Untitled

      Дверь в кабинет приоткрывается толчком плеча. Оно неприятно ноет — то ли от тяжёлой стопки книг в руках, то ли от слишком усердных тренировок. Вивьен на секунду замирает в проходе, задумавшись: начать ругаться с порога или просто скинуть все с рабочего стола, за которым сидит Имари. Третий вариант — просто проходит внутрь.       Гулкий стук каблуков по каменному полу коридора сменяется мягким шорохом ковра. Вивьен пробирается сквозь раскиданные бумаги на полу. Глазами пытается найти хоть клочок свободного пространства между черновиками, какими-то мерцающими камнями и засохшими растениями на столе. Почти роняет книги из рук, но успевает поставить на край. Выдох вырывается сам собой.       Размяв плечи, бросает взгляд в приоткрытое окно, где мрачные и тяжёлые облака медленно плывут под серебристым ореолом луны. Поднявшийся прохладный ветер как спасение. Приятно просто остановиться и вдохнуть полной грудью. Не думать. Не бежать.

***

«— Скажи, ты правда рада, что я вернулась?..»

***

      Лениво стянув кожаные перчатки, она небрежно бросила их на диванчик рядом, позволяя холодному воздуху облизать горячие ладони. Наконец-то — ощущение, что день закончился. Свобода.       Она могла бы ещё долго стоять так, растворяясь в тишине, если бы не… тишина. Подозрительно густая, напряжённая. Вивьен медленно оборачивается.       Старшая чародейка погружена в бумажную работу, глаза слипались от усталости. Голова чуть не падала на стол. Взгляд скользит по строкам, не задерживаясь. Она снова не поспала сегодняшнюю ночь, и мысли были поглощены новой темой для исследования и отчетами, которые нормальные люди оставили бы до завтра.       Вивьен морщит лоб, раздраженная ее состоянием, и, с выдохом, сжимает пальцы, будто пытаясь удержаться от назревающего взрыва. — Ты еще здесь? — так тихо спрашивает она, что даже непонятно: это замечание или беспокойство.       Никакого ответа. Только медленное, упрямое движение пера. Но почувствовав долгий пристальный взгляд, что прожигает, Имари откидывается в кресле и закрывает веки. Кожаная обивка тихо скрипит от движений, но тут же затихает, перебиваемая редким потрескиванием камина.       Вздыхает, тяжело, почти беззвуно. Мысленно ведьма была рада присутствию Вивьен.

***

«— Наверно даже слишком... — сказала будто самой себе, задумчиво проводя пальцем по стопке книг на столе, стараясь занять руки. Те самые книги, которые последние читала перед уходом.»

***

— Присядь, — она указывает подбородком в сторону диванчика, даже не открывая глаз.       Тот мягко прогибается, принимая вес. Вивьен запрокидывает голову на спинку, пытаясь поймать воздух, которого не хватает в душном кабинете. Ждет услышать какую-то новую причину прибывания Имари на работе в такой час. Поздняя ночь уже оставила свои следы: потёкший воск свечей застыл на столе причудливыми водопадами, застывшими в миг, когда время почти остановилось. — Знаешь, что самое ужасное в бумажной работе? — голос Имари нарушает паузу. — Что же? — Невероятно скучная и никогда не заканчивается. — она взмахивает пером в руке так драматично, будто объявляет приговор. Недосып вычерпал все силы. Даже перо в руке кажется тяжелее обычного. — Хэй… — Вивьен тихо поднимается.       Обходит стол, почти спотыкаясь о что-то стеклянное, что звенит под ногами. Опускается на корточки у ног наставницы, и берёт ее руки в свои — сначала нерешительно, потом крепче. Большим пальцем проводит по костяшкам, не осознавая этого. — Ты уже сделала достаточно. — голос тихий, но в нём слышно больше, чем слова. — Иди домой.       Ведьма напрягается от неожиданного прикосновения. Она аккуратно отводит прядь своих длинных темно-каштановых волос, прикрывающие ее глаза и нежно улыбается.

***

«— Я думала ты сразу останешься в Башне Магов, а не вернёшься сюда... Там есть все что тебе нужно: огромные библиотеки, древние артефакты, великие маги и, все это находиться в прекрасном городе. Но ты здесь...»

***

— Нет, дорогая, мне еще надо много закончить... – поворачивает головой в сторону беспорядка на столе, в котором не понятно: что действительно из этого —работа.       Пальцы сильнее сжимаются, обратно привлекая внимание. Старшая чародейка возвращает взгляд — на Вивьен, сидящую у ног. Сердце пропускает удар: — Если я встану… — непривычно тихо. — Боюсь, что сделаю глупость. — Глупость — пытаться решить все проблемы за один вечер.

***

«— И... Ты бы предпочла, чтобы я осталась там?..»

***

      Ведьма сжимает губы, подавившись словами, и проводит ладонью по лицу. — Нет, если мы уйдём сейчас, — говорит так серьёзно, будто обсуждает судьбу мира. — отчёты официально объявят восстание. — Придётся его подавить, — спокойно парирует Вивьен, не моргнув, вынимая перо из чужих рук. — Магией? — Имари приподнимает бровь. — Юридически, — так же серьёзно отвечает та.       Тишина выдерживается ровно три секунды. Потом обе одновременно хмыкают. Слишком синхронно, чтобы это было случайностью.       Имари хотела было воспользоваться рассеянностью Вивьен, и выдернуть перо из ее рук. Но девушка отреагировала быстрее. Теперь взгляд голубых глаз с упреком прожигал насквозь, заставляя женщину стушеваться: — Знаешь… Когда я уезжала, я… — пауза, ощутимая, натянутая — …не думала, что это будет так долго.

***

«— О чем ты?!»

***

      Вивьен не отводит взгляда. Но и не помогает словами. Просто ждёт — и это гораздо страшнее. Имари криво усмехается, будто признаётся в преступлении: — Башня была… слишком тиха без меня, да? — Ммм, — девушка делает вид что думает, играясь с пером в руке. — Библиотека не стонала под угрозой твоих экспериментов. Резонанс магических артефактов в архивах стал слабей. У Зейны перестала болеть голова по утрам. Казалось, всё… в порядке. — И тебе понравилось?       Лицо Вивьен быстро обретает строгость, несвойственную ей. — Было тихо. Слишком тихо.

***

«— Думаешь, что для меня все это имеет значение?! – воскликнула она снова, чувствуя, как боль превращается в гнев. Резкий вздох обжигает горло. Сжала зубы, подавляя горячие слезы, которые подступали к глазам.»

***

— Тогда, возможно, —тихо, с почти хищным прищуром, — мне придётся больше никогда не уезжать. Ради науки, конечно. Наблюдений. Экспериментов над уровнем шума.       Вивьен улыбается уголками губ — коротко, но тепло: — Экспериментов над моим терпением, ты хотела сказать? — Над твоим вниманием, — едва слышно исправляет Имари.       И тут же переводит всё обратно в юмор — спасаясь: — Хотя, если Совет спросит… Я скажу, что ты держишь меня в заложниках.

***

«— Конечно! Твоя жизнь полна уроков и это место лучшее чтобы получить их. — она развела руками, указывая на ветхие книги в комнате. — Потому что этого — недостаточно!»

***

— Перестань менять темы и иди домой! — смеясь, Вивьен тянет ее за руки, заставляя встать с кресла. Этот блеск и преданность в ее глазах, что каждый раз ломают любую защиту Голдвен — снова делают свое. — Ты такая упрямая! - Имари не сопротивляется, она просто встает следом, наслаждаясь настойчивостью своей ученицы. Женщина кладет вторую руку на ее голову, чуть ероша волосы.       От нежного жеста эльфийские уши краснеют. Она втягивает воздух ртом, не осознавая, что произошло. Пока пальцы Имари мягко переплетаются с её собственными — глаза девушки расширяются, но она быстро возвращает самообладание.

***

«— О, правда? Считаешь, что для меня это самое лучшее? Лучше, чем быть с тобой?!»

***

      Ведьма смотрит прямо в её глаза. Внимательный взгляд, полный опыта и силы, как будто она видит каждую неровную черту лица, каждую эмоцию, которую Вивьен не умеет скрывать. Хочется дразнить и отчитывать ее каждый раз. — И ты много времени тратишь на беспокойства обо мне. Думаю, ты уже достаточно сильна, чтобы не бегать у всех на побегушках, — с лёгким намёком на раздражение, но при этом улыбаясь так искренне, что сердце Вивьен едва не сжалось. — Особенно у старых маразматиков в Совете. Я буду зла, если ты не продолжишь расти. — Злей чем обычно? – пошутила, но кажется сейчас уже не тот момент. — Кхм! Мне нравится быть рядом с тобой. Мне нравится… быть с тобой.

***

«Дыхание сбилось, а сердце колотилось, словно хочет вырваться из груди. Смотрела с отчаянием в глазах, больше не прилагая усилий, чтобы контролировать свои эмоции.

— Все эти годы, все эти уроки, все эти книги... все это не имеет значения без тебя! Ты не понимаешь? — она тяжело проглотила ком в горле.»

***

      Вивьен думает гораздо больше, чем осмеливается озвучить — слишком очевидно. Лёгкое прикосновение к костяшкам пальцев, и внутри что-то натягивается, как струна.       Взгляд скользит по лицу ученицы, медленно, наслаждаясь каждой эмоцией. Ведьма приближается и слегка наклоняет голову, к уху: — Ты сейчас ведёшь себя странно… — никого вокруг, и эти слова предназначены только ей.       От голоса и близости, по затылку пробежались мурашки и слегка закружилась голова. Вивьен чувствовала запах дорогого парфюма, чернил, магии…       Невыносима.       Не может пошевелиться, загипнотизированная блеском янтарных глаз. Без слов. Всё уже сказано, даже если не произнесено вслух. — Кто бы говорил... — усмехнулась Вивьен, и взгляд скользнул по туфлям Имари, в которых она провела целый день — Ты... Я... Мы устали! Нужно идти домой — сказала, стирая с лица смущение и пряча глаза. Но оставалась на месте, боясь пошевелиться под пристальным вниманием.       Ответ удовлетворительный, но не настолько чтобы отпустить руку. Лёгкий контакт сохраняется, как обещание, как мост между ними.

***

«— Замолчи. – грубо пресекла, хотя лицо выражало растерянность.»

***

— Может быть, ты и права… — голос стал мягче, почти шепотом. Она наклонилась, почти коснувшись шеи Вивьен губами.       Не воспользоваться моментом — просто преступление. Ведьма уже не стеснялась собственного желания. Холодная ладонь скользит от ключицы к линии подбородка, мягко, но властно. Как хищница, подбирающаяся к горлу. Близко. Опасно.       Резкий вздох вырывается из девушки, которая сдерживала напряжение внутри тела, и она понимает, что… — Имари... Ты пьяна... — Она хотела с ней бороться, но одного желания мало. Осторожно высвободив запястье, Вивьен знак протеста, уперлась ладонями в грудь. Но сопротивление было слабым. Слишком. На поверхности — борьба, но внутри тело давно сдалось.

***

«Она вздрогнула, от резкого приказа. Злость снова просачивается на поверхность.

— А почему я должна молчать? Почему вдруг ты хочешь, чтобы я молчала? Потому что я говорю правду? Потому что ты наконец-то должна столкнуться с последствиями своих собственных поступков?! — больше нет смысла подавлять ярость внутри.»

***

      Ведьма отстраняется от нее буквально на несколько сантиметров, чтобы оценить реакцию. Она проводит своими пальцами по ее губам, в нетерпении сминая их. — Может быть немного и пьяна, но не настолько, чтобы не знать, что я хочу сказать, — в голосе слышен тот самый бархат, от которого хотелось упасть на колени. Длинные ногти скользят по линии челюсти Вивьен — осторожно, будто проверяя границы, которые сама готова разрушить. — За последнее время… Пока меня не было в Башне, я многое переосмыслила...       «Последнее время». Боже, это длилось целую вечность! Тишина, где вместо привычных ссор с Зейной — только эхо собственных шагов в пустых коридорах. Книги из библиотеки — без непрошеного «они в конце умрут». Каждое утро — кабинет, в котором всё на месте, кроме неё…       И всё это внезапно стало болезненно реальным.

***

«— Я сказала замолчи! — рявкнула ведьма, подойдя ближе, еле сдерживаясь.»

***

— И… И что же? — грудь тяжело вздымается от глубокого дыхания. Щеки горят то ли от огня камина, то ли от жара собственного тела. Имари так близко, и так хочется к ней прикоснуться... Но Вивьен запрещает себе, впиваясь пальцами в ткань мантии на плечах старшей чародейки.       Материя сморщивается под ладонями, выдавая нервозность.       В таких случаях одежду обычно рвут. Не мнут.       В комнате не осталось ни угла, куда бы ни метнулся взгляд— и нет части тела ведьмы, на которой он бы не задержался. И тишина висит между ними, густая, почти ощутимая.       Только голодный взгляд и медленные прикосновения Имари к телу, напоминают о том, что граница между «можно» и «опасно» — тонкая, но ощутимая.

***

«— Нет! Я не буду молчать только потому, что тебе так хочется, — внутри Вивьен бушевал ураган эмоций, который наконец нашел выход. — Почему ты наконец не признаешь, что я нужна тебе!?»

***

— Я нуждаюсь в тебе. – просто, почти обыденно — Ты и представить себе не можешь, сколько ночей я не могла заснуть от всех этих мыслей! — голос становится низким, почти срывается, когда она грубо притягивает девушку за талию.       Всего лишь слова, а девушка уже едва держится на ногах. Голова кружится, мысли растворяются, и всё, что остаётся — её руки, её дыхание, её власть. Ведьма не оставляет выбора. Хотя его, по сути, и не хотелось. — Я не могу... — выдыхает Вивьен. Слова звучат не отказом — признанием в бессилии. — Больше...       Эти слова возвращают Голдвен к реальности. Она отшатывается, будто опомнившись, и горько усмехается. — Ну вот, сделала глупость — буднично, словно обсуждает не чувства, а неудачное зелье.       Осторожно выпускает Вивьен из рук и отступает к столу, начиная лихорадочно собирать бумаги, как если бы чистота на столе могла навести порядок в душе.       В комнате стало резко непривычно холодно.       Огонь в камине медленно затухал, бросая по стенам последние дрожащие отблески. Вместе с ним остывал жар на щеках, оставляя в груди пустоту и горечь неозвученных слов. Чародейка продолжала стоять, ошеломлённо глядя на спину Имари. Эта прямая, гордая осанка — как щит. Неужели всё было просто фантазией, вызванной усталостью и тоской?       Начать выяснять отношения? Великолепная идея. Особенно с той, кто так умело исчезает при любом намёке на близость.       Как сейчас. Точно.       Сжав губы, сдерживая дрожащий вздох, Вивьен отвернулась к камину. Тлеющие угли рассыпа́лись красными точками. Такими же яркими и мимолётными, как всё хорошее, что ей хочется удержать... Так было всегда: остаётся только пепел. Может, поэтому она пыталась стать для других огнем, который не гаснет… но сколько можно жечь себя?       Тишина стала громкой.       Снова.

***

«— Хах… Я всегда хотела увидеть тебя беспомощной передо мной хотя бы раз…»

***

      Девушка вздрогнула и обернулась.       Имари, сидящая на краю стола, упираясь в него ладонями. Пальцы впились в поверхность, как будто она удерживала саму себя, чтобы не дернуться навстречу. Спокойствие лишь маска. Под ней — страх.

***

«— Дорогая, одной твоей улыбки хватает чтобы обезоружить меня.»

***

      Несколько секунд они смотрели друг на друга, будто любое слово могло что-то разрушить. Секунды тянулись, как нити, и никто не решался порвать их словом. Ведьма опустила взгляд — редкое, почти невозможное движение — и медленно протянула руку.       Пальцы дрогнули. Всего лишь на долю секунды, но Вивьен уловила в этом больше, чем слышала когда-либо. Она сделала шаг. Ещё один. Ноги стали тяжёлыми, грудь сдавило.       Едва не остановилась, но поздно. Расстояние резко исчезло. Имари подхватила ее неожиданно быстро, словно боялась, что девушка передумает в последний миг. Руки обвились вокруг талии крепко прижимая к себе, до дрожи в пальцах. С надрывной осторожностью и мыслями, что стоит расслабиться— и всё исчезнет.       Сердце стучало так громко, что невозможно было понять, чьё оно.       Вивьен закрыла глаза и позволила себе уткнуться носом в мягкую ткань одежды, что чуть шуршала, пахла травами и чем-то родным, тёплым. Пальцы мягко прошлись по спине, распутывая тот комок из тревоги и желания, который давил все время. Имари медленно ослабила объятия — не отпуская. Просто позволяя дышать, прижимаясь щекой к виску девушки.       Смелости на большее пока не хватало. Но обоим и этого было достаточно.       Тепло вернулось вместе с огнём, едва угли в камине шевельнул ветер.