Главный в Диком западе

      Могила Гленвейна — заброшенный городок на самом краю Дикого Запада, ныне лишь безжизненная пустыня, опалённая солнцем и преданная забвению. Когда-то здесь кипела жизнь: в салуне грохотало пианино, и завсегдатаи осушали стакан за стаканом бренди, споря о наживе и удаче. Теперь же это царство смерти, где в каждом углу можно наткнуться на бездыханные тела, а багряные лужи крови — пиршество для голодных стервятников, кружащих в зловещем танце над останками былой цивилизации.       В этом проклятом месте укрылись лишь восемь выживших, отчаянно стремящихся вырваться из мёртвой хватки города. Но их надежды на спасение меркнут пред ликом двух кошмарных убийц, чья совместная жестокость не знает границ.       Один из них — безумный учёный, одержимый вирусом Уроборос. Другой — нахальный ковбой, циничный и кровожадный. Оба воскресли из мёртвых, получив новое дыхание от таинственной сущности, но за эту мнимую жизнь им придётся заплатить страшную цену — уничтожить всех выживших, не оставив ни единого свидетеля своего злодеяния. Убийцы беспрекословно повинуются приказу, методично и хладнокровно выслеживая свои жертвы.       В один из дней Сущность приказала им истребить всех, кто укрылся в Могиле Гленвейна. Восемь душ, затерянных в этом аду, должны были стать последней жертвой. Альберт Вескер, учёный, поражённый вирусом Уроборос, словно безжалостный хищник, захватывал своих жертв и отправлял их прямиком в руки Сущности, напоследок заражая их своим смертоносным вирусом. Его напарник, Калеб Куинн, ковбой с дьявольским огоньком в глазах, с помощью своей винтовки с гарпуном и цепью притягивал к себе выживших, словно марионеток, и наносил им несовместимые с жизнью раны. Вскоре они отправили к Сущности пятерых бедолаг. И тогда сама владычица тьмы заблокировала генераторы, отрезав оставшихся от возможности сбежать, заставив их разбежаться в панике и ужасе.       Убийцы решили сделать перерыв в кровавой охоте. Вескер, с присущей ему дотошностью, осматривал территорию в поисках затаившихся выживших, в то время как Калеб бесцеремонно расположился в салуне за барной стойкой, выискивая, что бы выпить. Вскоре к нему присоединился учёный, бросив презрительный взгляд на ковбоя, копошащегося под стойкой. Альберт поморщился, раздражённый тем, что его напарник предаётся пьянству, в то время как он рыщет в поисках выживших.       Вескер подошёл к стойке и с силой ударил кулаком по деревянной поверхности. Звук был настолько громким, что должен был бы напугать кого угодно, но Калеб лишь недовольно поднял голову, хмуро глядя на учёного. Вескер смотрел на него с таким презрением, словно был готов убить за его эгоизм.       — Что ты делаешь, деревенщина? — грубо спросил Альберт, прожигая ковбоя взглядом. — Пока я тут горбачусь, ты ищешь, чем бы залить глотку, чёртов алкоголик.       Калеб молчал, привыкший к оскорблениям и грязным словам. Даже если перед ним стоял низкий и наглый учёный с надменной внешностью. Ковбой был терпелив и полагал, что Альберт просто злится, потому что он выполняет работу Сущности, а он лишь ищет, чем бы выпить. Он давно не прикасался к старому доброму вину и бренди, ведь истинные ковбои пьют только напитки с хорошей выдержкой.       — Что ты молчишь? Сказать нечего? — фыркнул учёный. — Забыл своё место, ковбой? Твоя задача — не путаться под ногами, а если понадобится помощь, я дам знать. Не хватало мне ещё медлительного старика с самодельной пушкой.       Калеб вышел из-за барной стойки и встал перед Вескером. Он понял, что насладиться спиртным ему не удастся, и теперь приходится слушать ворчание своего партнера. Его лицо исказила гримаса недовольства, если не сказать злости. Белые глаза с блестящими зрачками смотрели с неприкрытой ненавистью на учёного, что заметно позабавило Альберта.       — С таким лицом ты уже выходишь из себя? — спросил Вескер с хитрой усмешкой.       Внезапно Калеб нанёс удар. Кулак ковбоя врезался в лицо учёного, разбив ему нос. Очки Альберта отлетели на пол. Очевидно, Вескер разозлил опытного и очень злобного Стрелка.       — Мне надоели твои самодовольные нравы, учёный, — прорычал Калеб. — Повторишь ещё хоть одно жалкое слово, я насажу тебя на свой гарпун, как паршивую овцу.       Вескер, ошарашенный неожиданным нападением, схватился за окровавленный нос. Он чувствовал боль, но не такую сильную, как ожидал, благодаря своей сверхчеловеческой силе. Однако его позабавила сама ситуация — вместо того, чтобы молчать или ответить оскорблением, он просто ударил человека с необычной кровью, который не чувствовал боли.       — Что, духу не хватило ответить, только кулаки использовать? — спрашивает Вескер с усмешкой, вытирая кровь с носа. — И что ты имеешь в виду под словом «насажу на свой гарпун»?       Ковбой лишь вопросительно вскинул бровь. Чёрные усы скрывали уголки его губ, но по глазам было видно, что он улыбается.       — Что за неприличные мысли, мальчик?       Вескер фыркнул.       — Я тебе не мальчик, деревенщина, — огрызнулся он. — Можешь продолжать свои поиски заветной бутылки. Возможно, это твоя последняя выпивка для такого алкоголика, как ты.       Неожиданно Вескера толкнули на стол, прижав к деревянной поверхности, его руки были скручены за спиной. Боковым зрением учёный увидел, что его схватил Калеб, и в его глазах плясали языки злости. Похоже, Вескер всё-таки довёл его до предела.       — Дерзкий и неугомонный, думаешь, ты достаточно крут, чтобы так со мной обращаться? — прошипел Стрелок, нависая над беспомощным и уязвимым учёным.       Вескер с запоздалым ужасом осознал, что разозлил Калеба, и перспектива выбраться из его рук живым стремительно таяла. Отчаянные попытки сопротивления оказались тщетными — его сила казалась ничтожной перед грубой мощью ковбоя. В этот момент Альберт почувствовал себя слабым, бессильно сдерживающим одержимым ученым. Признание поражения обожгло горечью.       — Ты выиграл… отпусти меня, — прозвучал приказной тон, тщетно пытающийся скрыть отчаяние, пока Вескер безуспешно пытался высвободить скованные руки.       Но Калеб не спешил разрывать эту опасную близость. Интерес, вспыхнувший к упрямому ученому, разгорался с каждой секундой, даже когда перед ним была лишь его спина. Невольно вторая рука скользнула по лопаткам и плечам Вескера, вызывая у того вспышку ярости и отвращения.       — Отпусти меня, чертов извращенец! — грубо выплюнул Альберт, дергаясь в попытке сбросить чужие руки.       — Кричи, сколько душе угодно, — прозвучал зловещий ответ. — Давно не испытывал такой власти над надменными и самоуверенными типами, как ты. Интересно, а в постели ты такой же… непокорный?       Большая рука переместилась на бедро Вескера, сжимая плотную ткань плаща. Отвращение к прикосновению вспыхнуло с удвоенной силой, заставляя ученого отчаянно брыкаться ногами и выкручивать руки, но все было тщетно. Калеб, возможно, и не обладал сверхчеловеческой силой, но его хватка была стальной, способной усмирить любого, даже самого опасного противника, делая оружие излишним.       — Какой же ты жалкий, — сквозь зубы процедил Вескер, пытаясь сохранить остатки достоинства. — Повалил меня на стол и возомнил себя крутым? Ты всего лишь чертов алкоголик и извращенец.       В ответ Калеб с силой прижал Альберта к столу, прижимаясь пахом к его ягодицам. Вескер почувствовал отчетливый намёк на возбуждение и не смог сдержать предательский румянец. Калеб, заметив его замешательство, усмехнулся и склонился к самому уху, чтобы прорычать:       — Тебе это нравится. Любишь, когда с тобой обращаются грубо. Да, ты умен и дерзок, но в глубине души — всего лишь слабак, жаждущий чужой власти. Почему бы просто не поддаться, раз уж мы начали этот откровенный разговор, дорогой?       Стрелок начал ритмично двигаться тазом, демонстрируя своё доминирование. Альфа-самец. Вескер почувствовал, как дыхание сбилось, а тело задрожало от нежданного волнения. Инстинкты взяли верх. Прикусив губу до крови, он попытался скрыть предательскую дрожь, но пламя вожделения уже охватило его изнутри. Он ненавидел признавать свою слабость, но в этот момент жаждал близости, даже с этим ковбоем.       — Ты, чертов ублюдок, играешь грязно, но… ты меня заинтересовал, — прохрипел Альберт, невольно расставляя ноги шире.       Калеб довольно усмехнулся:       — Хороший мальчик.       Все еще удерживая Вескера в плену, Калеб ослабил хватку на его руках, позволяя разуму взять верх. Альберт, пользуясь моментом, оттолкнулся от стола, но вместо того чтобы сбежать, остался стоять, тяжело дыша и пытаясь унять дрожь в теле. Внутренний огонь, охвативший его, казался невыносимым.       — Сними свой плащ, — приказал Стрелок.       С хитрой улыбкой Вескер подчинился, бросив плащ на пол. Затем он развернулся спиной к Калебу, оперившись руками о край стола в ожидании. Калеб медленно провел ладонями по его бокам, словно заряжая его энергией. Он наклонился к самому уху и прошептал:       — Я бы предложил перенестись в более… уединенное место. Например, в амбар, на мягкое сено. Но сегодня я покажу тебе, как это делают настоящие ковбои.       Вескер фыркнул с усмешкой:       — Вы трахаетесь на столах после выпивки?       — Не совсем. Мы не нуждаемся в алкоголе перед таким удовольствием, — ответил Калеб, сжимая ягодицу Вескера в руке. — Но девушкам нравится, когда их берут прямо здесь.       Альберт затрепетал, когда Стрелок начал ласкать его. Руки скользили по бокам и ягодицам, вызывая волнующее томление. Обжигающие пальцы спустили штаны Вескера до колен, заставив его вздрогнуть от внезапного прикосновения.       Калеб уверенно гладил его ягодицы, растягивая касания холодных рук, словно пробуждая застывшую энергию. Вескер, затаив дыхание, ждал его действий, а ледяные пальцы ковбоя заставляли вздрагивать и прерывисто дышать. Одна рука переместилась к плечу Альберта, сжимая его в нежном плену, другая же опустилась к заветной цели. Пальцы, увлажнённые слюной, проникли внутрь напряжённого учёного, интенсивно двигаясь в поисках той самой точки. Вескер горел от нестерпимого желания, лишённый возможности прикоснуться или оттолкнуть, кровь бурлила от возбуждения, парализуя волю.       Когда пальцы нашли нужную точку, Альберт зашипел от наслаждения, сжимая кулаки до побелевших костяшек за черными перчатками. Калеб не останавливался, продолжая движения, расслабляя мужчину и погружая его в чувственный транс. Последний, особенно умелый толчок заставил учёного выгнуться в дугу, не в силах сдержать громкий стон. Завершив прелюдию, Куинн вынул пальцы и, расправившись со своими штанами, расстегнул ремень на железной пряжке, освобождая свою возбуждённую плоть внушительных размеров.       Приставив головку к податливому входу, Альберт почувствовал волну мурашек, но знал, что готов принять его. Одним медленным, уверенным движением ковбой вошёл в него, вызвав у Вескера ворчливый рык, больше похожий на стон возбуждения. Рука Стрелка переместилась на плечо учёного, вторая обняла его за живот, прижимая к себе. С началом движений Альберт отчаянно сдерживал стоны, прикусывая губу до крови. Эти ощущения были для него в новинку, он не знал, как доставить удовольствие себе и партнёру, ощущая боль, которая постепенно перерастала в неистовое наслаждение.       Калеб двигался уверенно и медленно, не издавая ни звука, удерживая Альберта в своих объятиях. Он чувствовал, как напрягается и сжимается живот учёного с каждым толчком. Куинн умел успокаивать женщин в такие моменты, но с мужчинами всё оказывалось гораздо сложнее. Однако он понимал, чего не хватает Вескеру.       — Я буду брать тебя глубже, прими это, — прошептал Стрелок, как и обещал, входя всё глубже.       От сильного толчка Альберт выгнулся в спине. Калеб восхищённо разглядывал крепкую спину, накаченные руки и соблазнительные ягодицы. Вескер был красив и умён, но слишком самоуверен, чтобы прекословить суровому ковбою.       — Ах-н, — простонал Альберт после мощного толчка. — Ублюдок… мх… Сильнее…       Куинн не стал медлить и усилил напор, входя всё глубже, заставляя Альберта трепетать от восторга.       — Стой спокойно, дорогой, и расслабься, — спокойно, но с ноткой приказа произнёс Калеб, крепче сжимая плечо Альберта. — Сегодня я наполню это тело дважды…       Сильный толчок заставил Альберта застонать и выгнуться дугой, а слова ковбоя озадачили его. Он повернул голову вбок, глядя на него печальными, полными похоти глазами.       — Мх… дважды?       — В первый раз — в твою прекрасную задницу, — с усмешкой проговорил Калеб, толкаясь ещё глубже. — Во второй — в твой грязный рот, которым ты меня оскорблял.       Калеб резко вышел и тут же вошёл в Альберта, вызвав у того громкий, протяжный стон.       — Расслабься, принцесса, — с усмешкой произнёс Куинн, перемещая руку с живота на упругую ягодицу учёного и сжимая её. — Не сдерживайся, я хочу услышать, как ты звучишь.       Вескер пытался обуздать непослушное тело, его голос дрожал, а в животе бушевал ураган. Ноги подкашивались, едва удерживая его на месте. Прикосновение руки Калеба к его ягодице заставляло подчиниться, расслабиться, как и было велено.       Толчки становились все быстрее, стоны Альберта — громче. Чувствуя приближение развязки, он уже не мог сдерживаться. Несколько сильных толчков, и Вескер с громким стоном извергся, ощутив блаженный оргазм. Он едва держался на ногах, когда Калеб вышел из него, но ковбой не собирался останавливаться на этом. Развернув мужчину к себе, он всмотрелся в заплаканные глаза Альберта своими белыми, словно смерть, глазами. Усмехнувшись, он прошептал:       — Ты хорош в постели, ученый. Покорный, извиваешься лучше любой девицы. А теперь я хочу, чтобы ты поработал ртом.       Вескер заметил, что Куинн все еще возбужден. Вместо смущения на лице ученого появилась игривая улыбка.       — Это твой способ наполнить меня дважды? — с усмешкой поинтересовался Альберт.       Калеб тихо хихикнул.       — Возможно, — ответил он, опуская Альберта на колени. — Я еще не закончил, поработай ртом, красавчик.       Рука ковбоя грубо сжала волосы на затылке Альберта, а вторая направила его член к губам ученого. Вескер усмехнулся, прижимаясь щекой к головке и похотливо глядя в глаза Куинна.       Нежный язык Альберта коснулся головки, скользнул по всей длине. После последнего касания он жадно обхватил плоть наполовину, двигая головой вверх-вниз. Рука ковбоя направляла его, не давая остановиться. Приглушенные стоны Альберта смешивались с пошлыми хлюпающими звуками. Калеб же лишь прерывисто дышал. У Вескера снова потекли слезы, он шумно вдыхал воздух носом, чувствуя, как Куинн настойчиво заставляет его двигаться все быстрее.       Альберт увеличил темп, повинуясь руке ковбоя. Дыхание Куинна участилось, по лицу потек пот, тело напряглось от каждого толчка. Похотливый взгляд демонических глаз ученого заставлял Калеба краснеть и едва заметно улыбаться.       Несколько резких движений, и ковбой с последним глубоким толчком в горло Вескера извергся ему в рот. Аккуратно освободив член изо рта, Калеб с усмешкой взял Альберта за подбородок, заставляя его подняться с колен. Он приблизился к лицу ученого, словно собираясь поцеловать.       — Ты хорошо поработал, дорогой, — сказал он, глядя ему в глаза. Альберт молча слушал, восстанавливая дыхание. — Но запомни, еще одно твое грубое слово в мою сторону, и я выполню свое обещание заполнить тебя дважды.       Альберт тихо хихикнул и покорно кивнул. Калеб опустил голову еще ниже, целуя ученого, удерживая его за затылок. В этот момент они забыли о приказе сущности найти остальных выживших, предпочтя провести время наедине. Мир вокруг них затих, принадлежа только им двоим.       Неизвестно, позволит ли им сущность остаться вместе или передумает и отправит обратно в ад. Одно было ясно: они оба — рабы сущности и будут выполнять его приказы до конца своей бессмертной жизни. Но по крайней мере, работать вместе им будет не скучно.