"Бесплатный пропуск в ночь Хэллоуина" 🎃

Глава 13. Каин

Редакторы: Pozitivnoesolnce

Язык Азриэля был в моей заднице. Черт возьми. Язык Азриэля был в моей заднице. Кто-то стонал так громко, что мог разбудить мертвецов, заставить их члены встать и кончить. Я. Это определенно был я. Почему я раньше никому не позволял приближаться к моей заднице??? У меня был большой член, и я знал, как им пользоваться, поэтому быть сверху было для меня естественно. Но задний проход? Ну, скажем так, я всегда охранял его, как монахиня, борющаяся за то, чтобы защитить свою вагину от козней Сатаны. Большая ошибка. Большая. ОГРОМНАЯ. – Мммммм, – промурлыкал Джексон, делая с моим членом что-то такое, что заставило меня скулить, как маленькая девочка, и кусать язык, чтобы не умолять его позволить мне зачать от него детей. – Твой брат такой хороший мальчик, правда? Так хорошо подготавливает тебя для меня. Думаю, он любит твою задницу так же, как и член, правда, Каин? Аз застонал у моего отверстия — что было чертовски приятно — и Джексон снова сделал то самое с моим членом. Я стиснул челюсти и напряженно вдохнул, изо всех сил стараясь не кончить. Хотя, черт возьми... Как он мог ожидать, что я буду хорошим, если он подзадоривал Аза, а потом так мучил мой член? – Такой податливый мальчик, – продолжил Джексон обманчиво непринужденным голосом, отпустив мой член, чтобы вместо этого пощекотать мои соски. – Уннннннннн… Он скрутил мой левый сосок, как раз когда Азриэль снова вонзил в меня свой язык, и мои яйца превратились в пару стальных шариков, прижатых к телу и готовых к выстрелу. Я задыхался, дрожа как лист, и боролся с этим. Не кончать. Не кончать, блядь. Пока Джексон не скажет. – Сладкий мой, – промурлыкал он, почесав ногтями сосок, который только что атаковал, а затем, продолжив скользить ими вниз, пока снова не обхватил мой член своим идеальным захватом, – даже когда будет больно, тебе это понравится, и ты будешь умолять меня дать тебе еще. Я застонал. Может быть, кивнул. Может быть, просто задыхался и стонал, как комок пластилина, в который он и Аз превращали меня. – И знаешь, почему? – спросил Джексон. – Почему? – удалось пробормотать мне, мое тело было мокрым от пота, а кости превратились в желе. О, черт возьми. Я не выдержу. Теперь Джексон должен будет жениться на мне. Жениться на мне и позволить мне вечно поклоняться ему за то, что он привел меня на эту усыпанную спермой и поводками дорогу в ад. Принять мою вечную преданность и благодарность за то, что он превратил язык моего младшего брата в инструмент греха. Позволить мне обслуживать все его потребности, ползать у его ног и лизать его туфли Prada, чтобы доказать, что я достоин всех этих извращенных, мучительных, сексуальных одолжений, о которых я молился, чтобы он продолжал дарить мне, если я только смогу... быть... хорошим для него. – Тебе это понравится, потому что у твоей попки только одна цель, милый, – сказал он, снова начав гладить мой член. Гладить и скручивать. Гладить и сжимать. Гладить и царапать ногтями под моей головкой. Блядь. – И эта цель, – продолжил он, добавив поглаживание по моей щели, от которого я задрожал, прежде чем начать всю эту умопомрачительную процедуру заново, – заключается в том, чтобы сделать меня счастливым. Так что даже когда ты будешь думать, что не выдержишь, когда мой член, пронзит тебя, а твоя задница разорвется пополам, ты будешь благодарить меня за то, что я даю тебе, и просить, чтобы я делал это сильнее... глубже... грубее, да Каин? – Д-д-да? Я не мог думать. Он сломал меня. Я был мертв. Я был нежитью. Возбужденной нежитью, которой нужно было кончить, и которая абсолютно этого желала... – Ты хочешь сделать меня счастливым, не так ли, сладкий? – спросил Джексон, вырвав слова прямо из моей головы, как волшебная секс-фея, которой он явно был. – Ты хочешь отдать мне свою задницу и все, что я захочу? Будешь хорошим для меня, чтобы я позволил тебе кончить? – Д-д-да, – мой мозг все еще был сломан. Но то, что он сказал... было правдой. Ну, да. Это было определенно верно. Но также: – Хочу быть хорошим для тебя, потому что... потому что ты — ты. И потому что мне нужно было кончить. Но в основном из-за Джексона. Он не просто дал мне сегодня свободный пропуск, он показал мне свет, правду и путь. Возможно, я действительно люблю его. – О, сладкий, – сказал он своим теплым, медовым голосом с южным акцентом. – Ты говоришь такие милые вещи. Думаю, ты заслуживаешь награду. Он пробормотал что-то за моей спиной — Азу, наверное — и тогда один из них широко раздвинул мои ягодицы, чтобы получить больше доступа, и вдруг Азриэль переключился с грязных, влажных поцелуев и небрежных лизаний, которыми он медленно убивал меня, на еще более грязные действия, включавшие больше зубов, больше языка и сосание моей дырочки до полного подчинения. Все исчезло, кроме моей задницы и магии, которую Аз творил с ней. Саундтрек порнозвезды? Есть. (Снова я.) А потом... – Черт возьми, – задыхаясь, прошептал я, когда язык Аза проник в меня. На этот раз он вошел так глубоко, что я бросил все эти стоны, как у порнозвезды, которые издавал, и перешел прямо к бесстыдному умолянию, как шлюшка, в которую Джексон превратил меня сегодня вечером, потому что, блядь, мне это было нужно. Все это. В мою задницу. Прямо сейчас. Язык. Пальцы. Член. Мелкие животные. Он дал мне это. Ну, по крайней мере, дал мне что-то. Язык Аза все еще потрясал мой мир, но теперь там был еще... палец? Два? Азриэля? Джексона? Мне было все равно, что они хотели в меня всунуть, главное, чтобы они меня, блядь, наполнили. Мое тело сотрясали волны огня, когда я пытался одновременно тереться задницей об лицо Аза и трахать свой член, который Джексон крепко и идеально сжимал. И, о, блядь. Гребаные яйца. Это был определенно еще один палец, который они только что вставили. Это жгло как сука, и я не просто собирался кончить как гребаный товарный поезд, я собирался сделать это в любую секунду, как бы я ни старался быть хорошим. – Джексон, – удалось мне выдохнуть, мой живот спазмировался от горячей волны... чего-то. Удовольствия? Боли? Возбуждения? Огня ада, в котором я с радостью горел вечно, если бы это означало, что эта магия в заднице продолжалась, и мне разрешалось бы сохранить свой бесплатный пропуск, продолжать использовать своего младшего брата как секс-игрушку и в свою очередь быть использованным как таковой моим слишком потрясающим, слишком сексуальным, слишком чертовски хорошим для меня, но, блядь, я бы все равно согласился, соседом по комнате? Последнее. Определенно последнее. Я впился пальцами в матрас, прикусил внутреннюю сторону щеки и сжал зубами, пытаясь сдержать неизбежное. – Я знаю, сладкий, – промурлыкал Джексон мне на ухо. – Это так... сложно. Но я знаю, что ты можешь сделать это для меня. Я застонал, а он злобно рассмеялся, низким, сексуальным звуком, который послал по моему телу волны вожделения, а затем прижался своим греховным ртом к моей шее, облизывая мою кожу еще больше этим жидким огнем, прежде чем, наконец, достичь моей ключицы и укусить меня. Черт, укусить меня. Мой член чуть не взорвался. – Еще, – умолял я, проигрывая битву со своими яйцами. Я пытался. Правда, пытался. Но я кончал. – Еще нет, – резко сказал Джексон за долю секунды до того, как я кончил, схватив их и больно скрутив. Я задыхался, давился собственной слюной, когда слезоточивая боль пронзила мое тело и подняла жидкое тепло внутри меня до уровня сжигания. Ладно. Это было официально. Я был нестандартным извращенцем, и Джексон, блядь, владел мной. Никто раньше не говорил мне, что делать в спальне, но, черт возьми, я даже не хотел больше смотреть на свой член без разрешения Джексона. А идея трахнуть какую-то случайную телку или твинка, теперь, когда я попробовал своего собственного брата? Меня покинула навсегда. Как одна ночь могла так полностью разрушить меня? А Джексон еще даже не вставил мне. О, черт. Джексон собирался трахнуть меня. Я снова задрожал, боль отступала, и на смену ей пришли отчаяние и возбуждение. Мои бедра дрожали, руки отказывали, голова свисала вниз, я задыхался, дрожал и молил Бога, который, без сомнения, уже отрекся от меня, чтобы Джексон поскорее приступил к делу. Я годами боялся стать пассивом, но мне нужен был его член. Вероятно, это будет больно, но мне было уже все равно. На самом деле, я был почти уверен, что умру, что действительно перестану быть среди живых, если он не поспешит и не трахнет меня поскорее. – Джексон, – скулил я, задыхаясь и не стесняясь. Он отпустил мой член, что заставило меня скулить еще сильнее. – Я с тобой, малыш. Затем Азриэль вынул свой язык (и все остальное) из моей задницы, и внезапная, резкая потеря сексуальной нирваны заставила меня захотеть либо ударить кого-нибудь, либо начать умолять. Умолять. Я определенно собирался умолять. – Не трогай это, малыш, – резко сказал Джексон, прежде чем я успел что-то сделать. На этот раз он говорил не со мной, и, черт возьми, слышать, как Джексон командует Азом, возбуждало меня еще больше. Все, что он делал, возбуждало меня. Наверное, он мог бы сейчас на меня пописать, и это бы меня возбудило. Что… отвратительно. Но может быть? Если это сделало бы Джексона счастливым? Боже. Кем я вообще был? (Ответ: я был его собственностью.) – Но Джексон, – заныл Аз позади меня, и я не мог не услышать, как он не послушался Джексона и начал дрочить. – Мне это нужно. Задница Каина такая горячая, и я должен... должен... Мне нужно... ааааааааааааа… Звук ладони Джексона, ударившей по заднице моего брата, положил конец саундтреку мастурбации. Затем Джексон снова шлепнул его, и звук был еще громче, и Аз закричал, как будто только что кончил. – Блядь, – стонал я, хватая свой член, падая на кровать и переворачиваясь, чтобы посмотреть. Нет. Никто еще не кончил. Но блядь. Они выглядели чертовски сексуально. Член Аза был такого же ярко-красного цвета, как и его горячая попка, и когда Джексон снова шлепнул его, взгляд наполненный эйфорией на лице моего брата — все еще мокрого от того, что он лизал меня — был как живое порно. – Что мне с вами делать, мальчики? – спросил Джексон, и его голос тоже начал звучать немного напряженно. Я никогда раньше не слышал такого тона в его голосе, и мне это определенно понравилось. Похоже, я и Аз были не единственными, кто отчаянно хотел кончить. Член Джексона был чертовски огромным, все еще спрятанным под сексуальным кровавым кружевом, и видеть, как он пульсирует и дергается, пока он дразнил нас, было достаточно, чтобы ответ на его вопрос вырвался из моего рта, не давая мозгу помешать этому. – Возьми нас. Боже, черт возьми, Джексон. Вот что ты с нами сделаешь. Возьми нас в свое владение. Трахни меня, как обещал. Разорви мой зад этой штукой и... и сделай что-нибудь для Аза тоже. Видите, каким хорошим старшим братом я был? – На самом деле, я думаю, тебе самому нужно что-нибудь сделать для него, сладкий, – сказал Джексон, улыбаясь ехидно, и, используя ошейник, который Аз все еще носил, как за ручку, поднял его. Джексон похлопал его по заднице, подталкивая ко мне. – Давай, малыш. Отвлеки своего брата, пока я разрываю ему задницу, позволяя ему сосать твой сладкий маленький член, а? – О боже, – задыхаясь, пробормотал Азриэль, бросаясь ко мне так быстро, что он оседлал мою грудь и направил свой член мне в рот, прежде чем я понял, что происходит. – Можно? Правда? Каин? Ты хочешь? О боже, пожалуйста, скажи «да», мне так нужно кончить, ты меня отсосешь? Он произнес все эти слова на одном дыхании, и, черт возьми, это заставило меня захотеть не только отсосать ему. Он был такой чертовски милый. Он всегда был таким. Почему я так плохо относился к нему раньше? Я хотел сделать для него все. – Каин? – прошептал он, с надеждой глядя на меня. Черт, он был прекрасен. Моя собственная плоть и кровь превратилась в самого совершенного твинк в мире. – Дай мне его, милый, – сказал я, мой член напрягся в предвкушении. Я схватил его покрасневшую попку, поднял в более удобное положение и почувствовал себя чертовой рок-звездой от всей любви и обожания, сияющих в его глазах. Он наклонился вперед с сексуальным стоном, упершись одной рукой в изголовье кровати, а другой, схватив мою портупею, затем засунул свой член мне в рот. – О Боже, Каин, я кончаю, – крикнул он, дернувшись вперед и заткнув мне рот. Я поднял его с себя. – Веди себя хорошо, – сказал я, пробудив в себе внутреннего Джексона и пригвоздив его строгим взглядом. – Хорошо, да, хорошо, прости, я буду, Каин, обещаю, – пробормотал он. Затем он повернулся, оглянувшись через плечо. – Можно я кончу, Джексон? В его рот? Сейчас? – Да, детка, – сказал Джексон, раздвинув мои ноги и подняв их на свои плечи. О, черт. Это было... это действительно происходило. Я услышал щелчок флакона с лубрикантом, а затем толстая головка его члена коснулась моей дырочки — моей жадной, чрезмерно чувствительной, мягкой и чертовски нуждающейся дырочки — и у меня было примерно ноль секунд, чтобы подготовиться, прежде чем он затолкнул эту дубину внутрь меня. «Блядь», – я бы закричал, если бы Аз уже не засунул свой член мне в горло. Сенсорная. Перегрузка. – Сладкий, это стоило того, чтобы подождать, – прорычал Джексон, разрывая меня пополам, как и обещал. Блядь, как жгло. Кроме того, отвлечение сработало: член моего брата был как конфетка. Такой же сладкий, как и он сам. Я сжал обеими руками идеальную попку Азриэля, подталкивая его глубже, а затем сам издал несколько отчаянных стонов, когда Джексон тоже начал проникать глубже. Все короткие, неглубокие толчки в неумолимом ритме «бери и наслаждайся», пока он бормотал о том, какая у меня тугая, горячая и сексуальная попка. Моя попка, которая теперь была окончательно испорчена, потому что, черт возьми, он был прав. Это было чертовски больно. Его член определенно был оружием уничтожения попки. Но также? Это было... ну, очень приятно, просто потому, что я знал, что ему это нравится. – Каин, о Боже, так хорошо, пожалуйста, еще, я твой Каин, я ууууууууууууууу… Было довольно мило и чертовски сексуально, видеть, как он начинает разваливаться на части из-за того, что я совершал для него. Делал ему приятно. Высасывал его мозги и был уверен, что это того стоило, к черту адский огонь и проклятие. Затем Джексон поправил мои ноги, поднял мой зад выше и довел дело до конца, его тяжелые яйца ударялись о мой зад, он шипел от удовольствия, а я кричал. Ну, задыхался. Святой... блядь. Это, наверное, моя простата. – Тебе... нравится... сладкий? – Джексон задыхался, делая это снова и снова, как босс, ударяя по моей простате. – Мой... член... дает тебе... то, что тебе нужно? Да. Блядь, да. Я бы запел одобрительную песню, если бы член Азриэля не был так глубоко в моем горле. Член Аза был немного маленьким, как и он сам, но идеальным для минета. Он заставил меня подавиться только в первый раз, потому что застал меня врасплох, но, блядь, да, я мог полностью принять его, и — забитый с обоих концов и впервые осознав, что быть наполненным и вынужденным принимать это, было моим личным счастьем — я хотел этого. Хотел, чтобы Джексон продолжал меня трахать. Хотел быть настолько заполненным, что не мог бы думать... не мог бы дышать... не мог бы, блядь, двигаться и никогда не хотел бы этого. К черту вечное проклятие. Это был единственный рай, который мне когда-либо был нужен. – Я кончаю, я кончаю, я кончаю, – повторял Аз, трясь об мое лицо, пока его член начал пульсировать в моем горле, выкачивая сперму из того бездонного запаса, который так любезно предоставили его подростковые яйца. – О, дорогой, – стонал Джексон, его сексуальный южный акцент лился на меня, как мед, когда он начал жестко трахать меня, вдалбливая меня прямо в матрас, вбивая своего монстра в мою простату снова и снова, пока я не увидел ангелов и не услышал их пение. – Твоя попка — совершенство. Нет, его член был совершенством. Лицо моего брата, покрытое спермой, было совершенством. Вся эта чертова ночь была совершенством, и я... я собирался кончить. Я не трогал свой член, но прилив жидкого тепла, пробегавший по моему позвоночнику и распространявшийся по мне, как лесной пожар, был неоспорим. Я собирался кончить, без разрешения и так сильно, что от этого ощущения я впал бы в кому. Мои глаза начали слезиться, горло сжималось, а все тело напряглось, как заведенная пружина. Оргазм, навалившийся на меня, казался таким, что разорвет меня на части. Он казался... чем-то большим. Как будто он начинался где-то глубже, чем я привык, и собирался вырвать из меня внутренности и оставить меня оголенным, когда наступит. Удовольствие продолжало нарастать и уже поглощало меня целиком, затмевая мои чувства и сужая мое внимание до этой одной... единственной... вещи. И когда Джексон начал выкрикивать мое имя в такт своим толчкам, а Аз выгнулся ко мне, позволяя моему судорожно спазмирующему горлу выдоить его досуха, все, что не было членом, перестало существовать в моей жизни. О, черт возьми, оргазм в заднице собирался уничтожить меня, не так ли? Мое зрение начало темнеть по краям. Я смутно осознавал, что должен оттолкнуть Азриэля от себя и подышать воздухом, прежде чем полностью потерять сознание, но мое тело было рабом горячего блаженства, овладевшего мной, и все, что я мог сделать, это держаться и пережить это. Позволить ему захватить меня. Затопить меня. Разрушить меня. – Идеально, – прошипел Джексон, его голос звучал далеко, когда его ритмичные толчки начали прерываться. Становился все более грубым, неотложным и, черт возьми, каким-то образом еще лучше. – Каин... ты такой узкий. Такой... идеальный. И весь... весь мой. Правда. Все это. И услышав это, я перешел грань. Мой оргазм обрушился на меня как цунами, сперма хлынула из моего члена, яйца сжались, и весь мой мир перевернулся, когда он пронзил меня. Я пытался задыхаться, мое тело инстинктивно хватало воздух, поскольку член Азриэля все еще был погружен в мое горло, и отчаянное чувство невозможности просто дрочить еще больше усилило блаженство. Затем Аз свалился с меня, и поток кислорода, когда я задрожал, задыхался и наконец вдыхал столь необходимый воздух, был настолько хорош, что его интенсивность была почти болезненной. Болезненно прекрасно. Мои чувства были затуманены, все мое тело поглощено адским пламенем удовольствия, и как в момент божественной ясности, я понял правду: это. О, черт возьми, это. Это было все, что мне нужно. Навсегда. – Каин, – крикнул Джексон, и звук моего имени, выкрикнутого таким образом, снова заставил меня взорваться. Затем он вошел в меня с такой силой, что вызвал еще одно цунами. – Блядь, – завыл я, яйца болели, когда я снова кончил, а горло так огрубело, что казалось, будто я кричу через гравий. А потом член Джексона запульсировал внутри меня, выпуская еще больше жидкого тепла, когда он излился глубоко в моей заднице, и послесвечение ударило меня, как грузовик Mack. Я растаял прямо на матрасе, полностью опустошенный, хотя он наполнил меня — они оба наполнили — до предела. – Я думаю, ты сломал его, – услышал я шепот Азриэля через минуту, хихикая, когда кто-то стер часть спермы с моей груди. – Тише, любовь моя, – ответил Джексон, выскальзывая из меня с сексуальным, удовлетворенным стоном. – Завтра мы его починим. Я улыбнулся. Глаза закрыты, задница слишком пустая, но я был настолько счастлив и безволен, что мне было все равно. Завтра, да? Похоже, бесплатный пропуск будет продлен... и теперь, когда я уже перешел на темную сторону, можете быть уверены, что я буду использовать этот пропуск по полной, пока Джексон мне это позволит. Джексон и Аз. Адский огонь и проклятие за победу.