Запретный плод.

«В запретном плоду подозревается сладость, в познанном — обнаруживается горечь, а рядом с отвергнутым — стоит мудрость» (Хомуций).  --- День шёл к черту. Именно с такими мыслями девушка перебиралась из одной комнаты огромного дома в другую. Всё начиналось как обычно: утренний душ, выбор одежды, прогулка с Анной по приказу генерала по окрестностям. Обычный день, как и всегда, но под конец всё начало раздражать до невозможности. Ещё один пропавший в отряде, люди, думающие, что мы тут ничем не занимаемся, и глупая книга. А ещё в добавок надо найти одного упрямого ангела, который не считался с мнением других. И ведь именно он — единственный, кто может помочь ей в этом месте. Осматривая каждую комнату на своём пути, она искала его, чтобы тот хоть капельку помог ей с переводом. Но того либо нигде не найти, либо у него есть особо важные дела. И вот, заходя в последнюю и самую дальнюю комнату дома, она увидела его, стоящего у окна и смотрящего куда-то вдаль. Он словно всем своим видом показывал, что к нему лучше не подходить, но Лэйн не была из тех, кто просто закроет дверь и уйдёт. Он стоял невозмутимо, будто и не понял, что кто-то зашёл, хотя девушка точно знала, что он уже придумывает слова, как прогнать её отсюда. Она бы не сказала, что они с Каином в плохих отношениях, скорее в неординарных. В последнее время столько всего произошло, что она уже перестала понимать ангела. Сначала ей кажется, что между ними вспыхнуло хоть что-то, но в тот же миг она начинает понимать, что это не просто человек, а небесное существо, которое, по словам многих, не умеет чувствовать. Девушка решила, что просто стоять и смотреть ему в спину глупо, и подала знак, что он от неё не отвертится. — Каин, я не хочу тебя отвлекать, но не мог бы ты помочь мне с книгой? Слова словно были сказаны в пустоту, ведь тот будто даже не дышал, словно статуя стояла перед ней. Но она не смела сдаваться. Брюнетка подошла к парню, нарушая его покой, и тот наконец-то подал признаки жизни. Каин медленно провёл взглядом по оказавшейся рядом девушке, его голубые глаза на мгновение вспыхнули алым. Лёгкая улыбка тронула его губы. Увидев её, Лэйн поняла, что разговор будет не из лёгких. Кажется, судьба приготовила им интересную встречу. Он стоял у высокого окна, за которым клубились свинцовые тучи, и его белые крылья мягко шевелились от сквозняка. — И снова книга. Мне просто интересно, она сама тебе уже не надоела? — произнёс он низким голосом, поворачиваясь. Его взгляд скользнул по фигуре девушки, изучающий и немного отстранённый. Лэйн даже не пыталась отвести взгляд, будто именно сейчас она хотела просто поговорить с ним — не о книге, не об отряде, а просто поговорить. Поэтому она отложила книгу в сторону и невозмутимо спросила: — Почему ты здесь? В самой дальней комнате дома, один. Почему ты вообще такой отстранённый? Уходишь вечно куда-то, хотя мы, вроде, делаем одно дело. Его крылья плавно сомкнулись за спиной, словно белое облако. Он сделал шаг вперёд, и холодный воздух между ними сгустился. — Отстранённость — это защита, — его голос прозвучал тихо, почти шёпотом. Пальцы коснулись её подбородка, лёгкое прикосновение, будто проверяющее реальность. — От тех, кто может обжечься. В его глазах мелькнула та самая красная искра, пугающая и манящая одновременно. И девушка не понимала, бояться ей или стоять до конца. Ей стало неловко от его прикосновения, но она не подала виду, сказав то, что было в голове. — Волков бояться — в лес не ходить. Рано или поздно придётся тронуть горячий чайник. Его пальцы медленно скользнули по линии её челюсти, прежде чем отступить. В воздухе повисло лёгкое электрическое напряжение. — Смелое сравнение, — тихо рассмеялся он, и в этом звуке слышалась опасность. Его крылья снова шевельнулись, белые перья задели её руку мимолётным, почти случайным касанием. — Но чайник может не просто обжечь. Он способен оставить шрамы. Его взгляд стал тяжёлым, пронизывающим. — Ты готова к этому? — Шрамы — это неотъемлемая часть жизни. Ты обожжёшься, но в следующий раз поймёшь, что от этого станет больно, и будешь настороже. Чтобы сохранить невозмутимость, девушка мило улыбнулась. — Ты тронул. И как? Горячо? Его губы изогнулись в вызывающей улыбке, когда он поймал её взгляд. — Очаровательная философия, — прошептал он, приближаясь так близко, что их дыхание смешалось. Его рука скользнула по её запястью, пальцы обхватили его с ощутимым давлением. — Горячо? — повторил он, и его голос стал низким, обволакивающим. — Давай проверим. Он прижал её ладонь к своей груди, где под тонкой тканью рубашки билось учащённое сердце. — Это только начало, — прошептал он, и его дыхание коснулось её губ. Ангел застал её врасплох. От его резких движений девушка чуть не потеряла равновесие, но удержалась за его руку. Когда тот поднёс её руку к грудной клетке, Лэйн смутилась — что творит этот наглый ангел? — но она была уверена, что он ждёт, когда ей станет неловко, и решила продолжить игру. — Чувствую. Биение сердца, удары словно поминутно. Тёплое мужское тело, — говоря это, она высвободила свою руку из крепких цепей ангела и коснулась его щеки. — Или же божественное, ангел? Его крылья сомкнулись плотнее, когда её пальцы коснулись его кожи. В глазах вспыхнул тот самый красный отсвет, но на этот раз он не исчез, а задержался, горящий и глубокий. — Божественное? — он наклонил голову, прижимаясь щекой к её ладони. Его кожа оказалась на удивление тёплой, почти живой. — Или проклятое? Его рука скользнула по её спине, притягивая ближе. — Ты играешь с огнём, маленькая смертная, — прошептал он, и его дыхание обожгло её шею. Когда рука ангела прошлась по её спине, она уже не могла сдерживать свои эмоции. Табун мурашек проскакал по коже. Его прикосновения были приятны, но если показать ему это, не начнёт ли он этим пользоваться? Именно в этот момент ей показалось, что он был маленьким котёнком, а не могущественным существом, которое могло убить её одним движением. — А я люблю игры, особенно с членами отряда. Выигрывать у генерала — моё любимое занятие, — с той же милой улыбкой проговорила брюнетка, держась из последних сил. Его крылья дрогнули от низкого смешка, который больше походил на рычание. — Генерала? — пальцы впились в её талию, прижимая так близко, что она могла почувствовать каждую мышцу его тела. — В моей игре нет фигур, — его губы коснулись её виска горячим шёпотом. — Только победитель и побеждённый. Красный свет в его глазах разгорелся ярче, пока он проводил рукой по её позвоночнику. — И ты уже сделала первый ход. Осмелившись прикоснуться к проклятому ангелу. Её слова явно пробили трещину в его льду. Таким она его ещё никогда не видела, и от этого становилось ещё интереснее. — Ревнуешь? — с небольшой ухмылкой на губах сказала девушка. Его крылья резко расправились, белые перья задели её плечи с почти ощутимой силой. Взгляд стал пронзительным, красный отсвет в зрачках пульсировал в такт учащённому дыханию. — Ревность? — он резко наклонил голову, и его губы оказались в сантиметре от её уха. — Это слишком простое слово для того, что происходит сейчас. На секунду ей показалось, что ангел на месте разорвёт её за смелые высказывания, но ситуация держалась под контролем. Почти. Девушке не хотелось поддаваться первой. Ей хотелось, чтобы он первый вкусил запретный плод. Пальцы впились в её бёдра, поднимая так, чтобы их глаза оказались на одном уровне. — Милая, ты даже не представляешь, какие правила я собираюсь нарушить. Он будто бы нашёл ту точку, из-за которой она могла утонуть в его руках, но держалась так же стойко. — А ангел ли ты, Каин? Он прижал лоб к её лбу, и его голос стал тихим, почти беззвучным шёпотом. — Ангел ли я? — его дыхание смешалось с её. — Спроси об этом у Бога, когда он перестанет отвечать на мои молитвы. — Существует ли он? — медленно, касаясь его руки, которая держала её, сказала она. Её прикосновение заставило мускулы на его предплечье напрячься. Пальцы не ослабили хватку, но и не причинили боли — лишь утвердили владение. — Он существовал, пока не создал таких, как я, — голос Каина прозвучал с новой, хриплой нотой. Он позволил ей проскользнуть вниз, пока её ноги не коснулись пола, но не отпустил. Его крыло мягко коснулось её щеки, перья будто шёпотом прошлись по коже. Он наклонился, и его губы едва не коснулись уголка её рта. — А теперь он молчит. Всего на миг ей показалось, что ангел вот-вот снова исчезнет, как делал это обычно, но он всё ещё стоял рядом. — Но люди продолжают верить. Как и я. Ты не простой, Каин, и мы все это знаем. Но если с тобой придётся прыгнуть в самое пекло, я прыгну. Его крылья медленно опустились, отбрасывая длинные тени на стены. В глазах погас красный свет, сменившись странной, почти человеческой уязвимостью. — Люди верят во многое, — он провёл пальцами по её запястью, ощущая пульс. Он шагнул ближе, и белые перья снова окружили её, создавая интимное пространство. — Ты говоришь, что я не простой, — его губы искривились в полуулыбке. — А знаешь, что происходит с теми, кто пытается разгадать мои тайны? Ладонь легла на её шею, большой палец провёл по линии челюсти. — Они сгорают. От прикосновений ангела становилось всё жарче. Ей казалось, что уже можно было измерить уровень градуса её тела. Девушка будто оказалась в тупике: сзади была бетонная стена, а перед ней стоял ангел, державший её за горло вместо пистолета. Но она не тряслась, она знала, что он не причинит ей вреда. — Тогда мне суждено сгореть, мой ангел, — с небольшой улыбкой сказала девушка, продолжая держать эмоции в узде. Её слова повисли в воздухе, смелые и обречённые одновременно. Каин замер, его пальцы на её шее не сжались, а лишь слегка дрогнули. — Суждено? — он прошептал так близко, что его дыхание обожгло её губы. — Ты сама выбираешь свой путь. Его крылья сомкнулись вокруг них плотнее, отрезая от внешнего мира. В полумраке его глаза снова вспыхнули алым, но на этот раз в них читалось не бешенство, а нечто глубокое и голодное. — Но если уж ты пойдёшь со мной, тогда гореть будем вместе. — Его губы наконец коснулись её рта — нежно, но с обещанием большего. Девушка ощутила на своих губах терзание — будто ангел изо всех сил пытался сдержать свой голод. Не раздумывая, её рука легла на его щеку. Её прикосновение заставило его на мгновение застыть, будто этот жест был единственным, что могло обезоружить его. Он ответил на поцелуй с новой силой, вкладывая в него всю накопленную ярость и нежность, смешанные воедино. Она же ответила на его поцелуй так же нежно, пытаясь вложить в него все свои чувства, веря, что он поймёт, каково это — не бояться последствий. Когда они наконец оторвались, его грудь тяжело вздымалась. Он не отступал, оставляя между их лицами лишь тонкую полоску воздуха. Не отходя далеко, даже совсем близко, чтобы тот ощущал её дыхание на своих губах, она сказала: — Падший ангел. Вкусивший запретный плод. — Падший ангел? — он повторил её слова с низким, хриплым смешком. Его пальцы вцепились в её талию, прижимая так близко, что она могла чувствовать каждую линию его тела. — Вкусивший запретный плод, — его губы снова скользнули по её губам, не целуя, а лишь пробуя. — И знаешь что? Он был горьким. Но твой вкус... твой вкус сладок как грех. Уже не стесняясь, девушка положила руки на грудь парня, слегка задевая пуговицы на его рубашке. И по чистой случайности одна расстегнулась. Девушка погладила волосы парня и сама, словно змей-искуситель, проговорила: — Я буду твоим самым настоящим грехом… Её внезапная решительность застала его врасплох, ведь та уже вела его в сторону кровати. Когда он опустился на матрас, а она устроилась на его бёдрах, в его глазах вспыхнуло одновременно изумление и одобрение. — Сила искушения, — он провёл ладонью по её бедру, ощущая мышцы под тонкой тканью. Его пальцы остановились на расстёгнутой пуговице рубашки. — Ты уже им стала, — его голос прозвучал низко и густо. Он не стал поправлять одежду, позволив ей видеть участок обнажённой кожи на груди. Его руки скользнули под её бёдра, прижимая её ближе. Через слои одежды она могла чувствовать его возбуждение. — Моим самым прекрасным проклятием. Руки девушки, уже без стеснения, исследовали грудную часть ангела. Она не боялась переборщить, ведь в его глазах было видно, как он желает её тело. Привычные голубые глаза стали янтарно-красными, что означало, что в нём сейчас сидит голодный зверь. — А много ли девушек были такими же, как я? Она исследовала его тело руками. Руки бегали туда-сюда, не желая останавливаться, но в итоге устроились на его голове, вцепившись в волосы. Каин резко вдохнул, когда её ладони упёрлись в его плечи, а пальцы вцепились в волосы. — Никто, — его голос прозвучал хрипло и прерывисто. — Никто не смел так касаться проклятого. Его крылья расправились, затем резко сомкнулись вокруг них, создавая полог из белых перьев. В алом свете его глаз читалась первобытная жажда. Его зубы коснулись ключицы, оставляя красную отметину. Руки скользнули под её юбку, срывая последние преграды. Девушка уже не обращала внимания на дерзкие и быстрые движения парня. Ей хотелось раствориться в моменте, забыть обо всём: чудовищах, отряде, книге, — лишь бы остаться в этом моменте надолго. Она опрокинула голову назад, тихо выдыхая, чтобы её голос не сорвался на крик из-за движений ангела. Она никогда не ощущала такого желания. Её пальцы лихорадочно рвали ткань его рубашки. Пуговицы отлетели в разные стороны с тихим щелчком. Каин не сопротивлялся, позволив ей обнажить его торс. — Жаждешь увидеть падшего ангела во всей его... красе? — он хрипло рассмеялся, срывая с неё последние лоскуты одежды. — Забудь обо всём, — он прижал её к матрасу, его голос стал низким и властным. — Сейчас существует только это. Только мы. И после его слов хотелось верить, что ничего, кроме них, не существует. Ещё один стон сорвался с её губ. — Мой ангел… Я хочу, чтобы ты оставался здесь вечно и был моим. Не стесняясь, она захватила его губы в жарком поцелуе, будто хотела сделать это давно. Ей хотелось его, полностью. Её поцелуй был не мольбой, а требованием. Каин ответил с той же дикостью, впиваясь в её губы до металлического привкуса крови. Его язык вторгся в её рот, властный и безжалостный. — Ты хочешь этого? — Он прошептал прямо в её губы, дыхание было сбивчивым. На что сразу же получил немой ответ в виде кивка. Ему не нужно было говорить дважды. Его рука скользнула между её бёдер, находя влажную теплоту. Он вошёл в неё одним резким движением, заполняя до предела. Глубокий стон вырвался из его груди, когда её тело сомкнулось вокруг него. — Я уже твой, — он прошипел, начиная ритмичные толчки. Каждый раз он погружался глубже, заставляя её выгибаться. — Но вечность... это ты станешь моей. Ладонь прижалась к её бедру, раздвигая её шире. Резкая боль пронзила всё тело девушки, из-за чего она не смогла удержать стон, и он получился слишком громким. Девушка закусила губу, чтобы заглушить боль и не издавать громких звуков. Каин почувствовал, как её тело напряглось от боли. Его движения стали медленнее, но глубже, давая ей привыкнуть. — Не сдерживайся, — он прошептал, проводя языком по её укушенной губе. — Твои звуки... они сводят меня с ума. Ей было мало, она хотела больше его, вокруг, и прижалась к нему горячим и одновременно мокрым телом. Губы прильнули к шее, чтобы оставить свои следы на нём. Его пальцы впились в её бёдра, помогая ей найти ритм. Буквально на секунду ей показалось, что Каин озверел, но она не боялась его. Ей было приятно находиться рядом с ним, как будто он единственный человек здесь, кто может её понять. Она не сдерживалась, не пыталась скрыть свои эмоции. Всё отошло на второй план. — Каин… — прошептала девушка на выдохе манящим и искусительным голосом. — Я уже не выдерживаю. Из последних сил сказала девушка, прижимаясь ещё ближе. Его действия сводили с ума, но ещё больше ей хотелось ощутить его. Она не могла устоять, просто до невозможности хотелось вкусить плод. Когда пик наслаждения достиг предела, она выдохнула его имя. Её крик эхом разнёсся по комнате, заставляя его крылья вздрогнуть. Каин приглушил её губы своим поцелуем, поглощая звук. — Кажется, ты сводишь меня с ума, ангел. Или я уже вижу свет. — Свет уже давно погас для таких, как я, — прошептал он, не прекращая движений. Его бёдра встречались с её с нарастающей интенсивностью. Он чувствовал, как её тело начинает содрогаться в преддверии кульминации. Его пальцы впились в её талию, удерживая в нужном положении. — Но в этом мраке... мы горим ярче всех, — его голос сорвался, когда волна наслаждения накрыла их обоих. Тело Лэйн выгнулось в немом крике, её пальцы впились в его плечи. Он медленно опустился рядом, всё ещё покрытый лёгкой дрожью. Его крылья мягко укрыли их, как одеяло. Девушка легла без сил, оставаясь в полном наслаждении, растворяясь в нём. Хотелось остаться в этом моменте навсегда и никуда не уходить больше. Она перевернулась так, что её руки легли на его грудную клетку, а голова расположилась сверху. — Я буду твоим светом во тьме, только будь рядом, — шёпотом проговорила девушка. Её дыхание медленно выравнивалось, а пальцы слабо перебирали волосы на его груди. Каин лежал с закрытыми глазами, но его рука нежно гладила её спину под крылом. — Ты уже стала этим светом, — его голос прозвучал непривычно тихо, почти уязвимо. Он повернул голову, и в полумраке его глаза снова были ледяной голубизны, без следа красного. — Рядом — это единственное место, где я хочу быть, — Каин коснулся губами её лба, оставляя лёгкий поцелуй. Ветер за окном выл, но она знала, что рядом с ним спокойно и безопасно. В конце она ещё раз взглянула на него и без всяких объяснений подарила нежный поцелуй, передав все чувства, что были в ней сейчас. Тихо отстранившись, она устроилась поудобнее и, перед тем как полностью отправиться в мир Морфея, сказала: — Спокойной ночи, мой ангел… Каин почувствовал, как её тело расслабляется, утопая в его крыльях. — Спи, — он провёл пальцами по её волосам, укладывая прядь за ухо. — Я буду здесь, когда ты проснёшься. Его крылья мягко сомкнулись, создавая тёплый барьер между ними и остальным миром. Ветер за окном стих, будто тоже решил не нарушать этот момент. Глаза Каина медленно закрылись, но его рука оставалась на её спине, даже когда дыхание Лэйн стало ровным и глубоким. Последнее, что он успел подумать перед тем, как самому погрузиться в сон — что впервые за долгие годы чувствует себя не проклятым, а... нужным.