Тополиный пух

Просыпаюсь и понимаю что чёртов Табаки орёт уже несколько минут, прямо в мои уши за кудрями.. Морщусь, так как чувствительный слух ловит даже шорох а тут оры Шакала на максимуме ещё и рядом. Я недовольно и сонно отпихиваю Табаки, пытаясь понять утро сейчас, день, или ещё ночь. Зимой и без часов это ужасно сложно определять но подсознание твердит что утро. Крики Шакала твердят: - Утро, Деревянный! Утро, Тополиный! Петухи кричат, не слышишь? Одного петуха я точно слышу.. Но вслух не говорю.

***

Замечаю что Курильщик скептически смотрит на мою сонную морду и моргаю, понимая, что сижу неподвижно уже непозволительно долго. Табаки, как певчая птичка кружит надо мной, то ли стараясь придавить то ли раскопать из одеял. Заворачиваюсь сильнее и завидую Лэри и Маку, чьи кровати на верхатуре никто особенно не трогает. Если бы я спал на верху вместо кого нибудь.. Вижу как Лорд очень мило и подробно объясняет куда засунет Табаки его кукареканье и какие пытки ему предстоят. Шакал же как бес переползает всю кровать (и попутно половину состайников), перебирается к белому Дракону на подоконник, пока Красный торопливо заваривает кофе и раздаёт всем проснувшимся. Курильщик с Чёрным что то как то шепчутся но я по утрам подслеповатый и еле двигающийся, так что не вдумываюсь. Голова моя склоняется обратно к найденной мной подушке но её протезами выхватывает Сфинкс, и просит Слепого придушить Шакала. Слишком громко, голова раскалывается.

***

Буквально выбегаю из Четвёртой, слыша как Македонский, которого я задел, отшатывается и чуть не роняет кофе. А лучше бы уронил на одну громкую личность, или даже на две. Не успеваю извиниться что очень обидно, ведь Мак столько всего делает и я считаю не простительно так себя вести с ним. Сколько их там орёт? Шакал разбивается на несколько голосов, Сфинкс кричит чтобы успокоились, Курильщику и Чёрному тоже приходится орать чтобы услышать друг друга. Для них это обычный тон разговора, да и для всех обычных ушей. Но не для моих, которые взрываются вместе с разгоряченным мозгом... Почему всё такое громкое? Почему моя голова такая горячая а тело как у трупа? Что скрывает гребанный Дом? Двенадцать лет здесь хватило чтобы впустить его под кожу, чтобы доверить тело полностью, чтобы найти родственные души. Но не хватило на понимание его сути. И на то, почему границы Четвёртой с Изнанкой стираются слишком явно.. Странная глупая необьяснимая хрень. Хочу к Птицам, у них всегда и покурить, и пожевать, и даже на ночлег примут. Стервятник очень гостеприимный птичий Папа, а учесть мою вовлеченность в исскувство карты и музыку так вообще как брат. Заваливаюсь в третью, неприлично хрипло дыша и кашляя для такого короткого расстояния, спрашиваю когда откашлялся: -Готовы ли Птицы принять по утру уставшее дерево? Выяснилось что готовы. Я смотрю как Стервятник слезает со своего царского насеста и приветсвенно улыбается во все свои 32, ощущение что его улыбка вскрывает вены. Но для меня это ощущение не приносит страха, да и Тень за спиной Большой Птицы не страшный. Мог бы он говорить... Я приветсвуюсь с и ним и со Стервятником, слышу его фразу своим деткам: - Птенчики, улетите пожалуйста. Папе и гостю нужно поговорить. Ворча укатываются и уходят Птицы, кто в Кофейник, кто в столовуб на завтрак, остаётся нас трое. Трое в третьей, символично. Стервятник приглашает присесть на чью то кровать. Разваливаюсь на кровати, стекая на приятную подушку которую никто пока не отберёт. Стервятник откусывает несколько сгнивших листков растения чьего названия я не запомнил, наверное скорее по привычке чем от голода. Эх, в гостях а вроде с пустыми руками, ещё и у вожака, надо было заскочить что ли в Кофейник, булочку взять ему...

***

Разговор наш затянулся наверное на час, я уже начал слышать скрипы пола в коридоре под чьими то колёсами, наверное все Птицы мнутся под дверью. Я выхожу, попрощавшись, моя догадка подтвердилась и вся третья облегченно заходит и заезжает в свою комнату. Пропустивший завтрак я иду в Кофейник, чувствуя как урчит живот. Кашляю, лёгкие чего то раздирает немного...