что происходит ?

      Как она вообще на это согласилась? Очень хороший вопрос, жаль только, что риторический, и ответа на него не будет. Холодный воздух бьёт ветром в лицо, растрёпывая кончики волос в разные стороны. Стоять лицом по направлению ветра неудобно, но надо. Если уж обещала это сделать, значит надо, независимо от того, сколько проблем это принесёт.       Честно говоря, она даже не знала, что на крыше настолько комфортно. Здесь намного свежее и приятнее, чем в душной курилке. Даже мусорка здесь нормальная, а не погнутая железная бочка, набитая окурками. Воздух свежий, а не тот, что тянет со стороны дороги за основным забором школы. Ещё и можно наблюдать за всеми — кто куда идёт и с кем. Даже столы и кресла есть, всё для комфортного пребывания.       Так, хватит рассматривать окрестности, пора переходить к сути.       Переведя взгляд на Соху, почти надеется, что та передумала и сейчас скажет, что просто пошутила и всё это было очень сомнительного вида розыгрышем. В её жизни только всё начало налаживаться, а тут снова. Хотя, с другой стороны, из-за кого её жизнь стала лучше? Из-за Сохи. А значит, надо отплатить. Или не надо... Лучше просто уйти отсюда, рассказать всё Харин и Доа и быть счастливым человеком.       Только вот карие глаза, которые смотрят с такой надеждой, превращают её органическое тело в камень, не давая сделать ни шага, даже посмотреть краем глаза в сторону двери. Почему эти карие глаза, в которых горит этот блеск, настолько хорошо на неё действуют? Ещё и это выражение лица, такое умоляющее, что просто заставляет капитулировать без всяких принципов. Поэтому она и здесь. — Даен может быть хорошей для тебя, Соха, — с натяжкой произносит это, явно не веря собственным словам. — Но для остальных? Нет. Это как посадить змею за один стол с мышами и делать вид, что все чувствуют себя комфортно.       Суджи сидит на столе, переводя взгляд с одной на другую. Для неё нет смысла стоять — она и так ниже обеих, так что эта позиция ничего не изменит. Да и эти двое уже должны были привыкнуть к подобному из-за Харин.       Соха уже давно в той компании и даже неплохо выживает, хотя, похоже, начинает видеть в них хороших людей, достойных доверия. Особенно если учитывать, что она притащила сюда Даен, а значит раскрыла ей, что находится на стороне правых взглядов.       Сама девушка хоть и выглядит здоровой, но видно, что нервничает. Правда, руки за спиной не сжимает, вместо этого держит их в карманах. Молодец. Похоже, всё-таки компания психически больных идёт ей на пользу хотя бы в каком-то аспекте. Жаль только, что не в умственном.       Даен, напротив, выглядит слишком расслабленной, пока осматривается вокруг. Руки лежат вдоль тела, и ничто в языке тела не выдаёт напряжения. В целом она тоже в последние дни выглядит полной энергии и даже перестала плеваться ядом, как раньше. — Заметь, ты сама назвала свою шайку мышами, — усмехнувшись уголком губ, наконец отвечает она.       Забудьте всё, что она говорила про яд. Даен всё ещё остаётся той, кем была.       Бросив взгляд на Соху, в котором так и читается разочарование, замечает, как у той дёргаются плечи. Боится? Серьёзно? Здесь нужно бояться не её, а ту, с кем ты сюда пришла под руку.       Помассировав переносицу, понимает, что все эти размышления заняли лишь пару секунд, за которые Соха тоже успела отреагировать. Оказывается, это дёрганье плечами было не до конца вызвано стрессом — это было движение, чтобы схватить Даен за запястье.       Судя по реакции, схватили её сильно. Для Даен это явно непривычно. Ещё непривычнее то, что крашеная действительно послушалась и виновато опустила взгляд, хотя ничего и не сказала.       Слышит, как Ерим хмыкает, явно только делая вид, что сидит в телефоне, а на самом деле наблюдает за этой комедийной сценой.       Дже Хен тем временем отвлекает Джаин от этого места. Не стоит давать этим двоим возможность контактировать. Для Джаин будет больно сотрудничать с той, кто наносил ей травмы. Именно поэтому Суджи понимает, что это решение просто развалит команду. Не будет той синергии между ними. Да и от самой Даен нет никакой особой пользы в их плане. — Сох, я не могу на это согласиться, — старается сказать это как можно аккуратнее.       Всё-таки нетрудно догадаться, что девушка просто снова попала под обман чужого милого лица. Как можно так спокойно стоять рядом с человеком, который копался в твоей психологической травме? Суджи даже может голову на отсечение дать, что та даже не извинилась за это. Как Соха вообще может об этом просить? — Нам вообще придётся поговорить о том, что ты её сюда притащила. — Я тебе что, собака, чтобы меня таскали? — почти рычит она.       Несмотря на всю агрессию, которая вспыхнула за секунду, замечает, как чужая рука, сжимающая её запястье, быстро всё тушит. Успокоившись, снова поднимает взгляд на Суджи. Как она вообще смеет смотреть на неё таким взглядом?       Если бы не Соха, давно бы началась серьёзная ссора. Но нет, нельзя. Раз уж облажалась, нужно играть до конца.       Как именно облажалась — вот это уже интересная история.

***

      В её семье не принято заставлять кого-то что-то делать силой, но в этот раз избежать корпоратива на работе отца не удалось. Лучше не рассказывать, какие гениальные аргументы придумывала Ли Соха, чтобы не идти, но, к сожалению, все они были аннулированы. — Пап, там же будут только твои коллеги. Я ведь никого не знаю. — Отличная возможность познакомиться. Там будут и их дети. — Я могу остаться дома. — Не можешь. — Почему? — Потому что нужно социализироваться.       Соха возмущённо фыркает. — Это уже звучит как принуждение. — Нет. Это звучит как просьба отца, которую ты упорно игнорируешь уже третий день. — А если я заплачу тебе за право не идти? — этот аргумент вызван полной безысходностью.       Отец даже не поднимает взгляд от телефона. — Недостаточно денег. К тому же моих. — Я отдам все свои сбережения. — Недостаточно. — Хорошо. Месяц мою посуду. — Ты и так должна это делать, потому что живёшь одна. — Ну пап. — Нет.       Соха откидывается на спинку дивана так, будто только что проиграла судебный процесс. — Тогда я заболела. — Нет. — У меня температура. — Нет. — Я морально не могу. — Однозначно нет.       Она уже открывает рот для очередного аргумента, но мама, которая до этого лишь наблюдала за представлением, наконец откладывает чашку. — Соха.       Девушка сразу настораживается. Мать редко вмешивается. Особенно таким тоном, который не предвещает ничего хорошего. — Это наш последний день в городе.       Соха молчит. — Завтра мы уже уезжаем. Папа много работал последние месяцы. Мы почти не проводили время вместе.       Аргументы, которые ещё секунду назад крутились в голове, внезапно начинают звучать значительно менее убедительно. — Это всего несколько часов, — мягче добавляет мама. — Просто побудь с нами.       Соха переводит взгляд на отца. Тот молчит. На маму. Та лишь слегка улыбается. Несправедливо. Абсолютно несправедливо. Потому что с отцом можно спорить. Можно торговаться. Можно искать лазейки. А против такого аргумента защиты просто не существует. — Это эмоциональный шантаж, — бормочет она. — Да, — соглашается мама без малейшего стыда. — Запрещённый приём. — Самый эффективный.       Соха несколько секунд смотрит в потолок, словно там можно найти спасение. Не находит. — Хорошо.       Отец довольно улыбается. — Но если там будет скучно, я уйду через десять минут. — Не уйдёшь. — Пятнадцать. — Не уйдёшь. — Двадцать. — Соха. — Ладно. Капитулирую.       Она тяжело вздыхает и поднимает руки вверх. И почему-то от вида того, как родители переглядываются с едва заметными улыбками, внутри становится немного теплее, чем хотелось бы признавать.       Вот, если коротко, причина её пребывания в этом прекрасном месте.       Это какой-то огромный офис, на скорую руку переделанный во что-то похожее на тысячу столиков и ещё больше кресел. Ни цветов, ни открытых окон. Остаётся молиться только на вентиляцию и кондиционер. Людей тьма-тьмущая, как бы в обморок не упасть.       Мама одета в красивое чёрное платье свободного кроя до середины щиколоток. Верх закрытый, с небольшим вырезом, виден лишь край ключицы. Отец, напротив, одет совершенно стандартно для офисного работника: тёмно-синий костюм, белая рубашка и чёрный галстук, подходящий к обуви.       Сама Соха одета в свободные чёрные брюки, которые родители недавно купили, пока она была на уроках. Они подпоясаны ремнём, потому что слишком широкие, а других нет. Юбок ей хватает в школе, и, к счастью, родители это понимают. Водолазка того же цвета закрывает половину шеи. Тёмные перчатки на обеих руках будто продолжают её силуэт. Белая рубашка была в спешке найдена среди вещей отца. К счастью, после одной из стирок она сильно села, а выбросить её отцу было жалко из-за цены. Разумеется, на ней ещё и чёрный галстук — вообще-то школьный, но это неважно. Последняя деталь — удобные белые кроссовки.       В целом, если бы не тот факт, что она, во-первых, девушка, а во-вторых, подросток, то была бы идеальным фоном. Но именно из-за этих двух причин выделяется. В основном здесь взрослые женщины, очевидно жёны сотрудников. Людей её возраста пока почти нет.       Посмотрев на окна, закрытые жалюзи, она оборачивается к родителям, которые уже с кем-то разговаривают. Мама, заметив её взгляд, жестом подзывает ближе. Развернувшись на пятках, Соха выполняет команду.       Она послушно подходит, хотя внутри уже начинает жалеть о собственном существовании. Ещё один минус корпоративов — необходимость знакомиться с людьми, которых ты, скорее всего, больше никогда не увидишь, но всё равно обязан вести себя так, будто это самое важное событие дня. — А вот и моя дочь, — говорит отец, заметив её.       Мужчина рядом улыбается. Невысокий. Даже немного ниже отца. Если присмотреться, его лицо кажется странно собранным из частей разных людей. Широкий нос, острый подбородок, слишком круглые глаза. Ничего уродливого. Просто черты будто не договорились между собой, как должны выглядеть вместе. — Приятно познакомиться.       Соха автоматически пожимает протянутую руку. — Мне тоже. — Ложь.       Рядом с ним стоит женщина. И вот здесь генетика явно решила потратить все бонусные очки. Высокая. Идеальная осанка. Тёмные волосы волнами спадают на плечи. Даже стоя среди десятков людей, она выглядит так, словно свет специально падает только на неё.       Соха переводит взгляд на мужчину. Потом обратно на женщину. Потом снова на мужчину.       Мама сразу замечает это движение и едва заметно прищуривается.       Не комментировать.

      Понятно.      

      Соха вежливо молчит и лишь пожимает женщине руку. — Очень рада знакомству. — Взаимно, — улыбается она.       И именно в этот момент рядом раздаются шаги. — Извините, задержался.       Соха поворачивает голову. А, вот кто выиграл вторую генетическую лотерею. У женщины явно все доминантное.       Парень примерно её возраста останавливается рядом с родителями. Высокий. Тёмные волосы аккуратно зачёсаны назад. Черты лица мягкие, почти утончённые. Тонкий нос, светлая кожа, длинные ресницы. Он действительно гораздо больше похож на мать, чем на отца. Настолько больше, что сомнений не остаётся. На нём обычный чёрный костюм с белой рубашкой. Ничего особенного. Никаких ярких деталей, украшений или даже интересных часов. Выглядит так, словно его создали по учебнику «стандартно привлекательный подросток». — Это мой сын, — говорит мужчина.       Парень сразу переводит взгляд на Соху. — Приятно познакомиться. Я Минджун. — И протягивает руку.       Соха смотрит на неё на несколько секунд дольше, чем нужно. Через перчатку рукопожатие всё равно ощущается странно. — Соха. — Приходится пожать ему руку тоже. — Приятно познакомиться. — На этот раз ложь уже не такая уверенная.       Минджун вежливо улыбается и отпускает её ладонь.       Наступает та самая неловкая секунда тишины, когда взрослые продолжают свой разговор, а двое подростков остаются стоять рядом, не имея ни малейшего желания здесь находиться. Соха смотрит на него. Он смотрит куда-то в сторону. Соха смотрит на закрытые жалюзи. Он поправляет манжет рубашки. И почему-то именно сейчас она начинает подозревать, что не только её родители сегодня прибегли к эмоциональному шантажу.       Соха ещё несколько секунд стоит рядом, пока взрослые возвращаются к своим рабочим темам. Названия отделов, цифры, какие-то фамилии — всё сливается в один сплошной шум. Проблема в том, что она вдруг осознаёт: от неё словно ожидают какого-то социального взаимодействия. И тут возникает маленькая сложность. Она понятия не имеет, что нужно говорить. Можно стоять молча. Это она умеет. Можно смотреть в окно. Это тоже. Но что-то подсказывает, что нормальные люди так знакомства не заводят.       К счастью, пока она размышляет, как вежливо ничего не сказать, парень решает проблему за неё. — Здесь есть другая комната, — неожиданно говорит он. — Там можно взять пунш. И большинство людей нашего возраста тоже сидят там.       Соха смотрит на него несколько секунд. Потом на толпу. Потом снова на него. — Пунш? — Да. — И меньше людей? — Значительно меньше.       Это уже звучит как лучшее предложение за весь вечер. — Хорошо. — Всё-таки этот парень не настолько дурак. Минджун едва заметно улыбается. — Тогда пойдём.       Они оставляют родителей позади. Соха даже не оборачивается. Коридоры офиса оказываются длиннее, чем она ожидала. Ковровое покрытие заглушает шаги, а шум главного зала постепенно остаётся позади. С каждым поворотом становится тише. Спокойнее. Легче дышать.       Когда они наконец заходят в другую комнату, Соха едва не выдыхает от облегчения.              Вот это уже больше похоже на место, где могут существовать люди.       Несколько окон даже открыты. Не полностью, но достаточно, чтобы внутрь проникал прохладный вечерний воздух. Тёмные шторы слегка колышутся от ветра. Лунный свет ложится на пол бледными полосами. На столах стоят тарелки с десертами, фруктами и большие стеклянные ёмкости с пуншем. А главное — здесь можно разговаривать, не повышая голос. — Намного лучше, — вырывается у Сохи раньше, чем она успевает подумать. — Я знаю.       Впервые за вечер она слышит в его голосе что-то похожее на искреннее согласие.       Минджун берёт со стола стакан и слегка наклоняется к ней, будто делится секретной информацией. — На самом деле сегодня всё это не просто так.       Соха приподнимает бровь. — Корпоратив же. — Формально да. — Он кивает куда-то вглубь комнаты. — Но глава компании решил сегодня представить старшую дочь. — Представить? — Будущую наследницу. — А. — Соха моргает.       Теперь часть странностей начинает складываться в логичную картину. — Поэтому и организовали отдельную зону для подростков и студентов. Чтобы она могла познакомиться с детьми сотрудников, партнёров и руководителей. — Звучит ужасно. — Да. — Как дипломатический приём для людей, которые ещё не могут голосовать. — Примерно так.       Соха берёт стакан с пуншем и делает маленький глоток. К счастью, без алкоголя. По крайней мере, ей хочется в это верить. — И где эта знаменитая наследница? — Ещё не появилась. — Тогда, возможно, мне повезёт сбежать раньше. — Не повезёт. — Ты звучишь слишком уверенно. — Потому что видел, как моя мама уже познакомилась с твоей.       Соха замирает.       Минджун делает глоток пунша. — Мы обречены. — Однозначно.       Что ж, парень и правда неплохой. Разговор поддерживать умеет и, похоже, тоже не горит желанием здесь находиться, а значит, у них уже есть что-то общее. Обернувшись к нему, чтобы снова рассмотреть, она замечает, что тот уже смотрит на неё с лёгкой улыбкой. — Волосы красиво лежат. Как ты за ними ухаживаешь? У меня кончики секутся, что бы я ни делал. Приходится пользоваться лаком, а я его терпеть не могу. Расскажи свой секрет.       Он эмоционально произносит всё это, дёргая себя за кончики волос, словно подтверждая свои слова.       Соха невольно улыбается. Она уже забыла, каково это — находиться в компании нормальных людей, которые не являются психопатами с садистскими наклонностями. Неосознанно тянется к нему и теперь уже сама слегка дёргает его за волосы. Похоже, он совсем не против. — Хмм... Это прозвучит глупо, но ты не думал, что именно лак и портит волосы? Или просто немного подстричься. Это поможет им нормально расти. — Она отпускает его и делает шаг назад. — Не думаю, что всё так просто, но спасибо за совет. — Улыбка не исчезает с его лица. — И извини, что так навязчиво себя веду. Просто я тут больше никого не знаю, а ты выглядишь... — Он окидывает её взглядом с головы до ног и замолкает.       Соха, конечно, выглядит красиво. Но не доброжелательно. Высокий рост, широкие плечи, прямая спина. Перчатки только добавляют ощущение опасности. Да и стиль одежды совсем не похож на тот, что предпочитают большинство девушек здесь. Одни брюки уже говорят сами за себя.       Но именно поэтому он и решил, что она хотя бы не будет притворяться так сильно, как привыкли делать люди в его семье. Где мать делает вид, что любит отца, а не его деньги, а отец делает вид, что этого не замечает.       Сама девушка на эту паузу никак не реагирует. Она прекрасно понимает, что не выглядит ни надёжным, ни особенно хорошим человеком. Поэтому тоже решает помочь парню.       Заметив в толпе двух девушек, которые чем-то показались ей знакомыми, она кивает в их сторону. — А это кто? — Наклонив голову, начинает их разглядывать.       Минджун щурится. Возможно, ему действительно стоило бы носить очки. — Я здесь мало кого знаю и, к сожалению, не могу ответить на этот вопрос. — Он даже слегка краснеет.       Подавив желание от стыда опустить взгляд, Соха вспоминает, что буквально пару секунд назад он сам сказал, что никого здесь не знает. Боже, какой позор. — Но если хочешь, можем подойти познакомиться. Они выглядят мило. Скорее всего, младшие дети кого-то из сотрудников. Нужно же спасать их от пунша.       Он разрушает неловкую паузу прежде, чем она успевает окончательно умереть от смущения. Благодарно посмотрев на него, Соха кивает.       Тот сразу снова улыбается, буквально излучая доброту и тепло. Парень идёт немного впереди. Соха следует за ним и понимает, что он действительно милый. Даже характером. Немного женственный, но в его случае это скорее плюс. Хотя сейчас он довольно уверенно идёт впереди, несмотря на то, что взгляд постоянно мечется по залу. Большинство уже разбились на группы и явно не собираются знакомиться с кем-то новым. В отличие от них. — Привет. Извините, что беспокоим, но мы хотели познакомиться. Я Минджун, а это Соха. — Весело говорит он, протягивая девушкам руку.       Обе и правда выглядят молодо. Что они вообще здесь забыли? Не успев толком подумать, Соха тоже выходит из-за его спины и протягивает руку сначала старшей из сестёр. Что-то в её лице кажется знакомым. Какая-то особенная форма лица. Очень знакомая. Только откуда? Младшая тоже выглядит знакомо. Похоже, обе замечают её слишком пристальный взгляд. — Простите, что-то не так? У нас что-то на лице? — А? Нет, простите. Просто... эм... всё хорошо. Вы очень красиво выглядите.       Сказав первое, что приходит в голову, Соха тут же отступает на пару шагов и снова прячется за спину Минджуна. Дай бог ему здоровья. Похоже, это веселит всех троих, а сама Соха никак не может понять, что с ней происходит. Это на неё так влияет здоровая компания без стресса? Скорее всего. — Вы двое тоже очень мило выглядите, — комментирует старшая из сестёр. — Спасибо.

Спасибо. —

      Теперь уже все четверо улыбаются из-за одинакового тайминга. Со стороны это наверняка выглядит довольно комично, особенно после всего, что происходило минуту назад. — Может, присядем? — предлагает Минджун, пока все ещё улыбаются после странно синхронного обмена благодарностями. — Стоять посреди комнаты немного неудобно. — Поддерживаю, — сразу соглашается старшая.       Неподалёку как раз стоит свободный круглый столик на четверых. И тут Соха становится свидетелем чего-то, что раньше видела разве что в фильмах. Минджун совершенно спокойно обходит стол и отодвигает стул для старшей девушки. — Прошу. — Ого, — смеётся она, садясь. — Спасибо.       Потом он отодвигает стул младшей. — И вам. — Спасибо.       Соха молча наблюдает за этим спектаклем. В её школе парней нет. На тренировках тоже. В повседневной жизни как-то тоже не особо. Поэтому происходящее выглядит почти экзотично. Особенно когда Минджун, словно это самая естественная вещь в мире, подходит к её стулу. — И вам.       Соха на секунду замирает. Потом садится. — Спасибо. — Всегда пожалуйста.       Он обходит стол и занимает последнее место. Соха машинально провожает его взглядом. Странный парень. Очень вежливый. Даже слишком вежливый. И только через несколько секунд ловит себя на том, что снова анализирует его внешность. Узкая талия. Длинные руки. Стройная фигура. Даже сидит он как-то слишком ровно. Будто годами тренировал осанку.       Соха поспешно переводит взгляд на стакан с пуншем. Боже. Нужно перестать рассматривать людей. Особенно если они сидят напротив. К счастью, разговор начинается сам собой. — Ну раз уж мы познакомились таким странным способом, — говорит старшая девушка, — наверное, стоит представиться нормально. Я Юна. — Потом кивает на младшую. — А это моя сестра Ара. — Приятно познакомиться, — говорит Ара. — Взаимно, — отвечает Минджун.       Соха тоже кивает. Несколько секунд все молчат. Потом Юна подпирает щёку ладонью. — Итак, кто из вас тоже здесь не по своей воле? — Я, — сразу отвечает Соха. — Я тоже, — говорит Минджун. — Нас родители притащили. — То же самое. Мы вообще впервые на таком мероприятии. Папа обычно говорит, что нам это не нужно, — тяжело вздыхает Юна. — Значит, все четверо, — подводит итог Ара.       На удивление это вызывает смех. Даже Соха тихо улыбается. И именно тогда она понимает, что впервые за весь вечер не думает о том, когда сможет уйти. Не смотрит на двери. Не считает минуты. Не ищет повод сбежать. Просто сидит за столом и слушает разговор. Странное чувство. Словно впервые за долгое время ей не нужно быть настороже.       Может быть, поэтому она немного расслабляет плечи. Может быть, поэтому позволяет себе улыбаться чаще. А может быть, причина сидит напротив и именно в этот момент увлечённо объясняет Аре, почему корпоративный пунш всегда выглядит подозрительно. — Серьёзно, откуда мы знаем, что там внутри? — Там фрукты, — отвечает Ара. — Это то, что они хотят, чтобы мы думали. — Ты параноик. — Реалист. — Параноик. — Реалист.       Соха фыркает от смеха раньше, чем успевает сдержаться. И когда Минджун переводит на неё взгляд с победной улыбкой, она впервые не отводит глаза сразу. Просто смотрит в ответ, ощущая лёгкое, давно забытое чувство нормальности. И, если честно, оно нравится ей гораздо больше, чем она готова признать. Всё-таки в милых парнях, которые ведут себя как джентльмены, есть что-то особенное.       Разговор продолжается ещё несколько минут и идёт удивительно легко, несмотря на разницу в возрасте. Эти двое на самом деле очень неплохо разбираются в самых разных вещах, особенно если речь заходит о финансах — её собственной слабости. Они говорят настолько много и быстро, что даже не замечают приближающуюся фигуру. — И что мои любимые дочки здесь делают? — Мужчина подходит к их столу и кладёт обеим девушкам руки на плечи.       Юна и Ара мгновенно замолкают и напрягаются, словно ёжики при появлении опасности.       Это плохой знак.       Ещё хуже то, что Соха знает этого мужчину. Вот же чёрт. — Ли Соха, если я правильно помню? — Мужчина переводит взгляд на неё.       Неудивительно, что в этих двоих ей почудилось что-то знакомое. Вся семья оказалась удивительно похожей. Генетический сканер в её голове, оказывается, работает вполне неплохо. Правда, не настолько хорошо, как хотелось бы. — Да, мистер Ким. Рада вас видеть.       Она отвечает вежливо и даже не замечает, как слегка склоняет голову. — Даен скоро подойдёт. Ей просто нужно представиться некоторым людям. Подождём её пару минут, хорошо? Я скажу ей, что ты здесь.       Почему-то Соху очень напрягает то, насколько довольным выглядит этот мужчина, в то время как обе его дочери почти превратились в статуи. — Буду ждать. Спасибо.       Мистер Ким кивает. Затем слегка сжимает дочерям плечи, наклоняется и быстро что-то шепчет обеим на ухо, после чего уходит.       Юна и Ара теперь выглядят не как весёлые девушки, а как дети, которым только что испортили настроение.       Похоже, первым решает разрядить ситуацию Минджун.       Когда мистер Ким наконец отходит от стола, атмосфера меняется почти мгновенно. Ещё минуту назад Юна и Ара оживлённо спорили о какой-то ерунде, а теперь сидят молча, глядя кто в стол, кто в стакан. Будто кто-то нажал невидимую кнопку и просто выключил обеим настроение. — Я не знал, что вы дочери директора, — первым нарушает тишину Минджун. — Но теперь, если присмотреться, вы очень на него похожи.       Обе сестры синхронно морщатся. — Это не комплимент.

Вообще ни разу. —

— Ну тогда я официально забираю свои слова обратно.

— Так уже лучше.

Намного. —

      Это хотя бы вызывает у них слабые улыбки. Минджун явно замечает успех и сразу продолжает разговор, расспрашивая про школу, какие-то кружки и даже о том, кто из них лучше играет в шахматы. Ара моментально заявляет, что она, Юна моментально называет её вруньей, и спор начинается заново. Наблюдая за этим, Соха неожиданно понимает, что почти не слушает. В голове медленно складывается логическая цепочка. Дочери директора. Даен скоро подойдёт. Нужно представиться. Старшая дочь. Наследница компании. Соха переводит взгляд на Юну. Потом на Ару. Потом снова на дверь. И только сейчас всё становится на свои места. Даен. Значит, Даен и есть тот самый человек, из-за которого сегодня здесь собралась половина города. Сердце на секунду начинает биться быстрее. Не сильно. Совсем чуть-чуть. Потом она выдыхает и успокаивается. Всё нормально. Даже хорошо. Если подумать, Даен сейчас наверняка переживает куда больше, чем она сама. Её вытащили перед толпой взрослых людей, заставили стоять под десятками взглядов и официально представлять как будущую наследницу огромной компании. Ужас. Абсолютный ужас. Соха на её месте давно бы сбежала через окно. Хорошо, что она здесь. Хотя бы Даен потом не придётся сидеть одной среди незнакомых людей. — Соха?— Она моргает. — М? — Ты уже минуту смотришь на дверь. — Думаю. — Нет, это называется зависнуть. — Не зависла. — Зависла. — Не зависла. — Зависла. Юна тихо смеётся. — Он всегда такой? — Да, — кивает Ара. — Я знакома с ним двадцать минут и уже поняла. — Это клевета. — Это факт.       Теперь смеются уже все четверо. Даже Соха чувствует, как напряжение постепенно отпускает плечи. Странное ощущение. Будто она внезапно оказалась среди абсолютно нормальных людей. Без скрытых мотивов, без манипуляций, без постоянной готовности к конфликту. Просто компания подростков, которые точно так же не хотят сидеть на корпоративе своих родителей. И, наверное, именно поэтому её взгляд снова и снова возвращается к двери. Теперь уже не потому, что хочется сбежать. А потому, что интересно, когда наконец появится Даен.

***

      Даен тем временем было совсем не скучно. Десятки разных лиц, которые отец ещё вчера заставлял её учить по именам, фамилиям и должностям, давно слились в одну бесформенную кашу. Голова начинала болеть, но сдаваться нельзя. Если уж ей выпал шанс, нужно использовать его на все сто процентов. Пожав руку очередному мужчине, она на самом деле большую часть разговора смотрела вовсе не на него, а на его привлекательную жену, которая, по мнению Даен, явно любила деньги больше собственного мужа. Потом приходилось поддерживать беседу. Оказывалось, что мужчина руководит одним из филиалов в соседнем городе и отвечает за финансы. Невероятно интересно. Настолько интересно, что зевать хотелось почти физически, но приходилось сдерживаться. Вместо этого она смотрела в сторону двери, через которую как раз вошёл отец. Тот отходил на несколько минут, сказав, что хочет проведать других своих дочерей. Зачем он вообще вытащил их всех из дома, оставалось загадкой. Хорошо хоть самую младшую оставил с матерью.       Подойдя к Даен, он кладёт руку ей на плечо.

Плохой знак.

Очень плохой знак.

— Пойдём. Нужно познакомить тебя ещё с несколькими инвесторами.       Её собеседники, услышав слово «инвесторы», тут же раскланиваются, прощаются и исчезают с такой скоростью, будто спасаются бегством. Что ж, неудивительно. Инвесторы — это всегда серьёзно.       Даен уже морально приготовилась слушать очередную лекцию о правильном поведении и терпеливо смотреть в карие глаза отца, когда тот неожиданно говорит совсем другое: — Иди к сёстрам. Там сидит твоя одноклассница вместе с ними и ещё одним парнем. — Он произносит это совершенно спокойно, внимательно наблюдая за реакцией дочери.       У неё в голове тем временем крутится сразу несколько мыслей.       Первая — какого чёрта Соха сидит с каким-то парнем.       Вторая — каким чудом она вообще попала именно к её сёстрам. Это либо очень жестокая шутка судьбы, либо карма за какие-то грехи.       Третья — почему отец отправляет её именно туда и зачем соврал про инвесторов. На этот вопрос ответ находится довольно быстро. А вот последний остаётся открытым. — Что она вообще здесь делает? — Слишком резко. Но когда дело касается этой девушки, мозг почему-то перестаёт фильтровать мысли.       Похоже, отец реагирует на это совершенно спокойно. Он убирает руку с её плеча, но при этом становится серьёзнее и понижает голос. — Ещё в первый день, когда увидел её рядом с Пэк Харин, я попросил одного друга проверить её по базе. Оказалось, её родители работают на меня. Отец в другом филиале, а мать временный сотрудник. Пришлось попросить секретаря позвонить им и пригласить на корпоративную встречу с пометкой, что будут присутствовать дети других сотрудников.       Даен несколько секунд просто смотрит на отца. Она знала, что он человек импульсивный, но достаточно умный. Просто не думала, что всё настолько серьёзно. Этот мужчина буквально использовал ресурсы многомиллионной компании, чтобы пригласить на корпоратив одну конкретную школьницу.       Это либо гениальность.

Либо диагноз.      

      И Даен даже не уверена, какой вариант правильный. — Только не показывай при всех свою... заинтересованность. Кабинет секретаря свободен, там никого нет. Если захочешь поговорить с ней наедине или просто отдохнуть — ключ под горшком.       Произносит он всё это настолько буднично, будто обсуждает погоду, после чего разворачивается и, судя по всему, всё-таки направляется к инвесторам.       Даен остаётся стоять на месте, пытаясь осмыслить услышанное и весь абсурд ситуации.       Что вообще творится в голове у её отца?

Чёрт его знает.      

      Бросив взгляд на удаляющуюся фигуру, она всё же идёт выполнять поручение. Да и Соху увидеть хочется. Та явно сможет разбавить этот скучный вечер. Забыв про инвесторов, правила поведения и прочие обязательства, Даен направляется к выходу из душного зала.       Подростковую зону найти легко. Всё-таки именно её оформлением отец частично позволил заниматься ей самой. Найдя нужную дверь, она открывает её и заходит внутрь. Здесь не только воздух свежее. Здесь и люди приятнее.       Взгляд сразу находит Соху. Найти её оказалось легко. И, господи, как же хорошо она выглядит.       Подходя со спины, Даен невольно рассматривает её внимательнее. Белая рубашка слегка просвечивает, очерчивая контуры плеч укрытие чёрной водолазкой. Волосы аккуратно уложены, блестят в свете ламп. Даже духи ощущаются отчётливо. Мята. Этот запах всегда нравился Даен. Только не в сигаретах.       Подойдя ближе к столу, она замечает, как сёстры моментально отводят взгляды. Неудивительно.       Удивительно только то, что парень, которого она пока видит лишь со спины, наклоняется к Сохе и что-то быстро говорит ей на ухо.       Пальцы сами собой сжимаются в кулаки. Не раздумывая долго, Даен подходит к самому интересующему её человеку за этим столом. Смотрит сверху вниз. Соха сидит, спрятав руки в карманы брюк, но края перчаток всё равно видны.       Цокнув языком, Даен привлекает внимание тех, кто ещё не успел её заметить. А затем, прежде чем парень успевает полностью обернуться, кладёт руки Сохе на плечи и обнимает её.       Хотя со стороны это выглядит скорее как попытка задушить. Нос щекочут тёмные волосы, пахнущие той же мятой. Она замечает удивлённые взгляды сестёр. Неудивительно. Они не привыкли видеть её с кем-то в такой близости. — Соха, рада тебя здесь видеть. Надеюсь, ты не слишком скучала. — Голос звучит почти собственнически. Руки сжимаются чуть сильнее. Одна ладонь ложится на её челюсть, заставляя повернуть голову.       Когда их взгляды встречаются, Даен даже не пытается скрыть улыбку. Этот взгляд ей слишком нравится. Это удивлённое, довольное мерцание в глазах. Соха ещё секунду выглядит как потерявшийся в лесу котёнок, а потом тоже улыбается. — Я тоже рада тебя видеть.— Чистая правда. — Пару секунд.— Даен отпускает её, правда, только для того, чтобы украсть свободный стул у соседнего столика.       Сначала она хочет сесть между парнем и Сохой, но они сидят слишком близко друг к другу. Ещё одно кресло туда просто не влезет. Приходится устраиваться с другой стороны. Теперь она наконец может нормально рассмотреть парня.       Ничего особенного. Выглядит как маменькин сынок из дорогой семьи. Миловидное лицо, мягкие черты. Обычный чёрный костюм без единой интересной детали. Ничего, что могло бы привлечь внимание. Из-за своей мягкости он даже немного напоминает девушку.       Неужели Сохе нравятся такие?

Хотя какая разница.      

Сохе нравится именно она.

      А значит, у этого тюфяка всё равно нет никаких шансов. — Я Минджун. — Парень слегка привстаёт, нависая над столом, чтобы пожать ей руку.       Даен несколько секунд смотрит на протянутую ладонь, прежде чем всё-таки отвечает на жест. Без особого энтузиазма. Но правила приличия есть правила приличия. — Ким Даен. — Коротко. Сухо. Таким же оказывается и рукопожатие.       Обернувшись к Сохе, она тут же замечает направленный на себя взгляд. Настолько сосредоточенный, что самооценка моментально взлетает куда-то к потолку.       Соха тем временем едва успела оправиться от неудачной попытки её задушить, как тут же попала под гипноз чужого костюма. Это был настоящий шедевр. Даже не сам костюм — его владелица. Даен выглядела настолько привлекательно, что временами буквально перехватывало дыхание.       Тёмно-синий пиджак идеально сочетался с цветом волос и безупречно сидел на плечах. Чёрная рубашка под ним, серебристые запонки и полное отсутствие галстука делали образ ещё лучше. Когда Даен ходила за стулом, было хорошо видно и чёрные брюки прямого кроя, подчёркивающие фигуру. Без преувеличений. Сегодня она выглядела идеально. Настолько идеально, что Соха смогла отвести взгляд только после чужого вопроса. — Откуда вы знакомы? — Минджун всё-таки набрался смелости начать разговор с наследницей компании. — Учимся вместе. Так что видимся каждый день. — Это звучит почти как хвастовство. Особенно в сочетании с той самой улыбкой, которая никак не хочет исчезать с её лица.       Парень растерянно смотрит на них обеих. Ему кажется или атмосфера стала какой-то другой? Скорее всего, так и есть. Если эти двое одноклассницы, то неудивительно, что выглядят настолько близкими и даже обнимают друг друга. Хотя то, что одна держит руку на колене другой, уже выглядит подозрительно. Хоть Соха и старается делать вид, что всё в порядке, он замечает, что кончики её ушей покраснели. — Я, наверное, пойду принесу всем пунш. — Он встаёт со стула, но на него смотрят лишь две пары глаз. Не желая отвлекать остальных, просто отправляется выполнять миссию, которую сам на себя и возложил.       Сёстры тем временем удивлённо переглядываются. Впервые они видят, чтобы их сестра проявляла столько тепла. Это выглядит непривычно. Дома Даен обычно приходит, запирается в комнате и выходит только к ужину. Правда, последнюю неделю она ещё начала часто ездить куда-то с отцом. Но то, что они видят сейчас, выглядит куда удивительнее. — Даен, можно у тебя кое-что спросить?— Соха с трудом произносит эти слова из-за комка в горле.       Колено, на котором лежит чужая рука, и так дрожит почти без остановки, но ладонь не исчезает. Этот ритм почти совпадает с биением её сердца. Хочется выпрыгнуть в окно, лишь бы избавиться от этого взгляда. Почему ей кажется, будто её сейчас буквально пожирают глазами? Наверное потому, что так и есть.       В голове Даен крутится множество мыслей, и почти все они связаны с внешностью и одеждой Сохи. Хочется оттянуть ворот водолазки, расстегнуть белую рубашку, скрывающую фигуру, снять перчатки и, например, галантно поцеловать тыльную сторону ладони. И это ещё самые безобидные мысли. — Всё что угодно.— Голос звучит слишком расслабленно. Возможно потому, что весь стресс после общения с сотрудниками отца наконец исчез. А может потому, что дофамин выделяется от такого прекрасного зрелища. — Почему ты не подождала меня после тренировки? Я немного задержалась из-за Мику. Прости, она просто говорила, что... мне нужно быть осторожнее. — Слишком неуверенно, скорее всего очень сильное приуменшение слов каратиски.       Даен молчит и даже не замечает, как сильнее сжимает её колено. Это интересный вопрос, на который существует очень простой ответ, признавать который ей не хочется. Проще сказать, что Мику её разозлила своим поведением. Но ведь Соха в этом не виновата. Это не причина избегать её. Если, конечно, забыть о том, как сильно после слов Мику начали чесаться кулаки. — М-м-м, Сох, это было один раз. Просто появились планы, отец написал. Сама понимаешь, вечер пятницы. Пришлось поездить с ним по магазинам.       Сёстры переглядываются. Они прекрасно помнят, что в пятницу Даен вернулась домой только под вечер и сказала, что у неё были дополнительные занятия в школе. Хотя по её лицу не скажешь, что она врёт, но это очевидная ложь. — А, понятно тогда. Но можешь в следующий раз всё-таки предупредить меня? Потому что Мику очень долго уговаривала меня пойти домой. — Очевидно, Соха ей верит. Возможно, стресс мешает ей мыслить рационально. — Оп, прекрасные дамы, я вернулся.       Минджун появляется возле стола с подносом в руках и осторожно ставит на него пять бокалов. Стекло тихо звенит друг о друга. Сёстры Даен почти одновременно тянутся к напиткам, забирая себе по одному. Ещё один бокал берёт сам парень, с облегчением опускаясь обратно на стул. Даен первой протягивает руку к одному из двух оставшихся бокалов. Делает несколько глотков и почти сразу морщится. Затем берёт бокал, оставшийся для Сохи, и нюхает его. — Серьёзно?       Минджун удивлённо моргает. — Что? — Это алкогольный. — Обвинение звучит совершенно прямо. — А... Я думал, вы не против. — Парень виновато чешет затылок.       Даен переводит взгляд на Соху и наклоняется чуть ближе, чтобы не перекрикивать шум вокруг. — Ты такое пить будешь?       Соха сразу качает головой. — Нет, не хочу. — Так и думала. — Ой, подождите. — Минджун резко выпрямляется. — Я вообще не подумал. У меня безалкогольный. Он поднимает свой бокал. Тот отблескивает в свете люстры отбивая солнечного зайчика прямо в глаз Даен из-за чего она морщится — Я ещё даже не пил. Если хочешь — бери.       Соха переводит взгляд с него на напиток. — Можно? — Конечно.       Они быстро меняются бокалами. — Спасибо. — Не за что.       Даен молча наблюдает за этим обменом. Улыбка на её лице не исчезает, но становится какой-то странной. Минджун этого не замечает. — Ну вот. Проблема решена.       Соха делает глоток и довольно кивает. — Так намного лучше. — Видишь? Я полезный. — Не преувеличивай, — смеётся одна из сестёр. — Да дайте мне хотя бы сегодня побыть героем.       За столом раздаётся смех. Только Даен совсем не смешно. Она медленно крутит свой бокал в руках, наблюдая, как Соха и Минджун перебрасываются короткими фразами. Ничего особенного. Абсолютно обычный разговор. И почему-то это раздражает. Настолько, что она почти не слышит, о чём говорят сёстры. — Даен? — Мм? —Оторвавшись от разглядывания бокала, она оборачивается на голос. — Ты нас вообще слушаешь? — Конечно. — Тогда о чём мы только что говорили?       Повисает тишина. Соха сразу начинает смеяться. — Попалась.       Даен несколько секунд смотрит на неё. — Это заговор. — Сто процентов, — подтверждает Минджун. — Я здесь жертва. — Ты здесь единственная, кто выглядит так, будто хочет кого-нибудь выгнать из-за стола, — фыркает одна из сестёр.       На секунду становится тихо. — Повтори прошу, — Это не агрессия, но что-то очень похожее медленно ползёт по позвоночнику. — Ничего. — Девушка сразу замолкает, заметив взгляд сестры.       Соха быстро отворачивается, пряча улыбку за бокалом. И это почему-то раздражает Даен ещё сильнее. Её вообще раздражает то, насколько довольной выглядит Соха.       Подвинув стул ближе, она обнимает девушку второй рукой за плечи, а та рука, что ближе к столу, всё ещё лежит на чужом колене. Голова тоже устраивается на крепком плече. Скорее всего, она просто слишком много выпила. Всё-таки это уже далеко не первый бокал. Может поэтому ведёт себя так бездумно. А может это просто спокойствие, которое появляется рядом с одноклассницей. — У тебя что-то болит? — Заметив её состояние, спрашивает Соха. — Всё в порядке. Развлекайся, а я пока отдохну. — Отвечает она лениво.       Сохе не остаётся ничего, кроме как принять этот ответ и поверить ему. Всё-таки ей здесь нравится. Компания хоть и странная, но далеко не плохая.       Минджун хороший парень. Он действительно умеет поддерживать разговор и ловко балансирует между всеми присутствующими. Это заслуживает уважения. Ещё раз скользнув взглядом по его лицу, она вдруг чувствует, как рука с её плеча перемещается к подбородку, заставляя смотреть в другую сторону.       На Даен. У той сейчас расширены зрачки и привычная улыбка на губах. От неё легко пахнет духами и пуншем, что совсем неудивительно. По лицу рассыпано несколько родинок, дополняющих образ. А этот хитрый взгляд... В нём есть что-то манящее. Будто зыбучие пески. Соха даже не замечает, как уже почти минуту рассматривает текстуру карих глаз, линии и точки в них. Красивые всё-таки. Очень.       Сердце ударяет сильнее, когда рука на её ноге начинает подниматься выше. Не до конца подстриженные ногти царапают ткань брюк, вызывая непривычное ощущение где-то внизу живота. — Даен. — Рука сама опускается на чужое запястье, останавливая движение.       Судя по всему, синеволосой это не нравится. Фыркнув, она убирает руки и полностью отстраняется, снова садясь ровно на своём стуле. Дважды повторять ей не нужно. Она всё понимает с первого раза. Хотя теперь выглядит мрачнее грозовой тучи.       Сохе не остаётся ничего, кроме как промолчать. Сердце и так чуть не сделало сальто. А сейчас хотя бы есть время перевести дыхание. — Сох, ты ведь спортом занимаешься? Не могу не заметить, что ты выглядишь... ну знаешь... подтянутой? — Последнее слово звучит скорее как вопрос. Даен это не нравится. Ей не нравится, что парень снова лезет с вопросами. Что он разговаривает с её одноклассницей и младшими сёстрами. Так и хочется переломать ему кости. Давно она не чувствовала такой агрессии. — Каратэ. Зелёный пояс. Ничего особенного. А ты чем-нибудь занимаешься? — Ага. Наверное, это прозвучит жалко, но мама отдала меня на балет десять лет назад. С тех пор и хожу.       Для Даен это действительно звучит жалко. Она едва сдерживается, чтобы не прыснуть от смеха. — Ого, круто. Думаю, ты там в центре всех постановок. — Спасибо. И не буду слишком хвастаться, но ты права.       Бросив взгляд на сестёр, Соха замечает, что те внимательно следят за разговором. Старшая наклоняется к младшей и что-то шепчет ей на ухо. Но достаточно громко, чтобы Даен услышала. — Они красиво смотрятся вместе. Знаешь, дополняют друг друга. — Я тоже так думаю. И ты только посмотри, как он на неё смотрит. — Да и она на него тоже.       У Даен заканчивается терпение. Она встаёт из-за стола, кладёт руки на плечи Сохи, наклоняется к её уху и уже нормально шепчет так, чтобы больше никто не услышал: — Курить. — Почти приказ.       Соха пару секунд растерянно смотрит перед собой, всё-таки её так резко оторвали от интересного разговора. Вздохнув и посмотрев в потолок, принимает решение. Встав из-за стола, оборачивается к Даен. — Конечно, пойдём.       Потом поворачивается к остальным троим, чтобы попрощаться. — Мы ненадолго.       Даен лишь цокает языком. Она знает, что это надолго. Не вернёт она Соху этому парню. Только через свой труп. Схватив девушку под руку, тянет её за собой. Слишком резко и агрессивно. Они обе это понимают, но ничего не говорят. Нечего говорить. Просто идут, пока не доходят до двери с табличкой «Кабинет секретаря». Соха уже хочет спросить, как они вообще собираются попасть внутрь, но Даен опережает её. Поднимает единственный, судя по всему, на всём этаже горшок с кактусом, под которым оказывается ключ. Открывает замок, и вот они уже внутри. Даен предусмотрительно закрывает за собой дверь, чтобы сюда никто не зашёл, подходит к окну, открывает его и начинает хлопать себя по карманам. — Блять, нету. Точно. — Проведя рукой по лицу, опирается поясницей о подоконник и смотрит прямо на Соху.       Та сейчас выглядит ещё лучше, когда стоит во весь рост. Фигуру видно ещё отчётливее, рост, мышцы, эта чёрная водолазка. Не дай бог она когда-нибудь пришла бы так в школу. Даен бы не сдержалась. Ей и сейчас трудно не подойти к девушке. Хотя почему это она должна себя сдерживать? Это Соха должна здесь краснеть и пищать как влюблённый подросток, которым и является. Всё-таки это Соха в неё влюблена. Тогда какого чёрта... — Этот парень, как там его... неважно. Он тебе нравится? Когда вы познакомились?       Смешно от того, насколько растерянно сейчас выглядит Соха. Зрачки будто мечутся, переводя взгляд то на глаза Даен, то ей за спину, на огромное панорамное окно. Даен выглядит чёрным силуэтом на его фоне. Красиво, но думать сейчас нужно о другом. Нравится ли ей Минджон? Ну, он милый парень. — Мы знакомы первый день. Я ещё не узнала его достаточно хорошо, чтобы ответить тебе.       По реакции Даен видно, что этот ответ ей не понравился. Она подходит ближе, внимательно разглядывая девушку, и сердце Сохи снова пропускает знакомый удар. Ей не по себе, когда синеволосая находится в таком состоянии. Это напрягает. Руки впервые за пару недель сами уходят за спину. Правая крепко сжимает левое запястье. Ей некомфортно, когда на неё так смотрят. Она даже не замечает, как отступает назад на пару шагов, но это не помогает. — То есть теоретически он может тебе понравиться в романтическом плане?       Даен продолжает наступать. Ей не нравится, что девушка выглядит так, будто хочет сбежать. Та снова включает режим испуганного ребёнка. Как так можно? Быть сильной физически, но совершенно бесхребетной. Как принимать на себя её наказания шокером — так без проблем, даже глазом не моргнула. А как сказать, нравится ли парень, так сразу руки за спину и шаг назад к двери. — В романтическом? — похоже, она даже не думала об этом. — Сомневаюсь.       Похоже, ответ снова оказался неправильным. Расстояние опять сокращается. Что вообще происходит с Даен? Почему она так разозлилась? Потому что не смогла покурить? — Конечно, сомневаешься. Но тебе же нравятся такие. Ты сама говорила про того автора, что он умный и воспитанный. Этот парень вроде такой же.       Во-первых, Соха удивляется, что Даен до сих пор это помнит. Даже она сама давно забыла те слова, а оказывается, синеволосая тогда слушала и запомнила. Если бы не ситуация, это даже показалось бы милым. — Ну да. Я имела в виду, что он мне нравится как человек, а не романтически. Ну знаешь, умные люди хорошие собеседники и всё такое. А внешность это просто приятный эстетический бонус. — Голос заметно дрожит. — Эстетический бонус, говоришь?       Ничего хорошего это не предвещает. Ещё пара шагов — и Соха уже прижата между дверью и синеволосой. Даже глядя на неё сверху вниз, она чувствует исходящий от неё адский жар. Добром это закончиться не может. — А я красивая? — Даен специально приподнимается на носках, чтобы приблизиться к чужому лицу.       Зрачки бегают по лицу напротив. Чёрные волосы обрамляют лицо, густые тёмные брови, карие глаза, несколько родинок привлекают взгляд, и губы. Именно на них взгляд и останавливается.

— Я знаю твой секрет.

      Улыбка становится шире, когда она замечает, куда смотрит девушка.       Теперь уже замирает и сердце Сохи. Что она знает? Чёрт возьми, что она знает? Почему сердце не может решить, остановиться ему или качать кровь со скоростью света? Так, давай, мозг, включайся. То, что она избила того парня, Даен знает уже давно, значит, сейчас нет смысла это повторять. Чёрт. Она знает, что Соха работает на Суджи? Скорее всего. Хотя это не проблема — Харин, по словам Суджи, уже давно обо всём догадалась, значит, ничего критичного в этом нет. Разве что то, что она таким образом подставила Даен? Скорее всего, именно поэтому та сейчас выглядит такой злой. — Даен, ты неправильно поняла, я просто... — Она замолкает. А что ей сказать? По сути, она и правда на стороне Суджи и против буллинга в любом его проявлении. — То есть ты хочешь сказать, что Харин мне соврала?       Чёрт. Она точно рассказала про сотрудничество с Суджи и, скорее всего, преподнесла это таким образом, что Даен невероятно разозлилась. Возможно, после тренировки Харин нашла Даен и всё ей рассказала, и именно поэтому та её не дождалась. — Даен, Даен, послушай меня... — В горле пересыхает. А что ей говорить?       Она не хочет снова терять кого-то, похожего на подругу. Ей уже хватило их ссоры, когда Соха оказалась в F-классе. Всё только начало налаживаться, и вот опять. В горле начинает жечь, как и в уголках глаз. Только не плакать. Нельзя. Даен не любит слабых людей. Господи, спаси её отсюда. — Я признаю, что не должна была молчать об этом, но просто... ну, думала, что ты не поймёшь.       Почему девушка выглядит так, будто сейчас заплачет? Даен этого не понимает. Ничего же страшного не происходит. — Да я и не особо против, знаешь. — Улыбнувшись, она кладёт руку на щёку девушки, легко поглаживая большим пальцем.       Всё-таки сейчас она выглядит мило, когда так напряжена. Что-то в этом есть. Особенно в влажных карих глазах. Определённо что-то есть. Но почему-то на душе будто кошки скребут. Не хочется, чтобы она так переживала из-за подобного. И хорошо, что Харин не соврала, иначе сейчас было бы очень неловко. — В этом нет ничего страшного.       Впервые за долгое время ей хочется кого-то успокоить, а не наоборот. Хотя, если честно признаться, ей не очень хочется целовать девушку, которая плачет. Но это уже секрет. — Ты сейчас серьёзно?       На удивление, эта простая фраза действует на неё очень хорошо. Становится спокойнее.       Вот этот взгляд Даен нравится больше. Когда на неё смотрят с такой надеждой и мольбой — вот это действительно красиво. Только влажный блеск немного портит картину. — Полностью.       Соха почти мгновенно бросается её обнимать. Даже воздух из лёгких выбивает. Она и правда сильная. И ещё очень быстро меняет эмоции. Только что дрожала от страха как мышь, а теперь утыкается носом ей в плечо и обнимает как коала. От этого вдруг становится так спокойно на душе. Потому что именно это она чувствует рядом с девушкой — спокойствие. Именно по нему она так скучала, когда они не могли быть вместе. А сейчас... — Блядство, Даен, как же ты меня только что напугала всем этим, — признаётся она, всё ещё не отрываясь от её плеча.       Ей нравится запах духов девушки. Это явно какие-то дорогие духи с непонятным, но изысканным ароматом. Такой подходит Даен. У самой девушки в голове тем временем крутится множество идей, что делать дальше. Лучшая из них немедленно удостаивается реализации. Переместив руки на плечи Сохи, она слегка отодвигает её от себя, разрывая объятия. Та выглядит немного обиженной, но ничего страшного. Ладони переползают к шее, наконец исполняя давнее желание — оттянуть воротник ещё ниже, открывая вид на шею. Реакцией становится лёгкая дрожь, но никакого протеста. — Ты просто слишком легко пугаешься. Даже не попыталась мне об этом рассказать и вместо этого пряталась. Это трусливо, но, думаю, я могу тебе это простить, — больше похоже на довольное мурлыканье. — Не думала, что ты меня поддержишь. Да и Суджи бы на это плохо отреагировала.       На это Даен поднимает удивлённый взгляд. Она не понимает, при чём здесь кальмароголовая. — Ну я помогаю Суджи разрушить игру и просто не думала, что ты меня поддержишь. — Вот же блядство. —Она сразу отступает на пару шагов назад, закрывая лицо руками. — Боже. Блять.       Соха не понимает такой реакции девушки. В голову приходит только один вариант, который мог бы всё объяснить.

— Если это не тот секрет, то какой тогда?

      Повисает тишина. Долгая и неловкая. Неизвестно, что на это ответить. «Я знаю, что ты лесбиянка». Или ещё лучше: «Ну вообще-то я думала, что нравлюсь тебе». Прекрасный вариант. Особенно учитывая реакцию Сохи. Блядство, неужели Харин её подъебала? Как же это тупо. Но, с другой стороны, Соха действительно выглядела именно так. Этот взгляд на губы был буквально сигналом действовать. Хотя, с другой стороны, то, как она общалась с Минджоном и её слова про автора... ей вообще могут нравиться парни. Господи, какая же идиотская ситуация.       Убрав руки от лица, Даен смотрит на Соху. Выбора нет. — Я именно это и имела в виду, просто...       А что «просто»? Как объяснить свой метровый отскок пару секунд назад? — Просто я удивлена, что ты подумала, будто я тебя не поддержу. Я думала, ты мне доверяешь.

Что ж, лучшая защита — это нападение.

***

      Именно из-за этой комедии она сейчас и стоит перед Суджи, которая смотрит на неё сверху вниз. Чёрт бы побрал Харин и её игры. — Нам вообще придётся поговорить о том, что ты её сюда притащила. — Я тебе что, собака, чтобы меня таскали? — почти рычит Даен.       Если бы не рука, удерживающая её, в Суджи уже полетели бы не только словесные удары. Вздохнув, она вырывает свою руку из чужой и смотрит прямо в глаза напротив. Не нравятся ей кальмары всё-таки. — И вообще, может, я изменилась, знаешь. Ты вот тоже решила тактику поменять.

Атака — лучшая защита.

      Суджи на это лишь снова вздыхает, массируя кожу между глазами, явно сдерживая желание послать далеко и надолго собаку Харин. Если бы не Соха, которая смотрит с такой надеждой, спорить совсем не хочется. У девушки явно испортится настроение на пару дней, а ей и так сейчас тяжело. Бросив взгляд на Ёрим, будто надеясь увидеть в ней ответ, хотя на самом деле просто тянет время. Нужно придумать, как мягче отказать. — Сох, давай поговорим отдельно пару минут. Хорошо? — Хорошо, — отвечает быстрее, чем кто-то успел бы снова огрызнуться.       Суджи быстро слезает со стола. Они вдвоём уходят в другую часть крыши, скрываясь за стенами, ведущими к выходу. Суджи останавливается напротив Сохи, берёт обе её руки в свои и легко удерживает. Смотрит снизу вверх снисходительным взглядом. — Сох, пойми, это ни к чему хорошему не приведёт. Она здесь либо из-за плана Харин, либо из-за собственного желания выслужиться.       Соха смотрит на их сцепленные руки. Непривычно, но это не отвлечёт её от главного. — Суджи, ты не видела её, когда она мне это говорила. Это не было похоже на продуманный план.       Цокнув языком, Суджи кладёт одну руку на плечо девушки и слегка сжимает его. Кожа твёрдая, а характер мягкий. — Сох... — Она явно не собирается сдаваться. — Ты мне обещала. Одно желание. Я хочу, чтобы она присоединилась.       Это её немного удивляет. Всё-таки пребывание в группе Харин меняет людей. Вот и у Сохи появляется твёрдость характера. Жаль только, что так не вовремя. Что ж, если она не хочет по-хорошему... Джаин бы это поняла. — Во-первых, я думала, ты просто попросишь, чтобы ни один из моих планов не вредил Даен, но, похоже, тебе палец в рот не клади — по локоть откусишь. А во-вторых...       Она становится серьёзнее. — Ты ей веришь? До того как ты попала в класс F, она тоже была милой, правда? Но что потом? Мне напомнить, в каком состоянии ты была, когда мы вытащили тебя из туалета?       Эти слова бьют как удар под дых. Они правдивы и справедливы, Соха прекрасно это понимает, но не хочет верить. Не хочет верить, что снова попалась в одну и ту же ловушку. Теперь всё иначе. — Она изменилась. Ты не знаешь её так, как я. Она правда изменилась, — не сдаётся Соха. — Сох, Стокгольм звонил, просил вернуть ему синдром. Ты серьёзно в это веришь? В то, что такой человек может измениться? — глядя в чужие глаза, понимает, что та верит. Что ж, придётся бить по больному. — Она хоть раз извинилась перед тобой за это?       Хороший вопрос. Очень хороший вопрос, и ответ на него плохой. Не извинялась. Никогда. Просто начала делать вид, будто ничего не было. Соха сама не заметила, как приняла это как данность. Родители тоже никогда не извинялись перед ней, а просто поступками показывали своё сожаление, поэтому она привыкла к этому. Но теперь... Даен... Хотелось бы услышать от неё «прости», но с другой стороны, какое право она имеет винить другого человека? Это был её выбор отказаться от игры и попасть в ранг F. Это она не увидела игру девушки. — Нет, я уже вижу этот взгляд. Ты не виновата в этом. Ты имеешь право злиться и желать извинений от того, кто тебе навредил. Вот скажи, тебе стало легче, когда я извинилась?       Соха вспоминает. Она была удивлена увидеть одноклассницу, стоящую под дверями и ждущую её перед школой, но да, ей было приятно услышать «прости». Это дало какое-то ощущение свободы. — Ага, — неохотно признаёт.       Суджи рада, что та не начала врать. Осталось немного. Но этот взгляд в небо, открывающий чужую шею. Ей кажется или на ней красные полосы? Едва заметные, но, похоже, есть. Вот же хреновая ситуация. Так, хорошо, если эти двое вместе, это объясняет некоторые моменты, но, боже, сколько проблем это добавит. Если Соха влюблена в Даен... Вот же чёрт. Шутка про Стокгольмский синдром попала в точку. Новые проблемы. Хотя это было частично очень вероятно, но всё равно глупо. Даен же явно в неё не влюблена, просто пользуется этим и, возможно, повышает свою самооценку. Приятно, когда по тебе фанатеет умная и спортивная девушка. Отпустив чужое плечо, отходит на шаг. Каков шанс, что та перейдёт на сторону Харин, если отказать? Неизвестно, но рисковать не стоит. Но и возвращаться к себе прежней тоже нельзя. Разбить Сохе сердце? Относительно легко: пару слов и задать Даен пару вопросов — и готово, та легко рассыплется, проблема решена. Нет. Она обещала себе не переходить грань ради Джаин. Джаин... А как та отреагирует на присоединение человека, который травил её целый год? — Ладно, Сох. Если тебе извинения не нужны, а я в них не поверю, тогда пусть извинится перед Джаин. Сможет это сделать — и я уступлю.       По реакции Сохи можно понять, что та понимает всю тяжесть условия. Вздохнув, треплет себя по волосам и смотрит серьёзным взглядом на Суджи. Та не будет уступать, и условия не плохие. Тяжёлые, но не плохие. — Попробую хотя бы. Спасибо.       Видно, что девушка уже собирается уходить, но тут резко вздрагивает плечами. Суджи сразу это замечает. Этот вздраг был очевиден, но никакого объяснения не последовало. Остаётся только догадываться. Тем временем та уже успела испариться, забрав с собой синеволосую.       Вернувшись, Ерим замечает, что та выглядит немного растерянной. — Что-то случилось? О чём ты с Даен говорила? — этих двоих страшно оставлять одних. Обе будут в ранах, если начнётся драка. — К её телефону был прицеплен брелок с кнопкой. Игрушка. Может, какой-то антистресс. Но в чём смысл тогда так его охранять и так злиться, когда я на него нажала? Чуть голову мне не откусила, — эмоционально рассказывает, тряся собственным телефоном в руке. — Что бы это значило? — Только не говори, что ты нажала на него меньше трёх минут назад, — с надеждой и мольбой в голосе спрашивает. — Это так очевидно? Потому что ты права. Прямо перед тем, как Соха пришла. Что будешь делать?       Ерим далеко не глупый человек. Наоборот, слишком умная. Достаточно умная, чтобы понимать, что иногда лучше быть тупой. Но сейчас не тот случай. Сейчас наоборот — умная и анализирующая часть мозга отчаянно хочет информации. — Ничего. Условие, из-за которого я приму Даен, не будет выполнено ни за что, что бы Соха к ней ни чувствовала. В другую сторону это не работает, — не вдаваясь в детали говорит, но по глазам видно: собеседница всё понимает.       Тем временем по коридору идёт недавно сбежавшая с балкона парочка. Одна выглядит напряжённой, тогда как другая полностью расслабленной. Их обычное состояние, если подумать. — Что сказала кальмароголовая? — наконец отвлекается, заметив напряжение девушки. — Суджи, — слишком громко поправляет. — Называй её по имени, пожалуйста.       Услышав фырканье, злится ещё сильнее, но ничего сделать не может.       Даен это смешит. Соха пытается ею командовать? Явно неудачная попытка. Коридоры пустые. Утро понедельника. Большинство ещё только идут в школу, а они специально пришли так рано, чтобы поговорить с Суджи. Хотя это того не стоило. Минус час сна и даже без награды за это. Хотя один плюс есть — больше времени, проведённого с Сохой. Это единственное, из-за чего ей не хочется сейчас курить и она готова идти за чужой спиной. Ей кажется или Соха нервничает? — Что она тебе сказала? — становится серьёзнее, догоняя девушку и кладя руку ей на плечо, придерживая и идя рядом. — Она обидела тебя или накричала? — переживает совершенно очевидно. — Всё в порядке. В какой-то степени она полностью права, — жестикулирует руками перед собой. — Так легко сдаёшься? — удивлённо спрашивает.       У неё в голове не укладывается, что человек, который терпит до конца, когда его бьют, готов поднять белый флаг так легко. Это неправильно. Переместив руку с ближнего плеча на дальнее, обнимает, притягивая к себе. — Говори, что нужно. Я помогу чем смогу, — весело.       Теперь уже Соха удивлена чужому поведению. В целом Даен ведёт себя странно после корпоратива. Не то чтобы начала её избегать или что-то такое. Просто выглядит более резкой и напряжённой. Скорее всего, боится Харин, которая может узнать о том, что они сейчас делают. Всё-таки помогать Суджи разрушать игру — не лучшая идея в их классе для кого угодно, а тут ещё и одна из её близкого круга. Неудивительно, что та сейчас буквально сверлит её этим взглядом. — Извиниться перед Джаин. Тебе, Даен. — Нет, — категорический отказ сопровождается тем, что она убирает руки и отходит на пару шагов. — Я этого не сделаю. Не буду я извиняться. Даже не пытайся.       В этом плане Даен категорически не может этого сделать. Просто не может. Извиняться не в её природе. Совесть для слабаков, а она сильная. Да ещё и перед Джаин. Глупость. Суджи явно поставила такое условие, потому что знала, что оно невыполнимо. Умная всё-таки. — Так и думала, — старается выглядеть не обиженной.       У девушки это не получается. Даен прекрасно замечает чужой опущенный взгляд в землю и поджатые губы. В сердце что-то неприятно кольнуло, но это чувство нужно игнорировать.