В защиту французской поэзии

В защиту французской поэзии будет сказано, что не все поэты такие… Ящеры Яропук и Долбослав сидели с круглыми, как блины от штанги глазами, наблюдая перепалку двоих любовников, которые пытались как можно сильнее угондошить друг друга подручными предметами. Верлен кидал в Рембо ножи, ночные горшки, столовые приборы, а когда те закончились, то напал в рукопашную: укусил за яйца, дал по шее и выкрутил соски. Рембо в свою очередь наносил удары по щекам и по жопе, которую так обожал лапать. Оба были пьяные. Ящеры были трезвые. — Мужики, мы вас захватывать прилетели… — робко начал Яропук в то время как Верлен пробивал двоечку Рембо. Возня, стоны, как во время оргии. Драка не заканчивалась. Серые ехидно в ухо зачитывали русский рэп. Мужики еще немного помутузили друг друга, а потом все же упали в разные стороны с тяжелыми дыханиями. — Захватить? — усмехнулся нервно Верлен. — Ты попробуй захватить его, этого пидора, который в любую свободную минуту пытается свалить к жене! — Иди ты к черту, Поль! — воскликнул Рембо, поднимаясь и отряхиваясь, а потом обращая взгляд к ящерам. — Вы бы попробовали захватить воображение этого негодяя хоть на минуту! Он говорит, что ко мне только нежно относится, хотя я требовал, чтобы он сказал, что любит меня! Негодяй… Его не сломить никакими чувствами! Понимаешь, самое непереносимое, что переносимо все! После этих слов Верлен с рыком вновь набросился на Рембо. Мужики таскали друг друга за волосы, как какие-то девки, но все еще пытались задеть друг друга коленями по яйцам. Долбослав попытался еще раз: — Ну, у нас сверхзятягивающий луч есть, который… — Луч… — душа Рембо, рычит Верлен. Последний ударяет первого в живот и то же начинает душить. — Луч будет уместен только на моей могиле, где он камень слезами размоет! Оба били друг друга, не переставая. Серые по-прежнему читали в уши ящерам рэп. Яропук и Долбослав грустно вздохнули, а после пошли за двери, тихо их притворив. Они дошли до крейсера к серым и тяжело упали в кресла перед приборными панелями. Серые по-прежнему читали рэп. Поскольку музыки ящеры так и не стали понимать, то про грустный дисс о телочке, начали стенать: — А вроде Бонапарта на русов обрушили… — Ага… А опять выясняют, кто из них лучше зажим яйцами проводит. Не везет нам на витязей. Серые прекратили читать рэп, типа «Ты от меня ушла, и я вскрыл все прыщи на жопе. Ты от меня ушла и я погряз в хип-хопе», и громко зааплодировали, когда французы начали вместо драки страстно состаться. — Вот откуда пошли наши любимые треки.