Обещанные браки.

***

1-й год, 31 декабря, Новый год.

На улице было темно, и они тайком выбрались из своих общих гостиных, чтобы провести время вместе и исследовать Хогвартс. Тем более, что сегодня был день рождения Тома. Они лежали рядом на улице, на квиддичном поле, в снегу, и смотрели на звёздное ночное небо. Снег вокруг них был нетронут, если не считать глубоких следов, которые они оставили. Они оделись по погоде, укутавшись с головы до ног в куртки, шерстяные шапки и варежки, а также тёплые ботинки. Они стояли посреди широкого поля, и над ними открывался прекрасный вид на мерцающие звёзды. Они не могли отвести от него глаз, задирая головы, чтобы не упустить луну. Это был прекрасный, сияющий серп, без единого облачка. Гарри создал между ними и снегом своего рода согревающий барьер. Гарри первым позволил себе упасть спиной в пушистый снег, провалившись на несколько дюймов вглубь с радостным смехом. Тому нравился звук его смеха - он был таким, что мог разгонять тучи и пропускать сквозь них солнечный свет. В конце концов, они оба лежали в снегу, задыхаясь от смеха и размахивая руками и ногами, чтобы сделать снежных ангелов (после настойчивых просьб Гарри). Том никогда в жизни не чувствовал себя таким счастливым и решил, что, пока они с Гарри вместе, он не будет против праздновать дни рождения каждый год. И вот они лежат в мирной, блаженной тишине, любуясь ночным небом. Конечности Тома мёрзли, но никогда в жизни ему не было так тепло. Том удивляется, как Гарри мог заставить его испытать столько радости. Он был особенным, сияющим солнцем, которого Том отчаянно желал. А потом… Гарри нежно взял его за руки, сцепив их пальцы, и вытащил небольшой, завёрнутый подарок. Он был в белой упаковке, с красными бантами и кружевами сверху. Том молча смотрел на него, он никогда в жизни не получал подарков. Он вложил подарок в пальцы Тома и помог ему сомкнуть их вокруг него. Гарри смотрит на него с ухмылкой, а Том не может дышать. – Открой, – говорит Гарри, глаза его блестят. Том осторожно тянет за бант на подарке, боясь повредить упаковку. Прежде чем открыть её, он садится, чтобы ничего не упало ему на лицо. Гарри остаётся лежать на снегу, довольно наблюдая за Томом. Когда он открыл его, глаза его расширились, ослеплённые на мгновение сиянием изнутри коробки. Его подарок представлял собой шар чистого света. Вокруг него струились серебристые нити, снежно-белый шар, который выплыл из упаковки и закружился над Томом. – Я сделал его… — нервно пробормотал Гарри, когда Том молчал около минуты, увлечённый чудесной магией, исходящей от шара. – На самом деле, он очень полезен. Он может направлять свет куда угодно, нужно лишь направить луч палочкой… и он может уменьшаться и увеличиваться, но всего на десять дюймов… — он нервно тараторил, посматривая на Тома, и всё, о чём он мог думать, это насколько ярче сиял Гарри по сравнению со своим подарком. – Э-э... но да, — неловко заканчивает Гарри, а затем, прочищая горло и бормоча что-то, он смотрит на Тома с самой прекрасной улыбкой, которая когда-либо украшала этот мир, по крайней мере, в глазах Тома. – С днём рождения, Том. Том не говорит спасибо, вместо этого... – Я женюсь на тебе, — громко говорит Том. Гарри повернул голову и безразлично посмотрел на него; снег хрустнул под его затылком. И тут на его лице появляется одна из самых нежных улыбок, которые Том когда-либо видел. Он думает, что, возможно, Гарри был ангелом, посланным с небес, его спасением. Его иссиня-чёрные волосы были украшены крупными пушистыми снежинками, нос и щёки порозовели от холода. Он тихонько смеётся: – Наверное, тебе понравился подарок? У Тома горели уши, и он изо всех сил старался подавить румянец. – Это... хорошо. Мне нравится, — он снова лёг на снег, а светящийся шар всё ещё парил в воздухе, отбрасывая яркий свет на квиддичное поле. – Я люблю его, — прошептал он, глядя Гарри в глаза. – Я рад... Честно говоря, я понятия не имел, что подарить тебе на день рождения, — отвечает он, глядя на Тома своими большими зелёными глазами. Том открывает рот. – Я серьёзно, Гарри, — сказал Том. – Я женюсь на тебе, когда мы станем старше. – Он говорил правду, его плечо мягко коснулось плеча Гарри. Он продолжает, изливая свои мысли: – Мы вырастем вместе, и однажды я сделаю тебе предложение, — он смотрит Гарри в глаза, — и ты скажешь «да». – И тогда мы сможем быть лучшими друзьями навсегда! — радостно щебечет Гарри, сияя улыбкой на лице. Его глаза красиво сверкают, Том переплетает свои пальцы с пальцами Гарри. Том промычал, не отрывая взгляда от другого мальчика, его выражение лица было задумчивым. – Да, мы так и сделаем, — соглашается он. – Я буду ждать тебя, — шепчет Гарри, и на его губах появляется нежная улыбка. Он ещё немного поворачивается на бок и медленно вытаскивает мизинец в перчатке, поднося его к лицу Тома. – Но ты должен поклясться на мизинчиках. Том сморщил нос. Гарри хихикнул и ущипнул его за щёки. – Давай же! — тихо подтолкнул он, приближая свой мизинец. Том издал неохотный вздох и сцепил свой мизинец с мизинцем Гарри. – Обещаю, — заявляет он, позволяя радости расцвести на его лице. Они отцепляют мизинцы, и Гарри снова падает на спину, довольно фыркая, глядя в небо. Том продолжает блуждать взглядом по лицу Гарри. Его длинные тёмные ресницы тоже были покрыты снегом, а зелёные глаза почти светились в ночи. Взъерошенные чёрные волосы выделялись на фоне белого снега. Гарри ахнул, на мгновение оторвав Тома от его наблюдений, левая рука Гарри взметнулась вверх, указывая в небо. – Том! — взволнованно сказал он. — Том, кажется, я видел падающую звезду! Том оторвал глаза от своего будущего мужа, на этот раз сканируя красивые светящиеся точки в тёмной пустоте, пытаясь заметить ещё одну. Он спросил Гарри: – Ты что-нибудь загадал? – Краем глаза он видит, как Гарри нетерпеливо кивает. – Ну... что ты загадал? – О, ну, я загадал… – Гарри снова ахнул, прикрывая рот варежкой. – Не могу сказать! Том приподнимает бровь, хотя и знает, что Гарри, лёжа рядом с ним на снегу, этого не увидит: – ...А почему бы и нет? – Потому что, если я кому-нибудь об этом расскажу... это не сбудется, — серьёзно говорит Гарри. Том закатывает глаза. Гарри, должно быть, обладает какой-то экстрасенсорной способностью чувствовать движение, потому что он слегка толкнул ногой лодыжку Тома, чтобы пнуть его. Этот толчок от Гарри лишь добавил веселья этой ночи. Том усмехнулся, его дыхание образовывало маленькие облачка в свежем зимнем воздухе. Он повернул голову к Гарри, который всё ещё с благоговением смотрел на небо. – Ну, это всего лишь суеверие, знаешь ли, — поддразнил Том, протягивая руку и легонько постукивая Гарри по носу. – Если ты поделишься своими желаниями, они вполне могут сбыться, и тогда тебе не придётся хранить секреты. Гарри игриво прищурился, глядя на Тома, и на его лице расплылась улыбка. – Ты так говоришь, потому что боишься поделиться своими желаниями. Том фыркнул, притворяясь обиженным. – Я ничего не боюсь, и меньше всего боюсь делиться своими желаниями. Просто у меня есть дела поважнее, например, планирование нашего совместного будущего. Гарри рассмеялся, и этот звук гармонировал с тишиной ночи вокруг них. – Наше будущее, да? Что же нас ждёт, Том Реддл? Том сделал вид, что размышляет, постукивая пальцем в перчатке по подбородку. – Ну, сначала я стану самым могущественным волшебником в мире и буду править человечеством. А потом я позабочусь о том, чтобы мы жили в роскошном замке с библиотекой, не уступающей Хогвартсу, и, конечно же, о саде, полном экзотических магических растений. Гарри хихикнул, представив грандиозность планов Тома. – Конечно. А как же я? Что я делаю в этом твоём будущем? Том посерьезнел, его взгляд остановился на Гарри. – Ты, мой дорогой Гарри, будешь рядом со мной, навсегда. Ты останешься со мной на протяжении всего этого пути, и даже если ты попытаешься уйти, я не позволю тебе так легко вырваться из моих объятий. Мы поженимся, и я с радостью предоставлю тебе всё, чем ты пожелаешь обладать. Вместе мы создадим волшебный мир, и ничто не встанет у нас на пути. Щёки Гарри приобрели розоватый оттенок, то ли от холода, то ли от слов Тома, было трудно сказать. – Ты правда веришь, что это произойдёт? – мягко спросил он, с нежным выражением в глазах. Том кивнул, и на его губах играла лёгкая улыбка. – Да, я верю. И я с нетерпением жду возможности доказать тебе это на каждом шагу. Он положил руку на щеку Гарри, нежно поглаживая её. Гарри прильнул к прикосновению, улыбаясь. – ...Ты мой лучший друг, Том, — тихо говорит он, и его теплое дыхание превращается в белые облачка от холода. Том помолчал мгновение. Я хочу быть больше, подумал он про себя. Я хочу быть гораздо больше. Он сжал пальцы вокруг запястья Гарри. – Я люблю тебя, — говорит он, пробуя слова на вкус. И по какой-то причине они не казались незнакомыми или чуждыми, словно он говорил на другом языке. Эти три слова каким-то образом ощущались реальными. Его сердце забилось немного быстрее, ожидая ответа Гарри. Гарри улыбается: – Я тоже тебя люблю, именинник! — легко говорит он, слегка ударив Тома по плечу. Том думает, что Гарри не совсем... понял. Он мысленно пожимает плечами. В конце концов, у них были годы. Если Тому нужно ещё немного, он с радостью их потерпит. И до тех пор он заставит Гарри заметить, когда бы это ни произошло.

***