Круг

***

Джисон очнулся от того, что кто-то двигался в нем, жадно сжимая его бока. Ощущение было странным, а сам Джисон — будто слегка пьяным, потому что ему понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя. Прийти в себя и завизжать. Его кто-то трахал. Размашисто, глубоко, выходя почти полностью, а потом загоняя член обратно. И Джисон хотел закричать и хотел дернуться, но у него во рту был кляп, он стоял задницей кверху, и его держали чьи-то руки. И это все помимо того, что он был связан. Рук было много. И членов было много. Он чувствовал, как его касались влажными головками, как дрочили об него, издавая похабные хлюпающие звуки. Но самым похабным и хлюпающим была его задница. Которая очень хорошо принимала чей-то член. «Этого не может быть, я же никогда не спал с парнями. Это сон, всего лишь сон. Ужасный сон», — в ужасе подумал Джисон. Он заскулил в отчаянии и замотал головой, надеясь проснуться, но после его нытья и дерганий послышались смешки. Чей-то член, кажущийся до ужаса реальным, вышел из него, а потом после секундной заминки вошел снова. И он был другим. Джисон, блять, почувствовал это! Новый член был толще и больше, а движения плавнее. И его обладатель тяжело дышал и постанывал, ходя внутри Джисона как поршень. Голос был совсем тихим, но знакомым, и Джисон считая про себя секунды, чувствуя, как по лицу катится пот, вдруг понял, что ему это ни черта не снится. А еще Джисон понял, что его растянули, пока он был без сознания, и трахать начали тогда же. Иначе никак нельзя было объяснить, что, несмотря на растяжение и ужас от происходящего, боли он не чувствовал. Кто-то очень хорошо постарался над его девственной задницей. Его продолжали трахать, загоняя член по самые яйца, до влажных шлепков, и Джисон заскулил снова, тихо и беспомощно, вызывая веселый смех. Он взвыл от обиды и сжался, выбивая чей-то протяжный стон. Голосов было не менее трех, а может, и больше. Член сменился на новый, скользкий и менее внушительный. Джисон не понимал, почему они двигаются в нем так легко. А потом повилял задницей, получил смачный шлепок и почувствовал, что вся его промежность, ягодицы, мошонка и член мокрые и скользкие, как будто бы нижнюю часть его тела искупали в смазке. Или накачали ею. Джисон сжал зубы, мысленно придумывая проклятия и одновременно чувствуя некоторую благодарность к своим мучителям. Страх затапливал сознание, и Джисон едва мог пошевелиться, но отсутствие боли, и в целом аккуратные, скорее даже чувственные движения сбивали его с толку и заставляли чувствовать что-то в ответ. Его организм отзывался, нервные окончания, получающие непрерывную стимуляцию, посылали сигнал в мозг, и этот сигнал был не про ужас и панику. Он был про… наслаждение? А потом… Кто-то вышел из него, и несколько рук поставили его так, чтобы задница максимально торчала вверх. После этого Джисон почувствовал, как в него протолкнули что-то небольшое и продолговатое и… Внутрь вливали смазку. Из шприца без иглы. Один, второй, третий раз. Они поменяли несколько шприцов, наполняя его, будто бы хотели, чтобы смазка вытекала из него, как будто бы он сам ее выделял. Оставляя в таком же положении, его шлепнули по ягодице. Сильно. Джисон взвыл. Шлепок, еще один. А потом еще. Ягодица горела. И Джисон сделал это. Напрягся, выталкивая из себя смазку. Позволяя крупным вязкими каплям течь вниз. Снова смешки. А потом кто-то присосался к его ягодице, проталкивая внутрь пальцы. Он почувствовал, как на спину брызнула влага и кто-то застонал. Кто-то кончил на него, а потом еще несколько ртов приникли к нему, кусая, вылизывая и лаская. Один из них пролез между его ног, обхватывая полными губами его мягкий член, а другой ввинтился языком в его растянутое отверстие и начал так трахать. Джисон заскулил снова, пытаясь дергаться, пытаясь умолять остановиться, несмотря на кляп. Он не мог этого вынести, потому что это было еще хуже. Потому что теперь это точно напоминало откровенную ласку. Но все что его ждало в ответ на его попытки что-то сказать — смешки и одобрительный шепот. Наигравшись, язык исчез, а на его место вернулся член. И больше не покидал его. Они менялись местами, но трахали его кажется бесконечно, кончая внутрь, и так по кругу. Джисон тоже кончил. Кто-то все еще усердно сосал ему, а тот, что был сверху, в этот момент поменял угол своих толчков, и Джисон застонал, не сдержавшись. Тот начал трахать его неистово, заставляя выть от острых вспышек наслаждения, проходящих по телу. Теперь они все как один двигались именно в этом направлении, задевая простату и заставляя Джисона умирать от стыда, удовольствия и осознания собственной никчемности. Его трахали незнакомцы, не спросив его согласия, а он вместо того, чтобы сдохнуть от ужаса, он дрожал, стонал и извивался. В какой-то момент, его перевернули и поставили на колени. Он чувствовал, как из него свободно вытекает смазка и сперма, щекоча бедра и заставляя дрожать еще сильнее. Из его рта внезапно вытянули кляп, и Джисон тут же взмолился: — Не надо, пожалуйста, пожалуйста… Джисон шептал и крутил головой с повязкой на глазах. Он не знал, хотел ли он видеть лица тех, кто это с ним делал. Наверное, нет. Но умолять не переставал. Жесткие пальцы поймали его за подбородок, надавили на нижнюю губу и заставили приоткрыть губы. Кто-то плюнул прямо ему в рот. Джисон задергался и заверещал: — Не надо, не надо! Пальцы вновь надавили на губу, а потом их обладатель наклонился к нему, облизал его рот и подбородок и толкнулся языком внутрь. Его целовали грязно и развязно, начиная пощипывать соски и трогать член. Пока еще мягкий. Еще чьи-то пальцы проникли в его дырочку, двигаясь неспешно и сгибаясь в поисках простаты. И Джисон начал возбуждаться снова. Целующий его парень оторвался от него, судя по звуку, выпрямился, а потом его губ коснулся чужой член. Член, который, как и пальцы до этого, надавил на нижнюю губу. Джисон не хотел, но не видел ни единого шанса на сопротивление, тем более, что его пока не били и не причиняли настоящей боли. Поэтому он послушно, чувствуя, как по щеке катится слеза, открыл рот, пропуская туда головку. Чья-то рука погладила его волосам, а потом член исчез, но вместо него ему в рот налили приторной густой жидкости. Клубничная смазка. Классика. Джисон причмокнул губами. Эта смазка была сладкой и вызывала бешенное слюноотделение. Скользкий, измазанный в этой же смазке член вернулся в его рот и начал медленно ходить туда-сюда. Джисон понимал, чем это закончится. Поэтому он расслабился, пытаясь сосредоточиться на ласкающих его задницу пальцах. И действительно, спустя несколько неглубоких толчков, из него вытащили член и влажно постучали головкой по губам. А потом снова надавили на нижнюю губу и на грани слышимости прошептали: — Давай. Джисон запрокинул голову, и член медленно проникал в него все глубже и глубже. Слишком медленно, слишком аккуратно. Почти любовно. Он скользил внутрь, и Джисон старался дышать через раз и не дергаться. Он понимал, что его заставят заглотить до упора, хочет он того или нет, и сопротивление только нанесет ему травмы. Что ж, все, что связано с его горлом — будь то рэп, высокие ноты или глубокая глотка — все он делал на высшем уровне. Джисон уперся носом в чужой гладкий лобок, чувствуя член глубоко внутри. Он сглотнул, и парень высоко протяжно застонал, поощрительно поглаживая его по волосам. А потом тот, кто трахал его пальцами, ускорился, а затем и вовсе нащупав простату, стал просто безостановочно ее оглаживать, надавливая и массируя. Джисон застонал, посылая вибрации по члену у себя в глотке. Стонал и парень, загнавший этот член так глубоко и начавший толкаться. Они кончили вместе. Джисон от стимуляции простаты и заполненности, а парень от узости и вибраций получающего оргазм Джисона. Сперма и слюна текли изо рта, когда член покинул его. Кто-то стал его облизывать, урча и снова прихватывая за соски. — Пожалуйста, хватит. Я больше не могу. Джисон и правда дрожал и не держался на ногах. Поэтому его уложили вниз, согнули ноги в коленях и развели как у лягушки. И вновь стали трахать. Кляп ему не вернули, поэтому Джисон просто молча елозил по простыням, тихо поскуливая. Кто-то кончил в него, поменявшись на другого, а потом еще раз, когда ему к губам вдруг поднесли кружку с жидкостью. Джисон мог бы устроить сцену, все разлить и брыкаться, но он покорно все выпил, и провалился в темноту.

***