Я тебя поддержу
29 ноября 2025 г., 15:11
…
Юнги задохнулся, когда Тэхён наклонил голову назад, чтобы положить её на его плечо, уперевшись большим пальцем в подбородок Юнги, а остальные пальцы растопырились на его шее. Он сидел на коленях у Тэхёна, его колени были широко раздвинуты толстыми кольцами хвоста Тэхёна, создавая гнездо из гладких тёмных чешуек, тёплой от полуденного солнца, пробивающегося сквозь деревья. Юнги опустил пятки на землю и он на мгновение поднялся с Тэхёна, чтобы немного передохнуть, но только на секунду. Свободной рукой Тэхён прижал бёдра Юнги к себе и направлял его, чтобы тот продолжать тереться об него, как он делал это в течение мучительно долгого времени. С лёгким хныканьем Юнги последовал указанию рук Тэхёна и снова начал покачивать бёдрами. Они начали этот день довольно невинно: с намерением прогуляться по лесу в поисках одного определённого растения, которое как раз только-только вступало в сезон, листья которого Тэхён использовал в своём любимом чае. Солнце палило над головой, но в лесу расцвело достаточно высокой растительности, так что жара смягчалась прохладными тенями, не давая Юнги перегреться под летним солнцем этой планеты. Тэхён же, со своей стороны, был совершенно счастлив на солнце, даже тянулся к лучам солнечного света, чтобы согреться, и свет придавал блеск его тёмным чешуйкам. Они бродили по лесу вместе несколько часов, болтая и собирая ягоды, пока Тэхён не подошёл сзади к Юнги под предлогом проверки собранных им растений. Тэхён высунул язык, чтобы понюхать, и при этом пощекотал шею Юнги, но Юнги был почти уверен, что это не было случайностью. Из рта Юнги невольно вырвался вздох, и вскоре они бросили свои наполовину заполненные корзины, чтобы заняться другими делами. Юнги заскулил, когда его член прошёлся по гладким выпуклостям тела Тэхёна, а его складки скользнули по всё более скользкому месиву, где он только что сидел. Тэхён наклонил голову Юнги набок и потёрся носом о его шею, обнюхивая, отчего по спине Юнги пробежала дрожь. Он почувствовал, как Тэхён улыбнулся, острые зубы дразняще коснулись его нежной кожи. — Мой милый мальчик, — прошептал Тэхён, и все последние тревоги, которые мучили Юнги в течение последних нескольких месяцев, проведённых в скитаниях по галактике, растаяли, оставив только его тело, обнятое Тэхёном. Одна из многих вещей, которую Юнги любил в своих визитах к Тэхёну, была следующая: медленный, интенсивный секс на солнце, в глубине гор на родной планете Тэхёна, где никто никогда не мог их прервать. Он мог быть таким громким или тихим, как хотел, без каких-либо ограничений. Он мог забыть о взглядах других людей и сосредоточиться на жаре в глазах Таэхёна. Он мог просить о вещах, о которых никогда не осмеливался говорить ни с одним из своих любовников в других уголках галактики. Он знал, что то, что было у него с Таэхёном, не соответствовало тому, чему их учили о сексе, но он также знал и доверял Таэхёну так, как не доверял другим. И в том, как они поддерживали друг друга в реальности, наряду с их очень прочной дружбой, когда Юнги приезжал в гости, была безопасность. У Юнги не было дома, кроме, может быть, его корабля, но Тэхён давал ему что-то, что было похоже на дом. Юнги впервые встретил Тэхёна на задании. Его послали забрать партию каких-то трав, когда первоначальный курьер получил травму, не успев добраться до груза. Он бывал на этой планете раньше, но никогда не выезжал за пределы оживлённой столицы. Хотя ему удалось найти затерянный городок в глубине гор, где выращивали эти травы, на обратном пути он попал в ужасную грозу. Тэхён случайно проскользнул мимо него по скользкой от грязи тропе и пригласил его к себе домой, чтобы переждать сильный шторм, который, несомненно, заставил бы остановить путешествия Юнги на неделю или больше, и Юнги согласился. К счастью, с Тэхёном было легко ладить. К несчатью, он также легко мог ошеломить. Рядом с ним было легко чувствовать себя в безопасности, и он был вполне способен выбить почву из-под ног Юнги одним лишь взглядом или небрежным комментарием. Он был остроумен и обладал мягкими манерами, которые заставляли Юнги улыбаться, сам того не осознавая. Потребовалось всего несколько дней, проведённых взаперти в доме Тэхёна, простом, но элегантном строении из чёрного камня, высеченном из горы из того же тёмного камня, прежде чем Юнги начал испытывать любопытство. И начал воображать. А затем и желать. Тэхён быстро всё понял, и всего через день его многозначительно затянувшихся взглядов он прямо сказал Юнги: — Я не буду давить на тебя, но на случай, если ты не уверен, я скажу «да». После этого Юнги приезжал к нему раз в несколько месяцев. Всякий раз, когда он мог выкроить время между работами, на самом деле. Прошло уже несколько лет, намного больше, чем обычно длились его интрижки, но Юнги всё ещё возвращался. Однажды он спросил Тэхёна, не слишком ли он самонадеян, продолжая приезжать к нему после столь долгого перерыва. — Почему ты так думаешь? — спросил Тэхён, проводя рукой по волосам Юнги, когда они лежали на лесной поляне недалеко от дома Тэхёна, а под ними на земле и в подлеске лежали следы, оставшийся после их приключений. — Просто… я не обижусь, если ты встретишь кого-то, с кем захочешь остепениться, или просто… заскучаешь, или тебе станет не по себе, или… что-то в этом роде. Как только эти слова вылетели из его уст, он понял, насколько саможалостно это прозвучало. В его голове это не звучало так в течение последних нескольких недель. Тэхён перестал гладить его по волосам, и Юнги почувствовал его взгляд на своём лице. Он продолжал смотреть на редкие облака в небе. — Ты бы знал, если бы я не хотел, чтобы ты был здесь. — Как? — Я установил магический периметр вокруг своей части леса. Пересечь его могут только те, кого я хочу видеть. Потребовалось некоторое время, чтобы осмыслить эту новую информацию. Юнги почувствовал себя одновременно большим и маленьким, что было довольно забавно. — Многим… Многим людям разрешено его пересекать? — Больше, чем обычно позволяют большинство наг, полагаю. Но я сам хожу в гости к большему количеству людей, чем позволяю им приходить ко мне. — О. Тэхён промычал и снова принялся гладить его по волосам. Юнги вдруг очень остро осознал, как он обнимает Тэхёна за торс, и задумался, что он может случайно сказать ему что-то невнятное. Стоит ли интерпретировать признание Тэхёна определённым образом? — Ты со мной романтику заводишь? Тэхён расхохотался. Но это был не злой смех, и Юнги успокоился. — Нет, я не заигрываю с тобой. Ты мне очень нравишься, и мне очень нравится то, что мы делаем, но это не то. По крайней мере, для меня. Юнги снова почувствовал на себе взгляд Тэхёна, и на этот раз он посмотрел на него в ответ. — Я чувствую то же самое. И они продолжили, как и прежде, и даже дальше. Их разговор успокоил его, он понял, что от него не ожидают ничего, кроме того, чем он уже был для Тэхёна. Что от него не ожидают любви какого-то особого рода из-за того, чем они занимались вместе, как будто того, что он уже чувствовал к нему, было недостаточно. Он на секунду крепче прижал Тэхёна к себе своим измождённым, обнажённым телом, а потом ещё уютнее растаял рядом с ним.…
— Мой милый, милый мальчик, — снова прошептал Тэхён на ухо Юнги, прежде чем взять серьги Юнги в рот своим раздвоенным языком и нежно потянуть. Бёдра Юнги затряслись на коленях Тэхёна, и он сжал его бёдра своими мускулистыми ногами. Он был близок к оргазму, уже некоторое время, но Тэхён хорошо знал его тело и остановил его, когда он был слишком близок к оргазму, притянув его обратно к своей груди и приподняв бёдра, чтобы тот не смог довести себя до катарсиса. Он издал разочарованный крик, когда Тэхён удерживал его бёдра неподвижно. Тэхён не был сильным, но он был гораздо сильнее, чем могло бы человеческое «я» Юнги, и лего лёгкий, но неуступчивый захват пронзил его и без того перегретое тело волной жара. — Тэхён... Тэхён, пожалуйста, — взмолился он. — Ты думаешь, ты готов? — Да, — выдохнул Юнги, дрожа от дразнящих ноток в голосе Тэхёна. — Не знаю. Нужно убедиться, что ты действительно готов. Что ты достаточно влажный, чтобы принять меня. Юнги застонал и заверил его: — Я готов. Я готов, обещаю. — Ты что? — Я… — Он сделал несколько вдохов, пытаясь не дать своему разуму сойти с ума от того, что, как он знал, Тэхён собирался заставить его сказать. Когда он наконец заговорил, его слова были тихими и отчаянными. — Я мокрый. Я достаточно мокрый. Тэхён тихо и тепло загудел. Юнги почувствовал вибрацию спиной. — Достаточно мокрый для чего? — Чтобы ты меня трахнул. Тэхён издал незаинтересованный звук. У Юнги в животе все сжалось от горячей и почти опасной жажды, понимая, что Тэхён пытается заставить его сделать, и ему это нравилось. Со стоном отбросив последние остатки сдержанности, он с силой прижался задницей к членам Тэхёна позади себя. — Я весь мокрый. Я влажный и набухший, и я хочу, чтобы оба твоих члена были во мне. Хочу, чтобы ты трахал меня, пока я не смогу думать. Хочу кончить на тебя и почувствовать тебя внутри. Всю глубину. Хочу, чтобы ты устроил беспорядок во мне. На мне. Повсюду. Чёрт, Тэхён... Тэхён провёл пальцами по обеим сторонам болезненно-ноющего члена Юнги и осторожно сжал его, стараясь не поцарапать кожу. Однако они всё равно щекотали его, опасно и возбуждающе, и это вызвало новую дрожь по телу Юнги. — Это всё, чего ты хотел? Это был одновременно и поддразнивающий, и вполне обоснованный вопрос. Ответ почти всегда был одним и тем же, но Юнги нравилось, что Тэхён спрашивал этот вопрос, и ему нравилось, что Тэхён хотел услышать его. Грязные слова, вырывавшиеся из его рта, разжигали в его животе горячее пламя смущения, но как только слова вырывались наружу, оно всегда превращалось в электрическое, всепроникающее возбуждение. — Хочу… хочу, чтобы ты меня оплодотворил, — прошептал Юнги, прижимая руки к толстой спирали между ног Тэхёна, где, как он знал, находились его яйца. Юнги не был плодородным хранилищем для них, но именно это и делало всё это таким увлекательным; имнно это и делало его освобождающим и опьяняющим, а не ужасающим. — Хочу, чтобы ты кончил в меня и наполнил меня своими яйцами. Наполни меня, пока я не задрожу и едва смогу ходить. Хочу быть настолько полным, что будет больно. Я готов, Тэхён-и, просто трахни меня уже. Тэхён улыбнулся нежности, которое сорвалось с его губ. Юнги говорил на родном языке Тэхёна, когда они были вместе, но он переключался с одного языка на другой по мере того, как его самообладание таяло. Обычно это был корейский, но иногда и другие языки. Тэхён слышал это достаточно часто, чтобы понять, о чём Юнги умолял на нескольких языках, и воспринял многоязычный лепет Юнги как знак того, что он хорошо справляется. Тэхён сжал основание члена Юнги между двумя пальцами и медленно и твёрдо потянул руку вверх, приложив почти достаточное давление, чтобы доставить ему удовольствие, но не совсем. Юнги застонал и сильнее прижался к членам Тэхёна, чувствуя, как их истекающие кончики уткнулись ему в поясницу. Это ощущение исчезло, когда Тэхён наконец поднял его с колен, развернул и медленно опустил Юнги на нижний из своих двух членов. Набухание и движение Тэхёна внутри него были восхитительны. Он обхватил ногами талию Тэхёна и тут же расслабился вокруг нежного, ребристого ствола в своём влагалище, растворяясь в ощущении наполненности. Тэхён помог ему удержаться в вертикальном положении, нежно положив руки ему на спину, и ждал, пока он привыкнет. Через мгновение Юнги обвил руками плечи Тэхёна и наклонился вперёд, чтобы медленно и глубоко поцеловать его. Естественный изгиб его спины, когда они целовались, сдвинул член внутри него, и вскоре он начал покачивать бёдрами и стонать при каждом сладком движении, пока Тэхён сжимал его спину, шею, задницу, каждую часть его тела, до которой мог дотянуться. — Тэхён, я хочу тебя, — пробормотал Юнги. — Я с тобой, детка. С привычной лёгкостью Тэхён схватил Юнги за место соединения бёдер и медленно поднял его. Юнги обхватил второй член Тэхёна и прижал его к своему телу так, что когда Тэхён опускал его, чувствительная головка его члена, а также сжатая в кулак рука Юнги скользили вверх и вниз по всей длине Тэхёна. Тэхён выругался от этого ощущения, когда Юнги резко вдохнул сквозь зубы. После нескольких медленных, пробных толчков Тэхён перехватил его и начал уже серьёзно трахать Юнги. Жар в глубине Юнги, который накапливался, пока он терся о Тэхёна весь день, разгорелся. Он чувствовал себя ярким, словно взял кусочек солнца с неба и вхрастил его в своём животе, пока оно не было готово взорваться. С каждым толчком Тэхёна, с каждым отчаянным звуком, который поднимался из горла Тэхёна, маленькое солнце росло. Оно росло, пока не достигло пика и не разбилось, словно рассвет, прямо посреди его тела. Он всхлипнул и обрызгал себе руку и оба члена Тэхёна, пока Тэхён жёстко трахал его во время оргазма, едва сжимая плечи Тэхёна достаточно крепко, чтобы удержаться в вертикальном положении. Чувствительность взяла верх, и он наконец-то наклонился вперёд и отстранил верхний член Тэхёна от себя, чтобы дать себе передышку. Тэхён замер под ним и вокруг него, лишь его руки медленно массировали бёдра и ягодицы Юнги, пока тот приходил в себя. Он всё ещё чувствовал, как Тэхён тяжело дышит ему на шею, дрожа от того, что, как Юнги знал, было усилием, которое он прилагал, чтобы не вцепиться в него снова, чтобы достичь собственного оргазма, пока не убедится, что Юнги не будет им охвачен. Он был очень милым. Но Юнги хотел, чтобы его ошеломили. — Тэхён-и, — пробормотал он, пытаясь пошевелить бёдрами, но не добившись успеха. — Продолжай. Юнги поднял взгляд на его лицо как раз вовремя, чтобы увидеть, как его осторожная сдержанность превратилась в озорную ухмылку. Змеиные кольца под и вокруг Юнги сдвинулись и скользнули друг по другу, когда Тэхён переместил их. На мгновение он спустил Юнги со своего члена, приподняв его, словно тот был ничем, прежде чем снова опустить его спиной к груди Тэхёна. Он снова почувствовал второй член Тэхёна у себя на пояснице, на этот раз обильно выделяющий предсеменную жидкость и оставляющий липкий след на его коже. С лёгким скулением Юнги упёрся ногами в кольца перед собой и дрожащими ногами приподнялся достаточно высоко, чтобы едва соскочить с нижнего члена Тэхёна. Он почувствовал ещё одну головку у своего входа, а также руку Тэхёна, держащую оба его члена вместе, и очень медленно опустился вниз. Юнги был, наверное, на полпути вниз, когда ему пришлось остановиться, чтобы дать себе время освоиться. Тэхён обхватил Юнги за грудь, поддерживая его, позволяя Юнги немного подвигать бёдрами вверх и вниз, чтобы ещё сильнее растянуться, прежде чем продолжить опускаться. Наконец, он полностью устроился на коленях Тэхёна, его… Ноги Юнги дрожали от усилий и чистого удовольствия от того, что он был так заполнен. — Юнги, — простонал Тэхён, обнимая его обеими руками за талию. — Я держу тебя, детка. Мне так хорошо, как всегда. Тэхён глубоко вздохнул и прижался губами к шее Юнги, облизывая его потную кожу и наслаждаясь вкусом его возбуждения. Его руки блуждали по торсу Юнги, одна из них остановилась на животе, а другая сжала его бедро. Он медленно вошёл к Юнги, скорее смещаясь, чем толкаясь, и прижал руку к животу ровно настолько, чтобы почувствовать своё присутствие в его теле. — Ты так хорошо на мне сидишь, — промурлыкал Тэхён, медленно поглаживая живот Юнги круговыми движениями. — Ты такой маленький, но так хорошо наполняешься. Идеальный дом для моей кладки. Юнги застонал и закружил бёдрами, как мог, зажатый между торсом и рукой Тэхёна. — Пожалуйста, Тэхён-и, дай мне это, пожалуйста, я хочу это, я хочу это, я хочу это… Тэхён усмехнулся и мягко наклонил его вперёд, так что он сполз на один из толстых витков Тэхёна. Он вздрогнул, когда Тэхён сдвинулся позади него, его члены тянули вход Юнги, пока он находил правильный угол. Однако, благодаря их опыту, им не потребовалось много времени, чтобы найти ритм. Тэхён гладил рукой вверх и вниз по спине и бокам Юнги, медленно входя и выходя, а Юнги наклонял бёдра и сжимался, чтобы вызвать самые прекрасные стоны из глубины груди Тэхёна. Он пытался продолжать в том же духе, когда Тэхён ускорил темп, но через несколько минут всё, что он мог сделать, это упереться в витки Тэхёна, теряясь в жаре и трении Тэхёна внутри него. С каждым толчком он чувствовал, как узел у основания члена Тэхёна начинает набухать. Где-то вдалеке он слышал, как сам просил: — Пожалуйста, пожалуйста, — и умолял, пока член не стал слишком большим, чтобы поместиться в нём. Тэхён, задыхаясь, снова поднял Юнги в вертикальное положение и прижал его к себе. И ещё несколькими более резкими толчками с влажным хлопком натянул Юнги на свой узел. Юнги так и не привык к этому, к неуступчивому давлению узла на точку G и к боли от обоих членов Тэхёна, которые начинали проникать глубоко внутрь. Это было восхитительно, и он почувствовал, как в его животе нарастает новый оргазм, когда Тэхён тёрся внутри него, преследуя собственное освобождение. Наконец Юнги почувствовал, как члены Тэхёна дёрнулись, а затем в него хлынула горячая сперма. Немного вытекло и стекло по его бёдрам, но большая часть осталась внутри, и он чувствовал её в животе, когда Тэхён непроизвольно дёрнулся, кончая и кончая. Юнги чувствовал отвратительное удовольствие в лучшем смысле этого слова. Расслабленным, использованным и прекрасно грязным из-за того, что принял члены Тэхёна. Его узел. Его сперму. Его яйца. Первое прикосновение яйца к его ноющей вагине заставило его заскулить от желания и попытаться расслабиться, как только мог, чтобы принять его в своё тело. Когда он почувствовал, как яйцо проникает в него, он выглянул из-за руки Тэхёна, лежавшей на его груди. Нежная выпуклость двинулась под кожей вверх по животу, а затем с чудесным хлопком опустилась глубоко внутри. Он наблюдал за следующими яйцами, следя за каждым, пока они скользили вверх, заставляя его живот выпячиваться, чтобы принять их. — Посмотри на себя, — пробормотал Тэхён, заталкивая ещё одно яйцо во влагалище Юнги. — Такой нетерпеливый. Ты счастлив носить мою кладку, Юнги? Тебе приятно, когда они внутри тебя? Наконец Юнги позволил себе полностью погрузиться в эту фантазию. Он выдохнул «да», как раз когда два яйца, по одному от каждого члена Тэхёна, скользнули в него один за другим. Его оплодотворяли. Его трахали так тщательно, что он мог видеть и чувствовать это повсюду. Несмотря на сложности, которые он испытывал вне этих лиминальных моментов с Тэхёном, он позволил себе поддаться одному из самых первобытных инстинктов и насладиться наслаждением, которое охватило его. Слёзы подступили к его глазам от переизбытка ощущений, и прерывистые рыдания прерывали его дыхание, пока Тэхён наполнял его всё больше и больше. Очередной оргазм сотряс его тело, когда яйцо за яйцом прижималось к его стенкам, и он полностью обмяк на груди Тэхёна, измученный и чудесно переполненный. Юнги потерял всякое представление о времени, пока Тэхён накачивал его яйцами, преодолевая его пост-оргазмическую чувствительность и даже за её пределами. Он вцепился в руку Тэхёна на своей груди, утопая в натиске ощущений. Влажные звуки, когда их тела соединились; тяжесть живота, когда он начал беременеть от спермы Тэхёна; щекотание дыхания и языка Тэхёна на его шее, когда он наслаждался возбуждением Юнги. Он практически слышал удовлетворенную улыбку на лице Тэхёна, когда тот задыхался и вздыхал тонко и высоко, почти шипел, рядом с ухом Юнги. Ему было приятно осознавать, что Тэхён был так же возбужден, как и он. Когда живот Юнги раздулся настолько, что коснулся верхней части бёдер, Тэхён задрожал и выпустил в него последнюю порцию горячей спермы, а затем обмяк на спине Юнги, положив голову ему на плечо. На мгновение они замолчали, обнимая друг друга, пока приходили в себя после удовольствия. Юнги первым пошевелился, осторожно проведя кончиками пальцев по тугому куполу своего живота. — Ох, — это прозвучало как шёпот, и, оглядев себя, он задрожал. — Ох, ох… ох… По человеческим меркам он выглядел явно с переношенным сроком. Его кожа натянулась и слегка покраснела, и ему пришлось наклониться вбок, чтобы увидеть свои колени. Он попытался сдвинуться с места, но его мышцы не очень хорошо слушались, по-видимому, всё ещё не оправившись от шока от такого быстрого растяжения до предела. Тэхён зашевелился позади него, когда тот заёрзал, поцеловал его в плечо, а затем прижался к нему подбородком и погладил тёплой, мозолистой рукой вздутый живот Юнги. — Приятно, Тэхён-и, — пробормотал Юнги. — Так приятно, ты так хорошо справился. Он почувствовал, как Тэхён улыбнулся, уткнувшись лицом в шею Юнги, словно смущаясь. Юнги рассмеялся: Тэхён всё ещё мог быть таким застенчивым, даже после всех тех грязных вещей, которые наговорил ему во время секса. Это было так очаровательно. Но его смех заставил его сжаться вокруг чувствительных членов Тэхёна, и они оба ахнули и слегка вздрогнули от этого ощущения. И вдруг Юнги ощутил глубокую боль между бёдрами от того, что они так долго были раскрыты. Тэхён сдвинул свои кольца, чтобы поддержать Юнги, помогая ему спуститься с колен, затем несколько раз обвил его хвостом, создав небольшое гнездо с Юнги в подлеске посередине. Тэхён оперся на свои кольца возле головы Юнги и нежно положил руку ему на живот. — Ты так хорошо выглядишь, — пробормотал Тэхён, проводя пальцем по коже Юнги. — Так мило. — Мило? — Ага, — Юнги скептически хмыкнул, а Тэхён, поддавшись ему, продолжил: — Такой милый и кругленький. Как те маленькие оранжевые фрукты с Земли, которые ты любишь. Юнги моргнул. — Клементин? — Да, — сказал Тэхён, прижимаясь поближе. — Я мог бы положить тебя в карман. Юнги громко рассмеялся, услышав фразу о Земле, которую он сказал Тэхёну в начале недели и которую теперь использовали по отношению к нему. — Тэхён, у тебя нет карманов. У тебя даже одежды нет. — Я сошью себе одежду, — весело ответил он. — Я сошью себе штаны с одной прорезью для ноги, положу тебя в карман и буду носить с собой. — Штаны с одной прорезью для ноги на самом деле всего лишь юбка. — Тогда я сделаю юбку с карманом. Звучит заманчиво? Носить тебя с собой в кармане юбки? Юнги был так тронут, что почти не мог этого вынести. Он улыбнулся в ладони и свернулся калачиком, положив предплечья на живот. Несколько яиц шевельнулись в нём, и он застонал, вновь осознав, насколько он полон. Тэхён снова провёл рукой по животу Юнги, на этот раз с достаточным давлением, чтобы тот почувствовал яйца внутри под ладонью Тэхёна. Это было почти как массаж. Успокаивающе, и в то же время немного возбуждающе, хотя Юнги был настолько измотан, что даже не мог представить себе, что с этим можно что-то сделать. Вместо этого он убрал руки от лица и запрокинул голову, глядя на Тэхёна, который слегка улыбнулся ему, прежде чем наклониться и нежно поцеловать его. В конце концов им придётся вернуться в дом Тэхёна; Тэхён настаивал на том, чтобы отнести его туда, и Юнги был бы глупцом, если бы отказался. В конце концов им нужно было извлечь яйца; Тэхён заботливо приготовил ему чай, который облегчал процесс, и наполнил ванну теплой водой. В конце концов Юнги нужно было снова придётся уйти; Тэхён напомнит ему, чтобы он хорошо питался и берёг себя. И Юнги Юнги будет задаваться вопросом, чем он заслужил такую любовь, которую дарил ему Тэхён, и чем он заслужил полную радость любить Тэхёна в ответ. Но пока он наслаждался ритмом губ Тэхёна и тёплым прикосновением его руки к своему животу. Через некоторое время Юнги отстранился и прислонился к плечу Тэхёна. Ему было так хорошо здесь, в залитом солнцем лесу, в таких чудесных объятиях своего… не любовника, ведь они не были друг для друга любовниками. Возможно, в некоторм смысле, его партнёром. Определённо, его другом. Определённо. — Я бы тебе позволил, — пробормотал Юнги, прижавшись к темным чешуйкам на плече Тэхёна. — Хм? Что мне позволить? — Позволить тебе носить меня на руках. — Он тихонько фыркнул от смеха. — Позволить тебе положить меня в свой карман. Тэхён наклонился, чтобы поцеловать его в висок, и почувствовал на коже его улыбку. — Хорошо. Я покажу тебе много чудесных мест. Юнги довольно промычал: — Я знаю, что ты так и сделаешь.
