Закон сильнейших/Кодекс побежденных

      Прикрыв хотя бы на секунду глаза, Блум неизменно видела пламя. Опасное, разъяренное, смертоносное. И она уже свыклась с ним, приняла как данность, как нечто неотъемлемое, но то, что часто отнимает ее собственный спокойный сон. К чему только жизнь не заставляла ее привыкнуть. И хоть капля дождя, крохотная, совсем незаметная, но способная чуть–чуть потушить пожар, который протекает по венам. Но этого еще никогда не было. Во снах подросток была посреди бури, сносящая пламя в ужасающий смерч или оно просто увеличивалось, стоило девушке только задуматься над тем, чтобы усмирить беснующуюся стихию. И еще одна неизменная деталь. Голос, странный женский, который всегда буквально за секунду до будильника зовет ее куда–то.       Громкая мелодия будильника заставила рыжеволосую вернуться в реальный мир. Возможно, у нее есть пару минут, чтобы вновь поразмыслить по поводу этих странных снов, но мысли об этом, с первой ноты доставучей песни, разбились вдребезги о серые стены ее комнаты, а эхо превратилось в еле слышимый шепот, который сразу был заглушен планами на день.       Выключив будильник, Блум лениво потянулась в кровати и резко встала.       «Шутки про старость начинаются с шестнадцати» промелькнуло в голове, когда в глазах резко потемнело и голова закружилась. Хотя, сейчас она не в том настроении, чтобы шутить о прошедшем «празднике», рана еще свежая.       Тихо подойдя к выходу из комнаты, школьница приоткрыла дверь, внимательно прислушиваясь к звукам снаружи. Кажется, родители были внизу. Мама готовила завтрак, а папа выполнял не менее важную задачу – не мешает супруге. Трусцой добежав до ванной, девушка заперла за собой дверь и выдохнула.       А может все–таки стоило показаться им все эти синяки? Синий возле брови, зеленый на скуле, а может иссиня–черный на плече?       — А смысл? — горько усмехнулась подросток, рассматривая свое отражение в зеркале.       Ничем они не помогут. Никогда не помогали, не защищали. Зато по первому звонку от учителя бежали в школу, чтобы выслушать очередную историю о драке. Потом долгие разговоры, пустые обещания «Я больше так не буду». Хотя какой смысл врать? Последние разы она молча выслушивала их бубнеж и после поднималась к себе в комнату.       Умывшись, героиня тщательно замазала каждый синяк и пошла переодеваться. День обещал быть долгим, Рокси еще вчера предупредила, что поведет свою собаку к ветеринару, а значит придет в магазин не раньше двенадцати. В одного раскладывать продукты ей не впервой, главное, чтобы ничего не украли, пока девушки не будет у кассы, новый штраф не входил в ее планы.       Наспех собрав рюкзак и проверив боковой карман, она покинула комнату и направилась к выходу.       — Доброе утро! — Поприветствовала дочь Ванесса, вытирая руки о полотенце на плече, — я приготовила твои любимые вафли с джемом, тебе положить с собой?       — Нет, спасибо, на работе поем, — равнодушно помотала головой Блум, отпирая входную дверь.       — Как скажешь. Хорошего дня, милая, — попрощалась мать, грустно рассматривая подростка со спины.       Ничего не ответив, рыжеволосая вышла на улицу и вдохнула уличный воздух из выхлопных газов, запаха выпечки из пекарни через дорогу и забитого мусорного бака возле следующего подъезда. Взгляд сразу зацепился за подаренный на недавнее шестнадцатилетние велосипед – главную причину негодований девушки. Родители прекрасно знали, что дочь мечтала о мопеде, но все равно пихнули его. Подавив желание пнуть двухколесную железяку, девушка надела наушники и, сосредоточив мысли на музыке, направилась к остановке, хотя, учитывая пропущенный завтрак, теперь у нее появились лишние тридцать минут, которые точно не хотелось проводить на работе, а значит лучшим решением будет пешая прогулка через парк.       Увеличив громкость музыки, подросток опустила глаза в ноги, провожая взглядом пустую банку из–под содовой, которую несильно пинала в темпе своего шага. Выйдя с тротуара на дорожку из гравия, девушка ощутила как запах выхлопных газов резко сменился на запах свежескошенной травы, а серые дома остались позади, открывая взору парковую территорию с ее ярко–зеленой травой, лавочками у тропинок и огороженным забором небольшим озером вдали. Как бы не был прекрасен парк, мыслями девушка уносилась к событиям недельной давности. Невольно ногти впились в ладони, неосознанно она пыталась переключиться на физический дискомфорт и отключить неконтролируемый поток из воспоминаний, но глаза сами устремились к тому берегу, у которого почти сожженная листва с обгоревшими стволами скрывали за собой…       — Простите, — протараторила Блум прохожей, в которую случайно внеслась плечом из–за чего один наушник вылетел из уха и повис на проводе, грозясь перевесить за собой второй.       Седовласая женщина ласково улыбнулась, чем заставила уголки губ подростка машинально приподняться.       — Все в порядке, — ласково сказала незнакомка, положив руку ей на плечо, — судя по всему, ты была глубоко в своих мыслях.       — Немного, — неловко потерла шею рыжеволосая и уловила взглядом сгоревший сарай на том берегу.       — Чудесный парк, — с искренним восхищением произнесла прохожая, отвернувшись от подростка, чтобы опереться об ограждения рядом.       — Согласна, — кивнула Блум, окинув собеседницу озадаченным взглядом пока та не видела.       Девушка пожала плечами и поджала губы, поднимая руку с часами. Времени было еще достаточно, но дальнейший диалог ее мало интересовал.       — Что случилось с сараем? — неожиданно спросила женщина, указывая в сторону полуразрушенного строения.       – А? — резко подняла глаза на нее рыжеволосая и затем перевела взгляд на другой берег, — Недавно сгорел. Дети со спичками баловались.       — Так баловались, что чуть весь парк не сожгли? — с подозрением вопросила незнакомка и слегка улыбнулась.       «А это тебя ебать не должно» — в мыслях возмутилась Блум, нервно сглатывая вязкую слюну. Рыжеволосая почти физически ощущала на себе внимательный взгляд чуть прищуренных светлых глаз, которые будто искали вход в темные коридоры ее души.       — Видимо, да, — посмотрела в глаза собеседнице Блум, нервно крутя наушник в руке, — по новостям передавали. Мне идти надо. Хорошего дня.       Последние слова подросток спешно протараторила, желая как можно быстрее сбежать от этой странной дамы. Сама по себе она не выглядела странно, голубой брючный костюм с юбкой, тонкие треугольные очки, короткие седые волосы, аккуратно уложенные. Но смотрела так, будто Блум самолично сожгла бедный сарай. Да даже если так, ей откуда об этом знать? Или она каждого встречного–поперечного будет с таким подозрением опрашивать? В голову вновь стали проникать моменты, о которых она бы хотела забыть. Запах дыма, звук нескольких в унисон кричащих девушек, а главное приятное удовлетворение, когда крик души был услышан чем–то, что живёт внутри. Однако, вспыхнувший страх все равно не заставили себя долго ждать, по пятам теперь следуя за ней.       Блум на секунду обернулась и резко остановилась, шокировано уставившись на то место, где они беседовали минуту назад. Ни там и нигде поблизости старушки уже не было. Школьница покрутилась вокруг оси, рассматривая территорию вокруг, которая благодаря ровному ландшафту была словно на ладони, но странной женщины нигде не было видно. Словно сквозь землю провалилась.       «Черт с ней» — отмахнулась Блум и ускорив шаг, продолжила свой путь.       Кроме постоянно маячящего перед глазами воспоминания, парк Гардинии был наполнен для нее множеством других моментов, которые копились уже много лет. В детстве она часто приходила сюда с родителями на пикник, потом тащилась сюда вместе с компаниями знакомых и еще множество раз приходила одна, чтобы занять самую дальнюю лавочку под сломанным фонарем и провести несколько часов в приятной тишине, которая перебивалась редкими всхлипами. И не важно, кто–то опять в школе вылил в ее рюкзак стакан с молоком или ссора с родителями, истерики из–за парня, который ей нравился, место встречи со своей тенью было одним единственным.       У самих дверей в магазин, девушка сняла наушники и потянулась к боковому карману рюкзака, где лежала пачка сигарет. Открыв ее, подросток с досадой заметила только случайно сломанную у самого фильтра сигарету. Чертыхнувшись себе под нос, она смяла упаковку и бросила в урну у входа.       Колокольчик над дверью прозвенел, когда рыжеволосая вошла в супермаркет, но поблизости никого не было, в том числе и у кассы, где всегда должен стоять сотрудник даже при отсутствии клиентов. Подойдя ближе к стойке, Блум заметила по ту сторону мирно спящего на стуле парня, который, кажется, вот–вот начнет пускать слюни.       — Кхм–кхм, — тихо прокашлялась школьница и ухмыльнулась, — Мистер Уоренберг, доброе утро!       Громкое приветствие заставило спящего парня резко подскочить со стула:       — Мистер Уоренберг, доброе утро! — толком не открыв глаза, поздоровался Рон, — ручка под стойку упала, я полез искать, — торопливо и почти бодрым голосом начал объясняться он, потирая сонные глаза.       Наконец распахнув веки, брюнет увидел возле себя только тихо смеющуюся Блум:       — Ха–ха, смешно, — саркастично похлопал Рон, сев обратно, — я думал эта смена никогда не закончится, — с этими словами коллега начал тянуть руки вверх под звонкий хруст каждого позвонка.       — Я переоденусь и можешь ехать домой, — сообщила девушка, направившись в подсобку, но на секунду остановилась у входа, — пробьешь мне вишневый чапман.       — Курение убивает, Блум, — крикнул кассир, обернувшись к стеллажу с сигаретами.       — Сон на работе тоже, — ответила из служебного помещения подросток, — смотри, чтобы Ворон камеры не решил глянуть.       — Смотри, чтобы он не оснастил их микрофоном, — легко парировал брюнет, пробивая покупку и провел картой по терминалу.       — Деньги оставила на шкафчике, — уведомила девушка, выходя из подсобки уже в футболке магазина, — положишь туда сигареты.       — Есть, мэм, — салютовал коллега, покидая стойку.       Подросток проводила его взглядом и принялась за работу. Поставку обещали к половине одиннадцати, а значит у нее чуть больше часа на то, чтобы убраться на полках и проверить просроченные товары. Так и начался ее рабочий день в суете между полками и клиентами у кассы. Теперь мысли о родителях, сне, той странной женщине окончательно покинули ее, сменившись бесконечными задачами, которые подкидывались каждые пару минут.       В магазин Блум устроилась еще в том году, но из–за учебы могла лишь изредка заменять кого–то из сотрудников. Хорошо, что хотя бы на этих условиях ее тогда согласились принять. Смены были редкими, порой очень тяжелыми, из–за чего подростку казалось, что подменять приходилось того, кто жопой чуял подвох от работы и решался соврать о плохом самочувствии. Однако это была хоть какая–то копейка. Сейчас же она выходила по графику 2/2 или 2/1 по двенадцать часов. Родители не были против такой занятости, они могли выделить ей деньги на карманные расходы, но после пары–тройки случаев с полицией, суммы становились все меньше и меньше из–за страха, что ребенок вновь побежит тратить их на всякую гадость. И если бы речь шла о конфетах или чипсах, Ванесса с Майком были бы самыми счастливыми родителями на свете. Блум отчетливо помнила, как они забрали ее с участка в первый раз. “Арест за то, что ваша дочь в нетрезвом виде разгуливала по улицам” — доложил полицейский. Раздул из мухи слона, не иначе. Школьница просто вышла в магазин за шоколадкой. Тишина в машине тогда была наполнена глубоким разочарованием, девушка демонстративно отвернулась к окну и рассматривала улицы, которые они проезжали. Ванесса изредка оборачивалась к ней, но пока не знала, с чего стоило начать их диалог.       — Что мы имеем? — напряженно начал Майк, крепко держа руль, — Комендантский час, заправка на окраине города и бутылка пива, которую по словам полицейского, ты не успела спрятать за мусоркой. Хочешь рассказать, как так получилось?       — Не хочешь, — сквозь зубы прошипела Блум, накинув на голову капюшон.       — Блум, мы не будем читать тебе нотации, — кутаясь плотнее в кардиган, сообщила мама, дрогнувшим голосом, — Мы чуть не поседели, когда нам позвонили из участка. Мы боялись, что с тобой что-то случилось! — Ванесса чуть подняла голос, отчего дрожь стала отчетливее.       — Я не понимаю вашей паники, — вскинула руками девушка и обернулась к родителям, — в этом нет ничего ужасного, все так делают, просто некоторым не так сильно везет и их ловят.       — Блум, не знаю, что там в других семьях происходят, но что-то мне подсказывает, что далеко не “Все” так делают, — костяшки пальцев блондина заметно побелели, он очень старался говорить спокойно, но нотки злости все равно просачивались в словах, — Далеко не всем родителям приходится ездить в полицейские участки, чтобы выслушать лекцию на тему недостаточного родительского контроля.       — Вас, я вижу, именно этот момент не устраивает, — наигранно жалостливо посмотрела на них школьница, — лекция о родительском контроле подпортила чужое впечатление о нашей “замечательной” семье?       — Блум! — не выдержал Майк и прикрикнул на дочь, пока Ванесса закусив губу, прикрыла глаза рукой.       — Блум, мы пытаемся тебе помочь, разобраться, — тихо сказала мама, проигнорировав болезненные слова, — мы понимаем, что в таком возрасте родительский авторитет перестает быть чем-то важным и все твои эмоции становятся куда ярче…       — Боже, — закатила глаза подросток, — я — подросток, у меня гормоны, еще чуть-чуть и едва ли не дикий зверь. Так и запишите в диагнозе.       — Блум, — вновь пыталась достучаться Ванесса.       — Хватит, — перебила девушка, — я устала и хочу спать, спасибо за диалог, — ядовито выплюнула она и сильнее натянув капюшон, прикрыла глаза, давая понять, что диалог закончен.       Родители молча переглянулись между собой и тяжело выдохнули, женщина положила руку на плечо мужа и нежно погладила, пытаясь его успокоить.       Уже дома, девушка упрямо игнорировала их и как можно быстрее сбежала в свою комнату, чтобы лечь спать. В следующие разы родители вновь пытались начать свои бесполезные диалоги, но подросток пресекала эти потоки слов состоящие, на ее взгляд, из неумелой поддержки и неверного понимания. Сейчас это было уже даже не так важно, далекие отголоски той ночи не имели значение, да, Блум перестали ловить по участкам, но только потому что она сама стала куда умнее в этом вопросе. Не давать прикурить случайным людям на улице, не забывать перелить напиток в банку из под энергетика и вариант еще лучше — брать с собой хотя бы одного или двух совершеннолетних знакомых. На их фоне, полицейским проще поверить, что она просто забыла свой паспорт на празднике. “Исправляться” было не в ее интересах, она просто выучила простые правила уличной осторожности.       К двенадцати в магазин пришла Рокси и приняла эстафету беготни на себя, дав добро коллеге на то, чтобы она вышла покурить. Рыжеволосая покинула супермаркет через служебный вход за магазином и открыв новую пачку, взяла сигарету. Внимательно осмотревшись вокруг на предмет отсутствия хожих–прохожих, девушка щелкнула пальцем и над указательным появился небольшой огонек, с помощью которого она и подпалила свою палочку здоровья.       Давно ли Блум знала о своей природной зажигалке? Достаточно, но не настолько, чтобы в том возрасте бежать к родителям показывать фаер–шоу. Подвластный контролю огонь ничуть не пугал ее, даже наоборот забавлял. Будь она чуть глупее и пошла бы показывать фокусы на площадь, но здравомыслие почти сразу отсекло эту идею. Не хватало еще проблем из–за этой странной… магии.       — Привет, подпалишь? — Неожиданно прозвучал мужской голос справа, заставив рыжую закашляться.       Обернувшись, школьница увидела парня с сиреневыми глазами и черными волосами с длинной челкой.       — Энди, привет, — удивленно–радостно поздоровалась Блум и неуверенно улыбнулась, — да, конечно.       Девушка достала из кармана джинсов зажигалку, которую носила для неожиданных встреч, и отдала знакомому. Энди принял ее и лучезарно улыбнулся, заставив сердце подростка громко забиться в ушах. Кажется, сами ангелы спустили его на землю, боясь, что когда–нибудь солнце перестанет светить, доверяя в таком случае эту тяжелую миссию брюнету. Незаконно. Совершенно незаконно быть таким красивым, таким высоким, таким…       — Блум? – помахал перед лицом рукой с той самой зажигалкой парень, — земля вызывает Блум.       Девушка тряхнула головой и приняла свою вещь обратно:       — Прости, на работе всего третий час, а по ощущением уже все десять, — оправдалась она, наблюдая за тем, как собеседник мирно затягивался.       — Ничего, — понимающе кивнул брюнет и ласково улыбнулся своей собеседнице. Стараясь больше не залипать на подобии Аполлона, Блум стала водить глазами по небу, рассматривая кучерявые облака, медленно плывущие наверху.       — Кстати, у Марка в субботу будет вечеринка, — стряхивая пепел, сообщил брюнет, — приходи обязательно.       Голубые глаза зажглись радостными огоньками, а в голове тут же возник образ, которым, на этот раз, она точно покорит его. Девушка уже открыла рот, чтобы согласиться.       — Энди, привет! — Неожиданно из–за угла к ним вышла Митси, почти запрыгнувшая к нему на шею, — рада тебя видеть! — с этими словами девушка влажно поцеловала парня куда–то между щекой и губами, сильнее прижавшись.       — Привет, Митси, — улыбнулся он, пытаясь аккуратно покинуть цепкие объятья и на секунду посмотрел на Блум, стараясь взглядом попросить о помощи.       — Привет, Митси, — поздоровалась рыжеволосая, окинув медленным анализирующим взглядом забинтованную руку брюнетки, — ты так и не рассказала, что случилось с твоей рукой?       — На кухне обожглась, — выпуская из объятий друга, ядовито плюнула девушка и прищурила глаза, рассматривая лицо одноклассницы.       — Очень жаль, — наигранно посочувствовала рыжая, потушив сигарету о железный мусорный бак, — постарайся больше не контактировать с чем–то горячим или огнем, мы ведь не хотим тебя потерять.       Жевалки на лице брюнетки еле заметно зашевелились, а взгляд наполнился яростью смешанной с тонкой ноткой страха. Но она ничего не говорила, просто рассматривала рыжую. Наверное, у случившегося были и плюсы, которыми девушка, несомненно, будет пользоваться, но только как следствием случившегося, а не для повторения.       — Блум, там запара на кассе, — выглянула из служебного входа Рокси, — о, привет, ребят! — Она кивнула присутствующим и вновь посмотрела на коллегу, — Помоги пожалуйста, я пока товар раскладываю.       Девушка кивнула и перевела взгляд на брюнета: — Энди, я обязательно приду на вечеринку, — стараясь не замечать Митси, нежно протянула Блум, — спасибо, что позвал, — она помахала рукой и вошла обратно в супермаркет.       Остаток рабочего дня героиня провела в приподнятом настроении. Во–первых, Митси теперь и пальцем ее не тронет, во–вторых, Энди позвал ее на вечеринку и пусть он звал так всех своих друзей и в голосе не было ничего особенного, но это не отменяло внутреннего восторга Блум.       С ним девушка познакомилась еще пару лет назад, когда ее уличная жизнь только начиналась. Бесконечные ссоры с родителями, буллинг в школе и отсутствие друзей привели подростка к бесцельным и очень долгим шастаньям по улице. Родственную душу или лучших друзей это так и не принесло в ее жизнь, но кое–какие компании знакомых начали пополнять ее контактную книжку. Старшеклассники, студенты или совсем взрослые парни и девушки были не прочь взять под свою опеку четырнадцатилетнего подростка. Это странно и подозрительно? Разумеется! Однако Блум была слишком одинока, чтобы позволить настороженности взять верх. С ними было действительно весело и ребята не ставили себя выше школьницы из–за возраста, наоборот принимали как равную и если Блум чего–то не понимала, то с радостью объясняли. К слову, и в трусы к ней никогда не лезли, даже Энди, который будучи пьяным в стельку вызвался проводить такую же «веселую» девушку до дома, держал руки при себе, чтобы не напугать. Ну или Блум очень хотелось думать, что на самом деле, он мечтал что–нибудь сделать, но в первую очередь хотел зарекомендовать себя перед дамой сердца.       Когда ближе к девяти на работу пришла коллега Синди, Блум подождала пока Рокси уйдет и начала медленно собираться домой. Тяжелый рабочий день словно огромный валун повис на ее плечах, однако, это не было причиной для того, чтобы ускориться и захотеть побыстрее попасть домой.       — Там обеденный сет уже как пару часов просрочен, будешь? — спросила новоприбывшая коллега, рассматривая стеллажи с готовой едой.       — Спрашиваешь еще! — усмехнулась рыжеволосая, буквально подлетая к коллеге, — что у нас тут?       — Пюре с тушеными овощами и говядиной, — прочитала с упаковки Синди и протянула подростку, — приятного аппетита.       Устать она может и устала, но отказаться от возможности поужинать вне дома было грехом. Поэтому девушка провела еще полчаса в подсобке, сладко уминая разогретую еду. Срок годности – не уголовный кодекс, указывать не имеет право.       Ближе к одиннадцати девушка вернулась домой. Как только входная дверь была открыта, в коридоре к ней подлетела мама:       — Привет, Блум, — поприветствовала она дочь, внимательно наблюдая за тем, как школьница разувается, — как прошел твой день?       — Неплохо, Рокси в супермаркет только к двенадцати пришла и я одна металась между клиентами, полками да подсобкой, — коротко рассказала Блум, услышав с кухни, что отец с кем–то разговаривает, — у нас гости?       — Да, — кивнула Ванесса, аккуратно обхватив предплечье рыжей и медленно повела в сторону кухни, — ты нам тоже сейчас нужна.       Подросток внимательно стала рассматривать лицо мамы. Ничего подозрительного, однако, чтобы ее под ручку вели на кухню, это что–то новое.       За кухонным столом она сразу заметила повернутый к ней спиной знакомый силуэт. Блум нервно сглотнула, рассматривая ту самую женщину, которую встретила сегодня в парке.       — Добрый вечер, Блум, — повернулась к ней незнакомка и слегка кивнула, — меня зовут Фарагонда, я – директор школы-интерната в Великобритании.       И кажется в этот момент цензурные слова покинули мозг девушки. Школьница, резко отцепила руку матери и шокировано уставилась то на нее, то на отца, которые одним взглядом пытались успокоить ребенка.       — Что блять? — возмутилась рыжеволосая.       — Блум, — слегка прикрикнул отец, — не смей выражаться!       — Нет, я буду! — отрезала девушка, — Вы хотите сдать меня в интернат?!       — Милая, — попыталась положить руку на плечо дочери Ванесса, но та резко попятилась назад.       — Вы сейчас шутите? — продолжала негодовать девушка и перевела взгляд на неожиданно загоревшуюся ароматическую свечу на комоде.       Ей нужно сохранять спокойствие. Но как? Черт возьми, они сейчас обсуждают то, чтобы отправить дочь в интернат!       — Я. Никуда. Не. Поеду, — процедила она и сбежала вверх по лестнице в свою комнату.       Заперев дверь на защелку, рыжеволосая уселась на кровать и укрыла лицо в ладонях. Блум – приемная, она об этом прекрасно знает, а родители даже не отнекивались, когда девочка в десять лет нашла свидетельство. Но, о принципе «Мы в ответе за тех, кого приручили» они вообще не в курсе? Зачем она им? Чтобы просто носить гордое звание тех, кто взял под опеку не своего ребенка, но при этом выполнять свои родительские обязанности кое–как? Насмотревшись на жизнь своих одноклассников и Митси, Блум все больше убеждалась, что ее удочерение самая большая ошибка, они даже не могли позволить себе достойные подарки, только всякую ерунду, которую девушка прятала в ящиках, чтобы никто никогда не видел тот уродский свитер или ущербный планшет, которым она толком и не пользуется.       В дверь раздалось несколько негромких ударов.       — Заперто, идите нахуй, — прорычала девушка, уставившись на защелку.       Неожиданно задвижка сама по себе сдвинулась и в помещение вошла та самая дама:       — Прости, Блум, это была вынужденная мера, — Фарагонда прикрыла за собой дверь и ласково улыбнулась подростку.       — Как вы это сделали? — испуганно спросила героиня, подскакивая с кровати.       — Я тебе не враг, Блум, — подняла пустые ладони вверх директор, — насколько мне известно, родители не в курсе твоих магических способностей.       — О каких магических способностях идет речь? — с почти правдоподобным непониманием спросила рыжеволосая, схватившись за подоконник позади, будто в случае чего он станет ее оружием.       — Сила огня, — кивнула Фарагонда, опустив руки, — я директор школы для фей, где обучаются такие же как ты.       Блум сощурила глаза, но не проронила и слова, провожая взглядом севшую на ее кровать женщину.       — Мы научим тебя использовать и контролировать магию, — объяснила директор.       — Мои родители в курсе, да? Теперь они позвали начальника психушки или какой–нибудь лаборатории, чтобы сдать меня туда и наконец избавиться. Я права? — рыжие брови нахмурились, а взгляд наполнился тревогой.       В ответ женщина лишь усмехнулась и махнула рукой, после чего предметы на столе и комоде поднялись в воздухе и начали медленно прокручиваться вокруг своей оси:       — В таком случае и меня нужно сдать в лабораторию, — предложила Фарагонда.       Как только ладонь опустилась, предметы заняли свое место.       — Твои родители не в курсе, я пришла к ним, рассказав об интернате в Великобритании для подростков с творческими способностями.       — Брешете, — фыркнула Блум, скрестив руки у груди, — наверняка сказали, что интернат для проблемных детей. На это они точно согласились бы.       — Ты слишком плохого о них мнения, — неодобрительно помотала головой собеседница.       — Возможно. Но это не ваше дело, — отвернула голову подросток и уставилась в окно.       — Они убеждены, что твое поведение - следствие буйного переходного возраста, но не в коем случае не сомневаются в твоих способностях в рисовании и литературе, — сообщила Фарагонда.       — Ну, конечно, — всплеснула руками девушка и обиженно скрестила их у груди, — все проще скинуть на возраст, а не покопаться в первопричинах.       На этот эмоциональный всплеск директор лишь еле заметно улыбнулась и расфокусировала взгляд, будто пытаясь поймать какое–то промелькнувшее воспоминание в голове.       С пару минут Блум стояла, рассматривая вид из окна своей комнаты на пустующую улице с редкими прохожими и пробегающими бездомными собаками. Школа для фей, да уж. В ушах будто навязчивой мелодией по кругу проигрывался звук из старого мема «Я – феечка. Волшебная параша лети», что только сдвигало ее и без того поехавшую крышу ближе к северу. Подросток прикрыла глаза и вспомнила о всех свечах, что сейчас были потушены в ее комнате. Огонек за огоньком, искра за искрой. Через несколько мгновений каждый фитиль уже был подожжен. Распахнув глаза, она устремила их на ароматную троицу на комоде. Теперь потушить. Самая сложная часть, которая чаще выходила боком. Сфокусировав взгляд на горящем огне, Блум пыталась представить, как он гаснет, но в ответ на мысленный приказ, пламя лишь сильнее разгорелось и заискрило. Легкий испуг от этого сыграл свою роль и остальные свечи, последовав примеру также разгорелись и начали еле заметно искриться.       Спокойно наблюдавшая за этим Фарагонда и не думала вмешиваться в сложный мыслительный процесс школьницы. Блум пыталась убедить себя, что решение о переводе – глупость, но кажется ее уверенность плавилась быстрее воска на свечах.       — Когда мы можем туда отправиться? — выдохнув, спокойно спросила девушка и потянулась к аромосвечам, чтобы самостоятельно затушить.