Спираль ненависти

Время от времени Наруто уводили на допрос. Он не помнил, что с ним делали на нём, а приходил в себя только по возвращению в камеру. Всё остальное время джинчурики словно страдал от недосыпа, не осознавая, что вокруг происходит. Именно так бесконечно тянулось время в тюрьме. Сколько прошло дней? Что с ним делают? Голова с трудом соображала, а моменты беспамятства оставляли после себя горькое послевкусие. - Да я схожу с ума, даттебайо, - прошептал Узумаки, прислонившись к стене. Это мерзкое ощущение пелены на разуме никак не проходило. Сон не избавлял его мозги от усталости. Узумаки ничего не мог с этим поделать. Когда за ним в очередной раз приходили шиноби, то перед глазами всё темнело. Впрочем, даже без этого у него не было бы сил на сопротивление. Так действовала техника. Подавляя мозговую активность в пассивном режиме, она мешала подумать о чём-либо кроме как об удовлетворении базовых потребностей. Идеальный способ избавить цель от возможности побега. Вместе с тем на перегруженный мозг любой раздражитель воздействовал особенно остро. Например, две пары шагов резко вырвали Наруто из дрёмы. Юноша с трудом открыл веки и перевёл глаза на решётку, ожидая гостей. До боли хотелось есть, так что это наверняка ему принесли обед. Желудок тут же отозвался урчанием, пусть пленник и забыл, что еду ему приносил всегда один человек. Обострённый слух также уловил голоса, но Узумаки не мог их различить. Проблемы с концентрацией превратили разговор в неразборчивую кашу. Однако, когда источники шума приблизились, то всё же стало возможным их частично понять. - Клянусь…. Он сделает… Надо… - Правда… Интересно попробовать… - Несом…айся…олностью… ашем… распор…нии… Когда они появились перед камерой, Наруто даже не сразу понял, что они уже пришли. Мозгу потребовалось время, чтобы обработать картинку. Это были две куноичи. Пленник смутно припоминал, что они уже тут были ранее. - Ну что наглец, - сказала темнокожая и красноволосая, - Сначала ты развлекался, а теперь мы. - Да, пришло время платить по счетам. Они беспрепятственно вошли в камеру и встали перед джинчурики. Тот заторможенно перевёл на них взгляд, всё ещё обрабатывая их слова. - Какой же он жалкий, - прокомментировала Каруи то, как Наруто потирает голову, будто бы это способно заставить её работать быстрее, - Не могу поверить, что мы позволяли с собой творить непотребства ради его удовольствия. - Приказ Райкаге-сама, - напомнила ей Самуи, - Всё ради деревни. Даже сквозь технику Наруто смутно, но понимал, что они затеяли недоброе. И всё же он не мог ничего сделать. - Что будем с ним делать? - Даже не знаааю, - протянула темнокожая, подходя к юноше, - Для начала, придурок, тебе следовало бы встать! - Ч-что? – только и успел спросить Узумаки, прежде чем удар ногой сбил его с кровати, вынудив упасть на пол на четвереньки. - Когда дамы входят в помещение, - рявкнула Каруи, - То по правилам приличия следует вставать, болван! - Дамы, а не доски, - как бы невзначай исправила её Самуи. - Чего вякнула?! - Да так. Ещё один удар ногой заставил Наруто съёжиться. Только так он смог противостоять им. - Прошу… Не надо… - Ах, ты ещё и просишь, тогда тем более надо! Парочка ударов чуть не заставила джинчурики выплюнуть содержимое желудка. Он с трудом посмотрел на истязательницу, будто бы прося, чтобы ему хотя бы объявили вину. Но Каруи не спешила с осуждением. Вместо этого она пинком перевернула пленника на спину, после чего наступила ногой на солнечное сплетение, перехватив всё его дыхание. - Слушай, у меня тут появилась мысль. Не хочешь побыть моей сидушкой? - Нет… Отпусти… - Ещё чего! Становись на колени и пусть твоё лицо будет мне сиденьем! Наруто не мог противиться приказу. Потому, как бы ему не хотелось, как бы не было больно после ударов, он без малейшего сомнения встал на колени и поднял голову, устремив лицо вверх. Девушка ухмыльнулась и с довольным видом сняла с себя штаны, оставшись в трусиках. Она прошлась к своему месту и уселась на мужское лицо. Перегруженный техникой мозг Узумаки сразу же отреагировал на резкий запах пота, а ткань нижнего белья при такой чувствительности походила на наждачку. Джинчурики должен был терпеть всё это, пока девушка устраивалась поудобнее. - Знаешь, Самуи, а это довольно удобно. - Не сомневаюсь. - Если ты не в настроении, то зачем тогда пришла? - Не в настроении? Кажется, ты забыла, что куноичи должна быть холодна, как духом, так и телом, - спокойно ответила блондинка, а после добавила, - Видимо, кое-кого плохо тренировали. Началась стандартная перепалка. Наруто в это время стойко исполнял приказ. Правда нескольких минут оказалось достаточно, прежде чем шея пленника начала ныть от усталости и тяжести груза. К тому же Каруи постоянно ёрзала, отчего становилось труднее удерживаться в одном положении. - А ты чё, не можешь ровно стоять? – обратилась она к своей сидушке, - Какой же ты всё-таки слабак! Заторможенный мозг Узумаки не мог, да и не хотел придумывать ответ. Единственное, чего хотелось – это скорейшего прекращения давления и отдыха. - Целуй давай, если ни на что больше не годишься! Наруто исполнил её приказ. Он целовал ткань и то, что было под ней. Удушливый запах пота ничуть не препятствовал марионетке, коей был пленник. Он старательно захватывал губами половые губы сквозь ткань, посасывая их, после чего отпускал для того, чтобы начать по новой. И всё же это было для джинчурики самым настоящим испытанием. Обоняние и вкусовые рецепторы были на пределе своих возможностей, сводя его с ума. Если раньше он такого бы не почувствовал, то сейчас для него это было пыткой. - Зная про побочные эффекты от техники, было верным решением прийти к тебе после тренировки. - Какая мерзость, - добавила Самуи. - Слышь, заткнись! Сама-то не хочешь им воспользоваться? - Да не особо. - Да? Его можно по-разному использовать. Смотри, вон твои туфельки покрылись пылью. Надо бы их почистить. Самуи посмотрела на свою обувь: та и вправду была прилично испачкана. - Ты права. Тогда после тебя он этим займётся. Наруто всё слышал, но никак не мог противостоять тому, что уготовано для него. Как бы он не пытался, но не был способен даже сдвинуться с места по своей воле, когда куноичи сползла с его лица. Всё, что ему оставалось, это ожидать подходящего приказа. Таковым стал крик Каруи: - Ты всё слышал, тряпка! Туфли моей напарницы грязные, почисть их языком! Джинчурики беспрекословно наклонился и припал к туфлям светловолосой куноичи. Он высунул язык и принялся водить им по поверхности обуви, будто бы это десерт. Однако, вкусным это не было. Вместо сладости мужской язык собирал пыль, песок и ещё черти что, очищая ноги госпожи. Пока песчинки хрустели на зубах, Наруто грустным взглядом пытался достучаться до совести Самуи, но её глаз не было видно из-за груди. Так что юноше приходилось исполнять приказ до тех пор, пока её обувь не блестела от слюны. - Может, теперь он побудет нашей сучкой? - Ты хочешь, чтобы он удовлетворял тебя после того, как его рот весь в грязи? – резонно ответила Самуи на предложение напарницы. - Бесишь, хоть и права. Надо бы ему почистить рот. Эй, сученок, иди за мной на четвереньках. Каруи вышла из камеры. Изнывающий от тяжести в голове Наруто последовал за ней как животное. Девушка далеко не стала уходить, а всего лишь дошла до ближайшего шланга с водой. Приказав пленнику встать на колени, она поднесла конец к его лицу. Хлынул сильнейший напор ледяной воды. Узумаки инстинктивно начал кашлять, захлебываясь, но избежать промывки рта не мог. Слёзы сами текли из глаз, пока Каруи направляла струю по всей его ротовой полости, надежно очищая её от следов грязи. - Хорошая сучка, а теперь возвращайся обратно. Наруто невыносимо тошнило. В желудок попало немало холодной воды и всё это бултыхалось в нём, пока он полз обратно в камеру. Каруи не преминула отвесить ему несколько пинков, дабы пленник ускорился. - Вот и всё, Самуи, он чистенький. Светловолосая куноичи еле-заметно улыбнулась. Напарницы расположились на кушетке Узумаки, задрав раздвинутые ноги, после чего был отдан приказ: - А ну иди сюда и вылижи нас хорошенько! Первой, естественно, стала Каруи, как самая инициативная. Она не преминула случаем отвесить юноше парочку пощёчин, пока его лицо двигалось к её промежности. Девушке грело душу видеть то, как несмотря на удары он всё равно тянется к её сокровенному месту. Наруто старался изо всех сил, вылизывая киску темнокожей. Девушка упивалась своим положением, улыбаясь во весь рот. Её тонкие пальцы сжимали волосы пленника, вынуждая того работать усерднее, но он не мог превзойти предел собственных физических возможностей. Язык невыносимо уставал, пока ласкал её сокровенное место. Юноша жмурился от боли в голове, но не мог остановиться. Приказ есть приказ и он выполнит его, пока язык не отвалится. Хотя техника будет заставлять его продолжать орудовать обрубком. - И это джинчурики? – хихикнула Каруи, - Да такому слабаку даже кунай не доверишь! Рука девушки пальцами впилась ему в затылок и со всей силы прижала к промежности. Не могущий противиться Узумаки продолжил вылизывать уже в таком положении. Но Каруи этого было мало. Она сжала его голову бёдрами, после чего зажала нос двумя пальцами. - Знаешь, воздух надо заработать. Гиперчувствительность сыграла с Наруто злую шутку. Мало того, что после издевательств над волосами голова вся болела, так теперь его будто в тиски запихнули. С каждым мгновением давление усиливалось, но он не останавливался и продолжал удовлетворять госпожу. Дабы спасти своё положение, джинчурики сконцентрировался на клиторе куноичи. Он со всей возможной нежностью посасывал его, целовал и ласкал языком. Конечно, было сложно выполнять даже такие простые действия, так что ошибка была неминуема. - Всё, достал! – выкрикнула партнёрша, когда любовник излишне сильно присосался к её чувствительному месту. Каруи ударила ногой в лицо Узумаки, отпихивая его от своей промежности. Парень безвольно рухнул на спину, еле дыша. Девушка же не посчитала его состояние достойным отдыха. Она вскочила с кушетки, схватила его за волосы и потащила к Самуи. - Прошу… - только и успел сказать джинчурики, прежде чем его ткнули лицом в промежность блондинки. - Просит он ещё, - вскипела темнокожая куноичи, - Да у тебя нет прав, падаль! - Давай, - холодным голосом приказала ему Самуи, - Сделай мне приятно. У Узумаки не было иного выхода и он продолжил. Язык практически не чувствовался и выполнял команды с трудом, но шиноби не сдавался. Он аккуратно ласкал набухшую от возбуждения киску блондинки, стараясь исполнить приказ. - Ты только посмотри, не правда ли он жалок? – подала голос Каруи. - Да, есть такое. Под их смешки Наруто продолжал покорно исполнять приказ. Его язык уже изрядно устал, но он не прекращал работать им. Холодный взгляд Самуи пробирал до глубин души, но парень был слишком слаб, чтобы пойти против неё. - Больше чувственности, слабак! С этими словами Каруи поставила ногу на затылок пленника и вдавила его лицо в промежность напарницы. Узумаки про себя умолял их оставить его в покое, но разве кто-то прислушается к его страданиям? Время тянулось безумно медленно. Прижатый к киске парень проникал языком внутрь на всю возможную глубину, стараясь удовлетворить свою госпожу. Его измождённый взгляд даже вызвал смешок у невозмутимой Самуи. - Ты ведь помнишь, каким похотливым он был, - произнесла блондинка, - И что-то сейчас ему не особо весело. - О да, сколько энергии было. Куда же она подевалась, а, слабак? Их разговоры были слишком быстры для заторможенного Узумаки. Для него это был белый шум, сопровождающий однообразные действия. Но в какой-то момент всё изменилось, когда женщине стало скучно. Пока Каруи толкала его голову вперёд, Самуи дополнительно ухватилась за неё руками, после чего начала совершать рывковые движения тазом. Она стимулировала свои чувствительные места об мужское лицо, заставляя того помогать ей своим язычком. Сколько так продолжалось Наруто не мог сказать. Из-за трудностей с мышлением было сложно отследить время, но оно тянулось безумно медленно. Ни на что не надеясь, парень продолжал удовлетворять истязательниц, пока те не решили, что с него достаточно. В одну из ночей пришла Ран. Она старалась подкрасться к камере джинчурики незамеченной, судя по тому, как чуть ли не сливалась со стенами коридора. Девушка торопливо открыла дверь и юркнула внутрь, после чего выдохнула. Наруто смотрел на неё умоляющими о помощи глазами, но Ран явно пришла сюда не помогать ему. Её взгляд был нервным, а синяки под глазами красноречиво вещали об отсутствии сна в последние несколько ночей. Тем более, в её глазах загорелась злость, как только юноша попал в её поле зрения. - Из-за тебя, - процедила она сквозь зубы, - Из-за тебя надо мной теперь все смеются! - Прошу, не надо… - Ещё как надо! Ты ответишь за то, через что я прошла по твоей вине! Всё началось довольно стандартно. Первым делом Узумаки терпел несколько пощёчин от куноичи, проверяющей степень дозволенного. Потом вылизывал её ножки, тщательно проходя по каждому пальчику. Пленник понимал, что его гостья проверяет не только, на что способен он, но и то, насколько далеко она сама готова зайти. Безропотное подчинение Наруто ускорило этот процесс раскрепощения, так что всё больше злости Ран выходило наружу. Как и прошлые гостьи, она уселась на кушетку джинчурики и приказала отлизать. Шиноби исполнил приказ со всей покорностью. Только вот партнёрша не была настроена на получение удовольствия, сколько на месть ему за своё унижение. Ран со всем возможным гневом прижимала его лицо к своей промежности, пока он безропотно вылизывал её сокровенное. Куноичи чуть ли не скрипела зубами от злости. Очевидно, что эмоции, её захватившие, выходили за грань дозволенного спокойствия людей её профессии. - Давай, позволь мне расслабиться! Наруто задыхался, исполняя долг. Он чувственно целовал половые губы, посасывал их, стараясь угодить госпоже. Затуманенный разум просил лишь об отдыхе, но пока подобного приказа нет, то юноше ничего не оставалось делать, кроме как продолжать ласки. - Сложно тебе было всё рассказать?! Она нанесла удар кулаком по голове джинчурики. Тот стерпел, не остановив движений языка. Потом последовал ещё один. Из-за гиперчувствительности каждый из них ощущался как удар камнем, способный расколоть черепушку. Из-за боли на глазах выступали слёзы, но истязательницу это ничуть не волновало. Ярость распирала Ран. Она резко встала и затащила Наруто на кровать. Сама же девушка оказалась сверху и с силой присела на лицо пленника. - Подумаешь, секреты выдал! Да тебе всё сойдёт с рук! Она активно ёрзала на лице своего невольного обидчика, удовлетворяясь об его рот, язык и нос. Куноичи впервые в жизни чувствовала себя владелицей положения и ничем не была скована. Эйфория, захлестнувшая её, позволила самым грязным мыслям выйти наружу. Ран отдалась своим эмоциям, пока скакала на лице своей игрушки. Власть, находящаяся в её руках, так приятно опьяняла, что девушке ни за что не хотелось покидать пределы этой камеры. Здесь она может быть кем угодно, пока за пределами решетки влечёт жизнь куноичи-неудачницы. Для Узумаки не оставалось иного выхода, кроме как терпеть все издевательства. Он не сомневался, что дальше будет хуже, но надеялся, что это скоро прекратится. И всё же трудно отвлечься, когда твой мозг будто бы заморожен. Наигравшись, Ран покинула лицо пленника и отошла в сторону. У неё явно появилась идея, и это совсем не нравилось Наруто.  - Пощадите… - только и мог сказать Узумаки, глядя на то, как девушка к чему-то готовится. - Заткнись! Она развернулась. К своему ужасу, парень увидел, что куноичи приготовила для него. На её бёдрах, опоясанных ремнями, держался фаллос, поблёскивающий от смазки. Самоуверенное лицо Ран подсказало пленнику, что она отнюдь не шутит. - Нет… Нет… Нет… - Зуб за зуб, скотина! Узумаки не мог противиться тому, как Ран переворачивает его на спину и стаскивает с койки, ставя коленями на пол. Он бесконечно умолял её о пощаде, но девушка оказалась непреклонной. Потеряв голову от гнева и вседозволенности, она хотела свершить жестокую месть. Всё естество джинчурики задрожало, когда он почувствовал, как с него, сначала снимают штаны вместе с нижним бельём, а после прикосновение к ягодицам. - Как тебе, а? Быстро кончишь? - Не надо… Нечто округлое прикоснулось к его анальному отверстию. Наруто знал, что это, но совсем не хотел принимать эту реальность. И всё же от своей ужасной судьбы не уйти. Юноша понял это, когда его истязательница начала давить своим тазом. - Знаешь, а в этой роли быть намного приятнее, чем в пассивной! Ран безумно радовалась новым изменениям в себе. Теперь она главная и больше никто! Девушка надавила сильнее и увидела, как её секс-игрушка начала плавно проникать в раба. Теперь-то ей никто не сможет помешать быть собой. Наруто не дышал, пока ощущал невыносимое давление на свой задний проход. С каждым мгновением давление только увеличивалось, вместе с тем, как в него проникало всё больше фаллоса. Девушка не была удовлетворена медлительностью, с которой это происходило, а потому разбавляла плавный ход резкими толчками. В такие моменты джинчурики был готов выть от боли, если бы вовремя не получил приказ замолчать. Куноичи вошла в настоящий раж, всё дольше имея своего слугу. Новая роль пришлась ей по вкусу, отчего вновь обретенная уверенность в себе подпитывала её силы. Но идея о мести ещё не покидала её голову. - Давай же, кончи и всё прекратится! Парочка ритмично покачивалась в такт движениям Ран. Единственное, о чём она жалела, так это о том, что её страпон не настоящая часть её, отчего ей недоступны ощущения сношения со своим партнёром. И всё же ей было достаточно наблюдать за реакцией джинчурики. Наруто мог только скрипеть без голоса. Его голубые глаза были широко раскрыты от невыносимых ощущений. Белизна белков покрывалась краской лопнувших от напряжения сосудов, но пытка никак не прекращалась. Как никогда хотелось сбросить с себя контроль, только вот техника работала безупречно. Ран ускорилась, желая выпустить весь гнев из себя. Она впивалась пальцами в мужскую задницу, даже отвесила ему парочку шлепков, но ничего не гасило её внутренний огонь. - Кончишь, и всё прекратится! Организм не слушал Узумаки. Тот мысленно умолял его пойти на поводу, но всё было тщетно. Тогда на помощь пришла сама девушка, что одной рукой проникла под партнёра и нащупала его член. - Может, тебе помочь, скотина?! С этими словами она начала быстро мастурбировать в такт своим фрикциям. Всё лицо Наруто покрылось испариной от напряжения, но спасительный оргазм никак не спешил приходить. Да как вообще можно что-либо приятное испытать, пока сзади творится такое? Ран издевалась над пленником как могла. Отвешивая грязные шуточки, она наслаждалась своим положением. Её рука заметно ускорилась, отчего даже в таком положении Узумаки начал получать какое-никакое удовольствие. - Давай, кончи быстрее! Узумаки стремился как можно быстрее сделать это. Только вот из-за заторможенности в голове было сложно не только сконцентрироваться на приятных ощущениях, но даже хотя бы представить что-то приятное. Он терпеливо продолжал принимать в себя искусственный член Ран, упрашивая свой организм достичь необходимой точки. Ран решила продолжить изводить свою новую игрушку, а потому её вторая рука также направилась к паху джинчурики, но в этот раз схватила его за яйца. Найдя баланс между грубостью и удовольствием, она ласкала их, подкрепляя всё стремительной мастурбацией. Ощущение переполненности завладевало Наруто. Он сжимал поверхность кушетки в своих пальцах, надеясь перетерпеть издевательство, но помогало слабо. Приходилось инстинктивно выгибаться, что, конечно же, не уходило от внимания вторженки. - Нравится, шлюшка? Да? Вижу, что нравится! А если так? Её рука ускорилась. Она была несколько грубовата, из-за чего стимуляция получалась довольно яркой. На самом деле это-то и было нужно Узумаки, ведь его член реагировал на подобные ласки куда быстрее нежного натирания. - Давай, сучка! Давай! Кончишь и всё прекратится! Ран дошла до пика своих возможностей, одновременно сношая задний проход Наруто и мастурбируя ему. Мужское подвывание доходчиво демонстрировало ей его страдания, отчего девушка получала всё больше удовлетворения своей мести. Наконец-то произошло то, чего Наруто и желал. Мастурбация рукой куноичи принесла свои плоды, разрядив заряд его яиц на пол камеры. Почувствовав произошедшее, Ран тут же остановилась. Она плавно покинула тело юноши и отошла на пару шагов назад. - Надо же, а так ты кончаешь ещё быстрее. Может следовало тогда применить это к тебе? Как и прежде, Узумаки совершенно не понимал, про какое «тогда» говорит ему истязательница. Впрочем, это было не важно, ибо он получил желанное спокойствие. Между ягодиц всё болело, но пленник испытывал невероятное облегчение, служившее обезболивающим. Только вот Ран не собиралась просто так уходить. Перед самым своим исчезновением она бросила пленнику короткий, но оттого не менее неприятный приказ: - Слижи всё.