Ничего личного.

Проснувшись в обед, Макс оглянулся. Коли рядом нет, а это значит, что он, скорее всего, на кухне, либо в ванной. Убежать так быстро к Валерии он не мог, да и звук дверей Шабанов бы услышал. – Коля! – русый кричит, ожидая ответа. Молчание. Всё же, встав с кровати, Максим направился сразу в ванную. Увидел на самом входе раскиданные шмотки, сразу поняв, что это дело рук Коли. Шторка, отгораживающая ванну от остальной комнаты была закрыта, а за ней кто-то плескался. Естественно, это был никто иной, как Ромадов. – Макс, закрой дверь, холодно, – кудрявый резко отдёрнул шторку, высунув лишь своё недовольное лицо. – Ты охренел? – Шабанов отодвигает занавеску уже самостоятельно и насовсем. Николай лежал в пенной ванне, так ещё и где-то отрыл несколько резиновых уточек. Помнится, что их Максиму подарил Коряков, а тому как раз и сам Коля. – Макс! Будто маленький, блондин начал брызгать на друга мыльной водой. – Ты придурок, Коль... – придурок, но такой любимый. – Давай заканчивай, я жду тебя на кухне. Будем решать проблемы с твоей нынешней... – Ну я только залез, Макс! – Я сейчас возьму пиво и залезу к тебе, если ты не прекратишь... – Макс даже не играет. Он ведь действительно способен на такое и не только. – Фу... Это уже немного по-гейски... – Немного? – Максим усмехается. – То есть приходить посреди ночи к другу, а затем спать с ним чуть ли не в обнимку – не гейски, а вот выпить пивка – уже гейски? – Бля, Макс, – Ромадов поправляет свои кудри, – ну мы же не геи? Шабанов не планировал думать и разговаривать об этом сейчас, поэтому пришлось, как обычно, выходить на импровизации. – А кто знает? – и действительно. После того, как русый с Нелей остался друзьями, у него даже не возникло чувств к кому-то другому, а ведь времени прошло чуть больше года. – Может просто мужика нормального не было... – Допустим меня? – усмехается Коля, из под пены показав свою волосатую ногу, а затем намеренно хуево флиртуя провёл по ней пальцем. – Возможно и так, – смешок с двух сторон, а следом неловкое молчание. Максим смотрит на своё отражение в зеркале, чуть вздохнув. – А тебе не кажется, что вот так себя вести, будучи в отношениях – немного неправильно? – интересуется Макс, а в его голосе слышны отголоски безнадёжности. Чем он думал, когда снова разрешил Коле остаться у него дома. – Тебе не нравится? Почему-то атмосфера начала наколяться. Дело либо в горячей воде, в которой лежал Ромадов, либо же в нём самом. – Мне то очень нравится, – парень отпускает голову, в руках сжав бортик раковины, – а вот жену мужа артиста, думаю, не устроит... Николай приподнимается, смотря на Шабанова. В голове всё смешивается в кашу, а мысли будто перекрывают поток разумного понимания настоящего. – Макс, пошла она нахер... – видимо, вчерашние пара слов Макса, даже на пьяную бошку старшего, оказали влияние. Максим же замер. Смотрит на Колю. Тупой придурок, который сидит в ванне с пеной, будто маленький ребёнок. – Сначала так говоришь, а потом ноешь, что она снова тебя домой не пустила, – Макс прав. Это уже действительно не впервые. – Да я уже серьёзно, Максим... – тот уже не слушает. Ромадов даже не подозревает, что ощущает Максим при таких фразах. Хотя, он и в обычной жизни испытывает к Николаю чувства. Для Макса он не был "просто другом". Русый чувствовал нечто больше, а началось это с того момента, когда они вместе нажрались до лютой синьки на летней стримхате Коломийца. Спали даже вместе, а когда блевали, друг друга держали, чтобы не откинуться и не захлебнуться в собственной блевотине. С Нелей расстался через месяц. Благо, что она всё поняла, не стала разводить шумиху на публику и продолжила уже дружеское общение с Шабановым. Так и правда стало лучше, ведь, по ощущениям, давно к этому шло. Ещё была ситуация в гримёрке перед концертом Ильи. Что делали парни? Снимали короткие видеоролики под сниппеты новых треков, а за камерой чмокнулись. Кстати, совершенно случайно. Повернулись друг к другу в неподходящий момент – и всё. Как же злилась Валерия, когда ей про это рассказали. Шуткой это осталось для всех, кроме Макса. После того случая в своей симпатии к старшему он был уверен на все сто процентов. Вернуться к реальности младшего заставил Коля. – Вообще, мне мыться надо... – парень отвёл глаза от Максима. – Выходи давай. Повисла неприятная для обоих тишина. Шабанов лишь выдохнул, а затем без единого слова покинул комнату, дверью хлопнув. Он ушёл к себе, чтобы как-то отвлечься. Плюсом привёл бы в порядок комнатку, в которой жить ближайшее время пришлось бы не одному ему. Следующие пятнадцать минут прошли длительно для Макса, но не для Николая. Тот намылся, привёл себя в порядок. Вышел в одном лишь полотенчике на бёдрах, а затем пошёл в спальню, где находился Максим. После Ромадова на светлом линолеуме оставались влажные следы. Приоткрыв дверь, он глянул на русого, который в это время стоял у окна. – Макс, – нежно произносит Коля. Он делает ещё несколько шагов, приближаясь к фигуре у подоконника. Руки парня ложатся на область чуть выше талии. Шабанов, разумеется, был очень удивлён такому повороту событий, но вовсе не противился. Даже если кудрявый снова не всерьёз, сейчас приятно. На остальное всё равно. – М, – так же тихо отвечает старшему Максим, лишь вздохнув, когда почувсвовал сзади тёплое тело. – Я правда не шучу. Блондин очень рискует. Он касается губами татуировки парня, что была на шее, оставив на ней лёгкий поцелуй. Снова воцарилась тишина, а затем раздался звук причмокивания. Новый влажный след на шее. – Коль, – на выдохе произносит младший, не отворачиваясь. – Слушаю тебя. В следующий миг Шабанов поворачивается к Коле. Руки его берёт в свои, а сам в глаза голубые смотрит. Зрачки старшего бегают по красивому личику напротив. Взгляд падает то на губы, то на шею. Инициативу в свои руки решает взять уже Максим. Он делает один шаг в перед, руки друга устроив на своих бёдрах. Сам кладёт ладони на плечи, а затем скользит ими до шеи. Большой палец Макса проходится по небольшой татуировке, а сердцебиение ускоряется раза в два. – Я хочу тебя. В глазах у Шабанова помутнело. Не успел он и опомниться, как почувствовал на своих губах чужие. Это было безумно неожиданно. От русоволосого доносится тихий вздох. Зная, что Максим, скорее всего, не шутит, Николай сжимает свои руки уже на талии парнишки. Он специально поднимается выше, чтобы притянуть младшего как можно ближе. Осторожными шагами парни медленно перемещались ближе к кровати. Их поцелуй не разорвался ни на секунду. В голове у Макса в тот момент находилась уйма различных переживаний, начиная от того, что это всё сон, и заканчивая тем, где можно случае чего взять смазку. Второй вопрос сам разрешился у него в сознании. Он вспомнил, что не так давно покупал бутылёк с лубрикантом, но вовсе не чтобы что-то трахать, а в исследовательских целях. В любом случае упаковка осталась запечатанной. Ромадову же совершенно фиолетово, во что выльется эта череда событий. Он без задней мысли присел на кровать, притягивая к себе Максима. Последний без колебаний залез и устроился на бедрах кудрявого. Причмокивания и вздохи наполнили комнату. Положение было не самым удачным, ведь задницей своей Шабанов при каждом движении тёрся о самую эрогенную зону Николая. Это, конечно, заставляло блондина чаще делать вздохи и сжимать своими руками кожу младшего всё сильней. Финалом в недопрелюдии стал тихий стон Макса. Губы его в следующую же секунду отстранились от чужих, но таких близких, а взгляд был прикован к приятному и родному лицу напротив. – Прости, – скромно произнёс русоволосый парниша, не прерывая зрительного контакта. Коля не стал его слушать. Он снова притянул парня к себе, заключая между их губами ещё один глубокий и более жаркий поцелуй. Именно теперь появилась настоящая страсть. У Коли – желание овладеть парнем, а у Макса – принадлежать своему возлюбленному. Спустя несколько секунд положение изменилось в более удобное. Максим находился под старшим, с которого в тот момент уже сползло слабо закреплённое полотенце. Естественно, Шабанов глянул вниз. Узрев друга в таком облике и положении впервые, он почувствовал до боли приятное и тянущее чувство снизу. Тело даёт знаки, причём у обоих. Это точно что-то значит. Градус температуры только начал повышаться. Ромадов принялся оставлять мокрые следы на шее лежащего под ним парня, а пальцами скользить под его футболку. Описать свои чувства Максим не мог даже для себя, но ему определённо было очень и очень хорошо. От верха Шабанову пришлось избавиться в скором времени, чтобы губам старшего больше ничего не мешало. Его поцелуи медлительно перемещались от шеи до ключиц, а от них вниз к груди. Неровности в шортах младшего стали более выражены, от чего от сам смутился. Макс отвернул свою голову в сторону, прикрывая ладонью нижнюю часть лица. Глаза предательски закатились, когда он почувствовал на одном из своих сосков язык Коли. Вторая рука тут же переместилась на кудрявую макушку, несильно сжимая блондинистые волосы. Касания губ на розоватом участке груди продолжались. Максим всё слышал и чувствовал, от чего в моменте прогнулся и простонал уже более протяжно. – Коль, – гласную он тянет так, будто Николай уже начал входить в него. Русый слишком перевозбудился. Отстранился Коля от груди младшего лишь тогда, когда оставил на ареоле соска лёгкий укус. – Слушаю тебя, – с улыбкой ответил Ромадов, один из сосков зажав пальцами. На это действие он получил громкий и резкий стон. – Ах! Пожалуйста... – рукой Максим прикрыл свои глаза. Было очень стыдно. – Не тяни так долго... Для старшего это как знак. От оставляет под пупком Макса поцелуй и влажную дорожку до лобка. Залез языком даже под бельё, гад. И ведь даже не подозревает, как сильно это заводит. – Сними с себя всё, – тут же Коля отползает от Шабанова и тянется к полкам. – Иначе я сделаю это сам. Младший того ясно улышал и, не спеша, снял с себя низ, оставшись в одном белье. Откуда, кстати, Ромадову известно, что нужные вещи лежат в одном из тех ящиков? Взяв нужный флакончик, Николай небрежно бросил его в ноги другу. Макс с улыбкой прикусил губу. Когда блондин снова был напротив него, парень раздвинул свои ноги. Старший отреагировал на это тихой усмешкой, а через секунду уже до конца раздел Максима. – Мило выглядишь... Мне даже нравится. После этой фразы раздался звонкий щелчок: Коля открыл бутылочку со смазкой. Колени младшего дёрнулись от возбуждения и предвкушения того, что сейчас с ним будет делать его возлюбленный. Свои два пальца Ромадов хорошо смазал липким гелем, затем поднеся ко сфинктеру русоволосого. Последний засмущался и отвернул голову. Отозвался вздохом лишь тогда, когда в него наполовину вошёл средний палец Николая. Коля действует медленно, ожидая, когда привыкнет младший. Тот немножко расслабился, поэтому дело пошло легче. Началась самая муторная и долгая часть процесса. Приходится терпеть, чтобы потом Максиму не было неприятно и больно. Старший одну из ног парнишки придерживает, целуя в колено и стараясь таким жестом успокоить лежащего перед ним Макса. Немножко это помогало, но когда оба пальца толкнулись в парня резко, тот чуть ли не вскрикнул. – Ай! – не сказать, что ему было больно. Скорее всего, Ромадов своими пальцами задел простату, на что и получил такую бурную реакцию. – Коля... – М? – ответа он не получил. Кудрявый продолжил своими пальцами растягивать Шабанова изнутри, а тот от ощущений и слова сказать не мог. Ноги по-блядски развёл, раскрасневшееся лицо прикрывая двумя руками. Между пальцев все равно сделал щели, смотря на безумно красивого блондина напротив. Наконец, русоволосый был уже подготовлен. Резко и с интересным звуком Николай достал из него свои пальцы, вытерев о внутреннюю часть бедра. Теперь Максим ощущал внутри неприятную пустоту. Хотелось, чтобы Коля поскорее её заполнил собой. Бутылёк с лубрикантом вскоре снова оказался в руках старшего. Обильное количество геля тот нанёс на свою ладонь, а затем начал растирать его по своему половому органу. Макс же просто ждал. Ноги свои придерживал, а голову постоянно отворачивал из стороны в сторону от ужасного смущения. Спустя короткий промежуток времени головка члена приблизилась ко входу. Младший вздрогнул. – Коля, а, – парень взял возлюбленного за руку, чуток её сжимая, – презервативы. – Я не спидозный, справки есть... А ты в любом случае не залетишь, так что, – Ромадов сделал резкое движение впёред, заставив парня вздрогнуть. Послежний даже возразить ничего не успел. – Наслаждайся... Руки младшего легли на светлое постельное, сжимая её по мере того, как Николай входил глубже. Когда Коля вошёл на половину, темп начал нарастать довольно быстро, по сравнению с тем, что было с пальцами. Руки Максим хотел отпустить ниже, дабы обхватить собственный эрегированный член, который безумно сильно просил внимания и хотя бы малейших касаний. Он не мог даже пошевелиться, ведь его запястья были крепко зафиксированы хваткой Ромадова. Пространство, в котором находились парни, медленно заполнялось вздохами и редкими стонами. Вскоре, когда действия стали более частыми и глубокими, от стен комнаты отражались ещё и неприличные шлепки. Грубый толчок по самое основание заставил Шабанова вскрикнуть, сжав ткань белья настолько сильно, что его костяшки моментально побелели. Тело поддалось вперёд, а на глазах выступили слёзы удовольствия. – Коля! – громко простонал младший, в ответ получив лишь ещё более резкий и рывок. – Мха! Свои губы Николай искусал чуть ли не до крови. В Максиме было безумно жарко и приятно. – Милый! – хныкнул Макс, сам прихуев от того, что использовал для своего, вроде как, друга такое прозвище. – Уже милый? – прозвучал ответ после пары вздохов. – Быстрее... Прошу-у! – с того, как безумно сексуально и развратно выглядел и звучал Шабанов, кудрявый чуть не кончил. Блондин резко вышел из русоволосого, дабы глянуть на его реакцию, ну и, естественно, помучать. – Повтори... – старший отпустил запястья Максима, теперь взявшись за его колени. Из младшего вышел сжатый и жалобный скулёж. Его ноги поддались тремору, а орган чуть дернулся. По щекам бежали слезы удовольствия, а лицо было красным и замученным. Брови парня сошлись к середине. Он был полон желания и действительно нуждался в продолжении. – Коленька, – парени заикался и говорил дрожащим голосом, – войди в меня... И ускорься. Прошу... Ромадов выдохнул. Макс выглядел не то, что сексуально. Он выглядел пиздец как вызывающе и горячо. – Быстрее говоришь? В следующую же секунду Ромадов вошёл в парня по основание, его ноги раздвинув и держа под коленями. Грубая и быстрая долбёжка началась практически сразу. Крестец младшего был на весу, ведь своими ладошками Николай позже перехватился за бёдра, на себя резко дернув парня. Каждая минута пролетала будто мгновение. Обоим навсегда хотелось раствориться в чувствах друг к другу. Да, имено друг к другу. Именно в такой интимный момент он осознал, что все пидорские подъёбы в компании друзей были не просто шуткой, а самой настоящей истиной. Первым обильно излился себе на живот Макс, когда кудрявый поменял угол, под которым входил в парня. Следом за младшим кончил и Николай, но внутрь. Даже вытащить не успел, зато точно обеспечил Шабанову поход в душ и пару выходных дней. Пару секунд блондин смотрел на содрагающееся тело под ним, а затем наклонился, снова соединив их губы. Максим тяжко выдохнул, крепко обняв руками старшего за шею. Что будет дальше? Никто не знает и даже не предугадывает. Как всё объяснять Лере, друзьям и аудитории парни тоже решать не собираются. Это проблемы завтрашних Макса и Коли.