НеИстинный

Сумерки. Прекрасное время суток, когда солнце еще не до конца исчезло с небосвода, а тьма уже мелкими шагами надвигается, поглощая землю. В это время засыпают одни цветы и животные, а просыпаются другие. Те, кто способен жить в темной гуще событий, те, кто смог приспособиться к необузданному мраку. В это же время просыпаются бесы, чудовища, которыми пугают детей, чтобы те были послушными. Они ползают в тенях, чтобы утащить каждого, кто сделает хоть небольшой шаг на их территорию. Они снятся тебе во снах, чтобы взбудоражить твое сознание. Они питаются твоими страхами и болью, но это все сказки для младенцев. Эндрю знает это. Настоящие монстры всегда находятся рядом. Они также как живые люди спят по ночам и просыпаются днем, чтобы напугать, затащить к себе, а потом не оставить и малейшего шанса на спасение. Они сидят с тобой за одним столом, помогают с домашними делами, а потом разрывают на части, чтобы получить от тебя благодарность за все, что они сделали. Блондин не желал хоть когда-то узнать о таких чудовищах. Он бы предпочел жить в неведеньи и бояться монстра под кроватью, чем молиться, чтобы тот пришел и утащил его в свое логово, лишь бы только не встречаться с тем зверем, который живет в дневном свете. Эндрю никогда не простит людей, которые благоволят этой твари, которые потакают его желаниям и вселяют в него силу и надежду. Которые все зная, закрывают глаза на ужасающую картину и мольбы о спасении, притворяясь что это нормально, что так и должно быть. Они не понимают, что этим самым становятся такими же как он, бездушными монстрами, которые довольствуются слезами других. Это повторяется постоянно, омега уже и не знает сколько он так лежит, может несколько минут, а может и часов. Он всегда теряется во времени когда это происходит, потому что это действие настолько долгое, настолько противное, что лучше уж забыться, чем думать как бы поскорее оно закончилось. Его конечности безбожно ломает от того как сильно он отбивался в начале, но толку не было. Сколько бы раз это не происходило, он постоянно проигрывал, не было ни одного раза, чтобы альфа отступил. Грузное тело все сильнее наваливалось сверху, пытаясь вытрахать из него всю душу. Блондин бы и рад кричать и звать на помощь, но голос уже настолько охрип, что простое открывание рта, чтобы дышать, приносит ужасный дискомфорт. Его альфа не прикасался к нему неделю, потому что в доме было много посторонних. Приемная мать, если можно вообще так назвать человека породившего это, приглашала гостей на праздник, они были с разных уголков страны, поэтому и остались у них. Они уехали сегодня, она вместе с ними, сказала пару дней погостит у подруги, а потом привезет сладостей и других подарков. Ее машина только успела отъехать как его альфа набросился на него, затаскивая в постель. Как же противно считать его своим. Это просто отвратительно, но от судьбы не уйдешь. Все говорят, что истинность это благословение, что пары не создаются просто так, что каждый из партнеров дополняет друг друга. Вранье! Чистой воды пиздешь! Не может его альфа вытворять с ним такое. Хотелось так хотя бы думать, но вот Эндрю лежит уже без сил, пока мужчина оставляет по всему его телу метки, которые сойдут еще не скоро. — Папочка? — раздался тихий подрагивающий голос со стороны двери. Эндрю моментально повернул голову на звук, не обращая внимания на звонкий хруст шеи, от долгого нахождения в одном положении. Среди тьмы комнаты пробился небольшой лучик света из коридора, в котором стоял маленький мальчик с плюшевым зайцем наперевес. Его нижняя губа дрожала в готовности заплакать, но ребенок сдерживал себя, все сильнее хватаясь за ручку двери. — Пошел вон! — зарычало тело над ним, не прекращая свои действия. Он все сильнее сжимал бедра омеги, оставляя на них кровоподтеки. Ему нравилось проявлять собственничество именно так, нравилось причинять боль, и даже ребенок в комнате был ему не помеха. Эндрю собирался приподняться, чтобы скинуть с себя отвратительное тело, но руки не слушались, ноги подавно. Попытка не увенчалась успехом. Чужие руки с силой вдавили его в подушку, не давая сделать и глотка воздуха, а противные, скользкие зубы вцепились в чувствительное место на шее. Омега вскрикнул от боли, которая пронзила его плоть словно тысяча иголок. Его стошнит, его точно сейчас стошнит, если это все не прекратиться. — Не делай ему больно! — мальчик подбежал к кровати, пытаясь отбить омегу, каждый раз все сильнее ударяя насильника своим зайцем, как это только возможно для маленького ребенка, но все было тщетно. Альфа бросил недовольный взгляд на мешающую проблему и отлепился от чужой шеи, находя для себя новую жертву. Он с силой схватил мальчика за руку и потянул на себя, несмотря на его протесты. Отвратительный грязный язык прошелся по щеке ребенка, оставляя невесомый поцелуй около уголка рта. — Потерпи немного, я закончу с папочкой и уделю тебе достаточно времени, — вроде невинная фраза, но эти слова вывели Эндрю из долгого транса. Он перехватил руку альфы с такой силой, что она невольно разжалась, отпуская ребенка из плена. Мальчик отпрянул и моментально упал на пол, с его глаз покатились так долго сдерживаемые слезы, но он не проронил ни одного звука. Просто молча сидел и наблюдал, за этой ужасающей сценой. — Не смей, блять, трогать его, — сквозь зубы прошипел омега. Его глаза застелила красная пелена гнева. Казалось, что сейчас он может выпотрошить огромное тело нависающее над ним, если бы не многочисленные травмы и состояние овоща последние несколько часов. Мужчина довольно ухмыльнулся. Ему нравилось подчинять непокорных, в особенности любил, когда его омега противостоял ему. Точнее нравилось подчинять его, опускать на колени, когда он смотрит так, словно перед ним враг всего мира, самый ненавистный для него человек. А ведь так и было. — Тогда не веди себя как бревно, и стони громче, мой омега, — прошептал альфа ему на ухо, а затем прошелся языком по хрящику, прикусывая мочку. Как же отвратительно. — Тони, иди ко мне, — мягко обратился Эндрю к мальчику. Тот тихо всхлипнул и осторожно поднялся, не сводя глаз с альфы. Омега нежно повернул его голову на себя и стер уже застывающую слюну вперемешку с солеными капельками с его щеки. Мальчик сильнее прижался к ладони, желая почувствовать больше ласки, но Эндрю мог дать ее только на мгновение. Сейчас было не время и не место. Он как смог подтянул ребенка к своему лицу и тихо сказал, — Иди в свою комнату и спрячься в своем тайном месте. Я приду за тобой. Хорошо? Ребенок помедлил, но через пару секунд активно закивал в знак согласия, и, оставив небольшой поцелуй на лбу омеги, убежал. Когда дверь закрылась, Эндрю с облегчением смог выдохнуть и немного расслабиться, но это не могло продлиться долго. Чужие бедра с силой ударились о его, а по телу стрельнула молния уже забытой боли. Он заскулил от этого противного чувства, но протянул руку назад, хватаясь за бедро мужчины, пересиливая себя. — Еще, — выдохнул он, чувствуя отвращение к самому себе. Он подтолкнул своей рукой альфу к действиям, а тот и рад стараться. Всю ночь дом содрогался от тихих всхлипов, громких криков и стонов. Три тела не могли спокойно насладиться прекрасной луной, хоть и провели ночь в бодрствовании: монстр, что наслаждался болью и страданиями своего любимого; маленький мальчик, что молился за спасение отца и спокойную жизнь; и несчастный омега, что поклялся себе, его лицо будет последним, что запомнит это чудовище.

***

Нил по своему обычаю проснулся почти на рассвете. Теплые лучи освещали его небольшую комнатку, а пение птиц прекрасной симфонией пролетало по дому. Он с огромным желанием вытянулся на кровати, чтобы размять затекшие мышцы, а затем подскочил с нее, делая небольшую разминку. Спустившись вниз, на кухню, как не удивительно, он никого не встретил. Как когда-то сказал отец, они не такие долбанутые фанатики, чтобы в законный выходной жертвовать сном, дабы насладиться утренней природой. Тогда в моменте это сильно его обидело, но Нил понимал, что не все такие энергичные, особенно рано утром. Ну вот пусть и тухнут дома как столетние яйца, а он пойдет на пробежку, и накупит себе фруктов, которыми не поделиться. Парень поставил завариваться себе крепкий кофе, а сам тем временем умылся, переоделся и приготовил наушники с телефоном. Сегодня было желание послушать что-нибудь инструментальное, но классику он не очень жаловал, так что выбор пал на плейлист с рок-симфонией, интерпретация различных рок, и не очень, хитов, на классический инструментал. Многим такое не нравится, но Нил редко подходил под слово нормальный и обычный, так что это самое оно для него. Не задерживаясь долго, он влил в себя небольшую порцию кофе, взял ключи с бумажником и выбежал из дома. Погода была замечательная, тепло, но не жарко, солнечно, но не ослепляюще. На улице почти не было людей, что придавало особый шарм атмосфере вокруг. Одним словом рай наяву. Почти закончив свой утренний ритуал, и купив несколько кило любимых фруктов и ягод, он решил забежать в кондитерскую, чтобы купить сладости для брата. Его встретил хозяин, который еще готовился к открытию, но своему постоянному посетителю он был всегда рад. — Господин Ваймак, добрейшего вам утра, — не оборачиваясь поздоровался пекарь, — Вы как обычно ранняя пташка, — мужчина в возрасте перетаскивал какие-то коробки, постоянно скрываясь в глубине помещения и возвращаясь обратно. Создавалось впечатление, что ему плевать на клиента, но это не так. Когда мужчина закончил со своим делом, то вынес небольшой пакет с ароматной выпечкой, который был приготовлен заранее, и еще не успел остыть. — Привет, Мистер Крамб, — лучезарно улыбнулся Нил, положив пару купюр на стойку, — Я же просил называть меня просто Нил, а то ощущение, что я старик. — Ты считаешь своего отца старым, мальчик? — ехидно усмехнулся он. Нил недовольно закатил глаза и пошел к выходу с тихим «старый пердун», — Я все слышу! — Нил показал ему язык, как когда-то в детстве, и убежал дальше под заливистый смех Крамба. Дома Нила встретил ароматный запах цветочного чая, омлета и горького кофе. Зайдя внутрь, он встретил Эбби на кухне, когда она уже заканчивала поджаривать тосты для всей семьи. Из ванны вышел отец, который неожиданно решил побриться, его конечно это молодило, но до ужаса не шло. Эбби, увидев лицо мужа, недовольно отпрянула, когда тот полез получить свой утренний поцелуй, ей тоже не нравилось, что отец так делал, но его работа предполагала, опрятность в любое время дня и ночи, а также множество строгих костюмов, которые имели отдельный отсек в шкафу. Дэвид Ваймак, альфа, который является одним из лучших адвокатов по делам несовершеннолетних в США. Благодаря своей доброй натуре он может расположить к себе почти любого ребенка, но непоколебимый стержень его воли, не дает ездить по нему и его подзащитным другим адвокатам и обвиняемым. Они познакомились с Нилом, когда тому было семь. Маленький мальчик с улицы, потерявший мать при рождении и биологического отца, которого убили в ходе перестрелки, как говорили СМИ. Нил не знал всей правды, и не хотел узнавать, для него папа был светлым человеком, который всегда вставал на сторону сына, поэтому парень решил так и оставить, даже если его отец был не совсем порядочным гражданином. В пять Нила забрали в приют, но он сразу сбежал, не терпел когда между детьми уже выстраивается иерархия по вторичному полу. Он два года бродил по улицам, попрошайничая и питаясь чем попало, пока не почувствовал странный запах кислого варенья на улице. Молодая девушка, даже девочка, задыхалась, прислонившись лицом к стеклу, а вокруг нее нависали двое мужчин. Тогда внутри Нила как будто что-то щелкнуло, он подошел к ним, и почувствовав намерения мужчин, не дал в обиду молодую омегу, которая первый раз впала в течку. Никто не ожидал, что маленький сорванец сможет убить двух взрослых мужчин какой-то железякой. Если бы не Дэвид, то сидеть Нилу в тюрьме далеко и долго, но тот смог доказать, что это была самооборона, правда чрезмерная. Плюсом девушка дала свои показания, и тогда его не очень радостно, но отпустили, при условии общественных работ. Его поместили обратно в приют, но буквально через неделю Ваймак появился на пороге, решив усыновить того. «Я ценю отвагу в людях, и хочу видеть рядом с собой того, кто не струсит в ответственный момент», так он сказал перед тем как Нил зашел в его дом. Нил оставил на столе фрукты со свежей выпечкой, поприветствовал двоих взрослых и побежал наверх, чтобы побыстрее смыть с себя липкий пот. Бегать он конечно любил, но вот ходить потом как выдра не очень. На пути к заветной комнате он почувствовал из соседней комнаты запах запеченных яблок с медом. Он осторожно приблизился, давая человеку внутри понять, что он здесь, а затем постучал в дверь. После разрешения Нил зашел в комнату и увидел на постели клубок из вещей, который иногда подергивался. Парень мягким шагом приблизился к постели, и сел на ее край, положив руку, где как предполагалось находилась голова. Раскрасневшийся нос вынырнул в отверстие между вещами и стал забавно принюхиваться. — От тебя воняет, — поморщился парень завернутый в груду ткани. — От тебя знаешь ли тоже, — улыбнулся Нил, поглаживая чужую голову, намекая на состояние брата. Омега вытащил полностью свое лицо из своеобразного гнезда и с затуманенным взглядом посмотрел на Нила. Течка Аарона всегда приходила резко и неприятно, если у других омег поднималась температура, просачивался немного запах и чувствовалась усталость накануне, то у его брата все было сложнее. Ари мог минуту назад прыгать и бегать по всему дому, а уже через время валяться в беспамятстве жалостливо скуля. Нил в такие моменты пытался находится рядом, чтобы успокоить парня и даровать защиту, в которой он нуждался в столь уязвимом состоянии. Хорошо, что он был бетой, а то им пришлось бы худо, особенно в период полового созревания. Двое разнополых подростка, внутри которых бушуют гормоны, да еще и не одной крови. Дзынь-дзынь, вы выиграли джекпот в не очень светлое будущее с незапланированными детьми и меткой на шее. Аарон вместе с Эбби, которая к слову тоже является бетой, появились на пороге их дома, когда Нилу было десять. Поначалу они оба ревновали своих родителей друг к другу, но вскоре прониклись историями своих семей, понимая, что они не такие разные как казалось на первый взгляд. Эбигейл раньше работала медсестрой в центре для наркозависимых, и взяла Ари под свое крыло в возрасте пяти лет, когда его мать скончалась от передоза. В то время Эбби встречалась с Бетси, которая работала психологом вместе с Дэвидом. Аарон не смог как следует узнать Би, та погибла в автокатастрофе, вскоре как он оказался усыновлен. Эбби долго горевала, но рядом был адвокат, который всегда поддерживал девушку, так все и закрутилось. Знакомство с семьей, свадьба, и вот Нилу сейчас 19, а Ари 20, и они гордо могут называть друг друга братьями, правда они не могут к родителям другого обратиться как мама и папа, но те ничего против не имеют. Главное ведь отношение, а не ярлыки. — Тебе принести завтрак сюда? — поинтересовался Нил, когда Аарон прильнул к его прохладной руке. Тот отрицательно покачал головой и стал выпутываться из вещей. Вся одежда на омеге была мокрой от пота и других биологических жидкостей. Ари с отвращением поежился смотря на себя в зеркало, и без стеснения принялся скидывать с себя пижаму. Нил достал из шкафа новый комплект удобной одежды и протянул его омеге, но тот не принял его. Бета удивленно приподнял бровь, но уловил, что плывущий взгляд брата был направлен на его кофту. Хоть Нил и был стопроцентным бетой по всем анализам, но как говорит сам Аарон, его запах похож на успокаивающие феромоны альфы. Что-то вроде лаванды с мятой, нежно, мягко, но в то же время насыщенно и терпко. Ари это нравилось. Слава Господу другие омеги не набрасывались на него. Конечно они тоже чувствовали этот аромат, но все спихивали на интересные духи, только близкие к Нилу люди понимали, что это его феромон. Нил не мешкая снял с себя верхнюю часть одежды и откинул на кровать, чтоб омега смог воспользоваться ей позже, а сам потащил омегу в свою комнату, где выдал одежду, которую надевал уже несколько раз, но воняла она не так сильно. Брат с радостью нацепил чужую кофту и штаны, после быстрого душа, и спустился в столовую. Бета последовал за примером Ари. Неторопливо принял ванну, наконец смывая прилипший пот, оделся в джинсы и футболку, чтобы сразу после завтрака отправится на учебу, и спустился вниз, где вся семья уже давно сидела за столом. Отец размеренно попивал кофе и щелкал каналы телевизора, Эбби отрезала небольшие кусочки омлета, а Аарон поедал теплую выпечку. Сам Нил решил поесть омлет с ягодами и кофе. Когда он поставил кружку с черной жидкостью перед собой, Эбс с прищуром на него посмотрела, была недовольна. Ну и что, что это уже вторая кружка за утро, если организм требует кофеина, то бета не может ему сопротивляться. — Опять творится какая-то хрень, — возмутился Дэвид, громче прибавив телевизор. В новостях говорилось о сгоревшем доме в Калифорнии, никто из присутствующих не выжил. Было найдено два трупа, личность которых стала известна благодаря единственной выжившей из семьи. Женщина в тот злополучный момент находилась в гостях у подруги. По словам потерпевшей в доме помимо ее почивших сыновей должен был находится ребенок. Есть вероятность, что мальчик смог выжить. Если вы владеете хоть какой-то информацией о ребенке — свяжитесь с полицией Калифорнии. В заключении канал продемонстрировал фото мальчика лет пяти. Блондинистые волосы, темно-серые глаза с покрасневшими белками, и до боли затравленная улыбка. Сразу видно, что ребенок не так давно плакал, фотографироваться его точно заставили, улыбаться подавно. — Мам, все нормально? — лицо Эбби стало до боли бледным и обеспокоенным. Она панически перескакивала глазами с фото на Аарона и обратно. В конце она сосредоточилась на сыне, сделала глубокий вдох и долгий выдох, после которого мягко улыбнулась, — Ничего такого, просто мальчик напомнил тебя в детстве. Сильно распереживалась за него. Эбс еще раз улыбнулась, потрепав Ари по голове, и вернулась обратно к своей тарелке. Старший Ваймак, выключив злополучные новости, обвел всех сидевших за столом своим тяжелым, но мягким взглядом, как умел только он, а затем остановился на жене. — Мне нужно уехать на пару дней, возможно дольше, — женщина понимающе кивнула, не поднимая глаза на мужчину, продолжая пить свой чай. Отец достаточно часто уезжал, чтобы помочь детям вне Пальметто, так что это не было чем-то странным, но все же в каждое его отсутствие дома ощущалось как-то не так. Кофе не был настолько пряным, ягоды кислили больше чем надо, да и в целом атмосфера становилось другой. Эбби старалась, правда, но она не была для Нила матерью. — Нил? — обратился к нему мужчина, видя расстроенное лицо, но парень только покачал головой. Обстановка резко стала напряженной. Молодец Нил, ты как обычно умеешь все испортить. — Хэй, — ткнул его Аарон в бок, чтобы привлечь внимание, — Мне сегодня нужно сдать доклад. Передашь его? Господи, спасибо, что когда-то Ари попал под крыло Эбби, а она потом познакомилась с отцом. Аарон был для него самым ярким лучиком. Он всегда знал, как отвлечь младшего Ваймака, как найти к нему подход, и как успокоить. Только вот есть одно но, когда-то его брат оставит семью и упорхнет как птенец из гнезда. Это было просто неизбежно. Да и сам Нил не сможет долго здесь находится. — Конечно, — нежно улыбнулся бета, оставляя на теплом лбу Аарона осторожный поцелуй. Закончив завтрак, Нил отправился в университет, оставляя наставления брату больше отдыхать и пить воды. Учебное заведение находилось не близко, поэтому приходилось ездить на общественном транспорте. Отец много раз предлагал приобрести машину, но они с Ари постоянно отказывались, не видели в этом пока смысла. Нил любил пробежаться после затяжных занятий, а Аарона могли подбрасывать домой одногруппники. Занятия как обычно тянулись до ужаса медленно. Нил любил математику, ему нравилось решать всякие навороченные задачи, он не был против физики, литературы, и многих других предметов, но вот история. Вне зависимости сколько он спал, на этом предмете его мозг отключался и обновлялся. Этот раз не стал исключением. Ваймак отрубился почти сразу как монотонный голос начал рассказывать про начало колонизации. Очнулся он уже когда остальные ребята зашумели своими тетрадками, собираясь на следующее занятие. Они были уж слишком активными, как будто сами не спали несколько минут назад. — Ты так не сдашь экзамен, — раздался голос около его парты. Время идет, но ничего не меняется. Кевин Дэй его хороший друг, а по совместительству местный зубрила, который постоянно пилит Нила, что тот плохо занимается. Назвать отличником бету было нельзя, но и двоечником он не был. — Отъебись, Дэй, — отпихнул его лицо Нил, став собирать все принадлежности с парты. Кевин насупился и дернул Ваймака за рюкзак, но видимо не рассчитал силу, или руки Нила были еще слабы после сна, и все содержимое вывалилось на пол. Парень сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, как учил его когда-то Аарон, если злоба берет вверх, но к сожалению это не помогло, как в принципе и раньше. Нил взял стопку бумаг, которые Дэй держал в руках и со всей силы скомкал, бросив куда-то заспину. Лицо парня надо было видеть. Удивленное, побелевшее и жутко злое. По-любому это был конспект сегодняшней лекции, которую Кевин старательно писал, отмечая все важные моменты разноцветными ручками. Ну ничего, хоть гладить научится, а то смотреть на его рубашку сил не хватает. Парень настолько заплыл гневом, что подобрал из рассыпанных бумажек Нила примерно такую же стопку как была и с усилием порвал ее на мелкие кусочки. Ваймак с неописуемым шоком смотрел на падающие клочки, понимая что это такое. — КЕВИН, ТВОЮ МАТЬ! Нил опустился на колени, принявшись судорожно собирать все кусочки, которые не успели далеко улететь, а Дэй удивленно на него смотрел. Бета никогда не переживал об учебных материалах, а тут прям бросился к ним как к святой деве. Кевин принялся рассматривать бумагу, которая осталась у него в руках. Ничего такого, какой-то текст, вроде биология, а потом его глаза дошли до первого листка и увидели обрывок фамилии. — Нил? Это что? — дрожащим голосом спросил парень. Он посмотрел на друга, готовый расплакаться, понимая что он мог натворить. — Блядский доклад Аарона, который надо сдавать сегодня! — наехал на него друг, складывая небольшую горку обрывков в свой рюкзак. Оооо, это лицо было еще лучше, чем предыдущее. Кевин понимал что он сделал, и знал как это может отразиться на нем, если только Нил расскажет Уинфилду, кто покусился на святую святых. Дэй был уже больше года влюблен в хрупкого омегу, как он думал, но вот незадача, если Аарона разозлить, то лучше самому заживо закопаться, чем попадать под его горячую руку. Его сила была не в кулаках, а в словах, эмоциях и феромонах, которыми парень управлял филигранно. К несчастью Кевина, он был альфой, и подвергался сладкому запаху омеги намного сильнее, чем хотел. Возможно Дэй и влюбился в него, когда Ари чуть не задушил его своим феромоном. Тогда Кевин тоже сделал какую-то глупость, вроде столкнулся с омегой, пролил его напиток, так еще и обвинил, что тот виноват. — Что нам делать? — панически спросил Кевин, присев на корточки, запихивая оставшиеся в его руках бумагу в портфель друга. — Тебе? Не знаю. А я пошел восстанавливать твое чудесное творение, — с этими словами Нил закрыл рюкзак и побежал в библиотеку, где сможет спокойно воссоединить разорванные куски и восстановить доклад. Несколько часов Нил скрупулезно собирал в единое целое кусочки пазла и переписывал все на новую бумагу, копируя почерк Аарона. Как хорошо, что когда-то в детстве они научились писать друг за друга, конечно небольшие отличия имелись, но учителя не были экспертами в этом деле, поэтому и не замечали. Парень успел на последних секундах отдать работу преподавателю, когда тот уже покидал свой кабинет. Он конечно был недоволен такой задержкой, но принял работу. Теперь можно со спокойной душой идти домой, и возможно разблокировать Дэя, который постоянно названивал и писал, пока Нил был занят делом, поэтому и полетел в блок. Хотя, какого хера, пусть там и сидит. Будет в следующий раз мозгами думать, прежде чем вытворять такое. О, и Ваймак обязательно расскажет о случившимся Аарону. Будет весело смотреть как Кевин вымаливает у него прощение на коленях. — Дядя! — дернул его маленький мальчик, когда Нил уже прошел большую часть пути до дома. Глаза парнишки были на мокром месте и подрагивали от паники, а лицо было уж очень знакомым, — Скорее, скорее, — потянул его за собой ребенок, — Папе нужна помощь, пожалуйста. Нил ничего не успел сделать, как маленькие дрожащие ручки, покрытые ссадинами, уже вовсю вели его куда-то за соседнее здание. Может этот сейчас развод такой? Ребенок заводит тебя в темный угол, удар по голове, а потом ты без гроша в кармане лежишь с сотрясением на улице. Честно, лучше это были мошенники, потому что перед бетой предстала ужасно нелицеприятная картина как когда-то в детстве. Трое мужчин окружили невысокого парня, удерживая его за руки, и разрывая на нем футболку. Секундное замешательство, и Нил резко выхватывает нож, который был прикреплен к голени, и кидается на озабоченных альф. Тот, что стоял к нему спиной был самой легкой мишенью, один удар в горло, и мужчина уже лежит в луже своей крови. С двумя другими пришлось повозиться, но тоже ничего такого. Пару уворотов, пару ударов и порезов, и вуаля, еще один имбицил валяется у его ног. Третий попытался сбежать, увидев на что способен Нил, но кто ему позволит. Зверь внутри требовал возмездия, требовал крови. Альфа стоял перед ним на коленях и молил о прощении, что тронул омегу другого альфы. Ох, если бы он знал как ошибается, а может сказать ему, и еще немного повеселиться напоследок? — Папочка! — раздался голос за его спиной. В порыве гнева Нил и забыл, что был рядом с ребенком. Вот черт, мальчик видел все что произошло, нехорошо. Нил не стал церемониться с последним. Он подошел ближе и равнодушно, легким движением руки, перерезал тому горло. Когда бездыханное тело упало, бета вытер о чужую одежду свое лезвие, прикрыл глаза, сделав глубокий глоток воздуха, чтобы расслабиться, и повернулся к омеге, которого бесперестанно звал и трес маленький мальчик. Блять, видимо парень был настолько напуган нападением, что едва дышал. Он еще и в течке, двойное блять. Ваймак осторожно присел рядом, чтобы не спугнуть, и выпустил свой феромон. — Тебе надо вдохнуть поглубже, станет легче, — обратился он к парню, скидывая с него капюшон от кофты, которая была поверх разорванной футболки. Одно движение, и глаза Нила, расширились в удивлении. Перед ним сидел Аарон, или нет. Ари должен быть сейчас дома, он не глупый, чтобы куда-то выходить в течку, да и как объяснить ребенка, который называет этого человека папой. Нил вгляделся в лицо, которое неотрывно смотрело на него. Черты лица были похожи, но немного отличались, более грубые, четкие, у брата лицо скорее округлое. А глаза. Точно, они совсем не те. У Арона они более светлые, словно слабо заваренный зеленый чай, а у этого парня — темные, тягучие, будто янтарь покрытый медом. Завораживает. И запах. Господи, Нил никогда не чувствовал ничего прекраснее, кислая вишня и горький шоколад. Может кому-то покажется это сочетание ужасным, но не для такого любителя как Нил. — Папа! — маленькие, обеспокоенные ручки схватили расслабившееся тело за лицо, и стали активно потирать щеки, чтобы привести в чувства, но парень уже погрузился в царство морфея, чувствуя себя по какой-то причине в безопасности, — Папочка, не умирай, — заплакал мальчик, прикладываясь губами к розовым щекам и теплому лбу, словно сможет пробудить принцессу ото сна. Ваймак попытался заверить, что с его отцом все хорошо, просто тот устал от стресса, и ему нужно отдохнуть, но ребенок все не переставал рыдать и цепляться то за отца, то за Нила. Так они просидели еще несколько минут, пока мальчик совсем не выдохся, и тоже не уснул, удерживаемый руками Нила. — Кто же ты такой? — обратился бета к ослабевшему омеге, но ответом ему стала беспокойная тишина, нарушаемая лишь собственным биением сердца.