Смерть во имя любви

*** Дмитрий - ученик 9а класса, громкий, надоедливый и не затыкающийся парень. Обычно именно такие люди любят всякие школьные дискотеки и прочие движухи, так что Дима не оказался исключением. И вот конец 1-ой четверти, и в честь окончания, как и всегда, ежечетвертная дискотека. За вход в костюмах как обычно дают не большую скидочку, буквально рублей 10 скидывают. Ну и само собой, Дима и его компашка только и за, лишь бы сэкономить. В этот раз темой костюмов выбрали мифические существа, отчасти это было посвящено Хэллоуину, хотя никто об этом не говорил и не подтверждал, но и не опровергал. Димина компашка ещё с самого начала договаривалась об общих костюмах, но в итоге, то ли все забыли, то ли звезды не сложились, но вышло так, что все пришли в разных. Все оказались злы на всех: «это не я пришёл не в том костюме, это *** выделяется!», «я думала что тема костюма ****..», «я ведь 10.000 раз повторил что одеваем **** и вы все согласились!». Диме, честно, было совсем наплевать, ну разные костюмы, и что? Так ведь даже и лучше. Он в принципе не заморачивался над костюмом, на нём была белая рубашка, брюки, красный галстук-бабочка, плащ чёрный снаружи и красный внутри, и самая узнаваемая деталь – клыки. Да, фантазии (да и средств) ему хватило только на вампира, оригинально. Его друзья тоже не блистали фантазией: крик, человек паук и парные костюмы приведений. Мда уж, но скидка есть скидка. Ребята хоть и ходят на эти дискотеки каждую четверть, но все же считают их ужасно скучными и детскими, так что в этот раз решили пронести веселительные напитки. Протащить их мимо проверяющего учителя на удивление оказалось очень легко, хотя ребятам было и все равно, если бы их увидели с алкашкой, но желание, чтобы другая школота выпила половину, или же (не дай бог) учителя забрали всю бутылку. Изначально компашка собиралась купить хотя бы 2 бутылки, но они не смогли додуматься как их пронести и решили остановиться всего не 1. – вот если б знали что так легко будет протащить скидывались бы хотя б на 2 – начала достаточно эмоционально возмущаться одна из девчонок из компании сразу после того как они прошли мимо контролирующего учителя. – ага кричи ещё громче, а то не слышат – огрызнулся на неё Димин друг И вот наконец ребята прошли в спортзал, где уже по традиции проходят дискотеки, за "диджейской" установкой как обычно сидел один и тот же парень, бывший 11-классник, хотя он и выпустился уже года так 2 назад, но все же приходит на каждую дискотеку. Играла музыка, ребята толпились по всему залу, духота и безумно шумно не только из-за музыки. Вот уже прошло минут 20, бутылка опустела ещё в первые 10 минут, так что стало слегка скучно, а ведб поначалу все сыковали пить, вдруг спалят? Но в толпе уже первого глотка все почувствовали храбрость, что начали чуть ли не пить прям возле учителей. И вдруг оказалось, что на 5-ых 1 бутылки «на все общее удивление» уж слишком мало, так что Дима, слегка опьянённый, решил выйти «подышать» и «прогуляться» от скуки. Он вышел из спортзала и быстро юркнул в первый попавшийся открытый кабинет, внутри, около открытого окна, стоял парень чуть выше Димы, в красивом выглаженном костюме и с закрученными величественными дьявольскими рогами, которые напоминали бараньи, тот стоял и курил сигарету. Только встретившись взглядом Дима начал разговор: – Еба у тебя рога крутецкие. Дашь прикурить? – Дима быстро достал одну сигаретку и протянул её кончиком вперёд. Парень лишь улыбнулся, не убирая сигарету из зубов, и достал из кармана красивую и на вид дорогую зажигалку, открыл и пару раз прокрутил колёсико, пытаясь высечь искру. Спустя несколько неудачных попыток парень попробовал высечь искру резкими движениями – не помогло. – Тц, ёбаная зажигалка, давай лучше подкурить? – парень чуть наклонился к лицу Димы. – Хах, это по-гейски, лады, – он вставляет сигарету в рот и, придерживая её пальцами, прижимает к кончику сигареты напротив, через секунд 10 сигарета подожглась, и легкий дымок полетел от неё в окно. – Ух, спасибо, – Дима отстранился и слегка облокотился на подоконник около парня. – что ж, – протянул парень, отводя взгляд в окно, из которого дул прохладный воздух, от чего Дима слегка поёжился. – так ты из какого класса? – Хм – парень быстро усмехается и также как и Дима облокачивается на подоконник – 9а. – Вау, смешно – Дима перевёл многословный взгляд с вида из окна на парня – я серьёзно, из какого ты класса? Я тебе никогда в школе не видел ни то что в МОЕМ классе. – Дима, если уж и не дружил со всей школой, то как минимум знал все в лицо и по фамилии, знал всех с 1-го по 11 класс. Да девочек он вообще особо не знал, лишь своих одноклассниц пару девочек из параллелий и пару постарше, но вот парней уж точно всех знал. – вот знаешь, лицо мне твое кого-то напоминает, а вот кого вспомнить не могу. – ещё раз окинув парня быстрым взглядом с головы до ног Дима уткнулся в окно – Ты может, из другой школы вообще? – парень ударяет ладонью по лбу – епт, да конечно! Бля сорян, что нагнал, забыл, что и с других приходят периодически. А ты с кем? С Лешим небось? Или с девочкой какой? – Дима растянулся в хитрой улыбке как чеширский кот в ожидании ответа. Парень же от таких вопросов сначала тупо помолчал, но секунд через 5 разразился хохотом, сгибаясь пополам, попутно давясь дымом от сигареты. Спустя пару минут, во время которых Дима хотел провалиться сквозь землю, отмотать время назад и вообще не приходить сюда и не задавать никаких вопросов, парень наконец-то утихает, смахивает выступившую от смеха слезу и выпрямляется, поправляя костюм, который заметно помялся из-за его положения. Парень тушит сигарету об металлический водоотлив и выкидывает окурок в окно, после чего отряхивает руки и поворачивается на Диму с улыбкой. – Ох, боже, с такими вопросами ты, конечно, даа. Зачем тебе вообще знать это? – Хах, я вообще-то всего лишь поддерживаю дружескую беседу, – Дима, явно оскорблённый, до сих пор не смотрел даже близко в сторону своего собеседника, вместо этого предпочитая потолок. – Знаешь ли, вместо этого ты мог просто спросить имя, – парень подходит на шаг ближе, смотря прямиком в глаза Димы, хотя, видно, он этого и не замечал вовсе. Точно! Диму словно осанили за весь их (не особо уж длинный диалог) он ни разу не спросил его имени, хотя это вроде первое, что спрашивают при встрече. Дима, воодушевленный идеей спросить, как же все же зовут его нового знакомого, резко поворачивается в сторону, где стоял парень, и тут же замечает, что между их лицами не более 3 см, это заставляет его слегка покраснеть и отшатнулся назад. И так захмелённый разум парнишки затуманивается еще сильнее, из-за чего его пошатывает, в глазах двоится, а голова идёт кругом. – Ну так, что? – парень, явно игнорировал достаточно заметное состояние поддатого школьника и лишь улыбался ожидая реакции. – Да-да, сейчас, – Диму пошатнуло ещё раз, из-за чего он валится с ног, но ему повезло, и он лишь облокотился на стену. После того как тот вроде как встал достаточно устойчиво, а изображение перед глазами перестало плыть, то прокашлялся и наконец задал вопрос, словно вновь только увидел его – Кхм, так как тебя зовут? Парень ответил не сразу, он лишь смотрел, склоняя голову, и улыбался, будто ждал, что на вопрос ответят самостоятельно. Единственное что он сказал: «Угадай». Он щурился, словно лис, который обнаружил свою добычу, и так слащаво улыбался, «девчонки все бы попадали от его личика», подумал Дима, наконец всматриваясь в черты лица. Перед ним стоял парень явно плюс-минус его возраста, с красивыми, тёмными на вид, шелковистыми и блестящими волосами, с красивейшими, темными, почти чёрными, томными глазами, глазами и довольно четкими формами лица. И чем больше он в них вглядывался тем больше понимал что знает парня, но все никак не мог вспомнить откуда и кто же он. В ответ парень всё так же лишь выжидающе смотрел, прожигая Диму взглядом, он ждал ответа, он ждал, что Дима скажет, как его зовут. – Ах да не, сорян, не помню, как звать тебя, хотя уж до боли знакомо выглядишь. – Подсказку? Ну или скажи, на кого выгляжу, на крайняк. Хотя знаешь ли, очень даже обидно, что ты не помнишь меня. – На мгновение улыбка сползла с лица парня, да и будто взгляд погрустнел, хотя усмешка вернулась так же быстро, как и исчезла. Вот вроде Диме и предложили помощь, но он лишь продолжал тупо молчать, смотря то в пол, себе на ноги, то на лицо парня, словно пятиклашка у доски, ожидающий, что все скажут за него. И наконец, спустя долгих и мучительных 5 минут, парень, уставший ждать, коротко выпалил: «Матвей», и Диму тут же как водой окатило, он опять отшатнулся назад и, кажется, почувствовал, что протрезвел, ещё слегка горевщая сигарета упала на пол. – Ай-яй-яй, ты создаёшь огнеопасную ситуацию – Матвей втоптал сигарету в пол туша её. У парня в это же время сложился пазл, вот почему он казался ему знакомым, ведь он и вправду знакомый и, возможно, даже «чуть» больше. Когда-то раньше, где-то в классе так 7, как раз под конец 1 четверти, к ним перевелся мальчик. Дима, будучи самым общительным и дружелюбным, первый подошёл знакомиться и помогать вливаться в коллектив. Так они начали общаться. Они сдружились ну очень быстро, после чего стали проводить больше времени и вне школы: гулять, ходить на ночёвки и в гости. Они стали не разлей вода, где Матвей, значит, и где-то там ошивается Дима, где Дима там, скорее всего, и Матвей. В один момент Дима и сам не понял когда, он начал чувствовать что-то странное к Матвею, что-то, что уже перешло границу дружбы и семьи. Диме начало не нравится, что Матвей общается с другими, что ему признаются девочки, он не хотел этого, он хотел, чтобы Матвей был всегда с ним, и чтобы он чувствовал то же, что и Дима. В скорее это переросло уже и во что-то нездоровое, и это всё происходило быстрее, чем Дима мог понять, что с ним случилось и что он чувствует. Что он чувствует по отношению к Матвею, к его окружению и является ли это... любовью? Дима вырос в не то чтобы гомофобной семье, точнее, родители никогда не высказывались по этому поводу, а Дима до этого и не интересовался. Он, безусловно, знал про саму любовь, как она ощущается, и знал что можно любить и свой пол, но чувствовал он раньше что-то такое только к паре девчонкам, так что он и не думал, что может быть бисексуалом или уж не дай бог геем. Да, он сам был достаточно гомофобным, конечно, он чуть ли не все детство и подростковые годы прожил на улице, да за гаражами с ровными пацанами, так что это и не удивительно вовсе. Хотя он на самом деле не задумывался об этом, все вокруг презирают это? Значит, так и надо. Стадный инстинкт всегда лишь плыл по течению в таких вопросах, за что большинство, за то и он. А Матвей стал громом среди ясного неба в его жизни. К сожалению не успев ничего осознать, спросить друга или сделать хоть что-нибудь ещё он не успел... Несчастный случай бывают так часто если задуматься, но как часто они уносят какого-то близкого именно ТЕБЕ? Диме не приходилось задумываться об этом, но он ужасно «удачлив», так что жизнь помогла ему почувствовать это во всех красках. Обычный летний вечер, обычный район, красный свет светофора и всего лишь одно неудачное движение. Матвей стоял на пешеходном, когда какой-то шумный молодой человек с компанией, проходящий сзади, неудачно подтолкнул его к дороге, Матвей не устоял и... Упал под колёса проезжающую машину. Никаких шансов. Дима узнал об этом не сразу, ни родители Матвея, ни родители Димы не хотели травмировать его это новостью, они прекрасно знали, как крепко они дружили, зато в школе сразу же на классном часу после первого сентября рассказали всем это «прекрасное» известие, из-за чего и так нерадостный для школьников день стал официальным трауром. На похороны Дима не пошёл, сначала он собирался, он хотел увидеть его в последний раз, попрощаться, но, подумав, как увидит своего лучшего друга, такого молодого, аккуратно уложенного в гробу, в идеальном костюме, что он, возможно, бы мог надеть на первое сентября, становилось ужасно плохо, болезненно. Минимум полтора месяца Дима был полностью в себе, пытался осознать все, его чувства, смерть и его последующую жизнь, что легче было бы назвать просто существованием, без него. Он уже и не знал как его называть, да и по правде со временем уже и не хотелось. О мёртвых или хорошо, или никак? Так вот, Дима выбрал никак. Он решил не трогать этот и так еле заживший глубочайший порез, стереть все мысли о Матвее. Когда в школе кто-то случайно и специально упомянул Матвея, Дима тут же закипал, его злила вся ситуация, что об этом вспоминают и что Матвей так быстро ушел. Он сумел вернуться в более-менее привычный темп жизни только спустя долгих и изнуряющих полгода. В школу он вернулся, конечно, уже спустя 3 месяца, мама сказала, чем быстрее он выйдет в общество, тем быстрее ему станет легче, да и школьную программу никто не отменял, но тогда, после всех этих медленных раздумий в закрытой комнате, ему казалось, что все и всё вокруг такое быстрое, он просто не успевал за жизнью окружающих. Вот так Матвей промелькнул в жизни Димы самой яркой вспышкой, оставив ужасающие ожоги по всему телу напоминанием. А теперь, спустя год, он появляется на школьной дискотеке, на вид достаточно живой и умудряется подшучивать над Димой. Ему ужасно захотелось то ли врезать другу то ли обнять то ли... В голове пронеслось все что только возможно сделать. Но не успел он сделать хоть шага на встречу как почувствовал как горячие слёзы потекли по щекам прожигая их и оставляя следы. Последний раз он плакал наверно где-то в детстве когда разодрал коленку, он не плакал даже когда умер Матвей, считал, что только девочки нюни распускают, а он сильный мужчина! А тут, когда его наилучший друг стоит перед ним живой, здоровый, залился слезами, стыдобааа. И опять Дима лишь стоял столбом, смотря в пол и шмыгая носом, боясь поднять глаза на него. Матвею вновь пришлось взять ситуацию в свои руки, он подошёл и крепко сжал Диму в объятиях. Тот же, в свою очередь, уткнувшись в шею друга сквозь слезы и сопли, пытался что-то проговорить, но из-за всхлипов было просто невозможно что-либо разобрать. Спустя минуты 3 такого стояния Дима, кажется, наконец подуспокоился и хоть и до сих пор тихо, но всё же внятнее смог проговорить: – Ты.. Ты ведь нереальн.. – его голос дрожал до невозможности, ему самому это не нравилось, он выглядел жалко. Дима оттолкнул от себя Матвея –хах.. Не думал что от нескольких глотков виски так штырит – он усмехнулся, конечно он не мог поверить в такой бред, его лучший друг умер, но все же какие-то образом находятся прямо перед ним. Единственное, почему он только сейчас понял, что вся ситуация — чушь, надежда. Он до последнего надеялся, что всё до этого выдумка, сон, а сейчас он наконец проснулся, как бы по детски это не звучало. Но неожиданный холодный порыв ветра вновь вернул школьника в реальность, Матвей ведь всё же здесь. Дима неожиданно подходит к нему и кулаком слегка бьёт друга по плечу, как часто делал в 7 класс, Матвей в свою очередь, не ожидавши такого, слегка отшатывается, всё также улыбаясь, но по его лицу читалось непонимание, такие эмоции хорошо считывались у Матвея. – Ты чего? Алкоголь в голову ударил? – в шутку интересуется Матвей, а Дима в это время продолжал стоять в той же позе, будто до сих пор замахивался, и по-идиотски смотрел в пол. – Реальный.. – Он говорил это больше себя, чем просто констатировал факт. Всё ещё не поднимая взгляд, он медленно опустил руку. Ноги подкашивались, хотелось просто упасть на пол и закрыться от всего вокруг. Дима всегда был прямолинейным и смелым, но почему-то сейчас, когда хочется да и нужно сказать хоть что-нибудь, в горле появился огромный ком, который не только не давал сказать и слово, но и не давал нормально вздохнуть. Мысли в голове начали перемещиватся , в глазах все опять поплыло, но внезапно заговорившый Матвей словно отрезвил: – ты скучал по мне? – захотелось убить его ещё раз. Видя Диму в таком беспорядочном состоянии, он может думать, что Дима не скучал? Что он не переживал о нём? Что не думал о нём!? Мысли понесло не в ту сторону. Он было хотел сказать, как сильно скучал, что переживал и что ему наплевать сейчас, сон это, галлюцинации или всё же реальность, он просто был рад увидеть Матвея живого, но ком не дал выдавить и звука. Дима лишь бездумно открыл рот и тут же закрыл, он не мог ничего сказать, не мог даже в голове свой сформировать мысль. Матвей усмехнулся на всё это жалкое зрелище, посмотрев на него, можно было подумать, что ему нравится наблюдать над тем, как жалко выглядит его друг. Может, это и не Матвей вовсе? Просто похожий на него человек, что решил поиздеваться над горем? В Диминой голове это прозвучало достаточно логично, это могло объяснить изменившийся характер и то, что за время своей смерти Матвей (или кто бы это ни был) начал курить. Дима начал курить еще с класса 6 или же даже с 5, а за весь 7 класс он не видел, чтоб его друг курил, да и когда предлагал, тот всегда отказывался и говорил, что за ЗОЖ (как минимум по отношению к курению уж точно), хотя что происходило в прошлой школе, Дима утверждать не мог. Из «великих» и «гениальных» размышлений его, как обычно, выбил Матвей, а заодно и выбил землю из-под ног: – Что ты ко мне чувствуешь? – вопрос в лоб, как топор, обрубил всё, о чем вообще думал Дима, и в его голове стало пусто.. Что ему говорить (если он вообще сможет выдавить из себя хоть какой-то писк)? А не поздно ли сбежать? Да, мысли о том, что можно просто взять и уйти, пришли к нему слишком поздно, его никогда нельзя было назвать смышлёным мальчиком. И вот сейчас решение всей его жизни: он должен либо наконец признаться и себе, и Матвею, или же страдать до конца жизни или как минимум до деменции. И спустя «огромное» количество времени Дима решил пойти ва-банк, всё равно кто бы или что бы это ни было, терять ему точно нечего. Мысли опять сбивались в кашу, как же признаваться в любви, если даже предложение составить не можешь? – Я.. Кхм.. Те-тебя.. Кхм.. Лю.. Люб.. Кхм кхм.. Люблю... – не так он, конечно, думал, что будет признаваться в любви самому дорогому человеку, и что тут сказать, он и не думал, что это будет Матвей. Дима уже готов был сгореть и провалиться под землю, настолько плохо это звучало, он запинался и прокашливался на каждом слове, лишь бы говорить хоть чуть повнятней, хотя, скорее, он просто бубнил себе под нос. На удивление Матвей (кажется) все разобрал и услышал хотя скорее всего просто знал что скажет его друг. – Так и знал. – Чё.. – это была вся реакция Матвея... Что значит «так и знал»? С каждой минутой эти всё больше и больше походили на бредовые сны. – Что ты имеешь в виду? – Ну так и знал, что ты испытываешь ко мне чувства, понял это, наверно, ещё в феврале. Я сам ещё долго думал, не показалось ли мне, не придумал ли я это, не притянул за уши? Ну и само собой над своими чувствами подумал. По правде, – Матвей подошел к Диме, поравнявшись плечами, и облокотил свою голову на его. – Мои чувства к тебе были очевидны. Гробовая тишина, лишь ветер свистит и шебуршит листьями за окном. Ещё одно доказательство в пользу того, что Дима, мягко говоря, тугодум. Они простояли в таком положении минимум минут 7, Матвей просто ожидая ответа, а Дима... Ну у него явно что-то происходило в голове. Не то чтобы кому-то из них не нравилось так стоять, всё же. – Стопе, ты типа мне в ответ признался? У нас типа все взаимно?? – Дима даже вздрогнул, осознав это, подняв на Матвея ошарашенный взгляд. – Ох, Господи, Аллилуйя! Я думал, уже никогда не догадаешься. – Он отстранился от друга (или кем бы он ему уже ни был) и прошёл вперёд к учительскому столу. – Кстати, знаешь, – Матвей ловким движением уселся на стол, – признание у тебя отстойное вышло. Не серьёзно, ты что, 12-летка, что признается своему крашу? Или у тебя опыта нет? – Он расплылся в широкой улыбке. – Тц, ну знаешь, не каждый день своему "мёртвому" другу признаешься. — Дима делает непроизвольный шаг вперёд навстречу Матвею, что позволит тому схватить его за руки и притянуть к себе, и отвел эту руку ещё подальше себе за голову. Из-за этого их лица оказываются (как Диме казалось) в менее сантиметре друг от друга. Глаза напротив сверлили глаза Димы, было ощущение, что отвести взгляд было не возможно. – Ну-ну, не злись ты так. И думаю, тут проблема не в том, что я мёртв, хотя знаешь, есть одна проблема, которая возникает из-за этого. – То ли лицо, то ли голос, то ли глаза Матвея начали так дурманить Диму, что в голове всё начало кружиться и плавиться, смысл услышанного вообще не доходил. – Ты ведь тоже понимаешь, что здесь мы не можем быть вместе, но я знаю одно место, где мы можем.. – Матвей легко спрыгнул со стола и кружающимися движениями, словно в вальсе, дошёл с Димой до окна и опустил его таким образом, что его голова выходила на улицу. – Ты ведь мне доверяешь? Не до конца поняв вопрос, Дима инстинктивно кивнул. Он не видел точно выражение лица Матвея, хотя догадаться было несложно. Он притянул Диму назад к себе, обнял и, «ненароком» поцеловав в щёку, промурлыкал на ухо: – Так прыгай. Это самый быстрый способ в наших условиях, да и если правильно упасть, тогда мы моментально окажемся вместе. Не переживай, я помогу тебе. Матвей выпустил Диму из объятий, схватил за руку и сам, запрыгнув на подоконник, потянул друга за собой. Дима в свою очередь лишь, как обычно, глупо стоял, смотря в никуда. В первый раз, когда его потянули, только из-за того, что ничего не понял, он не последовал за Матвеем, но во второй раз тот дернул сильнее, из-за чего Дима бы и в принципе не удержался, заодно это отчасти вернуло его к реальности. Посмотрев на Матвея, Дима глупо проморгал и улыбнулся, резко накинувшись с объятиями на него, из-за чего оба полетели с окна. (Всо, конец, а кто слушал молодец)