"Бесплатный пропуск в ночь Хэллоуина" 🎃

Глава 5. Азриэль

Редакторы: Pozitivnoesolnce

– Это значит, что ты принадлежишь мне, – прошептал Каин мне на ухо, слегка потянув за поводок, чтобы развернуть меня, когда мы вышли на танцпол. Я оказался спиной к нему, и он сразу же обнял меня и прижал к своей груди. – Ты не против, Аз? – спросил он, когда все мое тело затрепетало от прикосновения, а его голос зазвучал в моей голове даже громче музыки. Он прижал свои губы к моей коже, чтобы его было слышно над гулом басов. – Только на сегодня… – Да, – задыхаясь, прошептал я, обхватив обеими руками его массивное предплечье в отчаянной попытке заставить его держать меня ближе. Признаюсь: я не был уверен, что смогу сдержать обещание не кончать, которое дал Джексону несколько минут назад, особенно если мой брат будет говорить мне такие вещи. Честно? Я был почти уверен, что единственная причина, по которой я еще не кончил, заключалась в том, что шорты, в которые меня засунул друг Джексона, были настолько узкими, что могли бы с таким же успехом быть пенис-клеткой. Носил ли я когда-нибудь пенис-клетку? Нет. Но знал ли я, что это такое? Да. Спасибо, порно. К сожалению, как и в случае с большинством вещей (ладно, со всеми), связанными с сексом, мои знания на тот момент были чисто теоретическими, но я знал достаточно, чтобы понять, что ощущение тесноты, сексуальности и запертости, которое давали мне эти узкие шорты, вероятно, помогало мне вести себя хорошо, как сказал Джексон. Не то чтобы эти обтягивающие шорты помогли мне справиться с бурной эрекцией, которая возникла в ту минуту, когда Каин вошел и посмотрел на меня так, как будто впервые действительно увидел меня. Увидел меня и захотел. Возможно даже, мечтал наклонить и трахнуть. ...хотя, может быть, последняя часть была только в моей голове. Я имею в виду, что до сегодняшнего вечера я ни за что бы не поверил, что брат, которого я боготворил и который всегда был идеальным и потрясающим, мог иметь такие грязные мысли. Во всяком случае, не такие, как у меня о нем; такие, которые наверняка прокляли бы мою душу навечно, поскольку я знал, что братья не должны делать такие вещи друг с другом. Но, между прочим, проклятие стоило этого на все сто процентов. Но все же я хочу сказать, что когда Каин впервые вошел с Джексоном, он наверняка думал о чем-то грязном. О чем-то грязном, связанном со мной. Грязном и идеальном. Грязном и извращенном, как сказали бы в церкви у нас дома. Признаюсь: возможность уехать подальше от дома и этой церкви была еще одной из многих причин, по которым я был счастлив оказаться здесь, в Калифорнии. Признание № 2: у меня не было никаких планов возвращаться — никогда — и я был уверен, что дома по мне никто не скучает. Но это было нормально. Все, что я действительно хотел, — это быть рядом с Каином. Я тихо напевал себе под нос, наслаждаясь теплом его тела. Голова слегка кружилась, хотя я не употреблял алкоголь. Я был опьянен всем происходящим вокруг. Взгляд брата, громкая музыка, приглушенный свет и чувственный запах пота — все это создавало особую атмосферу. Люди вокруг, освобожденные благодаря своим костюмам, так же как и мы. Я не хотел находиться нигде, кроме этого места. Особенно потому, что взгляд Каина, его прикосновения были такими... откровенными. Что, между прочим, быстро становилось одним из моих новых любимых слов на букву «Г»... наряду с кучей других, которые подходили к тому, что я чувствовал в данный момент, когда руки моего брата были на мне, а его тело прижималось к моему. Никто не знал, что мы были родственниками по крови или что было какое-то основание, по которому он не должен был поступать со мной так, как ему хотелось. Грязно и опасно. Грязно и восхитительно. Грязно и божественно. Ну, не то чтобы божественно-божественно, конечно, скорее наоборот, судя по сотням тысяч проповедей, что я слышал в детстве. Но определенно это было божественно во всех смыслах, которые жаждала моя, несомненно, проклятая душа. Может быть, это богохульство, но вся эта ночь уже казалась мне чудом. Я знал, что буду дрочить на тот единственный момент, — когда Каин вошел и впервые увидел меня, а его глаза стали горячими и жаждущими — до конца моей жизни (... и, вполне возможно, в загробной жизни тоже, независимо от того, насколько горячей для меня станет эта вечность благодаря всем грязным, табуированным фантазиям о моем брате, которые кружились в моей голове с момента полового созревания). – Танцуй для меня, Аз, – прорычал Каин мне на ухо, взяв на себя контроль, двигая моим телом в такт музыке. То, как он взял на себя инициативу и грубо обращался со мной, вызвало во мне горячее, дрожащее возбуждение. Я на самом деле не умел танцевать, но ему, похоже, было все равно, и это не имело значения, верно? Я принадлежал ему, и он мог делать со мной все, что хотел, по крайней мере, сегодня вечером, и он так и поступал. Каин ни разу не отпустил меня с тех пор, как Джексон впервые передал ему мой поводок. Это было прекрасно. И ладно, я знал, что, скорее всего, это было только потому, что его придурок-бывший должен находиться где-то поблизости, но мне было трудно вспомнить (или заботиться о том), что глупый Уильям был причиной, по которой Каин держал меня так. Все те моменты, когда я мечтал, чтобы он уделял мне больше внимания, с лихвой компенсировались его крепким, властным объятием. Мой член заныл, зажатый в неумолимом материале этих обтягивающих шортиков, и стал настолько твердым, что начал болеть. Я все еще ненавидел Уильяма за то, что он изменил Каину (и за то, что вообще был с ним), но, черт, за то, что он дал мне это? Я даже немного полюбил его в этот момент. То есть, полюбил его в смысле «я бы переехал его своей машиной, если бы у меня была машина», но... Ладно, нет. Я все еще ненавидела этого парня. Джексон заслужил всю похвалу за эту ночь, а не этот придурок. – Бля, ты такой сексуальный, – прошептал Каин мне на ухо, когда я воспользовался предоставленной Джексоном свободой и бесстыдно терся о Каина и его твердый член, который я чувствовал у себя за спиной, под видом «танца». Его голос звучал как густой сироп, и одно только то, что он сказал мне — мне! — что я сексуальный, заставило меня захотеть повернуться к нему лицом, чтобы я мог взобраться на него, как на дерево. Но я был не в состоянии. Я имею в виду, что я буквально не мог. Он, должно быть, все еще держал конец моего поводка в кулаке, потому что толстый кожаный ошейник, который надел на меня друг Джексона, оказывал приятное давление на мое горло, удерживая меня на месте. И это, в сочетании с тем, как тяжелая рука Каина крепко обхватила меня — впиваясь в мой плоский живот своей большой ладонью, раскинутой вокруг моего бедра, чтобы прижать меня к себе — означало, что я уже был в раю, проклятая душа или нет. Я застонал, протянув руку назад и схватив его за бедра, чтобы прижать его еще сильнее к себе. – Что это было, Аз? – пробормотал Каин, и его горячее дыхание на моей коже заставило меня хотеть еще большего. Его большая рука соскользнула с моего бедра и постепенно приближалась к моему члену. – Ты что-то сказал, братишка? Ты чего-то хочешь? Я заскулил. О Боже. Пожалуйста, пожалуйста, пусть он дотронется до моего члена. Мне было все равно, кто это увидит. Я попытался прижаться к его руке, но он держал меня слишком крепко, и мое тело двигалось, как будто было продолжением его тела. – Ты пытаешься соблазнить меня, Азриэль? – прошептал он, кончиками пальцев скользя по контуру моей эрекции. Из меня вырвался звук желания, и я клянусь, что почувствовал, как его губы изогнулись в улыбке на моей шее. Он вернул руку на мое бедро. – Ты не хочешь быть хорошим, как сказал тебе Джексон? – Да, – задыхаясь, пробормотал я. Хотя, честно говоря, я разрывался между желанием быть хорошим, чтобы Джексон похвалил меня — а это означало, что я не должен был кончать — и отчаянной потребностью почувствовать руку брата на своем члене. Или вообще что-нибудь на своем члене. Я с удовольствием терся обо все, что он мне позволил бы, но это было не в моей власти. Буквально. Я все еще держал Каина за бедра, сжимая его кожаные штаны, но мои руки были свободны. Я мог бы просто потрогать себя, обхватить член и, вероятно, кончить от этого. Однако гораздо приятнее было притворяться, что я действительно принадлежу своему брату. Что я должен был быть хорошим для Джексона. Что у меня не было выбора. – Что да, Аз? – Каин застонал, прижимаясь ко мне. – Да, ты хочешь соблазнить меня, или да, ты хочешь быть хорошим? И то, и другое. Но прежде чем я успел ответить, Джексон вернулся, держа в каждой руке по бокалу и выглядя сексуально/страшно/красиво, когда он проскользнул по танцполу к нам, не останавливаясь, пока его тело не прижалось к моему. Он улыбнулся мне, что должно было бы вызвать беспокойство, учитывая его кровавый макияж, но вместо этого было очень эротично, потому что это был Джексон. Он был великолепен и жесток, и он сразу же начал тереться об меня, не используя рук, зажав меня между собой и Каином и двигаясь так, как будто это был чистый секс, пока мне не показалось, что все мое тело дрочат эти двое, и я едва мог думать. – О, дорогой, – сказал Джексон, наклонившись и прикусив мою шею, когда я откинул голову на плечо Каина и застонал. – Посмотри на себя. Ты такой хороший мальчик для своего старшего брата, не так ли? Я хотел сказать «да». Вместо этого... – Пожалуйста, – задыхаясь, прошептал я, мой член так сильно терял предсеменную жидкость, что я боялся, что она начнет стекать по моей ноге. – Можно я кончу сейчас, Джексон? Он был твердым. Я чувствовал это. И конечно, мы были на публике, зажатые посреди кучки незнакомых мне людей, так что обычно ответ на этот вопрос был бы «конечно, нет», кончить на публике было даже немыслимо, но он сказал, что у меня есть свобода действий. И честно? Та же часть меня, которая возбуждалась и волновалась от мыслей о запретных вещах, таких как все способы, которыми я хотел, чтобы Каин меня любил, в какой-то мере нравилась идея сделать это на публике. Я хотел кончить еще больше, просто потому, что мы были здесь, на виду, где нас могли увидеть другие люди. Это было так плохо, и, боже, настолько горячо, что я едва мог вынести. Чуть не кончив, просто задав вопрос. Джексон сказал «нет», так что каким-то образом я не кончил. Ну, на самом деле, он просто рассмеялся — низким, хриплым смехом, так что я почувствовал, как он переходит из его груди в мою, — покачал головой, как будто я был непослушным щенком, а затем зажал одно из своих бедер прямо между моими ногами, прижимая его к основанию моего члена, пока мои глаза не закатились. Как будто он хотел, чтобы я ослушался. Особенно когда Джексон обнял меня и... нет, постой. Он обхватил меня сзади и поднес к губам моего брата стакан с соломинкой. – Пососи это для меня, Каин, – промурлыкал он. Мой брат застонал, и эта вибрация прошла по всему моему телу, усилив давление ошейника на мою шею. Его член, толстый и тяжелый, пульсировал у меня на пояснице, и он взял то, что ему предложил Джексон, и начал сосать. Конечно, он это сделал. Я не мог себе представить, что у кто-то получилось бы отказать Джексону, который был таким красивым, сексуальным и уверенным в себе, и, похоже, мой брат тоже не мог. А это означало... ну, я надеялся, это означало, что многие из моих фантазий сбудутся сегодня вечером. Может быть, даже те, о которых я раньше и не думал. Я заскулил, качаясь между ними, пока вокруг нас извивалось целое море людей в костюмах. Никто из них, казалось, не обращал на нас внимания, и я задавался вопросом, кто из них был Уильям-придурок и заметил ли он уже Каина и меня. Хотя, честно говоря, я начинал думать, что весь этот «свободный пропуск», который Джексон все время обещал, был скорее результатом извращенного ума Джексона, ищущего способ заставить меня и Каина делать друг с другом грязные вещи для его собственного удовольствия, чем имеющим отношение к бывшему придурку брата... но у меня не было с этим абсолютно никаких проблем. Конечно, некоторые люди (вероятно, все, особенно наша семья дома с их жесткими убеждениями в адском огне и проклятии) сказали бы, что это неправильно, но если проклятие означало, что мой самый любимый брат, тот, которого я всегда обожал и мечтал, чтобы он меня заметил, собирался заявить на меня свои права, то я был готов на это согласиться. А если Джексон был частью сделки? Эм, да, пожалуйста. – Когда ты трешься о свою милую маленькую игрушку, твой член становится твердым, да Каин? – спросил Джексон моего брата, остановившись, чтобы отпить из своего стакана так, что я почти не мог видеть перед собой от возбуждения. Джексон игнорировал меня, хотя... что по какой-то причине делало меня еще более возбужденным. Его глаза были прикованы к Каину, как будто меня там и не было, но то, как он покачивался и терся об меня, говорило о том, что, по крайней мере, некоторые части его тела были сознательны. Он должен был чувствовать, насколько я возбужден, и, для протокола, ответ на вопрос Джексона о моем брате тоже был «да». Каин не ответил. Он только издал звук, который я слышал раньше только в порно, а затем провел рукой по моему телу, коснувшись пальцами моих сосков и прижав меня еще сильнее к своей груди. Электрический ток пронзил мои яички. Черт возьми. Соски??? Правда??? Как я раньше не знал, что они вызывают в моем теле волны страсти? Боже, я так устал от девственности. – Каин, – резко сказал Джексон, и один только его голос пронзил меня еще одним зарядом удовольствия. Он не звучал злым, просто... как будто не собирался позволять Каину уйти, не ответив ему. – Джексон, – простонал Каин, резко выдыхая воздух, его большое, сильное тело дрожало за моей спиной, пока он продолжал мучить мои соски. – Боже. Почему это было так возбуждающе, что они продолжали игнорировать меня, при этом сводя с ума? Ни один из них не разговаривал со мной и не смотрел на меня, но, боже мой, оба, казалось, были намерены проверить мое обещание не кончать. Джексон улыбнулся, показав зубы, и посмотрел на моего брата через мое плечо. Он выглядел как какой-то кошачий хищник, готовый наброситься на свою добычу. – Ты можешь сказать мне правду, милый, – сказал он Каину, используя тот сексуальный голос, который заставил меня так сильно кончить по телефону с ним ранее. – Я знаю, что ты возбужден, большой парень. И я уверен, что твой член начинает отчаянно жаждать того, что может предложить наш милый малыш Аз, не так ли? Каин заскулил, сжимая мои соски пальцами. Или, может, это был я. – Ты можешь признаться, сладкий, – продолжил Джексон, не отрывая глаз от моего брата. – Я не против, если будешь плохим. Сегодня – твой день. Более того, – и теперь он определенно мурлыкал, – я думаю, мне бы очень понравилось, если бы ты был немного плохим, Каин. Особенно если твой младший брат будет продолжать вести себя с нами так хорошо, а? – Да, – пробормотал Каин с тихим стоном, прижимаясь ко мне, как будто не мог с собой совладать. – Ты сказал... ты сказал, что сегодня все дозволено, Джексон. – И ты знаешь, что я всегда прав, – Джексон подмигнул, сделал паузу и снова отпил из стакана, не сводя глаз с Каина. Он ловко взял оба стакана, которые принес, в одну руку, а другой – ледяной от того, что он их держал, – властно схватил меня за задницу. Я задрожал. Подожди, нет. Он лапал не меня, а моего брата. Прикасался к большому члену Каина через его кожаные штаны. Джексон щелкнул языком, его глаза заблестели. – О, это никогда не сработает, милый, – сказал он Каину. – Нам определенно нужно что-то с этим сделать. На секунду я подумал, что Каин кончил, но нет. Я не почувствовал спермы на своей спине, и он определенно все еще был твердым. Я почувствовал, как рука Джексона двинулась, и Каин издал самый сексуальный звук в мире, резко дернув мой поводок, чтобы снова прижать мою голову к своему плечу. Глаза Джексона потемнели, и Каин выдвинул бедра вперед. В руку Джексона. К моей спине. Его горячее дыхание обдавало мою шею, когда рука Джексона снова двинулась, заставляя меня думать, что он, должно быть, гладит его… сжимает… мучает… Каин стонал и умолял, пока Джексон не рассмеялся и не перестал дразнить его, наконец убрав руку. Однако Каин все еще не ослаблял хватку. Он дернул мой поводок еще сильнее, и его горячие губы внезапно нашли мою шею и начали сосать. Кусать. Лизать. И между делом, говорить всевозможные грязные вещи, продолжая тереться об меня сзади, звуча так же возбужденно и отчаянно, как себя чувствовал я. Я задыхался от желания быть использованным для его нужд. Хотел, чтобы он кончил на меня, воспринимая как свою собственность. Джексон сказал еще что-то своим низким, сексуальным голосом, но я был слишком возбужден, чтобы сосредоточиться. Я закрыл глаза и просто позволил музыке и их голосам окутать меня, пока Каин отвечал Джексону, позволяя их рукам блуждать по моему телу, не обращая внимания на то, кто и где меня трогает, пока они держали меня зажатым между собой. Однако обещание не кончать становилось серьезной проблемой. Я мог думать только о члене, и даже не о своем, хотя он был настолько твердым, что его кончик угрожал выглянуть из края крошечных шортиков. Но даже несмотря на это, члены Каина и Джексона в данный момент привлекали гораздо больше моего внимания. Я никогда не видел член Каина, но, судя по тому, как он по мне двигался, должно быть, был примерно в три раза больше моего. Толстый и твердый, как сталь, он пульсировал у меня за спиной, пока мы трое продолжали «танцевать», горячие и потные в тесноте тел. Если бы Джексон не прижимался ко мне спереди, я бы ни за что не смог удержаться от того, чтобы наклониться и попросить Каина войти в меня. А так я отчаянно желал, быть не таким низким. Предпочитая, чтобы Каин терся об мою задницу, но я знал, что не стоит смотреть в зубы дареному коню, и напомнил себе, что нужно быть благодарным за то, что имею. Я даже не был уверен, собирается ли он меня трахнуть. Может, все это было просто шоу, для Уильяма-придурка, и только у меня были такие грязные мысли. Ну и у Джексона, я был в этом уверен, учитывая, насколько он был возбужден. Джексон был не намного выше меня, но по ощущениям я понял, что он, наверное, похож на одного из тех порно-твинков, которых всегда можно увидеть в интернете. Худые, стройные и почти хрупкие на вид, а потом они снимают штаны, и оказывается, что у них член как у лошади. Могу ли я считать себя любителем больших размеров, если я никогда даже не пробовал член? #стремления У меня начало сводить шею от того, как Каин держал меня, но я бы с удовольствием остался на месте навсегда ради него, если бы те вещи, которые он делал со мной своим ртом, не начали доводить меня до предела самоконтроля. – Каин, – задыхаясь, прошептал я, с трудом открывая глаза, когда все мое тело начало дрожать. – Мне нужно кончить. Мне нужно. Шорты похожие на пенис-клеточку просто не справлялись со своей задачей. Каин застонал, положив руку мне на грудь. – Это не зависит от меня, Аз. О Боже. Я начал дрожать. Почему, услышав это, я еще больше захотел кончить? – Мне тоже нужно кончить, блядь, – пробормотал Каин, наконец, ослабив поводок настолько, что я смог поднять голову. Он уткнулся носом в мою шею, заставляя меня стонать, а затем прошептал: – Попроси Джексона, братик. Посмотри на него своими щенячьими глазками и заставь его согласиться. Я хочу кончить на тебя, малыш. О, Боже. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, даааа. Я был слишком возбужден, чтобы понять все, что он сказал — «глазки щенка»? Что? — но я ухватился за самое важное. Мой брат хотел кончить на меня, и Джексон был тем, кто мог это осуществить. – Джексон, – выпалил я, ослабив смертельный захват, которым все это время держал брата за бедра, и обняв вместо этого Джексона. По крайней мере, обняв его настолько, насколько мог. Да, Каин ослабил хватку на моем поводке, но он не отпустил меня полностью, и ошейник сдерживал меня. Я все еще был его. Я всегда был его. Лучшая ночь в моей жизни! – Тебе что-то нужно, милый? – промурлыкал Джексон, шлепнув меня по ягодице достаточно сильно, чтобы вызвать приятное ощущение, когда я инстинктивно начал тереться о его конский член. – Веди себя хорошо. Я заскулил, совершенно не заботясь о том, как отчаянно я звучу. – Что такое, детка? – Нам... нам нужно кончить, – задыхаясь, прошептал я, гадая, не будет ли странно попросить его снова отшлепать меня так же. Но сильнее. Может, без этих шорт. Может, на глазах у моего брата. – Пожалуйста, Джексон. Пожалуйста, можно нам кончить? Мне и Каину? – Блядь, Азриэль, – прошептал Каин, прижимая свои бедра ко мне. – Мы точно попадем в ад. Но его голос был таким хриплым и низким, когда он это сказал, что я подумал, ему это не важнее, чем мне. Джексон с удовлетворением загудел, поглаживая мою попку там, где он ее шлепнул. – Ты здесь для удовольствия Каина, малыш Аз, не так ли? – спросил он. – Разве не для этого мы тебя сегодня так нарядили? – Да, – пробормотал я. Да. Все для Каина. И, кстати, Хэллоуин стал моим новым любимым праздником. – Тогда не будь жадным, малыш, – твердо сказал Джексон. – Твоя задача — заботиться о нем, а не беспокоиться об этой мелочи, верно? – он просунул руку между нами и сжал мой член прямо через виниловые шорты, давая понять, о какой «мелочи» он говорит. Я задыхался, поднимаясь на носки, когда жар пронзил мой позвоночник, а яйца начали спазмироваться от его прикосновения. Я был… я был… я был готов… – Не кончай, – резко сказал Джексон тем властным голосом, которым он говорил с Каином, скручивая руку и усиливая хватку на моем члене. Острая и внезапная боль пронзила меня, затуманивая зрение и останавливая оргазм. Затем Джексон отпустил меня, наклонился и нежно поцеловал меня в губы, поглаживая мой член. Он все еще был твердым. При таком раскладе я был почти уверен, что он всегда будет твердым. – Хороший мальчик, – сказал Джексон. Я моргнул, еще более возбужденный, чем раньше, но вдруг также полный странного, теплого чувства... благодарности? Я не был уверен, что правильно подобрал слово, но мне действительно хотелось быть хорошим. Мне нравилось, когда он это говорил. И хотя то, что он сделал с моим членом, было болезненно, это помогло мне оставаться хорошим, сдержать обещание не кончать без его разрешения. Боль была неприятной, но я принял ее, потому что это позволило мне быть хорошим, а это заставляло меня чувствовать себя удовлетворенным. Я не был уверен, что это имело смысл. Я не был уверен, что мне было все равно. Но я был абсолютно уверен, что все еще хотел кончить. ...но не так сильно, как я хотел другого, о чем сказал Джексон. Заботиться о моем брате. Быть здесь для его удовольствия. Заставить Каина кончить. Это же имел в виду Джексон, говоря о том, чтобы не быть жадным, не так ли? Боже, я надеялся, что это так. – Пожалуйста, – умолял я, совершенно беззастенчиво, снова прижимаясь к Джексону, потому что я действительно не мог с собой ничего поделать. – Каин может кончить, Джексон? Пожалуйста, он может? – Да, детка, – сказал Джексон, нежно обнимая мое лицо. – Ты такой идеальный, правда? Я знал, что ты таким будешь. Я кивнул, вдруг так желая угодить ему, что это почти перевесило мое возбуждение. – Скажи мне, как я должен заставить его кончить. Он может... он может сделать это со мной? Пожалуйста? – мой голос становился задыхающимся и высоким, но я не мог перестать умолять, раз уж начал. – Он может кончить на меня. Или... или в меня? Я никогда... но он может... как, Джексон? Прямо здесь? Я должен... – Азриэль, – простонал Каин, прервав мою отчаянную болтовню, когда он снова сильно дернул поводок. Моя голова откинулась на его плечо, и я почти задыхался. Но потом его губы коснулись моих, и все остальное перестало иметь значение. Мой брат целовал меня, по-настоящему, и это было горячо, опьяняюще и лучше, чем все десять тысяч фантазий, которые я строил о том, как он делает именно это. Он полностью овладел мной, завладел мной, поглотил меня... но только потому, что Джексон сказал, что он может, и это создавало ощущение, что не только Каин целует меня, а они оба. Я стонал, впуская его. Отдавая ему все. – О, малыш Аз, посмотри на себя, – я смутно слышал, как Джексон говорил своим сексуальным голосом. – Ты совсем не сопротивляешься. Ты хочешь, чтобы твой большой, сексуальный брат использовал тебя для своего удовольствия, не так ли? Ты хочешь быть для него таким же хорошим, как был для меня, не так ли, милый мальчик? Ты хочешь быть его секс-игрушкой сегодня вечером? Да. Боже. Да. Язык моего брата начал трахать мой рот, как будто слова Джексона подстегивали его, и тепло распространилось по всему моему телу. Рука Каина обхватила мою шею, закрывая ошейник, пока он брал то, что хотел, и моя одинокая маленькая девственная дырочка сжалась, внезапно отчаянно желая, чтобы слова Джексона сбылись. Быть секс-игрушкой Каина. Чувствовать, как он вталкивает в меня свой толстый член, снова и снова, точно так же, как он овладевал моим ртом. – Так чертовски возбуждающе, – сказал Джексон, положив руки мне на бедра и прижимая свой огромный член к моему, чтобы я оказался в восхитительной ловушке между ними. – Я знал, что ты — именно то, что нам нужно сегодня вечером. Затем он внезапно отступил, оттащил меня от Каина и, игнорируя мои скулящие протесты, вытащил нас обоих с танцпола. Ладно, признаюсь: на самом деле я не так уж сильно протестовал, потому что был почти уверен, что уход с танцпола означал, что мы наконец-то сможем кончить. Ну, по крайней мере, Каин. Вероятно, Джексон тоже. И, если я буду очень хорошим, может быть — надеюсь — я.