С моим соседом-альфой что-то не так

Когда мы добрались до общежития, с нас обоих буквально текло — одежда промокла почти до нитки. Двух наших соседей по комнате, к счастью, не было — наверняка где-то шлялись. Я чихнул и, бросив взгляд на Пэй Шижаня, который стоял у кровати и снимал мокрую куртку, тихо спросил: — Пэй Шижань, может, ты первый примешь душ? — Ты иди, — спокойно ответил он. Я замялся. Всё-таки он промок, потому что пришёл за мной. Как я могу первым лезть в ванну после такого? — Всё-таки ты сначала. Ты сильнее промок, — я неуверенно настаивал. — Не нужно. Иди сам, — отрезал он, даже не поднимая взгляда. Меня переполняло чувство вины, и прежде чем мозг успел включиться, язык уже выдал: — Может, тогда вместе помоемся? Едва эти слова слетели с моих губ, Пэй Шижань резко поднял на меня голову. Взгляд — тёмный, хищно спокоен, будто в комнате стало теснее от одного его молчания. Я тут же мысленно укусил свой непослушный язык. Отлично. Просто прекрасно, Чжися... что ты несёшь? Хотя в его глазах я всего лишь бета, приглашение помыться вместе звучало дико двусмысленно. Тем более такой альфа, как он, — гордый, сдержанный, идеальный. Не тот, кто стал бы делить душ с кем угодно. Запинаясь, я попытался выкрутиться:  — Раз так, т-тогда я первый. — Угу, — коротко кивнул он. Я облегчённо вздохнул... и тут же застыл. Пэй Шижань спокойно снял оставшуюся одежду с верхней части тела — движения неторопливые, уверенные. Под светом лампы выступили линии тела — сухие, выточенные, с отчётливыми очертаниями пресса. Я насчитал все восемь кубиков. Каждый будто специально создан, чтобы сводить с ума. Неудивительно, что омеги шепчутся, будто мечтают потеряться между кубиками его пресса. Увидев это вживую, я понял — они были правы. Моё лицо запылало, и я, поспешно схватив одежду, ринулся в ванную. Прошло немало времени, прежде чем я пришёл в себя. Под струями воды я вспомнил слова старшей по клубу, и мной овладела непонятная тоска. Если поездка неизбежна, что же мне делать? Разве что набрать побольше ингибиторов... И тут в голове вспыхнула идея — наглая, совершенно неподобающая, но почему-то до смешного притягательная.