уходи. Немедленно. — А то что? Ты думаешь, я боюсь? — он сделал шаг вперёд. Люди вокруг начали смотреть. — Уходи, пока я не позвала охрану, — повторила Лианна. Он криво усмехнулся, но, видимо, понял, что дальше связываться не стоит. Пробормотал что-то грязное — и ушёл, шатаясь. Лианна обернулась к Нару. — Всё хорошо. Всё закончилось. Слышишь? Он не тронул тебя. Ты в безопасности. Но Нара… не реагировала. Она стояла, как статуя, глядя в одну точку. Дыхание сбилось, стало поверхностным. Уши прижаты. Плечи подняты. Будто она пыталась стать маленькой. Незаметной. Не существующей. — Нара? — Лианна тронула её за руку. Пальцы Нары были ледяными. Совсем неподвижными. — Нара, посмотри на меня. Всё хорошо. Она не посмотрела. Не моргнула. Губы её дрогнули. Словно она хотела что-то сказать… но голос застрял. В голову прорвались старые слова — давно забытые, но навсегда въевшиеся: «Ты уродина.» «Ты ошибка.» «Тебя нельзя выпускать.» «Ты пугаешь людей.» «Не смей смотреть на меня.» Она слышала их снова. Громче музыки. Громче толпы. Громче самой Лианны. Лианна аккуратно обняла её за плечи, но Нара не ответила. — Пойдём домой, — тихо сказала Лианна. — Пойдём. Всё хорошо. Я рядом. Но Нара всё ещё смотрела куда-то сквозь толпу, как будто всё внутри неё провалилось в длинный, холодный коридор. Когда они дошли до дома, Нара ни разу не сказала ни слова. Ни одной. Она не сняла обувь. Не посмотрела в зеркало. Не обняла Лианну в ответ. Она просто тихо села на пол в прихожей, обхватила колени руками… и впервые за всё это время — не плакала. Потому что всё внутри стало пустым. Полностью. Лианна опустилась рядом. — Нара… слышишь меня?.. Но Нара не слышала. Она ушла в себя так глубоко, что вернуться без помощи было невозможно.