Анжелика. Новая история (Фанфик Анжелика - маркиза ангелов)

Кафе «Le Petit Pont» приютилось в тени мостовой арки, выглядело крошечным и уютным. На двери висела деревянная табличка; Анжелика, переводя дыхание после быстрой ходьбы, машинально прочла выжженную надпись: «К нам можно с животными». Это заставило ее на мгновение задуматься, но тревога, гнавшая ее сюда, была сильнее. Внутри царил мягкий полумрак и запах свежей выпечки. Посетителей было немного. Взгляд Анжелики сразу выхватил у окна одинокую фигуру мужчины. Она направилась к нему, шаги глухо отдавались по деревянному полу. И почти у самого стола отпрянула, сердце бешено заколотившись в груди: из-под стола на нее смотрели умные, внимательные глаза огромной немецкой овчарки. — Не бойтесь, мадам, она не кусается. Сорбона, свои, — раздался спокойный, бархатистый голос. Молодой человек уловил ее испуг. Собака, навострив уши, повинуясь одному лишь тону хозяина, положила голову на лапы, не сводя с Анжелики взгляда, но уже без угрозы. — Мадам де Пейрак, полагаю? — Мужчина поднялся, и в его движении была какая-то усталая грация. — Да. Месье Дегре? — выдохнула Анжелика с таким облегчением, что на мгновение потемнело в глазах. Ее поиски, наконец, завершились. Она опустилась в кресло напротив, чувствуя, как дрожь в коленях постепенно утихает. Адвокат предложил меню, но она лишь покачала головой: -Чашку горячего капучино, пожалуйста. Пока Дегре делал заказ у стойки, Анжелика невольно наблюдала за собакой. Та лежала недвижимо, как изваяние, но присутствие такого мощного животного вселяло в нее смутную тревогу. Вернувшись, Дегре извинился за выбор места: - Одно из немногих заведений в Париже, куда пускают с животными. Оставлять Сорбону одну я не могу. — Не извиняйтесь, месье. Главное — что мы встретились. Мое дело не терпит отлагательств. — Я догадываюсь, зачем вы здесь, мадам. Можете не утруждать себя долгими объяснениями, — сказал он, и в его глазах мелькнуло понимание. Бариста выкрикнул заказ. Дегре принес высокую керамическую чашку, из которой тянулся ароматный пар. Анжелика поблагодарила, впервые внимательно разглядев своего собеседника. Ему было не больше тридцати. Длинные черные волосы, собранные в небрежный пучок, открывали строгие, четкие черты лица с легкой горбинкой на носу. И было в этом лице что-то неуловимо знакомое — сходство с его сестрой Кларой, которую Анжелика видела всего час назад. Отпив глоток обжигающего кофе, она наклонилась вперед и заговорила, почти шепотом: — Моего мужа, Жоффрея де Пейрака, вчера арестовали. По абсурдному обвинению. Он настаивает, чтобы его адвокатом были именно вы. Дегре кивнул, не выражая удивления. — Я польщен доверием графа. Немедленно займусь оформлением документов. Время — критический фактор. Ваш муж не должен давать показания без защитника. — Вы думаете, он может себя подставить? — вспыхнула Анжелика. — Ему нечего скрывать! — Успокойтесь, мадам. Речь не о вине. Речь о процедурах. Самый осторожный человек, не будучи юристом, может стать жертвой юридических тонкостей. Ему нужен щит. И я им стану. В его голосе прозвучала такая твердая уверенность, что сердце Анжелики сжалось от внезапной надежды. — Помогите ему, — прошептала она, и к глазам неожиданно подступили предательские слезы. — Он почему-то верит вам. И я… я тоже прошу. Верните его мне. Дегре откинулся на спинку стула, его взгляд стал отстраненным. — Ваш муж однажды спас от смерти мою сестру, когда все остальные отвернулись. Мой долг перед ним — на всю жизнь. Я сделаю всё, что в моих силах. Опасаюсь лишь одного — чтобы правосудие не оказалось… предвзятым. — Что вы хотите сказать? — Людей уровня Жоффрея де Пейрака не берут на голый следственный энтузиазм. За этим всегда стоит чья-то мощная воля, — он заметил, как побелело лицо Анжелики, и смягчил тон. — Но не будем забегать вперед. Расскажите мне всё, что знаете. Пока я в курсе лишь того, что передают в сводках новостей. Анжелика колебалась. Пальцы невольно потянулись к сумке, где под подкладом лежала флешка — результаты расследования Бернара. Но инстинкт велел пока придержать козырь. Она опустила глаза и начала рассказ, опустив упоминание о цифровом архиве. Дегре слушал, не перебивая. Когда она закончила, в его глазах стояла тяжелая дума. — Я предупреждал вашего мужа, что вокруг проекта «Нептун» сгущаются тучи, — наконец произнес он. — Но думал о корпоративных интригах, мошенничестве с бумагами… а не об убийстве. Следствие, судя по всему, строит версию о заказе. — Заказ? — Анжелика в ужасе вскинула на него глаза. — Бернар был ему другом! Братом! — Для обвинения это не имеет значения. Их версия проста: ваш муж, чтобы скрыть финансовые махинации по проекту, устранил слишком осведомленного партнера. И у них есть улики: показания одного из сотрудников или подрядчиков, якобы подписанный Жоффреем приказ о форсировании сроков вопреки нормам, удаленный доступ к компьютеру Бернара с IP-адреса вашего мужа в ночь убийства… Всё упаковано аккуратно. — Но этого же недостаточно для ареста! — Обычно — да, — Дегре тяжело вздохнул. — Но этому делу дан высочайший приоритет. Из Елисейского дворца. Лично президентом. Холодная волна прокатилась по спине Анжелики. Она вспомнила ледяные, оценивающие глаза Макрона на трибуне стадиона, его двусмысленный тост. — Что же делать? — её голос звучал уже без сил. — Сейчас я поеду в следственный изолятор, встречусь с графом, оформлю мандат. Как только получу возможность организовать свидание — сразу свяжусь с вами. А вам, мадам, нужно постараться сохранять силы. Они вам понадобятся. Анжелика вскочила. — Я поеду с вами! Я должна его увидеть! — От резкого движения у нее закружилась голова, и она ухватилась за край стола. Дегре мгновенно оказался рядом, осторожно, но крепко поддерживая ее под локоть. — Мадам де Пейрак, сейчас это невозможно. Но я обещаю: вы увидите его очень скоро. Он кивнул, надел длинное пальто, свистнул собаке. Сорбона бесшумно встала, следуя за хозяином. — Месье Дегре! — Анжелика окликнула его уже в дверях. — Скажите ему… что я его люблю. Что он — вся моя жизнь. Адвокат обернулся. В сумеречном свете кафе его лицо казалось каменным. Он молча, но очень четко кивнул и вышел в промозглый парижский вечер.

* * *

Офис Жоффрея в штаб-квартире Peyrac Group предстал перед ней картиной методичного разгрома. Утром ей позвонил Маре и попросил приехать в офис корпорации. Беспорядок был хуже, чем дома: вывернутые ящики, срезанные замки, горы бумаг на полу. Лиза, верная секретарша Жоффрея, с красными от слез глазами пыталась навести хоть какой-то порядок. — Мадам, они забрали всё… Серверы, жесткие диски, даже личный сейф месье де Пейрака вскрыли… Анжелика молча кивала, сжимая кулаки. Она прошла к его столу, провела ладонью по полированной, теперь пустой и холодной поверхности. Здесь еще витал его запах — дорогой парфюм, тонкая сигарная нотка, запах власти. Теперь его перебивал запах пыли, чужих рук и бессильной ярости. В кабинет вошли двое: Клод Маре, с лицом, на котором обычная непроницаемость сменилась глубокой усталостью, и корпоративный юрист, господин Жером, со старомодным кожаным портфелем. — Мадам де Пейрак, — голос Маре был тихим, но твердым. — Нам необходимо передать вам нечто чрезвычайно важное. Взгляд, брошенный им на Лизу, был красноречивее слов. Секретарша, кивнув, вышла. Жером молча положил портфель на стол, щелкнул замками и извлек плотный коричневый конверт, опечатанный сургучной печатью. Анжелика взяла его дрожащими пальцами. На лицевой стороне четким шрифтом было напечатано: «Вскрыть лично А. де П. в случае моего непредвиденного отсутствия или недееспособности. Ж. де П.» Дата — 1 августа 2018 года. — Месье де Пейрак передал это мне в августе, — тихо пояснил Жером. — Содержание мне неизвестно. После ареста я счел необходимым немедленно сообщить господину Маре и передать конверт вам. Печать с хрустом поддалась. Внутри лежала нотариально заверенная доверенность, наделявшая ее всеми полномочиями генерального директора и председателя совета директоров. К ней были приложены карточки образцов подписей, банковские мандаты. И — записка, нацарапанная его размашистым, уверенным почерком: «Анжелика. Если ты читаешь это, значит, игра пошла по-крупному. Я не могу доверить компанию никому, кроме тебя. Руководствуйся сердцем, но всегда будь начеку. Всегда твой Жоффрей.» — Это… руководство компанией? Но почему я? Заместителем всегда был Бернар… — Бернар Андижос был блестящим операционным директором, но не стратегом, — мягко ответил Маре. — Он не мог нести всю полноту ответственности на постоянной основе. Граф, судя по всему, всё предусмотрел заранее. — Но я ничего не смыслю в этом бизнесе! Господин Маре, может, вам возглавить фирму? Начальник службы безопасности покачал головой, и в его глазах впервые мелькнула теплая искорка. — Мадам, я — сторожевой пес, не капитан. Руководить должен кто-то из семьи. Вы — его жена. Его воля. А компания — отлаженный механизм. Она будет работать. Нам нужно лишь держать оборону, пока он не вернется. — Он вернется, — вдруг ясно и громко сказала Анжелика, сжимая в руках листок с его почерком. — Обещаю вам. Он вернется. Собрание акционеров, созванное тем же вечером, стало для нее первым настоящим боем. Зал, привыкший к железной дисциплине Жоффрея, бурлил. Враждебность витала в воздухе осязаемо. — Это безрассудство! Вверять корпоративный руль в такой момент… женщине! — гремел краснощекий Лефевр, один из крупных миноритариев. Жером парировал выпады безупречными юридическими формулировками. Анжелика сидела во главе стола, выпрямив спину, чувствуя, как под столом у нее дрожат колени. И тогда в ней что-то переключилось. Не гнев, а холодная, ясная решимость. Она вспомнила слова из записки: «Руководствуйся сердцем». Она поднялась. Не резко, а как бы нехотя, устало. И просто стояла, пока гул не стих, сменившись настороженным любопытством. — Я понимаю ваши сомнения, — начала она, и её голос, тихий и немного хриплый, заставил прислушаться. — Поверьте, я разделяю их. Я никогда не хотела этого кресла. Моё место было рядом с ним. Не здесь. Но он… доверил мне. Зная, что я не жажду этой власти, а боюсь её. Возможно, поэтому и доверил. Чтобы я берегла это всё не как трофей, а как его наследие. В его отсутствие. Она посмотрела на них, и в её глазах стояла не надменность, а открытая, почти беззащитная усталость. — Я не стану притворяться, что справлюсь одна. Мне нужен ваш опыт. Чтобы компания просто работала. Чтобы у людей остались рабочие места, а у вас — дивиденды. Я не прошу одобрения. Я прошу… шанса. Исполнить его волю. Она села. В зале повисла гробовая тишина. Лефевр что-то пробормотал, но уже без прежней ярости. Она выиграла не власть, а отсрочку. Шанс. Вернувшись в пустой пентхаус, она наконец позволила себе расплакаться — тихо, бессильно, в его кресле, прижимая к груди их общую фотографию с Красной площади. Та счастливая жизнь казалась теперь сном. — Я справлюсь, — шептала она в тишину. — Я буду держать фронт. Но только вернись. Пожалуйста, вернись. Звонок мобильного заставил её вздрогнуть. Она налету схватила трубку. Дегре. Адвокат предлагал встретиться завтра, но она, не в силах ждать, уговорила его на немедленную встречу. Через час, в парке неподалеку. Собираясь, Анжелика вдруг почувствовала резкий приступ тошноты. Она едва успела добежать до ванной. Странно… она почти ничего не ела. И тут, опираясь о холодную раковину, она с леденящей ясностью осознала: задержка. Уже две недели. Её безупречный цикл никогда не сбивался. Даже от стресса. Она совсем забыла об этом из-за всего ужаса, который происходил с ее семьей. «Завтра, — прошептала она, ловя в зеркале отражение своего бледного лица. — Завтра куплю тест».

* * *

В парке, несмотря на поздний час, еще бродили парочки и собачники. Дегре уже ждал на лавочке, разламывая для Сорбонны собачье лакомство. Анжелика, едва присев рядом, выпалила: — Вы видели его? Как он? Дегре закончил свое дело с собакой, затем медленно вытер пальцы платком. — Он в порядке. В отдельной камере, со всеми удобствами. Держится… как скала. — Когда я смогу его увидеть? — в её голосе зазвенела нетерпеливая дрожь. — Я подал ходатайство. Нужно немного терпения. Но скоро, мадам, обещаю. Он вынул из кармана сложенный листок. — Он просил передать вам это. Список вещей. И, сделав едва заметную паузу, добавил тише, но отчетливо: — А также поручил сказать, что любит вас. Что вы — его воздух и его крепость. И чтобы вы не сомневались в этом ни на секунду. Анжелика взяла бумагу, и прикосновение к знакомому почерку, усиленное этими переданными словами, вызвало в ней не просто боль, а целую бурю. Слезы подступили к глазам уже не от отчаяния, а от щемящей, горькой нежности. Она прижала листок к груди, кивнув, не в силах вымолвить ни слова. Он любит. Он думает обо мне. Он борется за нас. Эта мысль стала тихим, но несокрушимым оплотом внутри. Сложив листок, она спрятала его в сумку, уже с новым чувством — не просто тоски, а связи. — Вы ведь не для этого вызвали меня сюда, месье Дегре. Что-то случилось? — Прошел первый допрос. Я ознакомился с материалами дела, — адвокат закурил, и в темноте вспыхнула красная точка. — Дело… сшито белыми нитками, но очень старательно. Есть свидетель — некий Ален Ришар, утверждающий, что Жоффрей приказал подделать экологические заключения. Есть якобы его электронная подпись на сомнительных распоряжениях. И главное — следствие уверено, что удаленный доступ к компьютеру Бернара в ночь убийства был осуществлен с устройства вашего мужа. — Но это ложь! - выкрикнула Анжелика и немного успокоившись добавила - К тому же разве этого достаточно для ареста? — Обычно — недостаточно. Но когда к делу проявляет личный интерес президент республики, процессуальные нормы иногда… гнутся, — его голос был сух и беспристрастен. — У них есть версия, и они подгонят под нее улики. Нам нужен наш козырь. Тот, о котором вы умолчали. Анжелика замерла. Он смотрел на нее не как следователь, а как союзник. — Он сказал вам? О флешке? — Он поблагодарил за вашу осторожность. И просил передать её мне. Медленно, будто расставаясь с последним талисманом, Анжелика достала из потайного отделения сумки маленькую металлическую флешку и положила ему на ладонь. Дегре крепко сжал её в кулаке. — Если там есть то, что я надеюсь найти, это переломит ход дела. Я верну её вам после изучения. Он встал, отряхнул пальто. — А теперь — домой. Вы должны отдыхать. Завтра начнется новая битва. — Месье Дегре… — она поднялась вслед за ним. — Он… он знает, что я здесь? Что я всё делаю для него? В свете фонаря тень улыбки тронула строгие черты адвоката. — Мадам де Пейрак, он знает. В этом вы можете не сомневаться. Он знает. Он кивнул на прощание и растворился в аллее, огромная тень собаки неотступно следовала за ним. Анжелика осталась одна, сжимая в кармане список, написанный рукой Жоффрея, и с новой, странной надеждой, теплившейся глубоко внутри, под слоем страха и усталости. Примечание автора: визуализации и закулисье — в Telegram: @angelique_joffrey (введите ник в поиск).