Глава 2. Миакода
30 января 2026 г., 20:52
— Неуловимая сука, — читая утренний номер «Ежедневного пророка», произнесла Джинни. — Где только прячется эта красная шапочка? Мне она ужасно нравится. Убила Люциуса, похитила Малфоя…
Гермиона подавила желание ухмыльнуться и осталась невозмутима, как и всегда, когда речь заходила о Красной убийце. Весь главный состав Ордена Феникса завтракал в штаб-квартире на Гриммо. Пару человек кивнули, соглашаясь.
Джинни была вторым человеком, называющим её «красной шапочкой». Первым был Малфой. Может быть, ей пора сменить имидж?
— Интересно, где она отхватила эти сапоги? Невероятно стильные, — продолжала рыжеволосая.
Ох, знала бы Джинни, что она купила эти сапоги в самой неприметной лавке в Косом переулке у старухи по акции.
— А мне она не особо нравится, — с неприязнью отозвался Невилл Лонгботтом. — Конечно, она, можно сказать, нам помогает, но я не понимаю… зачем скрываться?
— Благодаря ей наши шансы выиграть войну хоть и не выровнялись, но увеличились, — заметил Артур Уизли, сидящий во главе стола. Молли носилась вокруг, по обычаю суетясь и проверяя, всем ли досталось еды.
Ели они гораздо скуднее, чем раньше. Несмотря на почти выровнявшиеся шансы победы, монетами их карман от этого не наполнился.
— Гермиона, а ты что думаешь? — вопросил Римус Люпин, подняв голову. После смерти его девушки Нимфодоры Тонкс еще в начале войны он, хоть и всегда внимательно слушал, редко говорил и участвовал в подобных беседах. Он сидел напротив и не слишком охотно запихивал в себя манную кашу, приготовленную Молли.
Он выглядел изможденным и исхудалым, как и все вокруг.
— Очевидно, она скрывается, потому что не хочет, чтобы кто-то разгадал ее личность. Скорее всего, она шпионка.
— Вот только чья, — задумчиво вставил Артур. — Надо заметить, что чаще всего она не просто убивает Пожирателей, а издевается над ними. Самыми изощренными способами. Словно она мстит.
Но с Люциусом этого не удалось. Гермиона всё еще не могла простить себя за это. Она бы долго заставляла его умолять о пощаде, используя Круциатус. Прежде чем уйти из Малфой-мэнора, она села на корточки и прошептала мертвому телу: «Это тебе за Рона». Это был символический и абсолютно ненужный поступок, но по-особому согревал её душу перед сном.
— Я завидую ей, — признался Невилл. Гермиона подняла на него глаза, потягивая кофе. — Она беспощадна и свободна. Нам нужно следовать её примеру.
Невилл за эти десять месяцев раскрылся для неё, как никто другой. Он стал гораздо решительнее и угрюмее, а на его лице покоились шрамы со всех битв, на которых он бывал. Он, как и они все, стал убийцей.
— Хочешь сказать, использовать больше Непростительных заклинаний? — приподняла подбородок и вытянула шею Джинни. Она всегда так делала, когда была в чем-то заинтересована.
— Да. Мы пользуемся только Авадой, но представьте мучения Пожирателей! Они делают это постоянно со своими пленными, — с нашими бойцами и союзниками, — и заслуживают самого худшего.
— Я слышала, что на так называемых «Кровавых балах» они пытают маглорожденных, — вставила Гермиона.
Она видела это своими глазами, пока следила несколько дней за Малфой-мэнором перед тем, как напасть. И запомнила каждого, кто там был. Она пообещала себе, что убьет всех тех, кто посмел издеваться над пленными или превратил их, как Флер, в «безымянных».
— В твоих словах есть смысл, Невилл. И, возможно, наша Красная убийца объявится, если узнает, что мы делаем то же самое, что и она, — подметил Артур.
— Вы согласны? — оживился Невилл.
— Пока нет. Обсудим это на сегодняшнем собрании.
— Без меня, — покончив с завтраком, произнесла Гермиона. — Увы, я не смогу сегодня присутствовать.
— Почему? — тут же поинтересовалась Джинни. — Живешь двойной жизнью?
Она усмехнулась. Больше нервно, чем искренне, однако никто этого не заметил.
— Да, — с сарказмом ответила она. — А еще мне нужно заняться патрулем. На этой неделе моя очередь.
Артур кивнул, устремив свой взгляд на неё.
— Но ты «за», правильно ли я понимаю?
— Да.
— Будь осторожна. Так или иначе, если Красная убийца еще ни разу не убивала наших, то это еще не значит, что она не может этого сделать, — предостерег её мистер Уизли.
— Разумеется, — улыбнулась Гермиона, вставая из-за стола.
***
Она знала, что Драко Малфой следит за ней уже несколько дней. В первый день она увидела его совершенно случайно, когда сидела у окна в своем любимом пабе «Белая виверна». Он проходил мимо в черной мантии, но малфоевскую походку не спутаешь ни с какой другой. Гермиона, как обычно, патрулировала: следила за Пожирателями Смерти, которые часто показывались в Лютном переулке. Она была одета в тесную мантию, белую маску и черные сапоги, и тем не менее, Драко её узнал. Может быть, не сразу, но узнал. Она поняла это, когда заметила его во второй и в третий день. В третий он даже сидел за столиком неподалеку. Интересно, он и впрямь думал, что она его не замечает? В четвертый день, он вошел в паб своей уверенной походной и вовсе сел напротив. — Здравствуй, Красная убийца, — приподняв уголки губ, произнес он. — Давно не виделись. Со смерти Люциуса Малфоя и их встречи прошло около пяти дней. — Малфой. А я все ждала, когда же ты осмелишься показаться. — Как мне тебя называть? А то «убийца» как-то не слишком звучит. Она отпила сливочного пива из своей кружки, надеясь, что он и правда признал в ней Красную Убийцу, а не бывшую одноклассницу. «Белая виверна» был вполне приличным пабом, не шумным и не многолюдным. Однако ни одного дружелюбного лица здесь видно не было. — Миакода, — слетело имя с её языка. То было имя её бабушки, которая была, как и она, волшебницей. Она умерла еще до рождения Гермионы, но ей всегда нравилось её имя, означающее «сила луны». — Миакода… Не знаю таких. Так кто же прячется под этой маской? Не раскроешь свое личико? Та невозмутимо пожала плечами. Малфой напоминал ей о Хогвартсе. Этот наглый тон… как же она скучает по тем временам. Тогда всё было гораздо проще. — Я не сниму маску. — Ты все еще против нашего союзничества? Гермиона изучающе смотрела на него. Лицо, наполовину скрытое чёрной мантией, все же представало её глазам. Малфой возмужал и даже на этом аристократическом лице за время войны появились шрамы. Ей невольно вспомнилось, как совсем недавно он корчился на полу в своей комнате от Круциатуса. И как часто Люциус проделывал подобное с ним? — Я уже говорила. Я работаю одна. — Какой же у тебя все-таки знакомый голос. Мы никогда не встречались? — Нет. Я узнала о тебе и твоей семье во время войны, — соврала Гермиона. Его пристальное внимание к её «знакомому» голосу напрягало её. Если он узнает… это может закончиться плохо. Впрочем, она все еще всегда может убить его. — Я много думал над тем, что бы делал, если бы выбрался из замка. Сначала я хотел попросту сбежать и скрыться. Но теперь, сбежав, я не хочу прятаться и ждать в тени. Я готов убивать и сражаться против Пожирателей. Но… только под маской. Никто не должен знать, кто я на самом деле. — Боишься за свою репутацию? — ехидно вопросила Гермиона. — Боюсь за свою семью, — честно ответил Малфой. — Тогда нам не о чем с тобой говорить. — Почему? — Будь ты моим «помощником» или союзником, я бы приказала тебе убить твою мать и ты бы сделал это? — Нет. — Вот и всё. — Миакода, послушай. Я уверен, это не твое настоящее имя, но послушай. Я нужен тебе. Я готов выполнять твои приказы. Да, я не убью свою мать, но всех остальных… я хочу убить их, — он оглянулся по сторонам. — Хочу убить Волан-де-морта. — И? — Наши цели сходятся, — он откинулся на спинку стула. — И мы можем помочь друг другу в их осуществлении. Я знаю о Пожирателях всё, что может тебе пригодится. Где они живут, как себя ведут и как их убить. Я могу помочь тебе, как никто другой. — Почему ты не сбежишь? Зачем тебе сражаться? Только потому, что ты хочешь убить своего Лорда? — Он не мой Лорд. Просто я видел, что они делают с пленными и не только. И раньше я бы сбежал, потому что был глуп и труслив. Но сейчас… я хочу, чтобы они за всё заплатили. — Они издевались над тобой? — прямо спросила Гермиона, догадавшись. В его взгляде появилась какая-то странная запуганность, которой раньше не было. — Это неважно, — отмахнулся тот. Однако по его лицу она поняла, что это так. Что бы они не делали с ним в том замке, от прежнего Малфоя остались лишь тени. — Если бы ты и в правду хотел, чтобы они за все заплатили, то убил бы кого-нибудь раньше, не позволив мучить пленных, а не сбежал, как трус. Его лицо оставалось нечитаемым. Он лишь отстраненно взглянул на неё. — Я не отрицаю, что я все еще трус. Но я хочу быть, скажем, храбрее. Признаться честно, я очень завидую твоей смелости, Миакода. Однако и ты не настолько смела, чтобы снять маску. Так что позволь мне присоединиться и помочь тебе. Он даже не представляет, кому завидует. Гермиона задумчиво смотрела на него. Всё это представлялось ей, как нелепая шутка. Однако он… выглядел серьезным. — А если я убью твою мать? Твою тетушку? Ты все еще захочешь работать со мной? — Я не позволю тебе убить Нарциссу. И как бы ты ни славилась своей ловкостью, тебе это не удастся, — почему-то Гермиона ему поверила. — А тетушку убивай хоть завтра. Мне все равно. Она кивнула. Ей нравился его настрой. Он стоял на своем до конца. Однако… Драко сын того, кто убил Рона. Все её тело вздрогнуло от мысли о нем. Всё это было затеяно ради него. Все грязные вещи, проделанные ей, были сделаны ради него. — Мне надо подумать, — сказала она для поддержания диалога. В действительности всё, что твердил ей мозг было: «Нет, нет, нет». И в её ситуации другого варианта быть не могло. Какое может быть сотрудничество с сыном того, кто лишил жизни её самого близкого и любимого человека на свете? На лице Драко появилась полуулыбка и он подозвал официанта. Через пару минут ему принесли кружку сливочного пива. — За кем ты следишь? — вопросил он и их глаза встретились. Он изучал её. — Что? — За кем ты следила последние дни? — Угадай. — За Пожирателями. Да, вполне логично. А ты умная особа, Миакода. Самая умная ведьма столетия. Допив пиво, Малфой оплатил счет(за двоих) и, попросив у официанта чернила, нацарапал на салфетке какой-то адрес. — Приходи завтра вот сюда в это же время. Скажешь, что ты решила. Гермиона не успела и рта открыть, как он исчез за дверьми.***
песня: Do I Wanna Know — Arctic Monkeys. Драко поселился в пятизвездочном отеле недалеко от Лютного переулка в магической части Лондона под другим именем. Он благодарил самого себя, что смог быстро сообразить в тот роковой момент и взял с собой два толстых кошелька, полных золотых и серебряных монет, которых хватит еще на очень долгое время. И благодаря тому он мог практически ни в чем себе не отказывать. Случайно встретив в Лютном переулке Миакоду «Красную убийцу», он тут же начал следить за ней из интереса. Увидев её, он тут же решил, что попытается уговорить её на сотрудничество еще раз, расценивая их встречу, как шанс, подаренный судьбой. И вуаля, теперь он сидит за столиком у окна в ресторане своего пятизвездочного отеля, ожидая её. На свои сикли в Косом переулке он купил несколько повседневных вещей в темных тонах, черные лаковые туфли и приличный, дорогой фрак. Он не знал, пригодится ли ему официальный костюм, но Малфой без него — как птица без перьев. И он пригодился. Драко надел его сегодня, а волосы гелем зачесал назад. Разумеется, он также купил и мужской одеколон. Он не одевался так официально уже очень давно, но прекрасно знал, что в таком виде мог свести любую девушку с ума. Кем бы ни была эта Миакода, она должна клюнуть. Девушка появилась в ресторане отеля ровно в двенадцать часов дня и была одета в чёрное пальто с капюшоном. На ногах блестели кожаные сапоги. Быстрой, уверенной походкой она подошла к его столику. Из окна открывался вид на туманный Лондон. — Ты всегда был чересчур пафосным, Малфой, — заявила Миакода, устроившись напротив. — Всегда? Помнится, ты говорила, что знаешь меня с начала войны. Или ты мне соврала? Та снимала черную, как уголь, перчатку и резко остановилась. — Это был вопрос, а не… утверждение. — Вот как, — приподнял брови Драко, разглядывая её. — Что ж, я и правда всегда любил пафос. Всё-таки, её голос ему кого-то смутно напоминал. Лицо, разумеется, было скрыто под маской. В этот раз черной. Из капюшона пальто выглядывали прямые темно-коричневые волосы. Он задержал взгляд на них и осознал, что до этого ни разу не видел её волос. — Не знал, что ты брюнетка. Миакода сконфуженно взглянула на него. Затем она быстро моргнула и пробормотала: — А ты, я смотрю, вырядился так, будто собрался на свидание. Я полагаю, ты живешь здесь? — Может быть, — уклончиво ответил Драко. Говорить правду о своем местоположении Красной убийце не звучало, как отличная идея. Даже если она уже догадалось, подтверждать её догадки было бы глупо. — И да, я собрался на свидание. С тобой. А вот откровенный флирт с опасной убийцей никто не отменял. — На свидание? Со мной? — усмехнулась Миакода. В её голосе звучало неподдельное удивление. — Я думала, мы здесь, чтобы договориться о сотрудничестве. — Так ты согласна сотрудничать со мной? Она вздохнула. — Да. Драко с облегчением кивнул. Всю ночь он думал о том, что будет делать в случае, если не сможет уговорить эту упертую ведьму на работу вместе. Впрочем, ничего хорошего он так и не придумал. Он нуждался в ней для достижения своих целей. Он потянулся за бутылкой эльфийского вина, которое все еще оставалось нетронутым и, открыв его, предложил ей. — Это эльфийское вино? — Да. — Я не буду. — Предпочитаешь что-то другое? — Можно сказать и так. Только потом он поймет, почему она не выпила вино, сделанное домашними эльфами. — Но есть одно условие, — продолжила Миакода, что заставило его снова напрячься. — Видишь ли, я работаю в одиночестве. Я никому не подчиняюсь, но ты — будешь подчиняться мне и беспрекословно выполнять все мои приказы. Ты поклянешься мне в верности и никому не будешь распространяться о важной информации. А также подпишешь эту бумагу о неразглашении. Это всего лишь формальность, но именно она заключит наш договор. Она вытащила из кармана плаща пергамент, на котором чернилами был расписан договор со всеми пунктами, которые она перечислила. Также упоминалось, что Драко должен рассказывать ей всё, что она попросит или «может понадобиться при достижении их общей цели». Он усмехнулся, увидев строчку: — «Нельзя заводить отношения или вступать в брак»? — Да. Как я уже говорила, мне не нужно, чтобы ты распространялся кому-то о наших делах. — А ты прагматичная, — ехидно заметил Драко. — А если я, скажем, влюблюсь? — Не думаю, что у тебя будет на это время. — Друзей мне заводить тоже нельзя? — Ты говоришь об этом так, будто собираешься работать в книжном магазине. Здесь всё по-другому. Мы на войне, Малфой. Если хочешь, не подписывай и заведи себе хоть сотню друзей. Тебя никто тут не держит, — напомнила она. Он промолчал, а затем прочел договор до конца и взял в руки перо, которое она достала вместе с чернилами. Внизу уже стояла одна аккуратная подпись. — И если ты нарушишь хотя бы один пункт из этого договора, то я тебя убью, — добавила та ледяным тоном. Драко поднял глаза и их взгляды встретились, пока он ставил подпись. Затем он с расплывшейся на лице ухмылкой передал его ей. Миакода сложила его обратно в карман и оглянулась по сторонам. В этом пафосном месте почти никого, кроме них, не было. — Теперь приступим к деталям. Мы будем встречаться здесь в любой день, когда нам понадобится, — она начеркала на салфетке адрес. — Как ты знаешь, я убиваю Пожирателей тогда, когда они этого не ожидают. Чаще всего — заявляюсь к ним прямо в дом. Мы будем планировать и организовывать нападения, изучая обстановку и поведение жертвы. — И наша главная цель — Волан-де-морт? — Да. Но прежде я хочу избавиться от как можно большего количества Пожирателей Смерти. Они меня раздражают. — Ах, раздражают. Смотрю, ты настоящий борец за добро и справедливость, — с сарказмом произнес Драко. — К слову, почему ты не примкнешь к Ордену? Они делают ровно то же самое. Её карие глаза устремились на него. — Это они борцы за добро и справедливость, я же не соблюдаю их правила. Я не просто убиваю Пожирателей, а мучаю их и только потом лишаю жизни. Увы, с твоим отцом этого не получилось, — без обиняков сказала она. Драко сглотнул. Он читал в «Ежедневном пророке» об убийстве Люциуса. Его план о «похищении» сработал. Ему не было жаль своего отца, но он представлял, что чувствует сейчас его мать. Должно быть, она разбита и проклинает эту Красную убийцу, в то время как Драко сидит и заключает с ней союз. Ему было стыдно перед ней. Он слегка наклонил голову: — Ты как маньяк. — Я и есть маньяк, — поправила его та, холодно улыбнувшись. — И тебе придется ко мне присоединиться. — С радостью. И кто же будет нашей первой жертвой? Миакода задумалась. — Беллатриса Лестрейндж. Драко втянул в себя воздух. Он знал, что эта игра не будет легкой.
