Останься, пока я помню

      Сначала ничего нет. Даже того, что я существую.       Только звук. Глухой, тупой, будто кто-то бьёт кулаком по льду.       тук… тук… тук…       Это весь мир вокруг. Только стук. Темнота между ударами. Почему так холодно? Почему… страшно?       Второй звук режет темноту — высокий, дрожащий. Он царапает слух, как коготь по стеклу. Слишком громкий. Слишком близкий. Слишком… знакомый       Кто-то плачет.       Этот звук хуже холода подо мной. Хуже собственного дыхания, которое обжигает лёгкие. Хуже тишины.       Слишком близкий. Слишком… родной. Слишком важный, чтобы не слушать. И слишком незнакомый, чтобы понять.       Глаза медленно открываются.       Снег бьёт в зрачки белым огнём. Небо — серое, рваное, затянутое снежной бурей. Воздух холодный и тонкий, как лезвие. Он режет ноздри, дышать больно. Снова больно.       Я пытаюсь пошевелиться, но тело не слушается. На руках кровь. Тёплая. Своя? Или чужая? Не знаю. Почему-то запах крови вызывает странное чувство. Не страх. Жажду. Хочется… попробовать.       Почему? Не знаю.       Запахи обрушиваются лавиной: страх, гнев, мой, чужой, снег, металл… и что-то сладкое. Тёплое. Родное. Мягкое. Вязкое. Моё.       Этот запах держит меня здесь. Если он исчезнет — станет плохо. Не знаю почему. Просто знаю.       Я поднимаю голову на источник.       Передо мной девочка. Её колени в снегу. Руки дрожат. Лоб почти касается снега. Она поднимает голову — взгляд разбитый. Слёзы текут. И от этого мне становится… больно.       — Та… Танджиро…?       Имя. Наверное моё. Слово царапает внутри, но ничего не оставляет.       Но я чувствую от неё запах… свой. Правильный. Настолько правильный, что внутри становится менее пусто. Запах говорит: она часть меня. Я не помню её. Не помню себя. Но хочу узнать.       Тянусь к ней рукой и вижу когти. Длинные. Острые. Чужие. Странно. По шее стекает тёплая капля. Кто-то прижал лезвие к моему горлу. Лёгкое движение, но тело замирает само.       — Не двигайся.       Голос за спиной. Холодный. Ровный. Только сейчас чувствую, что там кто-то стоял. Сильный. Опасный. Тот, из-за кого она плакала. Не позволю. Она не будет плакать.       Девочка тянет руку в ответ, её пальцы трясутся.       — Братик… пожалуйста…       «Братик»       Слово дергает что-то внутри. В желудке холодно. Голова пустеет. Это не мысль. Не память. Что-то непонятно. Инстинкт.       Я не уверен в том, кто она. Но знаю: её нельзя трогать, нельзя обижать, нельзя пугать. Её нужно… держать. Беречь. Не отдавать. Так говорит тело.       Осталось? Почему «осталось»? Что… было? Что пропало? Голова пустая. Ничего не понимаю.       — Он демон, — голос за спиной остаётся ровным. — Если ты подойдёшь ближе, то он тебя убьёт.       Лезвие слегка сдвигается — холодный укол, тонкая царапина. Едва-едва. Ровно настолько, чтобы увидеть реакцию       Он смотрит на меня. Потом на неё. Мне становится страшно.       Боль вспыхивает и тело дёргается. Резко, само по себе. Рывок назад, всем корпусом. На секунда хватка человека ослабляется. Меня несёт вперёд. К ней. Тело действует само. Вдыхаю её запах глубже.       Поворачиваюсь на врага сзади. Он направил меч на меня. Или на неё. Не понимаю. Он угроза.       Внутри что-то вспыхивает. Не мысль. Огонь. Рёв под кожей. Я начинаю дышать шумно, снег рядом тает под моим горячим дыханием. Тело слушается плохо, слишком тяжелое, слишком слабое, слишком… чужое.              В мышцах что-то движется. Чувствую хруст костей, треск мышечной ткани. Они словно ищут новую форму. Не сейчас. Только не сейчас.       — Ты опасен. Отойди от неё, если в тебе ещё осталось что-то людское.       Слово «опасен» режет сознание, словно острый нож. Не понимаю, что оно значит. Понимаю интонацию, он хочет причинить вред. Я рычу. Нечеловечески. Низко, по-звериному. Снег вибрирует под ногами, слюна сама выделяется, падая вниз каплями. Когти становятся острее, отрезанный палец вновь на месте.       Мужчина чуть меняет стойку. Его лезвие разворачивается остриём к моей шее. Он готов убить меня. В глазах решимость, что говорит ему убить меня.       — У… — горло рвёт болью. — …ходи…       Я закашливаюсь. Сплёвываю горячую кровь куда-то вниз. Не отвожу взгляда от него. Он меняется в лице, становится… удивлённым?       Ощущая тёплую руку на своё запястье. Девочка тянет другой рукой за мой рукав. Я поворачиваюсь к ней. Её лицо размыто от слёз, она смотрит прямо в мои глаза. Её зрачки полны отчаяния, боли и… они кроваво-красные. Знакомые. Я их где-то видел. У себя?       Резкий удар в висок рукоятью. Тело выключается почти мгновенно. Мир плывёт, а на глазах невольно наворачиваются слёзы. Сначала я падаю на колени, пытаюсь поднять взгляд выше — чувствую ещё один удар.       Когда падаю на землю, кто-то хватает меня за плечи.       — …джиро! Не…       Не могу расслышать. Всё такое далёкое. Нереальное. Словно происходит не со мной. Не со мной… Разве я знаю, кто я?       …       Когда глаза снова открываются — надо мной каменный потолок. Я поднимаюсь на локти. Пусто.       Снаружи солнечный свет. Слишком яркий. Слишком живой. Будто не было того серого… небытия. Недавно?.. Когда это было?       Сколько вообще времени прошло? Где он? Где она? Хочу почувствовать её запах. С трудом поднимаюсь, опираясь на стену подхожу к выходу. Хочу выйти, но тело не слушается. Голова гудит.       Хочу взяться за стену пещеры снаружи, чтобы выйти. Пальцы касаются луча — боль пронзает до костей. Я отшатываюсь назад, хвастаюсь за место ожога другой рукой       больно-больно-больно.       Осторожно убираю вторую руку — вижу отслаивающуюся кожу, что кусками опадает на землю распадаясь в пепел. Начинаю дуть на пальцы, словно это поможет.       Не помогло.       Я смотрю на свет снаружи и всё внутри сжимается. Опасно. Очень. Почему было так больно? Сглатываю ком в горле, стараюсь не заплакать от боли.       Отползаю назад, пока спина не встречает камень. Хватаю себя за голову. Сильно. Пытаюсь удержать мысли, а они продолжают утекать. Становится плохо.              Не помню своего имени. Но она сказала: «Танджиро». И ещё «брат». Брат — значит защищать. Помню эти слова. Не помню, кто мне их сказал.       Он хотел убить. Значит я плохой? Я не понимаю. Может просто за то, что существую? А если он вернётся? Он был страшным. Глаза у него холодные, как ледяная вода. И выглядел таким… спокойным? Но внутри был зол — я знаю.       Запах. Мой. И сладкий, тёплый. Её. Он приближается. Быстро.       На входе раздаются шаги, поднимаю голову выше. Она стоит на входе, вся перепачканная снегом, какой-то сажей, а её одежда в некоторых местах разорвана.       — Та… — она делает шаг. Сбитый. — Танджиро?.. Ты… ты меня слышишь?       Она дожить ладонь себе на грудь.       — Я… Незуко. Сестра. Твоя. Помнишь?.. хоть чуть-чуть?       Голова вспыхивает вспышкой боли, я болезненно жмурюсь. Всплывают какие-то отдельные картинки… Она несёт меня на спине… Мы куда-то падаем…       Тёплые руки тянутся резко. Как будто она боится, что я исчезну. Она прижимается ко мне сильне, словно пытается успокоить какого-то зверёнка.       — Сес…тра? — с трудом произношу я, закашливаясь в конце.       Она ласково водит рукой по спине, пытаясь унять мой кашель.       — Да! — излишне громко говорит она. Громко. Неприятно. — Я сестра, а ты мой брат.       Она касается моих волос дрожащей рукой. Пытаясь улыбнуться. Пытаясь не расплакаться. Приятно. Улыбаюсь.       Незуко отстраняется, только сейчас вижу, что она принесла какую-то старую корзинку. Она открывает её, доставая изнутри кусок бамбука, что обязан какой-то веревкой.       Она наклоняется ближе, руки дрожат. Верёвка цепляется за мои волосы, она еле справляется.              — Скажи «аааа».       — Аа… — начинаю я, когда она вставляет мне в рот бамбук.       Невкусно. Неприятно. Горло пересыхает. Я в недоумении склоняю голову на бок. Зачем она это сделала?       — Это… чтобы ты… не… — она сглатывает. — Не укусил. Никого.       Я не понимающе хлопаю глазами. Слово «укусил» застряло в голове.       — Мхпф? — пытаюсь спросить я.       — Зачем тебе кого-то кусать? — угадывает она мой вопрос. — Ты… теперь демон. Демоны… едят людей. Это… чтобы… чтобы никто не пострадал. Чтобы ты… не пострадал.       Кто такие демоны? А я если такой, почему мне нужно мешать питаться? Разве это не естественно?       — Нам… нужно… идти к одному человеку. На гору Сагири. Он поможет. Должен помочь, — говорит она, взяв мои руки в свои.       На руке уже не осталось следа ожога. Странно. Он ведь был.       Незуко пододвигает ко мне корзину, ожидая от меня чего-то. Не понимаю.       — Когда Гию-сан тебя… — она замолкает, закусывая губу. — В общем ты стал меньше, когда я несла тебя сюда. Можешь… попробовать? Как-то…       Гию-сан? Меньше? Как я должен стать меньше. Но она этого хочет. А я не могу отказывать, я ведь брат.       Я жму глаза. Хочу… спрятаться. Спрятаться от боли, от света, от всего. И тело… отвечает. Кажется.       — Ты сможешь, — шепчет она.       Что-то… происходит. Вспышка боли пронзает мой позвоночник. Я всрикиваю, из глаз брызнули слёзы. Незуко бросается ко мне — руки дрожат, она почти теряет равновесие. Она повторяет моё имя снова и снова.       Кости хрустят. Позвоночник скручивается. Что-то рвётся внутри. Я кричу — звук рвётся через бамбук.       — МХ! — вырывается стон боли.       Всё затихает.       Я тяжело дыша. Глубоко и резко, как бегущий от хищника заец. Поднимаю руку вверх, пытаясь дотянуться до лица сестры. Не могу. Рука стала короче, а пальцы тоньше. Получилось?       Сестра садит меня на колени, крепко обнимает и прижимает мою голову к своему плечу. Её плечи дрожат. Она плачет. Из-за меня? Я заставил её плакать?       — Прости… прости… Я не… не должна была…       Из-за меня. Я расстроил её. В следующий раз нужно терпеть, не издавать и звука. Я не хочу, чтобы она плакала. Мне неприятно.       Несколько минут сидим в обнимку. Она не прекращает поглаживать меня по спине и волосам, постоянно шепчет извинения. Мне приятно, когда она гладит меня. Хочу дольше.       — Нам пора, — произносит она, осторожно взяла меня под подмышки.       Она усаживает меня в корзину и выдыхает дрожащим смехом — не от радости. От облегчения, что я жив. Я улыбаюсь в ответ. Незуко тянет руку ко мне, ласково проводит по щеке, убирая остатки слёз.              — Я… защищу тебя, — шепчет она. Больше себе, чем мне.       Она наклоняется сбоку, секундой спустя меня накрывают крышкой. Внутри темно. Воняет углём, а руки пачкаются сажей. Я чувствую, как меня поднимают куда-то, становится на секунду страшно       Мир стабилизируется, теперь чувствую тряску. Чуть нагибаюсь к небольшой щели — вижу лицо сестры и выход из пещеры.       — Нам предстоит идти до самого заката, — говорит она, делая несколько шагов вперёд. — Если… сможешь — поспи. Прости, что так неудобно. Я… не знаю, как лучше.       Мычу в ответ.       Вспоминаю её слова о защите. Почему она меня будет защищать? Ведь брат всегда должен защищать сестру, а не наоборот. Или они вместе защищают друг-друга?       Не знаю… Но я тоже всегда защищу тебя, сестрёнка.       ---       Дорога была… тяжелой. Тряска в корзине не давала мыслям собраться во что-то внятное. Тело требовало движения, а ещё… было невыносимо скучно. Незуко не говорила со мной, хоть я и пытался что-то мычать ей. Я не винил её, нет. Она пахла грустно, и я просто не хотел мешать.       Я почувствовал, как меня снимают с плеч. Корзина с шуршанием встала на землю, крышка открылась. В ней показалась сестрица, что натянуто улыбнулась мне. Она пахнет горько. Не понимаю, что это значит.       — Танджиро, — зовёт она меня. — Обещаешь… слушаться меня во всём?       Почему она это спрашивает?       — Только так я могу позволить тебе выйти, — грустно шепчет она, наклоняясь ближе и подавая мизинец. — Обещаешь?       Что-то внутри подсказало ответить на её жест. Я кивнул, и протянул свой мизинец. Когда они скрестились, она слегка сжала его, второй рукой пригладив мои волосы.       — Молодец.       Она подала руку, помогая мне выбраться. Почувствовав землю под ногами, я первым делом потянулся. Все мышцы приятно растянулись, а кости прохрустели. Сейчас сестрица была больше меня почти в два раза. Не хочу увеличиваться. Больно.       — Держись ближе, — тихо произносит она, подавая руку.       Я берусь за неё, молча следуя за ней. Подняв голову, я вижу ночное небо. Красивое. Воздух чистый. Звёзды постепенно появляются, а луна выглядела особенно невероятно. И совсем не больно, как на солнце. Если не больно — значит красиво.       Мне неприятно, когда она молчит. Я бы хотел слышать её чаще. Но если она молчит, значит мне нельзя говорить. Хмпф… обидно то как. Ещё и внутри непонятное чувство пустоты.       Внутри снова скребёт. Сильнее. Пусто. Слишком пусто. Хочу сладкое. Тёплое. Живое. Как того, что было утром. Незуко пахнет сладко. Особенно в районе шеи и на запястьях. Но ведь нельзя делать того, что она не скажет.       Я шумно выдыхаю. Сестра опускает взгляд вниз.       — Тебе тяжело, — говорит она ровно. — Я знаю. Потерпи.       — Мфхх, — мычу в ответ.       Она улыбается. Искренне. Глади волосы, я закрываю глаза продолжая идти. Приятно. Хочу ещё. Почему она всегда так быстро останавливается? Я ведь…       Запах. Чувствую металлический запах недалеко. Много. Вкусный. Сладкий. Картинка перед глазами становится чётче, когти чуть удлиняются, дыхание становится шумным. Я поворачиваю голову в сторону. Там.       — Эй-эй, — опускается Незуко на колени, оказываясь на уровне со мной. — Ты чего? Танджиро?       Она берёт меня за щеки, насильно поворачивая на себя. Тепло. Приятно.       — Что случилось? — она проводит костяшками пальцев по лбу, убирая непослушные пряди назад. — Ты что-то почувствовал?       — Мххф! — показываю пальцем направление.       Она вскакивает на ноги. Её взгляд серьёзнеет, на лице застывает беспокойство.       — Кровь? — она несколько раз кусает свои ногти, что-то обдумывая. — Пошли. Может кому-то нужна помощь.       Она хватает меня за руку, срывается на бег. Немного больно было. Но ощущение её руки приятнее. Пока бежим запах становится всё сильнее. Он проникает глубже в ноздри, что-то внутри требует прийти как можно быстрее. Хочу.       Мы выбегаем на поляну, посреди неё стоит какой-то храм. Снаружи всё кажется нормальным, но запах внутри. Ещё эти… хлюпающие звуки. Фу. Будто кто-то ест, какой неприятный звук.       Незуко трогает меня по плечу, привлекая внимание. Поднимаю голову, она беззвучно шепчет: «там?». Киваю. Она отпускает мою руку, делает несколько шагов вперёд. Иду за ней, сестрица оборачивается.       — Жди тут, — шепчет Незуко, вытаскивая из-за пазухи топор.       Откуда у неё топор? И зачем ей он? Она же говорила про помощь…       Меньше чем за минуту она добирается до двери. Сёдзи тихо открываются, она застывает. Сладкий запах бьёт в ноздри с новой силой. Я встаю на носочки, тяну голову выше. Кажется, там кто-то сидит. И что-то ест с таким аппетитом, что самому захотелось попробовать. Надо спросить у сестры, можно ли.       Кто-то бросается на сестру, нависает над ней сверху. Она выставляет топор в защите, он кусает рукоять.       Сердце забилось чаще. Вновь то чувство под кожей. Снова огонь. Нужно защитить. Но она сказала стоять. Что делать? Не понимаю. Ещё и запах этот изнутри… Как же живот скрутило… Слюни на сами побежали по подбородку, я ведь целый день ничего не ел…       Хочу-хочу-хочу!       — ХМПФ! — мычу я громко.       Незуко поворачивает взгляд на меня, она серьёзнеет.       — НЕЛЬЗЯ! — она кричит так, словно боится потерять меня. — СЛЫШИШЬ? НЕЛЬЗЯ!       А что нельзя? Помогать или идти внутрь? Сестрица, что же так неточно то…       Демон щелкает зубами у её уха.       Тело двигается само. В один прыжок я оказываюсь возле неё, удар когтями в район шеи, меня всего обрызнуло кровь. Фу. Какая невкусная. Облизываю губы, на вкус будто сгнивший фрукт, но съедобно. Внутри стало чуть спокойнее.       Демон голова демона отлетает в сторону, тело падает рядом с ней. Незуко резко встаёт, смотрит мне в глаза.       — Спасибо, — хочу отвернуть взгляд в сторону храма, она рукой держит голову на месте. — Нельзя. Смотри только на меня. На. Меня.       Смотрю на неё. Она чем-то обеспокоена. Не понимаю.       — Так ты демон? — раздаётся голос из-за её спины. — А я и не понял сразу.       Незуко резко оборачивается. зеленоволосый скалится острыми зубами. Его обезглавленное тело начинает двигаться — хватаю того за ногу, выкидывая куда-то в лес. А он лёгкий. Или я сильный. Гордо складываю руки на груди, жду пока похвалят.       — Осторожно! — кричит Незуко.       Из леса выбегает тело, бьёт ногой меня в грудь. Руки инстинктивно перекрещиваются в месте удара, но спазм боли всё равно проходит через всё тело. Несколько секунд лечу, пока спиной не останавливаюсь об какое-то дерево.       Сестру не видно…       Демон вновь нападает на меня. Бьёт рукой в голову, отклоняюсь. Нога в живот — перехватываю левой, правыми когтями отрезаю по колено. Тело заваливается на спину, громко ударившись об землю       Его нога осталось у меня в руке. Осторожно нюхаю её в районе коленного сгиба. Не так уж и плохо пахнет… Осторожно откусываю маленький кусочек икры, тщательно прожевываю его. На вкус… ужасно. Но терпимо. Пустота внутри заполнилась ещё лучше, а голова словно проснулась ото сна. Делаю ещё один укус. Вкус мерзкий. Но… тело довольно. Пустота заполняется. Я ем дальше.       Рука демона хватает меня за ногу, я с силой тяну её на себя. Тело по инерции идёт за ним, и с силой впечатывается в ущелье скалы, после чего падает вниз. Что он пристал ко мне, я же просто кушать хочу.       Делаю ещё один укус, как в голову стреляет образ демона. Человек. Бежит. Падает. Над ним чёрный силуэт. Красные глаза. Холод вместо голоса. Я отворачиваюсь — слишком страшно.       Не успеваю я ещё подумать, как нога в моей руки рассыпается пеплом. Я пытаюсь руками схватить хоть ещё кусочек, но они безнадёжно пропадают. Что случилось?.. Я ведь не доел…       — Танджиро! — радостно вскрикивает сестра, вбегая на поляну. — Ты в порядке!       За её спиной идёт какой-то человек в синем кимоно с узором волн. От него веет настороженностью и недоверием. На лице у него какая-то причудливая красная маска. Смешная. Я бы хотел примерять.       — Почему у тебя рот в крови? — недоверчиво спрашивает он.       Показываю указательным пальцем назад, на оставшийся след от демона.       — Фхмф.       — Ты… — недоверчиво кривится сестра. — Ел его ногу?       Я радостно киваю, гордо скрещивая руки на груди. Когда меня уже похвалят?       — Это ведь не страшно, да? — поворачивается сестра к мужчине. — Он же… он же не… никого не тронул? Это… нормально?       — …Не знаю, — тихо говорит он. Голос ровный, но запах тревоги прорывается наружу. — Видел многих демонов. Но таких ни разу.       Сестра подходит ближе, она пахнет пеплом и страхом. Она трёт мой рот краем хаори — я замираю, чтобы не напугать её. После чего она наконец гладит меня по волосам. Блаженство. Куда лучше, чем мой ужин.       — Идите за мной, — произносит масочник, развернувшись спиной.       Сестра осторожно берёт меня за руку, по пути подбирая упавшую корзину. Мы быстро скрываемся в лесу, когда за горизонтом начинает показываться свет. Хорошо, что листва густая. Не хочу снова ту боль ощущать.       Я иду за ними. Не понимаю, почему он идёт впереди, а не мы. Не понимаю, почему сестра крепче держит мою руку. Не понимаю, почему он пахнет… страхом. Но она идёт. Значит и мне нужно.