Экстры

Мы встретились в Летнем дворце. Она выглядела очень молодо. Обычно члены семьи Чжан несмотря на внешнюю молодость несли на себе отпечаток прожитых лет, но не она. Она смотрела на замёрзшую поверхность озера через солнечные очки. В тот год в моде был стиль начала 20-го века, и она не отличалась от других женщин вокруг. Я едва не прошёл мимо. Обычно мне не составляет труда узнать Чжанов в толпе, но она была слишком обычной. Чтобы организовать эту встречу я воспользовался личностью Гуань Гэня. Было нелегко. Она занимает высокое положение и весьма осмотрительна. Она не могла встретиться со мной открыто. Мы зашли в небольшую кофейню неподалёку. Кофе, конечно, оставлял желать лучшего, но зимнее солнце грело слабо и держать в руках горячую чашку было приятно. Она сняла очки, и я заметил, что она похожа на Е Цюаньчжэнь. Я приступил к интервью. Как и все в семье Чжан она знала про моё существование и была совершенно спокойна. После того как мы поприветствовали друг друга, она сказала, что времени у неё мало, и предложила пропустить обмен любезностями и перейти сразу к делу. Она показалась мне очень интересным человеком, но я решил не медлить и задать тот вопрос, ради которого и устроил эту встречу: те из Чжанов, кто, как она, потеряли смысл жизни, но решили не умирать и не возвращаться в клан, – о чём они думают? Она спросила меня: – Глава клана требует отчёта? – Нет, – я криво усмехнулся, эта шутка уже стала традицией. – Это я хочу понять, о чём думают люди, достигнув полной безмятежности жизни. – Мне казалось, ты захочешь узнать о тайнах прошлого. – Сейчас главная тайна – то, как долгая жизнь меняет человека. Помолчав, она ответила: – Достигнув полной безмятежности, начинаешь слышать голоса сожалений. И с каждым годом они всё громче. Всё, что тебе остаётся – пытаться понемногу отпустить сожаления, но и это почти невозможно, ведь кроме этих голосов в твоей жизни больше ничего не осталось. – Неужели у семьи Чжан даже после всей психологической подготовки остаются сожаления, которые они не могут отпустить? – Не совсем так, – она улыбнулась. – Могут, но не хотят. Я одновременно и понял её, и не понял. На первый взгляд всё очевидно, но я всегда считал, что Чжаны выражаются более философски. Её же слова были слишком простыми, слишком обыденными. Она разглядывала свои руки, словно потерявшись в мыслях. – Я слышал, что вы были замужем трижды, и всегда были со своей семьёй до конца. Вы всегда с достоинством провожали супруга и детей в последний путь, но не слишком горевали после. И это соответствует моим представлениям о семье Чжан – вы с детства привыкаете к разлуке. Но после третьего брака вы так и не завели новую семью. Устали от замужней жизни? Она надела очки, будто луч света попал ей в глаза. – Я не разучилась любить, не устала от разлуки, приходящей на смену любви. Я просто столкнулась с новой для себя ситуацией. Я решил не расспрашивать подробнее, и она медленно продолжила: – Знаешь, когда в тебя кто-то влюбляется, непременно наступит день, когда он тебя разлюбит. Люди сложные существа, но эта история стара как мир. Чтобы расставание прошло цивилизованно, нужно дождаться того момента, когда вы оба разлюбите друг друга. Так будет намного легче. Я выучила этот урок на отлично. – Но, с какой тогда неожиданной ситуацией вы столкнулись? Она не ответила. Я спросил ещё раз: – Что это была за ситуация? После затянувшегося молчания она наконец ответила: – Он умер тогда, когда ещё любил меня сильнее всего. Он мог умереть, когда только-только влюбился, или тогда, когда мы начали бы замечать недостатки друг друга. Но, как назло, он умер именно в те дни, когда любил меня сильнее всего. Таких дней не так много. Именно в эти дни мужчины наиболее очаровательны. В эти дни они смелее всего. И только в эти дни они держат свои обещания. – Несчастный случай? – Он защищал меня. Тогда, в Дицине, он своим автомобилем вытолкнул мой из потока селя, но его самого снесло в реку, и он погиб. Я не сказал ни слова, и она продолжила: – Когда он врезался своей машиной в мою, я успела лишь на миг встретиться с ним глазами. Такого взгляда я никогда раньше не видела. Он совсем не боялся, но выражение его глаз было очень сложным… очень сложным. В тот момент мне показалось, что за это мгновение он успел мысленно прожить со мной всю жизнь. У меня на секунду перехватило дыхание. – Возможно, со своими навыками вы могли бы отпустить эти отношения так же, как и все предыдущие. Гормоны утихнут, всё станет по-старому, этот случай потеряет свою ценность. Просто на этот раз всё оборвалось в такой особенный момент. Она немного помолчала и снова заговорила: – В этот раз всё иначе. После того случая я поняла, что потеряла – навеки потеряла – возможность прожить с ним жизнь. Впервые не смогла смириться. Я хотела провести часть своей жизни с ним, чем бы это всё ни кончилось. Я хотела знать, в тот последний момент, какую жизнь он прожил со мной… какой она была? Тёмные очки мешали мне разглядеть её глаза. Она встала – время нашей встречи подошло к концу. Я собрался было тоже встать и проводить её, но она с силой прижала меня к креслу так, что я не мог подняться. Совершенно спокойным голосом она сказала: – Я могла бы использовать техники нашего клана и отпустить эту ситуацию всего за пару секунд. Но для меня это невыносимо. Я не хочу отпускать. Я осознала кое-что: раньше я полагала, что сожалеть вредно. Но это не так. Теперь я поняла, в чём истинная польза сожалений. Она улыбнулась, похлопала меня по плечу и ушла. На обратном пути к Летнему дворцу я включил радио и попал на одну песню. Тебе суждено было стать лишь случайным гостем в моей судьбе, но моя жизнь теперь полна страданий. Слышишь, как моё обезумевшее сердце разбивается снова и снова? Я на мгновение застыл, мысли роились в моей голове, но я не мог ухватиться за кончик нити, который распутал бы этот клубок. Я мог только слушать песню и тихонько ей подпевать.