Чурила: Принц-Злодей не с того света

Интерлюдия 2: Гордый родитель

**Злая Королева**

— Это просто возмутительно! Как он посмел отказаться от вашей милости! Пренебречь вашим выбором! — стоило Чуриле со спутницами оставить тронный зал, как тринадцатый поднял шум и во всю принялся жаловаться. — Молчать. Я думаю. — стоило мне лишь поднять на него глаза, как мальчик, а не мужчина замолк, да встал на место вкопанным.       “Чурила не просто отправился в Корону, чтобы развлечься?” — эта мысль разрушила всё моё опрометчивое суждение о любимейшем сыне моём.       Он мог попытаться насолить той дряни, Белоснежке, с которой некоторое время росли вместе. Он мог бы начать ухаживания за самой молодой, а значит наивной из принцесс. Но вместо этого он отправился за Хранителем...       Позаботившись о фарсе в виде троицы фавориток, Чурила выбрал в свои Хранители не обладателя сильной магии, что делала бы её мощной воительницей или врождённым стратегом. Нет, из всех возможных, Чурила выбрал Дар, что нивелирует мой, “Прекраснейшая из всех”.       Я буквально кожей ощущаю, как сила утекает из меня. Как из могущественной волшебницы я оборачиваюсь в простую девицу.       Этим выбором, жестом Чурила в очередной раз проявил свою врождённую строптивость — вместо силы, воспользовался шансом заявить о независимости мне в лицо. Это смелый, дерзкий, вызывающий гнев и даже боль ход, но больше всего во мне... — Как же ты хорош, любимейший сын мой, Чурила. — это гордости. — Вам обязательно так его называть, когда он даже не здесь? — Вот поэтому, ты и тринадцатый в списке моих сыновей, Ганс. — от его величавого отца варвара, в Гансе от него лишь щенячьи глазки, когда тот умолял остаться с ним, в слезах рассказывая о вечной любви, после всего одной ночи зачатия. — Во всяком случае, я один из тех, кого вы признаёте, моя Королева. — с подобострастием Ганс упал передо мной на колено, склонив голову так, чтобы не показывать как мои слова его задели, наивно считая, что его трудно раскусить.       В целом, винить его не получается. В конце концов, он всего лишь мужчина. Примитивен, прямолинеен, даже в своих манипуляциях, да до слепоты амбициозен. Прекрасная пешка для контроля над Чурилой, но более?..       Стоит оставлять его в замке, пока Чурила здесь? Отправлять в Академию в качестве телохранителя? На последнее мой любимейший сын не согласится, ибо ни за что не подорвёт собственный престиж, расширив свою свиту больше, чем остальные принцы.       А отправлять Ганса тайно означает, что он может нанести удар по Чуриле из ревности или зависти, от мужского неумения мириться с собственной убогостью на фоне другого. — Если прикажете, то я могу попробовать соблазнить Хранительницу Чурилы или его фавориток, чтобы разузнать как можно больше информации о его пл- — Бу-га-га!.. — тщеславная наивность Ганса рассмешила меня ни на шутку. — Думаешь, любимейший из моих сыновей доверяет кому-то кроме себя свои планы? Думаешь, что так просто привёл сразу четырёх девиц? Во все не для того, чтобы отвлечь от главного? Ну и наконец, ты и в самом деле возомнил о себе, что обладаешь большим шармом, чем любимейший из моих сыновей, а?!       Помимо прекрасной внешности отца, Чурила обладает невообразимым для большинства мужчин сочетанием из своенравия, что идёт рука об руку с острым умом. Он один из немногих, кто смотрит мне в глаза на равных, не отрекая мой статус из-за гордыни, а пользуясь своим положением. — Ах... Судьба и в самом деле зла... Раз первый поистине достойный мужчина, встреченный в моей жизни, оказался моим сыном... — хотя это чертовски естественно, что только я могла воспитать лучшего из их рода. — Королева?.. — а, тринадцатый ещё здесь? — Моё решение будет таковым: ты имеешь волю на поступление в академию, однако без моего покровительства. — от последнего моего слова, глазки Ганса забегали как у его отца, что в попытке удержать меня силой лишился всего своего флота в поднятом мной огне. — В случае, если ты последующим за любимейшим из моих сыновей, то твоей задачей станет обеспечение сохранения его статуса. — Хорошо, моя Королева, буде- — Что включает в себя... — ухмыльнулась от того, как мальчик попытался развязать себе руки недосказанностью. — Полное невмешательство в дела самого Чурилы, и поддержка его и его образа из тени. — Но если жизни принца будет угрожать опасность?! — с криком героя из басни обратился ко мне тринадцатый. — ... — с каждой секундой моего молчания его маска давала трещину всё сильнее. На его месте Чурила скрыл бы это за излишней эмоциональностью, вплетя в ложь настоящие эмоции. — Даже если Чурила и умрёт, то ты всё равно лишь тринадцатый в очереди моих сыновей. Именно потому я и выбрала тебя изначально. — Я-я понял. — в потешной для меня манере Ганс сжал кулаки, да покинул тронный зал. — “Эренделльский Зверь” — даже повести о нём великолепны. — я же смогла вернуться к более приятному поводу для размышлений.

.....

      Ночью я пробралась в спальню к любимому своему Чуриле. Как и обычно сын мой спал непринуждённо, пока белые локоны обрамляют его красивое лицо, а чёрные брови добавляют облику скрытой агрессии. — Хууу... — Хааа... — Хооо...       Правда в этот раз я не могу прилечь с ним рядом, чтобы как следует полюбоваться своим творением, ибо спит он в окружении раздетых блондинок, что липнут к нему, как и подобает женщинам в случае любимейшего из моих сыновей. — Как же мне поступить с вами? — глядя на очень похожих друг на друга блондинок, я бы с милой душой приказала от них избавиться, стоит Чуриле выехать в Академию.       Однако он назвал их фаворитками, тех, кто одет подобно девам из деревни. Посему вполне возможно, что этим жестом хочет меня спровоцировать на поход против него, на попытку пошатнуть его будущий авторитет Короля. Чтобы это стало причиной уже ему избавиться от меня при переходе власти... — Как же ты коварен, сынок. — не удержалась от того, чтобы погладить его волосы.       Пальцы загорелись металлической искрой, и локон белокурых волос остался у меня в руке. — Хмм... — от его запаха улыбка лишь сильнее разбила мои уста.       Что же говорить о девах, то мне придётся заняться их воспитанием. Для Чурилы вырастить тех, от вида которых он не сможет публично усомниться в моих намерениях. Для себя же хороших кукол, что любимейший из сыновей моих сам назвал фаворитками. — Неужели ты это не просчитал?.. Или же я чего-то не знаю?.. — ещё немного засмотревшись на любимого моего, я покинула его спальню в предвкушении будущего, что нас ожидает.

.....

      Как того и можно было ожидать, Чурила на следующий день объявил о своём уезде в Академию. Разумеется, как он на то и рассчитывал, из-за Белль я не могла ничего сказать, попытаться его задержать.       Ещё до того, как карета уехала прочь, девицы любимейшего из моих сыновей хором принялись заливаться слезами... — Ах... Он так и не взял нас на банкет!.. — кто-то сохраняя благородство, вытирая слёзы платком. — Пяти раз за прошлую ночь было слишком мало!.. — кто-то упала на колени. — Ох... Это чувство потери и невозможности достучаться, как я по нему скучала!.. — ну а одна из блондинок, кажется была лишь счастлива от расставания? — Интересно... — глядя на троицу, я поняла, что даже уехав, Чурила оставил для меня загадки. Что и следовало ожидать от того, в чьих жилах течёт моя кровь.       Я лично занялась воспитанием троицы. Довольно быстро я увидела в них простушек, коих много и кого можно найти везде. Но вспомнив чьи они фаворитки отказалась от простого умозаключения.       Благодаря чему раскрыла настоящий кладезь. Лоретта оказалась жаждущей лучшей жизни, готовой для манипуляций, но слишком мягкотелой для них. Клодетт проявила себя как зависимая от сестёр, их мнения, слабохарактерной и готовой подчиняться. Ну и Полетт... Типичная глупая страдалица, что возводит розовые замки в которых обязана быть под охраной дракона для драмы.       Где же здесь кладезь?       В том, что все три сестры оказались лояльны моему сыну. Какими обещаниями, именами второй себя, платьями я не одаривала бы Лоретту, однако в откровенностях проскакивает лишь страх оказаться самой скучной в глазах моего сына.       Куда бы я не водила Клодетт, кого бы не представляла, каким бы статусом или внешней красотой мужчина не обладал, девушку это не цепляет даже на секунду. Одиночеству в компании мужчин, она предпочитает одиночеству в спальне моего сына в компании его ношеных нарядов.       Попытка же “поделиться” с Полетт историей любви между мной и отцом Чурилы, как бы его не звали. Вместо того, чтобы напоминать ей о неком Гастоне и прививать неприязнь к любимейшему моему сыну, лишь романтизирует образ Чурилы в её глазах, заставляет плакать по нему.       Их верность основывается на двух вещах. Их Даре, что требует найти избранника на троих. И искренней любви друг к другу, как к сёстрам, готовностью принять невзгоды, лишь бы сёстры были счастливы. Глупая и наивная логика бесхарактерных людей без амбиций, но... — Как же ты остроумен, сынок. — лишь служит очередным доказательством величия моего творения.       И гений моего сына не заканчивается на этом, как мне подсказали сами тройняшки: — Интересно... — Кто станет... — Женой Чурилы?       Когда как остальные принцы сделали ставку на мощь своих Даров, мой любимейший из сыновей, отточил на тройняшках своё искусство соблазнения, став тем, я уверена, кто соблазнит всех четырёх принцесс.