Шёлковая песнь

Корабль "Дряблое Корыто" бороздил бескрайнее море до самой глубокой ночи. Небо было ясное, звёздное, лунный диск белыми светящимися точками криво отражался в морских волнах, ветер был спокойный, едва ощутимый, а потому паруса были сложены, воздух был прохладный, свежий, солёный и влажный. Большая часть команды спала, лишь лоцман и несколько юнг вели дозор. Призрак и Гарон устроились в каюте капитана Геральда, ибо вряд ли Маэстро будет рад узнать, что его первенец вместе со своими товарищами спал в хлипком гамаке среди морских головорезов, да и сам капитан не был против компании, но кое-что не давало ему покоя, а именно то, что он позволил тому юноше в берете ночевать здесь, но он всё никак не возвращался. Кин сидел в вороньем гнезде и тоскливо смотрел на горизонт, пытаясь увидеть хоть что-то, он не мог спать, всё думал о ней и о том дне, когда она пропала. Кин с сжимающимся сердцем вспоминал то, как тот чертов день начался... Хорнет тогда встала намного раньше, чем он, как обычно бывало, но... Она не торопилась собираться на работу, она просто сидела и смотрела в окно, неторопливо палируя иглу... Кин уже и не мог вспомнить, когда сестра в последний раз практиковалась с иглой, а уж тем более что-то пела или играла на струнах... Кин тогда видел ту тоску в её взгляде, будто она ждала чего-то и скучала... Может, она всё чувствовала? Может, Кину нужно было сразу попробовать поговорить с ней обо всём, а не оттягивать до последнего? То с каким усилием она поднялась в тот день из-за стола в офисе... И замечание Слая о её положении... Может, она и правда была..? Кин ведь многое перестал узнавать о её жизни, что если она правда нашла кого-то, чтобы забыть о тоске и усталости..? Хотя, нет... Быть не может. Хорнет никогда не была столь безответсвенной и легкомысленной... Пожалуй, стоит перестать искать объяснения и просто принять, как факт, что это всё действительно их вина, и Маэстро прав. Волны игриво перекатывались по черному полотну океана, порождая тихий гул и плеск. Мысли всё никак не выходили из головы, лишь взращивая чувство вины. На уголках глаз выступили едва заметные, блестящие слезинки, Кин мелко дрожал от ощущения, что его сердце разрывается на куски... Ему сейчас двадцать три года, однако он снова не может уберечь и защитить тех, кто ему дорог, как тогда, в семь лет... От этого осознания становилось только хуже. Все эти рассуждения были прерваны негромким старческим кашлем и скрипом древесины —Эй, щенок, не устал тут сидеть один? Ночь-то прохладная, ветер морской, вряд ли аристократическая неженка, вроде тебя, привыкла к подобным условиям Кин вздрогнул от неожиданности и, торопливо вытирая слезы, обернулся. Это был всего лишь Геральд, наверняка пришёл прочитать нотации за плохо начищенную палубу. На оскорбление моряка Кин не ответил, а лишь устало закатил глаза. Старик присел рядом и, закурив трубку, уставился на линию горизонта. Кин смотрел на него пару мгновений и снова продолжил рассматривать звезды. Не давая юноше снова утонуть в своих мыслях, Геральд буркнул, покосившись на него —Что? Всё думаешь? Кин снова вздрогнул и с усилием утвердительно кивнул, недоверчиво глядя на капитана. А ему-то какое дело? Геральд усмехнулся —Вот молодёжь... Всё думаете, думаете... А действовать-то кто будет? Мы, старики, что ли? Тебе самому не надоело вечно думать, но не делать ничего? Кин хотел возмутиться, но что-то в словах старика зацепило... Парень торопливо прожестикулировал "А вам какое дело? Вы разве знаете, что именно я переживаю? " Геральд усмехнулся —Да уж догадываюсь... Сам же мне сказал, что сестру не защитил, и неудивительно, что ты сидишь и коришь себя за это... Знаю каково это. Кин округлил глаза от удивления. Как? Вот он? Знает? Быть не может... А Геральд, не глядя на него, начал говорить —В юности, где-то в твои годы, я был грозой морей... Музыку любил, скрипка у меня была, так меня и кличили "безумный скрипач Геральд". Я всегда рвался в бой безудержно, смеялся в ответ на рев штормов, резал врагов, приносил добычу из самых безумных вылазок... И всё это под пение скрипки. Но знаешь или потом узнаешь, влюбленный шмель уже не хищник, так и я.—старик горько усмехнулся, достав из-под рубашки пожелтевший от старости медальон, он сжал его пальцем и тот открылся. Кин заглянул и увидел фотографию красивой, улыбающейся,молодой жучихи, сердце сжалось от догадок, возникших в голове—Встретил барышню, Изольду, полюбил больше скрипки, больше жизни. Поженились, я ушёл из пиратства и стал торговцем, скрипка моя играла теперь для неё, а не для смерти... Но не зря я был всегда предвестником горя со своей музыкой, так однажды вышел в море до Фарлума, вернулся домой, а дома нет... Спалили дотла, жена моя исчезла... Узнал, что похитили её, "графы", отправился искать... Перехватил десятки кораблей, перерезал сотни работорговцев и вытащил столько же похищенных, но её так и не нашёл... Пробовал ворваться на их базу и потерял ногу и половину команды, а Изольды уже нет...—старик болезненно поморщился, сглотнув горе, и, не отрывая взгляда от фото, продолжал мягко гладить его большим пальцем—Продали.—безжизненнопроизнес он и захлопнул медальон. Кин вздрогнул от неожиданности—Больше я её не видел и на скрипке не играл... От греха подальше... Кин болезненно поморщился и положил руку на плечо старика, взглядом выражая глубочайшие сочувствие и понимание. Взгляд Геральда тут же снова стал твёрдым и решительным, привычно ворча, старик отдернул плечо, стряхивая руку Кина —Вот только не надо жалеть меня, я тебе это рассказал не для того, чтобы ты пожалел "несчастного старика", а для того, чтобы ты взял себя в руки и понял, что виной ты делу не поможешь. Твоя сестра ждёт тебя, и у тебя есть шанс спасти её, не упусти его, утопая в пустых страданиях и действуй, малец Кин задумчиво отвёл взгляд с лица старика на свои руки... Может, он действительно прав? Призрак не думал о воссоединении семьи, он просто шёл вперёд, несмотря ни на что... Хорнет никогда не жалела себя и боролась за себя и Кина... Может, и ему пора начать что-то делать, как тогда, до травмы? Он смог в одиночку собрать всю информацию о смерти отца, хоть и поплатился за это голосом... А чем он, собственно, сейчас хуже? Кин выдохнул и с силой сжал кулаки, обернувшись к Геральду. Старик с интересом посмотрел на него, ожидая ответа. Кин твёрдо и уверенно кивнул, сказав "Ты прав, я сделаю это, ради неё. Она не давала мне падать тогда в юности, и я верну ей долг. " Геральд довольно усмехнулся —То-то же! А теперь спускайся вниз, вряд ли ты планируешь отходить ко сну, так что попробую научить тебя чему-нибудь Кин уверенно заломил берет набок и поднялся с места выпрямившись, но потеряв равновесие от внезапного порыва ветра, размахивая руками, запрокинулся на борт гнезда. Ещё бы секунда и всё. Конец. Но Геральд вовремя успел схватить парня за рубашку и подтянуть к себе —Н-да... Тут ещё работать и работать... Я кажется нашёл тебе подходящее занятие, приятель Геральд хитро сощурился, Кин нервно усмехнулся и судорожно сглотнул, стараясь не упасть от избытка адреналина от страха. Старик пихнул ему в руки упавший берет, Кин вопросительно посмотрел в ответ, Геральд кивнул головой в сторону —Пошли. Будешь чистить борта от раковин. Думаю, это то, что нужно. Кин робко кивнул, не отводя взгляда от старика, лихо перепрыгнувшего борт гнезда и спускающегося по канату на палубу. Похоже, настоящее приключение только начинается...