Хватает лишь улыбки

— Думаешь, справимся? Всё-таки это не игрушка и не животное.       Наполненный переживаниями Чимин стоит на кухне у окна, разглядывает прохожих на улице, снующихся туда-сюда, покусывает иногда обветренные губы от волнения, параллельно теребя нитку от тёмно-зелёного кардигана. — Пока мы есть друг у друга, со всеми трудностями справимся. — альфа, до этого заваривающий кофе, подходит к омеге, обнимая крепко со спины, и прижимает к себе. — На крайний случай попросим помощи у наших мам. — Моя — вряд ли поможет. Мне кажется, даже общаться перестанет и забудет про сына, который «дефектный». — Кись, послушай, — Юнги потихоньку разворачивает мужа, беря его едва тёплые ладони в свои. — то, что не можем сами «родить» ребёнка, это, конечно, неприятно, но зато сумеем осчастливить кого-то из дома малютки. Уверен, так специально было задумано Небесами. — Может быть. От этой мысли вроде бы легче. Просто не могу понять, почему мама не поддерживает в этом, почему против нашего выбора.       На несколько секунд уголки губ Чимина поднимаются вверх, ощущая теплоту от мысли, что одно дитя обретёт заботливых и любящих родителей, не познает невзгоды, тяготы жизни. Однако, вспоминая далеко не добрые слова старшей омеги, вся уверенность в их с мужем решении улетучивается, заполняя сердце страхом. — Твоя мать из другого поколения, наверное, поэтому. В её время было большой редкостью, чтобы ребёнка усыновляли или удочеряли. Клепали, скажем так, своих или вовсе жили без детей. — Вот именно, это было раньше, сейчас современный мир, всё новое и всё возможно, — Чимин обиженно вырывается, снова отворачивается к окну, складывая руки на груди, чем вызывает умиление и тихий смешок у супруга. — Вот и всё, нам никто не в праве мешать.       Заканчивая диалог, Юнги вновь обнимает омегу, подходя сзади, тесно сжимает и начинает водить носом, при этом фыркая как ёжик, по чувствительной шее, уху, слыша громкий смех и попытки сбежать от пыток. Но всё же Чимину удаётся вырваться из «лап» мужа, когда он щипает того за бедро не слишком сильно, пользуется замешательством и торопится спрятаться в спальне, где его догоняют и валят на кровать.       Поцелуи, отдающиеся покалыванием на устах, мурашки по телу, трепетные прикосновения по участкам тела отгоняют плохие мысли, глупое смирение с провалом и осуждение со стороны матери, меняя на уверенность в каждом дальнейшем действии благодаря их сильной любви. Никакие проблемы нипочём, покуда они верят, вселяют надежду друг в друга, добиваются целей, не забывая поддерживать и находиться рядом.

***

      Под колёсами серого хёндай приятно хрустит снег, в салоне машины веет теплом от включенной печки, пока за окнами с тёмных облаков умеренно падают снежные кристаллические хлопья, накрывая белой вуалью город. По радио передают прогноз погоды на ближайшие дни, а затем включают любимую песню пары, под которую они познакомились, будучи молодыми и незрелыми. Тогда всё казалось лёгким, беззаботным, нежели сейчас.       Чувствуя тревогу мужа, видя, как тот сжимает ткань шоколадных брюк на левом бедре, Юнги накрывает его ладонь своей, тем самым передаёт через касание умиротворение и покой. От этого жеста Чимин, столкнувшись взглядом с альфой, чуть улыбается, облизывая пересохшие губы, сжимает крепче руку, безмолвно благодаря за утешение. С Юнги всегда спокойно, страх будто испаряется, будто его вовсе не было.       Они смогут.       Каждая мелочь продумана, всё подготовлено к прибытию нового члена семьи, которого так долго ждали. Ползунки с застёжкой на плечиках, распашонки, пелёнки из натуральных тканей, удобные боди, комбинезоны девчачьих оттенков уже ожидают кроху - в количестве купленного Юнги не смел ограничивать омегу, стоило увидеть, с каким трепетом и блеском в глазах тот выбирал одежду для малыша. Сиреневый утеплённый конверт-кокон, находящийся в сумке на заднем сидении, должен подойти по размеру как и остальное.       На входе в дом малютки молодых родителей встречают люди, что позже проводят их к ребёнку, подходящему под описание супругов. Выбирать среди нескольких детей, встречаться с ними лицом к лицу пара отказалась, ибо это слишком сложно и в какой-то степени больно от безысходности, ведь всех детей не заберёшь, а те так нуждаются в тех, кто о них позаботится и полюбит. — Скажите, вы выбрали имя? — спрашивает директор Ча в кабинете, доставая подготовленные заранее документы. Женщине недавно исполнилось 52 года, однако выглядит она значительно моложе. Видно, что следит за кожей и телом в целом. — Имя далось нам не легко, но мы сошлись в едином мнении, — мягко улыбаясь, Юнги переглядывается с омегой, подхватывающим тихий смешок. — Почему, позвольте узнать? — директор искренне интересуется, глядя поочерёдно на супругов. — Видите ли, мы чуть не развелись, — алея щеками, Чимин скромно отвечает, вызывая у женщины небольшое удивление.       Неделей ранее, в преддверии этой встречи, мужья активно спорили, наслаждаясь чаепитием на кухне, о том, как же назвать своего будущего ребенка так, чтобы имя звучало красиво и имело особое значение. Юнги предложил имя Джиа, аргументируя тем, что их дочь будет мудрой и грациозной, как его бабушка. Однако омега решительно отверг это предложение, настаивая на другом имени, которое, по его мнению, подходило куда больше. — Я хочу чтобы у нашей дочери было имя, которое ассоциировалось бы с нами обоими, — объяснял Чимин в тот день, испытывая волнение, которое виднелось в дрожании голоса. — Но Джиа действительно красивое имя. Оно имеет глубокое значение и звучит мелодично. Разве не так? — задал вопрос альфа, смотря на надувшегося как воробья омегу.       Спор затянулся на несколько дней. Каждый вечер они обсуждали разные варианты, перебирая имена, которые могли бы стать частью их семьи. Чимин искал что-то уникальное, что могло бы стать отражением их любви и надежд на будущее. Он хотел, чтобы имя было не просто красивым, но и значимым для них обоих.       Наконец, после долгих раздумий и споров, в воздухе прозвучал вердикт. — Минсо… — произнёс Чимин с улыбкой и учащённым сердцебиением. — Это имя идеально описывает наш характер. Ты спокойный, а я светлый. Любимый, ты же всегда так нас описывал. — Да, это так, — обдумав пару секунд, Юнги согласился с супругом, выдохнув с облегчением. — Идеально подходит.       Теперь они сидят в кабинете директора Ча с чувством гордости и ожиданием, когда же заберут своё чудо домой. — Мы решили назвать Минсо, — говорит Юнги с теплотой на устах.       Директор кивает положительно, тянет уголки губ вверх, записывая данные в документах. После завершения всех формальностей пара направляется в палату с одной из медсестёр, мило рассказывающей коротко о девочке, которой безумно повезло. Когда они заходят внутрь помещения со светлыми стенами, где всё стерильно, замечают официально их крошечную семимесячную девочку с короткими шоколадными волосами и милым сопящим носиком, то понимают: все переживания и споры однозначно стоили того. — Привет, маленькая, — шепчет с нежностью Чимин, наклонившись к неонатальной кроватке, боясь лишний раз сделать вздох.       Юнги подходит следом за мужем, обнимает его за слегка трясущиеся плечи, обращает всё внимание на их дочь и понимает, что никогда никому не даст её в обиду, станет её самой крепкой опорой и защитой как настоящий отец. От этих мыслей из озёр глаз выходят маленькие слёзы счастья. — Мы всегда будем заботиться о тебе и оберегать, — тихо добавляет альфа, наблюдая буквально за самым хрупким созданием.       Малышка мирно спит, двигая иногда крошечными ручками, а семейная пара не может отвести взгляд от неё, завороженно разглядывая каждую мельчайшую деталь, страшась что-то пропустить. Омега осторожно, чтобы не нарушить хрупкое спокойствие маленького человечка, касается нежной щечки их маленькой принцессы и вместе с мужем застывает на мгновение. — Смотри, она улыбается во сне, — шепчет омега эмоционально, схватив от такой неожиданности ладонь мужа. — Может, она чувствовала, что мы придем?       В этот момент Минсо открывает веки и сонно смотрит на них с детским любопытством. Её глаза, пока ещё голубые как у всех младенцев, позже изменят цвет в течение ближайших лет. Малютка внимательно изучает склонившихся над ней родителей, пытается что-либо сказать, однако пока не может, лепеча и кряхтя нечто на младенческом.       Хватает лишь улыбки, чтобы осознать и понять: эта троица создана друг для друга.       Юнги, не убирая улыбку с лица, тянет руку к ребёнку и осторожно берёт крошечную ладошку, которая тут же обхватывает его палец и глядит на отца приветливо. — Привет, наша крошка, — тихо тянет альфа, произнося слова так нежно, что сам удивляется. — Это твои папы. — Мы так ждали тебя, солнышко, — омега медленно наклоняется к девочке, нежно целует ее в лобик, чувствуя, как его сердце сжимается от переполняющей любви.       Молодая медсестра, умиляющаяся с новоиспечённых родителей, помогает одеть малышку в сиреневый конверт-кокон, который пропах запахами отцов и сейчас смешивается с её, едва уловимым. С размером супруги прекрасно угадали, да и с оттенком тоже.       Дорога домой пролетает незаметно, наполненная тихими вздохами восхищения и осторожными, любящими взглядами на спящую Минсо, укутанную дополнительно в мягкий плед. Юнги ведет машину медленно, никуда не торопится, словно оберегает этот хрупкий мир, который они обрели сегодня и никому не позволят его сломать. Чимин аккуратно держит ладошку Минсо, пытаясь болтать с ней, иногда переглядывается с мужем, передавая через взгляд искры счастья.       Жилплощадь, которая раньше служила лишь убежищем от внешнего шума, теперь наполнена невидимым светом и предвкушением новой лучшей жизни. Казалось бы, несколько часов назад маленькое чудо было одиноко, без намёка на счастье, однако теперь лежит в собственной комнате, которую пара так старательно готовила. Все эти месяцы споров о цвете обоев, выборе кроватки и сотнях маленьких игрушек теперь обрели смысл. — Неужели это действительно происходит? — шепчет трепетно Чимин, прижимаясь всем телом к альфе, ощущая на щеках влажные дорожки. Юнги крепко обнимает его, вдыхая знакомый аромат и поглаживая успокаивающими движениями по спине. — Происходит, кись. У нас наконец-то получилось. Мы создали свою семью.       Первые дни погружают в омут новых ощущений: смена подгузников, кормление по часам, бессонные ночи, наполненные тревожными, но такими родными всхлипами. Каждый плач Минсо отзывается в их сердцах, заставляя бросаться к ней, забывая обо всем на свете. Они учатся понимать малютку без слов, различать голодный плач от усталости, утешать её при первых признаках дискомфорта.       Как-то ночью, когда Минсо уснула после долгого кормления, супруги сидят на диване в гостиной, прижимаясь друг к другу, наблюдая в окно, за пределами которого тихо падают хлопья снега, получая от вида умиротворение. — Наша малышка не такая шумная, мы действительно выбрали подходящее для неё имя, — бормочет Юнги и нежно поглаживает тёмные волосы омеги. — Знаешь... теперь я хочу лишь одного.       Чимин приподнимает голову, взглянув на него с волнением, ожидая продолжения. — Хочу сделать нашу дочь максимально счастливой, — лепечет Юнги, нежно целуя Чимина в висок. — И хочу, чтобы ты был рядом, чтобы мы вместе смотрели, как она растёт. Все остальное… Все наши прежние споры и разногласия кажутся такими глупыми и ненужными сейчас.       Омега обратно облокачивается на плечо мужа, закрывает глаза, вдыхая родной аромат. — Я чувствую тоже самое. Как будто всё, что было до малютки, было подготовкой к этому. К нам. К нашей семье.       Их путь только начинается, но они знают, что точно справятся вместе. С каждым днём их любовь друг к другу и к их дочери увеличивается, создавая между ними нерушимую связь. В этом доме, когда-то холодном и пустом, теперь царит смех, тепло и безграничная любовь, подаренная маленькой принцессой по имени Минсо.