Будь со мной рядом, как мое одиночество.

Ночь. Слышно только одиночество, бьющееся о стены моей комнаты. В эту «ловушку» собственных мыслей и боли я возвращаюсь каждый вечер, зная, что меня ждёт очередная бессонная ночь. Встав с кровати после тщетных попыток провалиться в сон — единственный способ уйти от всего кошмара, что преследует меня везде, — я подошла к рабочему столу. Сев за него, опёрлась локтями на его холодную поверхность, прикрыла ладонями лицо, погружаясь в собственные мысли. После встречи с Баалом вернулись воспоминания о детстве, родителях, которых я правда любила. Ведь именно это чувство и сподвигло меня в тот роковой день кинуться на Ллойда. Но самым терзающим воспоминанием для меня был он — бессмертный, служивший зверю, который заставил меня забыть всё и разжечь во мне ненависть ко всему этому чёртовому миру. Но именно он «достучался» до чувства, которое, казалось бы, стёрлось во мне навсегда, — до любви. В голове творился хаос. Тело пробирала дрожь, глаза начало щипать от поступающих слёз. Я не сразу ощутила холодящее прикосновение, движущееся вдоль моей спины. Будто, обратив внимание, что я заметила это, рука замерла на лопатке. Но я знала, кто это. Его руки не раз блуждали по моему телу, лаская кожу; они знали каждый его участок. — Зачем ты терзаешь себя этими воспоминаниями, Лэйн? Голос слегка дрогнул, когда он произнес моё имя. — Уходи. Отнимая ладони от лица, я встретилась с отражением в зеркале, стоявшем на столе. По щекам стекали жгучие слёзы, оставляя на коже горячие дорожки. Каин стоял сзади, пристально всматриваясь в наше отражение, в ту правду, что оголяла наши души, выворачивала внутренности. Я поднялась со стула и шагнула к нему. Ненависть тянула меня вперёд, а взгляд тонул в его небесных глазах. — Ты убил во мне всё, что делало меня человеком. Зачем.. Зачем ты снова оказываешься рядом? Эти прикосновения, слова, взгляд. — Лэйн, у меня не было выбора. Мы оба стали заложниками системы этого чёртового мира. После нашей встречи у разлома я изводил себя вопросом, почему на цепях оказалась именно ты. Видя тебя у обочины Роткова, понимая, что воспоминания вернулись к тебе слишком рано, я хотел убить своего брата, стереть его до пепла. Уничтожить себя, разорвать на части — лишь бы боль не проходила сквозь тебя, убивая твой разум шёпотом зверя. Я готов сжечь этот мир за тебя — за смертную, кто опровергла слова матери о том, что моё существование в этом мире бессмысленно, ведь нет никого, кто любит меня. Внутри всё сжалось. Новая волна слёз, добивающая усталое сердце, обрушилась на меня. Ноги подкосились, но я знала — он не даст мне упасть. Каин обнял меня, прижимая к себе, как самое ценное, что есть у души, потерянной в огромном мире. Моя голова опустилась ему на плечо, оставляя на нём мокрый след. Он медленно покачивал меня в своих объятиях, словно убаюкивая. Грудь всё ещё вздрагивала от последних обрывков рыданий, но внутри не оставалось ничего; тело тяжелело — будто все силы вытекли вместе со слезами. Каин осторожно поднял меня на руки. Подойдя к кровати, уложил, накрыв прохладным одеялом. — Не уходи… будь рядом, — выдохнула я приглушённым, едва живым голосом. — Всегда. Ангел опустился рядом, накрыв мою руку своей. Веки тяжело опускались, и глаза постепенно закрывались. Тело расслабилось. Я почувствовала лёгкий поцелуй в висок. Всё время, пока длился сон, я ощущала его тепло — вместо холода кошмарного одиночества.