break up with your girlfriend, I’m bored

Прошло несколько недель после той ночи под дождём. У и Бум проводили вместе почти всё время: завтраки на балконе, прогулки под серым небом, поздние вечера на диване, смех и разговоры без конца. Но одно всё ещё висело между ними, тихо, как тень: год разлуки, все игры, исчезновения, непонимание. Они сидели на кухне, влажный утренний свет пробивался через окно, аромат кофе смешивался с запахом дождя с улицы. У вздохнул, собираясь с мыслями. — Бум… — начал он тихо, держа кружку в руках. — Я хочу спросить тебя кое о чём… Бум поднял глаза, насмешливо улыбнулся: — Ну давай, спрошу, кто же я такой, если не для откровенных вопросов. — Почему… — У замялся, собирая слова. — Почему ты тогда, год назад, так часто исчезал? Почему ты устраивал все эти игры, погоню, исчезновения…? Бум на мгновение замер. Его глаза стали мягче, чуть печальны, но всё ещё с той искоркой дерзости. — Я… — начал он тихо, — я не хотел, чтобы ты страдал. Я… боялся. Боялся, что если ты узнаешь, как сильно я к тебе привязан, ты начнёшь ожидать меня каждый день. А я… я не был готов быть рядом постоянно. Я хотел быть рядом, но в то же время не хотела терять себя. — То есть… — У медленно кивнул. — Это была… игра? — Да, — Бум улыбнулся сквозь лёгкую грусть. — Но это была моя глупая попытка держать тебя рядом, не рискуя собой. Я хотел, чтобы ты догонял, чтобы ты видел, что я всё ещё здесь. Но я же понимал, что могу потерять тебя, если буду слишком прямым. У тихо выдохнул, сердце сжалось от боли, смешанной с пониманием. Он поставил кружку на стол и взял Бумa за руку. — А твои чувства…? — спросил он мягко, смотря прямо в глаза. — Ты… любил меня всё это время? Бум улыбнулся, и на этот раз улыбка была настоящей, тёплой, без дерзости: — Я любил тебя с самого начала. И я люблю до сих пор. И теперь… — он сжал руку У крепче — — теперь я не собираюсь убегать. Ни на шаг. У улыбнулся, почувствовав, как все старые страхи и сомнения растворяются. Он прижался к Бума, и на мгновение мир перестал существовать: только они двое, их дыхание, их руки, их тепло. — Знаешь… — сказал У тихо, — я так долго ждал, чтобы ты сказал это. — А я… — Бум наклонился и коснулся его губ, — так долго ждал, чтобы ты понял. И в этот момент всё стало ясно: год разлуки, дождь, игры, исчезновения — всё это было частью пути, который привёл их сюда, к настоящей близости. Ближе, чем когда-либо, и теперь без страха потерять друг друга. Они сидели на кухне, держа руки друг друга, пока дождь за окном постепенно стихал. И больше не было ни игр, ни исчезновений. Было только настоящее, только любовь, которую они наконец признали и решили хранить навсегда. Они всё ещё сидели на кухне, руки переплетены, кофе остыл, но теплая атмосфера не исчезла. У, собираясь с мыслями, тихо произнёс: — Бум… ещё один вопрос. Ты знаешь, я не могу перестать думать об этом… — он сделал паузу, — почему ты тогда так сильно любил… песню Арианы? «Break up with your girlfriend, I’m bored»… И как тебе вообще пришла в голову вся эта идея — игра, погоня, исчезновения? Бум улыбнулся, и на его лице промелькнула лёгкая насмешка, смешанная с теплом: — Хм… — сказал он, откинувшись на спинку стула. — Знаешь, я просто хотел, чтобы ты меня заметил. Чтобы ты понял, что я рядом, что я хочу тебя… и немного провёл тебя через испытание. — Испытание? — удивлённо переспросил У. — Да, — Бум улыбнулся шире. — Я видел тебя с Плой, и, честно говоря… я был влюблён. Но я не хотел просто прийти и сказать «Я тебя хочу». Я хотел, чтобы ты сам почувствовал это, сам догнал меня, сам захотел меня. У нахмурился, вспоминая весь год разлуки, весь дождь, все игры: — И песня… почему именно эта песня? Бум засмеялся, чуть покачав головой: — Ах, Ариана… эта песня была как шутка, как вызов, как маячок. Когда я пел её на той вечеринке, я хотел, чтобы ты услышал меня среди всего шума, чтобы ты вспомнил меня… и, возможно, чтобы ты понял, что я хочу быть твоим, даже если пока не могу просто сказать это прямо. — И… — У улыбнулся, мягко прижимая руку Бума, — это сработало. Я догнал тебя, я понял. И теперь… теперь ты здесь, и мы вместе. Бум наклонился, улыбаясь, глаза блестели: — Да. Я здесь. И больше никаких игр. Только мы. И… — он провёл пальцем по щеке У, — больше никаких секретов. У кивнул, обнял Бума сильнее: — Хорошо. Я рад, что ты придумал эту безумную игру. Потому что без неё мы не были бы здесь. Бум усмехнулся: — Согласен. Но теперь, — сказал он, обнимая У, — эта игра закончена. Осталось только настоящее. И в тот момент дождь за окном превратился в тихий шелест, оставляя лишь тепло, близость и понимание: все тайны раскрыты, все мотивы объяснены, и больше не осталось ни страха, ни сомнений. Только они двое, наконец вместе.