Ничего из прошлого

      Школьный коридор был пустым и тихим. Лишь чьи-то глухие шаги отдавались эхом от стен. Они были слишком протяжными и медленными, слишком громко шаркали по полу. Человек, который шёл, явно не думал о том, как мерзко звучит его поступь. Но движение медленно обрывается, словно идущий зависает на мгновение. Здание вновь наполняется тишиной. Хотя где-то вдали слышится крик учителя и громко хлопающая дверь, человек морщится. Сквозь непонятную пелену доносится противный мужской голос. - Ты! Какого черта?! - учитель явно не стесняется в выражениях.       Парень очень медленно и заторможенно бросает взгляд на мужчину позади себя, чей голос чуть не разрушил эту бедную школу. Учитель летит на него, хватает за капюшон куртки и просто тащит к кабинету. Мальчик почти не сопротивляется, лишь старается перебирать ногами, чтобы не упасть. Хотя перспектива волочиться по полу за ужасным учителем едва ли лучше, чем идти своими ногами. Взгляд устремлён в никуда, а голова пуста как никогда. «Меня зовут Аарон Майкл Миньярд, две недели назад мне исполнилось 13 лет, неделю назад я впервые попробовал то, что употребляет мама. Мне понравилось. Это был глупый поступок, который возможно потом обернётся для меня чем-то ужасным, но об этом я буду думать позже, сейчас же мне хорошо.

18.11.1999»

      Он сидел в душном кабинете вместе с такими же, почти, детьми. Аарон почти разлёгся на парте, голова хоть и была лёгкой, но от ощущения эйфории тянулась вниз. Как же всё-таки интересно работает гравитация. В детстве он оторвался от пола, чтобы ходить, а сейчас так и тянется к земле, упасть и не вставать. Просто лечь и раствориться в этом.       Звонки в этом захолустье не работают, поэтому учитель сам оповещает об окончании урока. Аарон надеялся быстро выйти, но его движения замедлились, и он, еле перебирая ногами, выходит из класса под прожигающий взгляд учителя.       Есть ли у Миньярда совесть? Однозначно нет. Иначе бы он не пришёл под кайфом в школу. И явно не в таком возрасте. Хотя кто в этом месте печётся об этом? Наверное, девчонки, которые младше Аарона, зажимающиеся с выпускниками в туалетах, и то только потому, что не хотят терять своих парней где-то за решёткой. Чем отличался блондин от них? Тем, что не занимался чем-то неприличным с этими выпускниками. Они правда дружили. «Или просто были кучкой сгнивших в яме трупов.»       От такого сравнения Аарон хмыкает и мысленно давит глупую улыбку, вызванную этим высказыванием. Он выходит во двор школы, слишком медленно, и опускается на ближайшую лавочку. Рюкзак спадает с плеча, заставляя его чуть наклониться. Он смотрит на свои руки, рюкзак на земле, свои, уже грязные, кроссовки и чужие - они светлее и не такие старые. Взгляд резко поднимается вверх. Перед ним стоит один из этих «трупов». Рэй Адам Мур. Старшеклассник, который, честно, выглядит слишком хорошо для такого места. Для такого, как Аарон. Старший пристально изучает лицо человека напротив. Какие эмоции он сейчас испытывает - не понять. Сейчас не понять. Рэй был странным. Слишком спокойным, даже если перед ним обдолбанный тринадцатилетний школьник. - Привет? - Аарон наклоняет голову, пока не до конца понимая обстановку вокруг.       Рэй молчит, но садится рядом. От него пахнет сигаретами и корицей. Словно ему дома приготовили вкусный пирог, а не устроили очередное избиение. Молчание между ними очень напряжённое. Миньярд не знает, как начать разговор и о чём, а Мур, видимо, просто не хочет говорить. «Вчера со мной познакомился один парень. Как его там зовут? Кажется Рэй.. Точно. Рэй Адам Мур. Такой странный. От него исходит фальшивая безопасность, а внешне выглядит хуже любого маньяка.

17.09.1998»

      Они сидят так, и никто не решается начать речь. Неделю назад их общение шло легко, но после того как руки младшего коснулись чего-то запретного, Рэй словно изменился. А самое ужасное - он ничего не говорил по этому поводу, словно так и должно было случиться. Аарон хотел бы узнать, почему Рэй так отчётливо игнорирует проблему, когда сам клялся в верной дружбе год назад. Видимо, всё ещё есть то, о чём Миньярду не стоит знать. Плевать. - Мы с ребятами хотим собраться на предпричалье. Ты с нами? - резко выдаёт Рэй.       Блондин медленно разворачивает голову и всматривается в профиль напротив. Тёмные, почти чёрные локоны трепались от лёгкого ветра, ровный нос, острые скулы, правильный прикус и эти идиотские серые глаза. Они как дым от сигарет, которые Мур постоянно курил. Предпричалье - место, где они обычно проводят всё своё время. Оно находится в топях Гуадалуп. Зачем этот причал там? Аарон не мог ответить на этот вопрос. Да и зачем. - Приду, - коротко отвечает он.       Рэй только хмыкает и уходит. Обидно даже как-то. Аарон никогда бы не назвал себя наркоманом, не сейчас. Он просто пару раз попробовал то, что нельзя. Он слезет, когда захочет. У него же нет зависимости. Почему же он опять в таком состоянии? Мама была не в духе. Он решил просто подразнить её, а толку никакого. Впрочем, это не сильно важно. Важнее отсидеть день в школе, а потом бездумно слоняться по району без желания вернуться домой. «Сан-Хосе почему-то называют городом синих людей. Или это только у нас так. Не знаю. Причину такого названия я так и не узнал. Возможно, мне стоило бы самому понять это. Здесь всегда мрачно, хоть и солнце обычно светит постоянно. Всё как будто в синих тонах, словно фильтр наложили. Возможно, поэтому все здесь синие. Или просто у каждого тут алкоголь вместо крови.

01.12.1998»

      Ему удалось справиться с уроками. Ну, почти. Аарон не выдержал такого и решил сбежать куда подальше на последнем уроке. Куда подальше - небольшая площадка рядом с предпричальем. Она старая и могла вот-вот развалиться, но почему-то не разваливалась. Блондин шёл медленно, волоча ноги по земле. Возможно, усталость от учёбы, на которой он ничего не делал, усталость от всего мира или проще - побои, которые толком не прошли и всё ещё отдавали неприятной болью в ногах. Не важно.       Площадка встретила Аарона как и всегда - холодно и безлюдно. Он пошёл на своё любимое место. Качели. Они были рассчитаны на двоих, но на второй качели оборвалась цепь, из-за чего теперь сиденье валяется в песке, а ветер грохочет обломком цепи. Он сидит так недолго. Ну, или ему так кажется. - Аарон, - чей-то голос выводит его из транса.       Карие глаза медленно находят говорящего. Рэй. Он сидит на лавочке напротив Миньярда с камерой в руках. Снимает. Мур недавно позволил себе купить что-то приличное и теперь снимает всё, что кажется ему важным. А Аарон в таком состоянии - наверное, самое важное в его жизни. Вместо ответа блондин только выставляет руки вперёд и медленно показывает средний палец, на этот раз специально. Он видит, как слегка задрожали плечи брюнета. Смеётся. Аарон встаёт со своего места и идёт прямо к оператору. - Рэй, прекрати глупостями заниматься, - Миньярд пытается схватить камеру из рук друга, но тот резко поднимает руку вверх.       Точно. В отличие от мелкого Аарона, который вместе с хохолком был максимум 150 сантиметров, Рэй был почти под два метра. Рука блондина тоже поднялась вверх. Она всего лишь на уровне лица. Браво, Миньярд. Он закатывает глаза и ударяет ногой по ноге Мура. - Прекрати, я же сказал тебе. Как маленький, - это не была злость, просто издевка.       Рэй опускает руку, но съёмка продолжается. Он тычет камерой прямо в лицо младшего. Аарон бросает все попытки что-то сделать и просто замирает на месте, убирая руки в карманы своей безразмерной куртки. Мур же крутится вокруг Аарона и снимает его со всех ракурсов. - Надеюсь, в один день твоя ненаглядная камера сдохнет, и я больше не увижу это чудо света у себя перед лицом.       Рэй только хохочет. Он вообще мало говорил, как и Аарон. «Рэй купил идиотскую камеру и теперь снимает всё подряд. Жаль, у меня нет выбора, чтобы отказаться от участия в этом, иначе бы никогда в кадре не появлялся.

29.10.1999»

      Вечер наступает удивительно быстро. Рэй очень помог ему с этим. Он хоть и был иногда идиотом, который бесил Аарона до мозга костей, но с ним было приятно проводить время.       Они сидели на причале, лёгкая эйфория стала отпускать, выпуская что-то изнутри наружу, словно клетку с тигром открыли, и вот он несётся на тебя. Он смотрит вдаль, за топями находится залив. Почему бы причал не сделать там? Да кто его знает. Он там тоже есть, но не такой убогий, как их личный.       Между ними снова эта тишина. Но она совсем не обидная, а скорее успокаивающая. - Хватит, - хрипит Рэй, выдыхая дым.       Миньярд вначале не очень понимает, что именно надо прекратить делать. А потом ощущает, как лицо затекает от чего-то. Улыбка, хотя больше оскал, спадает, и напряжение в мышцах пропадает. «Оказывается, находясь под кайфом, я могу очень странно улыбаться. Хотя это даже не улыбка. Я даже не осознаю, как это делаю… словно что-то извне заставляет меня корчить такую рожу. Хаха, интересно. Селена сказала, что я так похож на подбитую собаку, которой хотят помочь, а она только зубы скалит.

07.03.2000»

      Остальных пришлось ждать долго, у них были свои причины опоздать, которые слушал только Рэй. Аарон пребывал в своём мире и просто смотрел вдаль. Что же ему ещё делать. Ребята общались о чём-то своём за его спиной, до него доходили только обрывки слов. Миньярд медленно сменил положение из сидячего в лежачее. Он смотрел в небо, оно было затянуто тучами и казалось, что вот-вот пойдёт дождь. Глаза парня закрываются. Медленно. Он лежит так, иногда смеётся шуткам компании.       Сейчас ему хорошо, он даже смог включиться в разговор. Они болтали обо всём и одновременно ни о чём. Слухи, истории из жизни и всё подобное. Аарон не ощущал себя лишним среди них, скорее таким же, как они.       Спину пробирал холод от ветра, который предательски поддувал между щелями причала. Куртку бы сменить, да на какие деньги? Откуда она у него вообще? Вроде бы мама накинула её на него, когда они в спешке покидали очередной дом любовника. Ну и ладно. Она ещё жива и могла согреть хоть как-то. В сочетании с тёплым свитером так вообще хорошо.       Резко чья-то рука подтягивает тело младшего, и вместо холодного пола его обнимает чужая рука. Ветер всё ещё нагло лез под куртку, но рука не давала ему этого сделать, разнося тепло по всему телу. Ему не нравится, что его трогают. «Я постоянно говорю Рэю, чтобы тот не смел трогать меня своими лапами, а он словно не слышит этого. Блеск. Однажды я ему отрежу руки, чтобы он их не распускал.

25.07.2000»

      Аарон пытался съёжиться до состояния точки, но пока получилось только застегнуть куртку и накинуть на себя капюшон с искусственным мехом, который постоянно лез в нос, заставляя того чихать. Он прекратил попытки вслушаться в разговор, просто сидел, стараясь согреть себя. Эйфория полностью растворилась. Теперь мир казался ещё ужаснее. Пока он тут, дома ждёт мать или нет, может, она уже ушла и ночь пройдёт тихо, а может, она дома с очередным любовником, и спать нормально не получится.       Компания медленно стала расходиться, и вот он снова с Рэем сидит один на один. Теперь они повёрнуты спиной к проливу и разглядывают их гнилой район. На лице этого болвана широкая улыбка, и вместо раздражения она вызывает лишь расслабление. Аарон складывается пополам, утыкаясь носом в свои ноги. - Тебе плохо? - он чувствует чужую руку над собой. - Нет, - Аарону и вправду не было плохо, просто как-то пусто.       Наркотики всего два раза заставили взглянуть на мир под другим углом, не таким серым и мрачным. Просто нужно пережить это и снова смотреть трезво на мир вокруг себя. Зависимость не даст ничего, кроме ухудшения здоровья, придётся бросить это и бороться с этим миром самостоятельно.       Они разошлись поздно, и если бы мать была дома, ему бы прилетело, но её никогда нет. Пусто. Аарон вначале даже испугался, но ничего ужасного в этом не нашёл. Наоборот. Ноги медленно тащили тело на второй этаж, чтобы уронить его на кровать. Блондин даже не разделся, просто завалился на кровать как есть. Глаза слипались от усталости и пустоты внутри. И вместо сопротивления Аарон закрывает глаза, погружаясь в сон.

***

      Руки ужасно жгло. Аарон сидел на бордюре. Он сжимал и разжимал пальцы, наблюдая, как кровь медленно сочится из его костяшек через мелкие ранки.       Он не употреблял уже две недели. И это было отвратительно. Вначале его бросало то в жар, то в холод, хотелось спать, лёгкие постоянно сдавливало, так, будто его рёбра сломали и они вонзились в лёгкие. Его тошнило от одного воспоминания о том, как же хорошо было под наркотой. Но с ним заговорил Рэй. Словно ждал, когда Аарон слезет. Но, употребив один раз, он уже не сможет остановиться. Рэй в первый раз так прочёл ему мозги, что это очень выбило Миньярда. «Рэй провёл мне целую лекцию о том, как плохо употреблять наркотики. Я ведь просто хотел, чтобы мать хоть как-то обратила внимание на меня. Но она тогда даже ничего не сказала.

11.11.1999»

      Теперь же он сидит на асфальте и пытается привести в чувства свои руки, которые неистово болели. Сегодня он впервые ударил кого-то, а не его. И это расплывалось в нём какой-то эйфорией, почти схожей с наркотической. Рядом с ним сидят ещё несколько человек. Рэй, который смотрел на него своими пустыми глазами, словно читал его как книгу. Селена. Девушка, которая напоминала Аарону смерть. Чёрные волосы, высокая, худощавая и с длинными ногтями, которые всегда были выкрашены в бордовый цвет. Она не смотрела на него. Девушка только качала головой от собственных мыслей. Сзади них стояли ещё двое, но они вообще не хотели ввязываться в это.       Рэй вместе с Селеной глядели на него сверху, как коршуны, кружащие над добычей. И все они молчали. Только думали они все очень громко. Аарон тяжело вздохнул и поднялся, ну или попытался. Тяжело было подниматься. Он слегка пошатывался, когда рядом с ним резко встал Рэй. - Зачем ты полез к нему? - он схватил младшего за грудки и почти приподнял его, заставив встать на цыпочки.       Аарон смотрел в его глаза и пытался понять, что же его так волнует. Мур никогда не был приличным человеком. Он игрок в баскетбол. Тупой накачанный спортсмен. Сам же иногда распускал кулаки и мог вмазать всем, кто ему не нравится. Так почему он сейчас так яростно смотрит на своего друга и пытается отругать его за драку. Да и не первый раз.       Правда, чаще всего получал он сам и пытался просто защитить своё лицо от летящих в него кулаков. А тут он решил дать сдачи, показать, что он всё-таки не слабак и готов бороться за себя и свою жизнь. Так и сразу он самый ужасный человек в мире. Аарон маленький ростом, но не маленький в своей агрессии. У него может не хватать силы в руках, но ноги… Ноги его были в адекватном состоянии. Не зря же мать решила сделать из него чудесного танцора балета. Вот и теперь он этим пользуется. «Жаль, что учитель ушёл. Или его уволили? Кажется, он приставал к ученицам… Ко мне он не лез, только вот разорвал все мышцы. Из меня танцор так себе. Я какой-то черезчур мелкий. Зато растягивать меня как ему только захочется - так он первый. Но мне пришлось бросить всё это. Теперь больше времени дома.

17.05.1997»

      Рэй глядел на него и сам бы мог его ударить. Только их потасовка будет долгой. Аарон гибкий и слишком проворный. А Мур читал все действия Аарона на раз-два. Сам же когда-то учил его драться. Точно. Вот и ответ. - Зачем же ты тогда учил меня, если мне нельзя этим пользоваться? - блондин вопросительно смотрел на старшего.       У Аарона текла кровь из носа. Он чувствовал, как она не прекращалась и стекала с подбородка, пачкая руки брюнета и кофту парня. У Рэя от слов друга аж пар из ушей пошёл, что вызвало на лице тот самый оскал, который никого не радовал. Обычно после этого Аарон угрожал убийством, а теперь вот ещё и кулаки распускал. Мур резко отпустил младшего, при этом слегка толкнув его. Тот попятился и чуть не влетел в Селену, которую, кажется, не волновало то, что происходит вокруг, как и двух других. Нос предательски болел. Улыбка всё ещё не сходила с лица, он тыльной стороной ладони вытер лицо, размазывая кровь. Язык прошелся по губам, слизывая её остатки.       Рэй же смотрел с презрением. Словно Аарон не ударил какого-то идиота, который не смог держать язык за зубами, а жестоко убил его. Но Рэй смотрел глубже, туда, где уже ничего не было. Миньярд резко осекся и убрал улыбку с лица. Он заметил, как его тень медленно увеличилась. Сзади него встала Селена. - Прекратите оба. Ты, Рэй, не лучше. Сам научил, сам же не разрешаешь. Предлагаю идею получше. Чтобы разрядиться. Я думаю, вы поняли, о чём я. - девушка кладёт руку на плечо Аарона и всем подмигивает.       Курт Лоренс Белл и Ария Бриджит Фостер наконец-то соизволили влиться в разговор. Хотя их скорее зацепила идея выпивки, чем сам разговор. - Впервые за это время прозвучала хорошая идея, - Ария своим писклявым голосом давила Аарону на мозг.       Курт же молчал. Он просто был тем самым трезвым другом, который не пил. Он вообще был святым. Ну, по сравнению с их компанией. Большой и добрый медведь. Хотя ничуть не отличался от перекачанных спортсменов. Аарон недовольно косился на руку на своём плече, а Рэй к тому времени остыл и уже с радостной ухмылкой готов был оплатить весь алкоголь. Так было всегда. - Отлично, так хватит пускать сопли и идём в магаз, - Селена грубо потянула Аарона за шею.       Миньярд аж закашлял. Ну, душить его, кроме матери, пока никто не пытался. Он лениво поплёлся за всеми, совсем забыв о грязной кофте и своём лице. Он расправится с этим дома у Селены, а пока просто будет молча идти и не отсвечивать. Но не получилось. Ладонь Мура ударила два раза по его плечу. Ну, началось. Вроде самый младший - Аарон, а ведёт себя как ребёнок - Рэй. Это была небольшая игра, что-то вроде догонялок. Кто первый два раза ударил, того и надо поймать тому, кого ударили. Рэй срывается с места и бежит вперёд, Аарон не даёт ему фору и бежит следом. Старший быстрее, но его шаги не такие большие. Миньярд же может позволить себе шаг шире, что позволяет ему быстрее добраться до негодяя, который втянул его в это. Он хватает эту дылду за плечо и, против всех законов физики, цепляется тому на плечи, напрыгнув на него. Рэй чуть не упал от такого, но ловко подхватил младшего под коленками, чтобы тот не рухнул. - Ненавижу тебя, - как факт, выпалил Миньярд.       Мур только усмехнулся его словам и просто шёл к магазину. Хотя тот уже отчётливо виднелся на горизонте.       Аарон пропустил момент покупки алкоголя и то, как они быстро переместились в дом Селены. Он был просторным, даже очень. Если уж он решил отказаться от таблеток матери, то лучше пить алкоголь. Перекрыть одну зависимость другой. Ты гениален, Миньярд. Это было какое-то дешёвое пиво, но чёрт, оно заставило забыть всё, что было днём, и просто раствориться в пьяном бреду. Он лежал на диване и пытался не скатиться на пол. Его ноги были беспорядочно раскинуты на Рэе. Одна нога лежала на его бёдрах, а вторая где-то за головой брюнета. Со стороны, наверное, странно выглядит. Ну и ладно. Пока трое других сидели на полу, потому что с громким криком Аарон выгнал всех, ведь очень хотел лечь, а на полу грязно. Хотя это просто отговорки, он бы и на полу лёг. Пока это только начало их вечеринки. Обычно самое интересное, когда первая порция алкоголя кончается. И вроде как именно это сейчас и происходит. Потому что теперь девчонки тащат его в комнату. И нет. Не для непотребств. Аарон под алкоголем слишком податливый. И Ария с Селеной этим очень хорошо пользуются. Они буквально играют с ним, как с куклой.       Пока Селена наводит красоту на его лице, пытаясь закрасить синяк на носу своим тональным кремом, Ария активно выбирает ему одежду. Миньярд правда предупредил, что юбку он не наденет, но где-то в файлах Рэя хранится пара фоток того, как они всё-таки нацепили на него эту несчастную юбку. Аарон тогда, по их словам, отбивался всем, чем мог, но проиграл. А теперь его снова хотят переодеть. - Не верти своей головой, - приказывает темноволосая, пытаясь накрасить глаза блондину.       Ария перестала шуршать вешалками, а значит, одежда выбрана, но тут её пальцы касаются его волос. О нет, только не они. Аарон бы хотел возразить, но получит от Селены. Осталось только шипеть от натягивания прядей и непонятных действий Арии. Они не дают ему взглянуть в зеркало, напяливают на него одежду и спускают к сидящим внизу. Началось.       Курт и Рэй с интересом разглядывали разукрашенного Аарона. - Откуда вы взяли это? Что это вообще? Новогодний дождик? - Курт тычет пальцем в голову Аарона.       Тот только сейчас соизволил потрогать творение и нащупал в своих волосах блестящие полоски. Их очень много. Лучше бы парик надели. Аарон быстро подлетает к зеркалу в прихожей и оценивает ситуацию.       Синяка на лице не видно, губы слегка подкрашены нежно-розовым оттенком, а глаза подведены чёрной подводкой, да Селена даже стрелки умудрилась ему нарисовать, из-за чего взгляд казался каким-то хитрым. В волосах у него и вправду был вплетён цветной дождик. Он выглядел смешно, особенно в женском топике, который оголял весь его живот, и джинсах, которые были широкими и большими на пару размеров, но довольно интересно свисали с его бёдер. Да он не так уж и плохо выглядел. - Могло быть и хуже, - констатирует Аарон. «Ненавижу девчонок. Они нарядили меня в непойми что. Какая-то короткая футболка с открытым плечом, шорты, которые невозможно носить. Кто вообще придумал такие короткие шорты? Да ещё Селена разукрасила меня так, что я реально смахивал на проститутку.

30.04.1999»

      Аарон вернулся на своё законное место, развалившись на диване, не забыв взять своё пиво. Он только захотел расслабиться, как в руках Мура появилась камера. Ну нет. Только не это. Миньярд стал толкаться ногами, чтобы выбить это устройство из чужих рук. Но его ловко схватили, и он потерял уверенность в том, что сможет отбиться. Плохо дело. Он уже видел объектив перед своим лицом. - Ну же, Аарон, ты такой красавчик, посмотри на меня, - блондин прикрывает лицо, не касаясь его.       За что ему это всё. Он хотел бы пережить этот день без ещё одного мордобоя. - Рэй, прошу, убери камеру, - язык Аарона заплетался, то ли от раздражения, то ли от алкоголя.       Только камера никуда не уходит и, кажется, не уйдёт. Аарон мычит и хочет сползти на пол, но кто ему это даст.       Вся компания заливается смехом. Вечер проходит достаточно непринуждённо. Если не брать во внимание то, что случилось днём. Курт и Ария решили первыми слинять, когда захотел уйти Аарон, то Рэй ненавязчиво предложил проводить того. Миньярд не отказывался, ему нужна была хоть какая-то опора, на ногах он стоял так себе. Селена позаботилась, смыла красоту с лица и вернула одежду.       Они шли в тишине, оба пребывая в собственных мыслях. Аарон ощущал, как тяжело перебирать ногами, хотя он своё тело даже не чувствовал, о чём тут может идти речь. Рэй рядом был слишком тихий и даже не такой радостный. Как будто на него снова что-то навалилось. Только он ничего не скажет. И дело даже не в самом Миньярде. Просто Мур сам по своей натуре такой. Он о своих проблемах никогда и никому не говорит. Потому что предпочитает решать их сам. Это он выступает в роли подушки, в которую можно поплакаться, для всех. Рэй знает о проблемах других, но о его никто не знает.       Аарон ему завидует. Он не может держать в себе побои матери, её зависимость, крики, ругань и её любовников. Почему? Да всё просто. У Аарона всё это копится и выливается в такую агрессию, что с ним никто не хочет разговаривать, даже Селена, которая обычно кладёт жирный болт на поведение Миньярда. У них с Рэем договор. Если что-то происходит, то Аарон идёт к нему. Плачет, говорит, просто молчит, но идёт к нему. А вот у Рэя, видимо, нет такого человека. И Аарон бы очень хотел им стать. Стать тем, к кому тот придёт просто посидеть, поговорить или в конце концов просто поплакать. Но он не такой. Никто не был для Рэя таким.       Они в тишине дошли до дома. Перед самым порогом Мур легонько приобнял Аарона, при этом что-то уткнув ему в грудь. Старший ждал, когда блондин возьмёт это что-то, чтобы оно не упало, и отойдёт. Рука Аарона медленно взяла это нечто. Тогда Рэй резко отпрянул, как ошпаренный, и быстро скрылся в ночи, по улице, где фонари были раз в пару домов. Вначале Аарон просто смотрел ему вслед, а потом опустил взгляд и замер. Люминал. Проще говоря - фенобарбитал. Аарон не мог поверить. В его руки попал не чистый наркотик. Не какой-нибудь героин или амфетамин. А простой фенобарбитал. Он видел что-то похожее у мамы. Это наркотик. Рэй, который читал ему лекцию о вреде наркотиков. Рэй, который смотрел с таким презрением на него. Рэй, который прямо сейчас отдал ему в руки эту дрянь. Рэй, который сам толкает его в яму. Или он уже там? Нет, Аарон не наркоман. Это просто снотворное, просто расслабиться. И не сейчас. «Рэй отдал мне пачку Люминала. Я не понимаю почему. Почему он сам толкает меня в это. Почему разрешает мне это. Может, он меня проверяет. Буду ли я это употреблять или нет. Он идиот. Зачем. Зачем он дал мне это. Или он считает, что раз он богатый, то может баловать меня наркотой? Сразу бы героин предложил. Ненавижу его.

02.12.1999»

      Аарон аккуратно, как может под алкоголем, выводит дату. Он ведёт этот глупый дневник уже больше года. Тут столько компромата на него, что его можно и за решётку посадить. Аарон отрывается от листка и смотрит на пачку таблеток. Хочет открыть, попробовать, снова утонуть в этом опьянении, но держит себя в руках, сжимая карандаш с большой силой.       Если Бог существует, то Аарон ненавидит его больше всех. Он не верит в него, но верит, что именно он придумал это всё. Придумал зависимость у ребёнка. Ребёнка, который не видел толком ничего. Почему именно он? Он, конечно, сам виноват. Но всё же. Что он сделал такого плохого в прошлой жизни, что в этой он сидит битый час и глядит на таблетки, которые не может принять. И не потому что не хочет. Он как раз очень хочет. А потому что не хочет мешать наркотики с алкоголем. Завтра он прикончит Рэя.

***

      Аарон не помнит своего утра. Только физические ощущения. Он проснулся весь мокрый и как в тумане. Тело ломило, как будто у него температура выше сорока. А дальше - таблетки в руках, и состояние постепенно сходит на нет. Его перестало трясти, потливость прошла, да и такой паники не было. Его будто по стене размазало, и собирать никто не собирался. Аарон не дурак, хоть и был им в последнее время, не стал сразу впихивать в себя всю пачку. Он обошелся парой таблеток. Они ему чем-то алкоголь напомнили. Не вкус или теплота в желудке и теле, а расслабляющий эффект. Его действия стали расплывчатыми, мысли бегающими, а голова лёгкой. Как в первый раз. Но тогда Миньярд не знал, что именно принял, и сейчас не знает. Но, видимо, этот препарат не такой сильный. Он вызывает меньшую эйфорию, но это хоть что-то. Две недели он держал себя в руках, а ради чего? Чтобы сейчас опять сидеть на уроке в душном кабинете, развалившись на парте, погружённый в свои мысли о вреде наркотиков. А сам-то под наркотиками. Учитель вновь выжигает в нём дырку взглядом. Да только здесь таких же много. Аарон не один наркоман, и если он вдруг откинется, ничего не поменяется. Ещё одна причина, почему Сан-Хосе - город синих людей. Не только алкоголь здесь за это отвечает, но и наркотики. Просто никто не хочет помогать. Спасение - дело рук самих утопающих. Спасёт ли себя Аарон? Не факт. Спасёт ли его кто-то? Точно нет. Если даже собственная мать употребляет, так чем он хуже. Он мог бы быть лучше, но решил, что ничего хорошего ему не светит. Они точно трупы, скинутые в одну яму, где все сгниют.       На заднем дворе школы подозрительно тихо. Вроде младшие классы уехали на экскурсию. Аарон в полусонном состоянии сидит на лавочке, пока Ария перед ним пляшет и что-то активно рассказывает. - Подожди, - Аарон запнулся. - О чём ты говорила? - Аарон! Я тут вообще сплетни рассказываю, а ты!       И он уже пожалел, что спросил. Как же он ненавидит её голос. Он слишком звонкий, слишком давит. И наверное именно это вызывает оскал на его лице. Фостер отпрыгивает прямо от него. Никому не нравилось это выражение лица. Если Рэй выглядит как скрытый маньяк, то Аарон - самый открытый. Наверное, он бы и убил. К примеру, Арию, за её писклявый голос. Или Курта за его чрезмерную доброту. Или Селену за её вечный похуизм к окружающим. Или…       Аарон не успел завершить свой ужасный поток мыслей, потому что получил подзатыльник. Да такой, что на секунду ему показалось, будто мозг вылетел из головы. А потом ещё один, но не такой сильный. Миньярд вскакивает и, шатаясь, пытается уйти от угрозы, при этом активно трёт свою больную голову и не только физически. - Сколько раз говорили тебе, - Селена пускает лазеры из глаз. Иначе не объяснить, почему Аарону стало стыдно.       Он всё ещё натирает больное место и исподлобья смотрит на друзей. Ему нечего ответить. Он под кайфом и наверняка скажет очередную чушь. И прилетит ему уже кулаком в нос. Он виновато смотрит на Арию, а та в свою очередь опускает глаза в пол и пытается очистить землю от мелкого снега. Аарон не любил в ней только её голос. Она была очень красивой девочкой. Слегка пухлой, с длинными шикарными светлыми волосами, с большими и грустными зелёными глазами. Она была именно девочкой. Хрупкой, которую не стоило обижать. А Аарон обижал. Всех обижал. Он просто сам обиженный. - Прости, - бормочет он себе под нос и сам виновато смотрит в землю.       Дежавю. Перед его взором снова его убитые кроссовки, а напротив - довольно приличные. Аарон виновато поднимает глаза и вновь видит эти серые. Только они мягче. Не такие злые и с лёгким отвращением. А печальные и виноватые. Они оба проебались, но пока в самом начале своего гниения. - Сильно болит? - Мур тянет руку, но замирает.       Миньярд только кивает. Заторможенно, сонно, но кивает. Но трогать он себя не даст. Делает шаг назад и видит, как рука Рэя падает вдоль тела. Мур точно знает, что тот принял, что не смог отказаться от соблазна. Между ними медленно растёт пропасть, в которую однажды они упадут вместе. Младший медленно идёт обратно на лавочку и, ёжась от холода, смотрит на застывшую Арию. - Что ты там говорила про Джека? Он снова в какое-то дерьмо вляпался? Слышал, его кинула девушка, - Аарон говорит это так, как будто ничего и не было.       И все делают точно так же. Ария быстро оживает, и вновь начинается поток слов. Рэй снова сидит рядом, молчит и косится на Аарона. Он точно побитая собака, к которой тянут руку, при этом зная, что она откусит её по локоть, а то и всю.       Уроки снова тянутся вечность. Миньярд даже не понимает, какой это урок. Учитель что-то рассказывает, и ему плевать на учеников. Как и им на него.       После окончания этого ада они идут к дому Рэя. Вдвоём. Другие сослались на очень важные дела. Аарон улавливает запах дыма. Рэй курит. Не новость, так-то. Просто сейчас Аарон почему-то заострил на этом внимание. Сам-то он не курит, решил сразу на тяжёлую зависимость сесть.       В очередном молчании они доходят до его дома. Мур впускает младшего первым. Дома тихо, прохладно и пахнет корицей. Когда за ними закрывается дверь, Аарон резко разворачивается. - Дай мне вещи какие-нибудь, - резко выпаливает он. - Просто… не хочу пачкать тебе… ничего.       Рэй не отвечает, просто кивает и вытягивает руку. Аарон снимает куртку, и старший вешает её на вешалку вместе со своей. Без этой безразмерной куртки парень чуть уменьшается, но обтягивающая кофта не скрывает накачанного тела. Спортсмен. Аарон морщится.       Они идут на второй этаж. Интересный факт. Никто не видел, чтобы у Рэя были дома родители. Но они точно есть. В его комнате мрачно, и даже свет не помогает исправить ситуацию. Парень лезет в шкаф, ищет что-то подходящее. Аарон стоит в проходе. Недолго. Мур достаёт лонгслив и домашние штаны. Кофта чёрная, а штаны цвета крови. Интересное сочетание. - Они будут тебе велики, но другого нет. Мне выйти? - последний вопрос скорее риторический. Он, конечно же, выйдет. - Да, - тихо шепчет Аарон и забирает протянутые вещи.       Старший выходит и прикрывает дверь за собой. Комната у Рэя в тёмных тонах и выглядит не так убого. Хотя он сам выглядит не таким убогим.       Миньярд быстро натягивает на себя одежду, и в ней он похож на Пьеро. Рукава велики и полностью скрывают руки, штаны волочатся по полу. Аарон трясёт одной ногой, и она скрывается под тканью. Неудивительно. Рэй выше сантиметров на тридцать, а может, и все сорок. Конечно, Аарон утонет в его одежде. Выйдя из комнаты, он не находит глазами старшего и спускается вниз. Шаг всё ещё вялый и неустойчивый из-за действия Люминала.       Рэй на кухне, что-то готовит. Возможно, чай, приторно сладкий, который пьёт только он, ну и Аарон из уважения. Он хочет спросить, зачем тот дал ему таблетки. Почему вообще смотрит на него как на жертву, если в этом вина только самого Аарона.       Тишина снова была с ними. Она вообще была третьей лишней рядом с ними. Постоянно следовала за ними и не хотела уходить. Рэй скучающе мешал чай ложкой. Он, видимо, думает, что сможет растворить весь сахар, который засыпал в кружку. Аарон же просто грел руки о кружку. Он нюхал запах, который исходил. Корица теперь не так сильно чувствуется. Почему вообще она? - Зачем ты мне дал это? - резко выпалил блондин, не поднимая глаз.       Рэй застыл. Это было ожидаемо. Но он как будто не знал, что ответить. Вроде сам отдал, но объяснения у него точно не было. - Аарон, - он поднял взгляд. - Один раз пробуешь, потом не слезешь. Я… я решил, что лучше будет, если я буду давать тебе проверенные вещи, не часто, не смей глотать всё сразу. Я не знаю, что твоя мать в себя пихает, но я не дам тебе пихать то же самое. Фенобарбитал ещё не самое ужасное. Просто… снотворное. Может, и не очень легальное. - Я держался две недели, - тихо проговорил блондин. - Держался? Да ты на себя со стороны посмотри. Ходил как труп, дёргался от всего вокруг, да и вообще был непонятный. Наркотики ломают тебя не только физически, но и ментально.       Аарон знал, что Рэй смотрит на него. Смотрит своими серыми глазами, которые отражают только печаль. - Я знаю, что такое зависимость, и лучше ты будешь брать наркотики с моих рук, чем с рук своей матери.       Аарон попытался уменьшиться. Разговор был ему неприятен. И тот факт, что его уже просто считают наркоманом. Но он им не был. Рэй же сам сказал. Это просто снотворное. Мур снова начинает размешивать свой чай. Их тишину прерывает стук ложки о стекло. - Я не наркоман, - бубнит под нос Аарон. - Конечно. Если тебе будет так проще. Ты не наркоман.       И это звучало так мерзко, что самому Аарону стало тошно от всего происходящего вокруг. Фенобарбитал ещё держал своё, так что блондина быстро отпустило это гнетущее чувство. Единственное, что удалось уловить Миньярду, так это то, что не стоит брать таблетки мамы. Он готов употреблять на условиях Рэя. - Хорошо, - словно сам себе сказал он.       Старший вопросительно взглянул на него. На его лице был немой вопрос. - Я согласен брать из твоих рук… и по твоим срокам, - пояснил Аарон.       Но ответа не последовало. Ему бы и не ответили, потому что звучит это жалко. Аарон вынуждает сам себя посадить на поводок к Рэю ради дозы. Но он же ничего не просит? Просто не брать таблетки у Тильды. Ни больше, ни меньше.       Аарон не хотел знать, откуда у его друга такие познания в наркотиках. Но если смотреть на маму, то этого станет мало. Что с этим будет делать Рэй? Неизвестно. Возможно, найдёт способы достать наркотики тяжелее или будет мучать Аарона нескончаемыми ломками, чтобы стабилизировать дозировку. «Рэй установил время, когда будет давать новые таблетки. Я не знаю, как растянуть эту пачку с двумя блистерами на 12 таблеток почти на два месяца. Если мама узнает… возможно, снова ударит. Или швырнёт в меня очередную бутылку. Лицо болит. Кажется, она меня порезала. А волосы можно вином покрасить?

30.06.2000»