"Бесплатный пропуск в ночь Хэллоуина" 🎃

Эпилог. Джексон

Редакторы: Pozitivnoesolnce

Почти Хэллоуин, год спустя. – Мы действительно собираемся снова пойти на вечеринку к Арнольду в этом году? – спросил Каин, подняв глаза от тушеного мяса, которое он готовил на ужин, когда я вернулся домой после еще одного замечательного дня, проведенного за созданием кровавых частей тела для последнего фильма Стивена Кинга, который снимала студия, используя магию кино и мое собственное извращенное воображение. – Да, дорогой, – ответил я, сдерживая улыбку, когда пересек комнату, чтобы поцеловать его и немного поласкать. Этот мужчина каждый раз, когда я его видел, заставлял мое сердце биться чаще, но не было смысла давать ему это понять. – Почему? Тебе не понравилось в прошлом году? – Э-э, да. Было... э-э, очень весело, – сказал он, его глаза затуманились и зажглись, когда я засунул руку под маленький фартук, который он носил для меня, часть развратной униформы французской горничной, которую я выпросил в прошлом месяце у того похотливого парня с пирсингом на члене, который работал в костюмерной. Настаивать на том, чтобы Каин носил ее, когда готовил, было гениальным ходом с моей стороны. Униформа была... маленькой, а мой любимый определенно не был. Она очень хорошо на нем смотрелась, включая смущенное покраснение, которое он носил вместе с ней. Признаюсь, что мое извращенное, властное сердце было достаточно извращенным, чтобы это меня возбуждало... почти так же, мне нравилось, как крошечные лоскутки ткани подчеркивали все его выпуклые мускулы. Они были моей слабостью так же, как и слишком красивая внешность его брата, но ни один из них не должен был знать, насколько я был ими увлечен. По крайней мере, пока. В конце концов, у меня есть право на свои секреты. Я покрутил пальцем по кругу. – Повернись, чтобы я мог увидеть, что принадлежит мне, милый. Я скучал по тебе сегодня. Он, конечно же, сделал это, его лицо покраснело, а член начал подниматься. Так красиво. Я привел себя в порядок, пока он был повернут ко мне спиной, затем погладил его восхитительную попку, прежде чем повернуть его лицом ко мне, чтобы я мог насладиться его ртом. Он был весь мой. Сладкий, как мед. И почти — почти — такой же жаждущий, как его брат. Что-то зазвенело на плите, и я заставил себя остановиться, проявив свою обычную сдержанность и игнорируя все прекрасные вещи, которые сексуальная, инстинктивная покорность Каина делала с моим членом. Год, проведенный в удовлетворении моих самых извращенных фантазий с братьями Робертсонами, которых — ладно, я признаю это, но не вслух — я обожал до безумия и готов был убить любую суку, которая попыталась бы отнять у меня кого-то из них, только усилил мое желание, но также сделал чудеса с моим и без того эпическим самоконтролем. Был ли я возбужден? Да. Но собирался ли я позволить своей маленькой головке принимать решения? Да конечно, сука. В этом доме решения принимал только я. Так что, возбужденный или нет, я знал, как дождаться хорошего. (И нет, я не говорил об ужине, хотя, как всегда, он пах потрясающе). Не поймите меня неправильно. Есть самоконтроль, а есть бессмысленное отрицание, и хотя я не возражал против того, чтобы лишать своих мальчиков некоторых вещей для их же блага, я никогда не был сторонником наказания себя таким образом. Так что да, было соблазнительно сказать Каину, чтобы он наклонился над кухонным столом и позволил мне взять то, что принадлежало мне, но было бы еще лучше, если бы я получил обоих своих мальчиков сразу. Кроме того, небольшая задержка и отказ только сделали бы награду еще слаще... что мог подтвердить наш милый маленький питомец, поскольку в последнее время мы чаще всего держали его под замком. – Где наш малыш? – спросил я, когда Каин закончил возиться с плитой, честно говоря, немного разочарованный тем, что малыш Аз не встретил меня у двери, как обычно делал, этот возбужденный, нетерпеливый щенок. Обычно он заканчивал учебу за несколько часов до того, как Каин или я возвращались домой из студии, и, как правило, он бросался ко мне, как только я входил в дверь. Это было бы раздражающе назойливо, если бы я не был так безумно влюблен в него. Каин снова покраснел, что было одним из моих любимых его выражений лица. – Э-э, он в спальне. Я поднял бровь. – О? – Он слишком возбудился, когда ты сказал ему, что он может нарядиться пандой на Хэллоуин в этом году, поэтому мне пришлось снова посадить его в клетку*, – сказал Каин, и палатка в его фартуке стала еще более заметной. (*Скорее всего, в контексте имеется ввиду клетка для члена. Разновидность секс игрушек.) Однако, как очень хороший мальчик, он не трогал ее руками. Вероятно, потому что боялся, что однажды я тоже посажу его в клетку. Мне нравилось, как страх заставлял его потеть? Да, сука. Немного испуганное ожидание ему шло. Сделал бы я это на самом деле? Опять же, да, потому что полное и безвозвратное обладание его великолепным членом выглядело бы еще лучше. Но всему свое время. Было так много способов поиграть с этими мальчиками. Кстати говоря, малыш Аз только что был освобожден из клетки после десяти дней заключения. Вернуться в нее так скоро было рекордом даже для него. Однако в последнее время он был странно одержим сексом с пандами, и он почти кончил в своей клетке, когда я принес домой его подарок на день рождения: силиконовый фаллоимитатор в форме члена панды. Художественная интерпретация. Никому не говорите, но эта толстая, покрытая венами штука с небольшим количеством искусственного меха была на самом деле просто чем-то, что я заказал для него в студии. Я понятия не имел, как выглядит настоящий член панды, но я знал, что нравится моему малышу, жадному маленькому любителю больших размеров, и если он хотел заняться грязными делами с какими-то частями тела животных, то мое извращенное маленькое сердце не могло быть более гордым. Это ли произошло сегодня? Малыш Аз попал в беду, играя с панда-членом без разрешения? – Что он наделал? – спросил я Каина, и мое сердце глупо забилось от радости при мысли, что мой любимый поймал брата на чем-то непослушном и был вынужден наказать его. Сказать Азриэлю, что он должен съехать из общежития и переехать к нам, было одним из моих многих моментов гениального вдохновения. Заботиться о своих мальчиках так, как я хотел, было гораздо проще, когда они оба жили под одной крышей. Мы стали своей собственной маленькой семьей, полной извращений и табу, и... ладно. Это было больше, чем обожание. Я любил их, отвратительно сентиментально, как в фильмах, где все заканчивается кольцом на пальце. Конечно, это было невозможно, но были еще места, куда я мог надеть кольца, кроме их пальцев. Мои мальчики никуда не уходили, а я был очень... креативен, так что нам оставалось только посмотреть, что я придумаю. Мой вопрос о малыше Азе снова заставил Каина покраснеть. Это всегда был обнадеживающий знак... и то, как его наметка с оборками дергалась над его сочным членом, было еще одним. – Э-э, так, ты знаешь, как он на прошлой неделе сидел в интернете и пытался найти видео, где панды трахаются в дикой природе? Я улыбнулся. Малыш Аз был полон решимости полностью принять пушистый костюм, который он выпросил у меня для своего костюма на Хэллоуин, и, судя по всему, он провалился в кроличью нору YouTube на прошлой неделе, пытаясь найти подходящий звук окончания для того момента, когда мы будем трахать его в этом костюме. Насколько я знал, пока что ему не удалось найти нужные кадры, но каким-то образом (потому что он был очарователен, и я не мог ему отказать) он уговорил меня пообещать, что Каин тоже нарядится животным... чтобы Азриэль, по его собственным словам, мог получить полный опыт имитации зоофилии. Понимаете, с чем мне пришлось иметь дело? Как я мог не влюбиться в этого милого, извращенного малыша? – И? – подтолкнул я Каина, когда он оставил меня в напряжении. Каин провел рукой по лицу, скрывая улыбку. – Ну, скажем так, мой брат — извращенный маленький засранец, Джексон. Я не просто запер его в клетке. Пришлось связать его для его же блага. Я сказал ему, что ты разберешься с этим, когда вернешься домой. Мой член начал быстро и сильно набухать, несмотря на весь мой самоконтроль. – Каин? – промурлыкал я, просовывая руку под его фартук и используя его великолепный член как ручку, чтобы притянуть его к себе. – Да? – спросил он, задыхаясь, позволяя мне это сделать. Конечно, он позволил. Мой свободный пропуск давал мне полный доступ. – Пойдем, позаботимся о нашем малыше, а? – Мы оба? – спросил он, расширив глаза, а его восхитительно твердый член дернулся в моей руке, потому что, давайте признаемся, я потрясающий, и он просто не может с собой ничего поделать... а еще потому, что я не позволял ему кончать уже пару дней. – Мы оба, – сказал я с лукавой улыбкой, почти уверенный, что вот-вот раскрою свою тайну и дам этим мальчикам понять, что я на самом деле к ним чувствую. В конце концов, ничто не говорит «я люблю тебя» так, как двойное проникновение, инцестуальный секс втроем и бандаж, верно? Они бы сразу меня раскусили, особенно, если бы я действительно позволил им обоим кончить. ...и я был странно согласен с этим, потому что они были — и всегда будут — моими.

Конец.