Глава 6
21 декабря 2025 г., 00:20
***
Летом 36-го года от основания Конохи, фитиль, тлеющий уже почти год, наконец вспыхнул. После получения донесений разведчиков об уничтожении ближайших союзников Узушиогакуре, и последующем всплытии информации о сложных запечатывающих техниках, появившихся в нескольких деревнях, и атаки на пограничные заставы со стороны Сунагакуре, верхушка командования Конохи приняло объявить войну Стране Ветра, и назначило элитного джонина Хатаке Сакумо командовать этим фронтом. Тем же временем проходили последние экзамены в академии ниндзя, которые Сенджу Наваки, пускай с некоторыми трудностями, но успешно сдал, теперь щеголяя в протекторе деревни листвы. И так, стоя на возвышенности, Наваки глядя на каменные лица Хокаге, твёрдо заявил. – Я стану Хокаге! Мацури с завистью глядя на блестящий новенький протектор, буркнула. – Это что же, дядька теперь взрослый?.. Как-то не верится… - Эй! Чуть-чуть побольше уважения малышня, я вообще-то теперь настоящий ниндзя, как сестра! Вот подождите, и скоро увидите, как я примерю жилетку чунина! - Пфр, гроб ты себе примеришь. – Буркнул беловолосый мальчик, и Цунаде стрельнула в него глазами так, что он спрятался за сестру, тыкнув в неё пальцем. – Это она сказала… И пока на заднем фоне разразилась драка, Цунаде преподнесла целых два подарка младшему брату, ожерелье первого хокаге, и поцелуй в лоб. Его румяные щёки поалели пуще прежнего, когда он посмотрел на губы сестры.
***
- Что-то не так… - Прошипел Орочимару, глядя на возвышенность, но Наваки увидев своего первого противника, решил показать, чего он стоит, и проигнорировав приказ сенсея, он бросился вперёд товарищей и перепрыгнув камень, взглянув вниз успел лишь увидеть, как активируется взрывная ловушка, и время будто замедлялось, вся жизнь проносилась у него перед глазами. «Нет! Я… Я не могу умереть… Я ведь так много не сделал! Как… больно… Сестра… Прости… Я…» - ААА-аАааА!!! – Из его рта вырвался крик боли от медленно разрывающего его ноги взрыва, как плоть снимается с костей будто зазубренныым скальпелем, а языки пламени лижут его глаза. Все его мечты испарились в один миг, и его последней мыслью была его любимая сестра, которую он бы хотел еще раз обнять, прижаться к её тёплой груди и вдохнуть её запах. После этого, всё его естество затопил животный крик боли. … - ААааААаАааАА! - НАВАКИ! – Орочимару с вспотевшим лицом тряс тело ученика, и затем: *Шлепок!* Он сильной пощёчиной вырвал ученика из сна, и тот раскрыл глаза, ошарашенно оглядываясь. - Я… Я жив?.. – Наваки, целый, невредимый, и определенно абсолютно живой, насколько он мог сам судить, потрогал свое тело, обливаясь холодным потом. – Опять этот сон… Учитель, я… Орочимару резко поднял руку приказывая замолчать, и прислушался к окружающему ночному лесу, пару минут спустя, он, немного расслабившись, исподлобья посмотрел на ученика вертикальными зрачками, и немного поиграв желваками, глубоко выдохнул. – Наваки, это уже не в первый раз. Бояться – это нормально, но своими действиями ты ставишь не только себя, но и всю команду под угрозу смерти. Что если бы в этом лесу были враги? Один твой крик выдал бы нас. Или уже выдал, а они выжидают момента для атаки. - Сенсей, я… - Слишком много ‘Я’, Наваки-кун. – Хрипящий голос был неумолимо твёрд. – На миссии не только ты, но и те, прикрывают тебе спину. Не будь ты братом Цунаде, я бы уже свернул тебе шею, чтобы ты не утащил с собой остальных. Научись контролировать себя, иначе умрёшь ты, умрут твои товарищи, могу погибнуть я, а твоя сестра погубит себя в скорби. Ты меня понял? Орочимару посмотрел на Наваки исподлобья низко опустив лицо до его уровня, высунув длинный змеиный язык. Генин, сглотнув, напуганный словами и перспективой, описанной учителем, закивал словно цыплёнок. Выглядя не слишком убеждённым, мрачный бледнокожий джонин, с зубным скрежетом, решил всё же продолжить миссию. Команда быстро двигалась к пограничной линии с Амегакуре, когда Наваки заметив краем глаза в листве справа мелькнувший силуэт, молодой генин ощутив приступ страха, поспешил выкрикнуть: - Сенсей, на четыре часа!!! – И поспешил повернуть голову к учителю, как увидел, что Орочимару поворачивал голову в указанную сторону, и затаившийся противник будто этого и ждал, напав слева и одним движением клина отсекая голову сенсея. - Орочимару-сенсей! - Учитель! А-А! УБЛЮДОК! Двое его сокомандников бросились на врага, и тот с усмешкой толкнул безголовое тело Орочимару к ним, и те поспешили поймать его, когда взрывные печати, прикрепленные к нему, догорели… БАБАХ!!! Застывший в шоке Наваки наблюдал как взрыв разрывает его друзей и тело учителя на куски, и закричал в отчаянии, бросившись на врага по прямой с одним кунаем в руке, став лёгкой мишенью для вражеских шиноби, и одним ударом в затылок, его обезвредили и утащили в их укрытие, где начался допрос. - Твое имя, фамилия, имена твоих товарищей, номер команды, кем был ваш командир, сколько всего вас здесь? – Задавал вопросы дознаватель, вырывая ему ногти один за другим, но Наваки сжимая зубы, и слезами на глазах, глядел волком на мучителя. - Иди к чёрту! Когда ногтей не осталось, один из товарищей этого ниндзя караулящий у входа в пещеру свиснул, и дознаватель хмыкнул. – Тебе повезло что времени нет. Но в любом случае я должен сказать спасибо. Если бы не твой истошный вопль, оповестивший вообще всех вокруг в десятках километров, мы бы не смогли так легко выследить и убить твоих друзей, хе-хе. Извинишься на том свете перед ними, за то, что ты такой кусок мусора. Наваки с опухшим лицом смотрел как мучитель замахивается кунаем, и с генин гортанным рыком впивается в его ладонь, кунай прошивает его щёку, но генин изо всех откусывает шиноби несколько пальцев, но к его шоку из его рта доносится не крик, а мрачный смех - Хэ-хэ… Неплохо… Но недостаточно. *Чвяк!* - С мерзким хрустом, рука шиноби пробивает грудь генина Конохи, и вырывает всё еще бьющееся сердце, и зрение юного шиноби угасало обуреваемое чувством вины.
***
- Наваки! Наваки просыпайся! – Голос Цунаде громыхал снаружи, когда, потеряв терпение, со звуками ‘тыгыдык’ по деревяному полу поднялась к нему и с грохотом отворила двери. – Не говори, что ты собираешься проспать распределение команд! Если бы ты знал кого определят тебя в сенсеи… А? Наваки ты чего? – Удивилась Цунаде, увидев, как только что поднявшийся с футона брат, посмотрел на неё потерянным лицом, после чего его красные глаза став еще краснее, заслезились, и он бросился к ней на коленях, обнимая её бёдра. - Се-е-е-естра ты жива-а-а… У-у-уу… М-мне такой страшный сон приснился… Много-много раз! В одних я умирал, а в других умирали мои товарищи, а затем и я, а в следующих… а в следующих я видел, как ты шла мстить из-за меня, и тоже умира-а-а-ала… У-У-у-у… Цунаде уже поднявшая кулак проверить крепость его черепа, и гаркнуть на него чтобы убрал ладони с её задницы, застыла на месте услышав его слова. – Кхем… К-как будто кто-то сможет меня победить! Б-бака. Хватит реветь и одевайся, или может ты хочешь проспать распределение на команды? Уже передумал становиться шиноби? Подняв лицо с потерянными глазами, Наваки посмотрел на неё. – Распределение?.. П-погоди, какое сегодня число? - Как какое? Мы только вчера справили твое день рождения! Десятое августа разумеется. Давай уже вставай. В этот раз распределение уже точно не перенесут. Юный шиноби еще не до конца осознавая действительность, привёл себя в порядок и поспешно одевшись прибежал в академию, где мероприятие было уже в середине, и заканчивали объявлять состав его команды: - и Сенджу Наваки, будет в команде номер четыре, чьим командиром назначается Орочимару. Орочимару уже стоящий в аудитории вместе с двумя генинами, посмотрел на новоприбывшего. – Вот и ты Наваки-кун. Ты почти не опоздал. Я назначен вашим наставником и командиром. – Сказал Орочимару, оглядев необычайно бледный вид брата его подруги, со странным выражением ужаса на лице, что даже немного ударило по самооценке джонина. – «Неужели я такой страшный?..» … Пока Цунаде моется в ванной, Наваки ушёл на церемонию распределения, Кагура отправил сестричку с несколькими бенто которые он приготовил самолично для неё, Кушины и Мито, в гости к бабушке, и сам уединился в своей комнате, где его ожидала дежурная лисичка-кицуне с тремя хвостами. - Всё было сделано как велено в чистом виде, добрый господин. Некоторое время будут мучать кошмары, но немного стресса еще никому не повредило. – Вещала лисичка с дежурной для всех кицуне хитрожопой ухмылкой, и потянувшись, встала на четыре лапы виляя хвостами. Присев на корточки, Кагура с мягкой улыбкой погладил ластящуюся лисичку. – Спасибо что помогла. - Пустя-я-я-яки добрый господин, мне самой было приятно поиграть с этим сладким мальчиком, кхе-хе-хе… *Пуф!* - Кицуне внезапно исчезла, как дверь в комнату открылась, где показалась Цунаде в одном влажном полотенце. - С кем это ты говоришь сынок? – Она хитро прищурилась, глядя на сидящего Кагуру, перед которым испарялась дымка после техники, и тот обернувшись, резко поднял глаза высоко вверх. - Практиковался в технике теневого клонирования с комбинацией трансформации. Цунаде щурясь, все же пожала плечами, закрывая дверь, но он напоследок крикнул ей, запечатлевая вид её толстых бёдер с соблазнительным изгибом пухлой задницы который не сумело скрыть полотенце которого едва хватало чтобы прикрыть гигантские сиськи. - И-и не надо врываться в мою комнату! Вдруг я был бы голый! - ПФХА-ХА! Да что я там не видела! – Захохотала Цунаде чей голос удалялся по коридору. – Ах, а ведь действительно не видела… Ведь у меня нет с собой микроскопа! Ха-хАха-хА! - Обидно вообще-то! И он уже не маленький! Он… ну, средний. – Последнее он буркнул уже почти под нос, все еще слыша гогот из спальни матери. Скрипя зубами, он уселся на задницу, и облепил всё тело кусочками рваной бумаги, удерживая их с помощью чакры, погрузившись в тренировку контроля чакры, пытаясь забыть эти позорные насмешки над его достоинством! К счастью, были те, кого не волновал его размер, а его навыки! Несколько дней спустя перед началом нового учебного года, к их дому пришла Кушина со своей лучшей подругой, которая недавно стала генином, и не иначе как обманом заманила его в кафе вместе с Кушиной, где на свой первой первый заработок с миссии накормила их вкусным мороженным. Но увидев, что ей не хватило денег для себя, потратив всё на него с Кушиной, он как настоящий мужчина не мог этого терпеть, и отвёл её к себе домой, приготовив свое любимое лакомство – пиццу. Буквально на их глазах земесив тесто, раскатав и гипнотизирующе волшебными движениями разложив три разные начинки на три разных пиццы, отправил их в духовку, вытащив уже само угощение богов. Микото с Кушиной не заметили, как взяв первый кусочек, с которого вязко тянулся сыр, и все три подноса уже опустели. - УВаааах! Вот это я называю еда. Как обычно пальчики оближешь. Цк-цк-цк, повезло же твоей будущей жене, хех… - Протянула Кушина, развалившись на стуле, как она одновременно с подругой посмотрели друг на друга. Микото смотрела на Кушину, а Кушина на Микото, казалось, воздух между ними наэлектризовался, и они, почти одновременно улыбнувшись, с хитрыми улыбками посмотрели на мальчика. - Кагура-ча-а-ан, а если бы… просто предположим, у тебя был бы выбор жениться на одной из нас, то кого бы ты выбрал? «Что это?.. Почему у меня внезапно вспотела жопа?» - Он, снимая розовый фартук недовольно посмотрел на девочек. Он – тысячелетний реинкарнатор, мудрейший из людей, на небе и земле единственный достойный! И с вершины своего опыта он мог сказать, что на этот вопрос ни в коем случае нельзя отвечать так, как они сказали! – Что за глупый вопрос. Разумеется, я женился бы на женщине с огромными сиськами! Кушина тут же взорвалась. – Ах ты извращенец! – И подскочила со стола, волосы встали дыбом будто щупальца осьминога, в то же время, Микото посмотрела на свою грудь-троечку, а затем на единичку Кушины. Взгляды подруг вновь встретились. И Микото привычно мягко закрыв ладошкой рот, слегка отодвинула её в сторону чтобы только Кушина могла видеть злорадно-ехидную ухмылку на аристократичном красивом лице. «Кх! Что за злая улыбка! Ты что, демон?!»
