Bloody road

Красная луна — символ беды, а в некоторых культурах даже предвестник апокалипсиса. Кто-то ассоциирует её с божественным гневном или борьбой небесных сил. Опасность, загадочность и неизвестность — вот всё, что таит в себе это кровавое знамение. Уилл Грэм не знал, кем и для чего ему была послана красная луна. Адресант оставался неизвестным, и разгадать его мотивы не представлялось возможным. Во все глаза уставившись на раскалённый шар, Уилл неподвижно стоял посреди усыпанных снегом елей, сам по щиколотку в сугробе. Едва ли удавалось охватить взглядом несколько ближайших деревьев, и то — лишь те, до которых рукой подать. Остальная часть леса была ужасной, всепоглощающей тьмой. Она медленно подкрадывалась со всех сторон, то подбираясь совсем близко, то отскакивая назад. Цепкие лапы черноты лихо тянулись к Уиллу, но он не мог пошевелиться. Откуда-то повеяло холодом. Затуманенный разум Уилла воспринял это как знак, приманку, зовущую куда-то. Не ощущая собственных ног, он медленно двинулся в глубь этой чернильной бездны. Казалось, что кто-то другой управляет им, как заводной игрушкой, и не даёт свернуть с намеченного маршрута. От этой мысли к горлу подкатила непреодолимая паника, бившаяся в грудной клетке раненой птицей. Но остановиться он не мог. Становилось холоднее. Заснеженные деревья тянулись по бокам от Уилла бесконечной вереницей, сугроб уже почти доходил до колена. Тьма сменялась размытыми и едва осязаемыми видениями, но луна продолжала слепить своим алым свечением. Куда она зовёт его? Хочет что-то показать, напугать, подвести под черту?… Уилл просто следовал по кровавой лунной дорожке. Он уже отчаялся ждать, что путь куда-то приведёт его, но вот в отдалении мелькнуло что-то похожее на оленьи рога. Этот дух встречался Уиллу в кошмарах бесчисленное количество раз и всегда вёл за собой. В мышцы потихоньку прокрадывался холод. Уилла пробирала настойчивая дрожь, заставлявшая его трястись — от мороза и от нервного напряжения. Где я? Кто меня ведёт? Я ощущаю своё тело? Куда оно движется? Что я такое? И что за шар в небе? Статный лесной олень показал себя во всей красе, представ перед одиноким ночным путником. Дикое животное, шумно дыша могучей грудью, замерло в недвижимой позе, глядя на Уилла своими ледяными глазами. Ноздри ходили ходуном, выплёвывая горячий воздух; только ветер шевелил густую бурую шерсть. Олень медленно развернулся и широкой поступью отправился в гущу по самому алому следу. Уилл не нашёл, за что зацепиться, чтобы противиться, поэтому сделал единственный возможный шаг — вперёд. *** Ганнибал Лектер проснулся, как от сильного толчка — быстро и резко. Тишина резанула ему уши, потому что она была гробовой: с первых секунд пробуждения он понял, что находится в доме один. Присутствие Уилла ощущалось всегда, выражаясь в тихом и нервном дыхании, торопливых шагах, шуме передвижения мебели. Но сейчас тут был только Лектер. Место Уилла на постели, очевидно, пустовало и было слегка помято. Дверь в комнату распахнута. Холодный воздух тянулся в спальню с первого этажа — значит, парадная дверь тоже открыта. Рассчёт был мгновенным. Лунатизм. На этот раз — иначе, гораздо опаснее. Движения Лектера были быстрыми и чёткими, но лишёнными суеты. Он накинул шерстяное пальто прямо поверх пижамы и взял с верхней полки шкафа самое тёплое одеяло, которое нашёл. Из ящика достал тяжёлый ночной фонарь. Ключи от машины всегда лежали на видном месте. Автомобиль завёлся практически мгновенно, будто по одному только его желанию. Лектер выехал за ворота, но сразу замедлил ход, сканируя обочину мощным лучом фар и выискивая чужие следы. Судя по тому, что порог дома ещё не был занесён снегом, дверь открывали не так давно — значит, Уилл не мог уйти далеко. Наконец, взгляд Лектера уловил едва видимые пробоины в сугробе. Отъезжать далеко не пришлось. Он оставил машину заведённой и освещающей путь, а сам направился в чащу, захватив фонарь и одеяло. Его собственные шаги были бесшумными, а лицо, являвшее маску абсолютного контроля, — напряжённым. Уилл был потерян. Находился где-то один, глубоко в чаще, вероятно, продрогший и раздетый. Лектер пробирался сквозь ветви и мокрый снег, не обращая внимание на холод. Огненным светом он разрезал мрак, силясь найти единственный силуэт. И вот луч фонаря выхватил в сумраке фигуру. Это точно был Уилл — сидевший на земле, сгорбившись в комок. Его тело дрожало так сильно, будто кто-то наносил ему удары. Обхватив плечи, Уилл опустился на корточки и спрятал в коленях мокрую голову, видимо, крепко зажмурившись. — Уилл, — Ганнибал не окликнул его, а скорее дал знак, что он рядом. — Уилл, это я. Иду к тебе. Тот не сразу вскинул в голову, а когда и сделал это, то всё равно никак не отреагировал. Его глаза, чёрные и мутные, как у оленей, уставились на пришедшего, будто это был очередной призрак его ночных блужданий. Но Ганнибал даже не взирал на это: он уверенно приблизился к Уиллу и присел на корточки, чтобы быть на одном уровне с ним. Заглянув в глаза, доктор тихо, но внятно произнёс: — Я с тобой, Уилл. Реальный. Не бойся. Ганнибал небольно, но твёрдо сжал чужое плечо, чувствуя, как мышцы горят от напряжения. Вскинув голову, облепленную мокрыми кудрями, Уилл посмотрел на него взглядом загнанного зверька. Однако вскоре в зрачках мелькнуло узнавание. Бицепс под ладонью Ганнибала расслабился, и Уилл упал вперёд, не в силах найти опору. Доктор без лишних промедлений ухватил его за плечи и, поставив фонарь рядом, укутал Уилла в пуховое жёлтое одеяло. Ганнибал обернул стёганую ткань вокруг него, с головой пряча его внешнего мира, как ребёнка. — Давай-ка домой. Вставай, вот так. Аккуратно. Уилл был на удивление лёгким, и Ганнибал без труда выдерживал вес его тела, закинув чужую руку за шею. Вместе с тем он старался следить, чтобы тёплая ткань приносила хоть сколько-нибудь тепла. Уилл не сопротивлялся, его голова повисла на груди, а дрожащие руки бессознательно вцепились в ткань шерстяного пальто. — Теперь идём. Шаги давались Уиллу значительно тяжелее, но доктор взял большую часть усилий на себя, просто утягивая спутника за собой, так что тому оставалось лишь едва передвигать ногами. Вместе они ступали медленно, но ровно, прямо к оставленному неподалёку автомобилю. Уилл громко втягивал в лёгкие воздух, из носа текло вода от мороза. Видимо, он успел продрогнуть до костей. Добравшись до машины, Ганнибал отбросил на заднее сидение фонарь и усадил Уилл на пассажирское сидение рядом с собой. Убедившись, что он расположился удобно, и включив кресло на обогрев, он поспешно устроился за рулём, обойдя салон. Ганнибал нажал на педаль газа, разворачиваясь, чтобы вернуться в дом. Краем глаза он внимательно оценивал состояние своего спутника. Уилл сидел, обхватив себя руками и стараясь сильнее завернуться в одеяло. Дрожь не покидала его тело и даже со временем усиливалась. Цвет лица стал неестественно белым, губы отдавали синим оттенком особенно сильно в тусклом освещении. По крайней мере, Уилл начал отогреваться, и с его волос закапала ледяная вода. Выворачивая руль, Ганнибал лёгким движением ладони смахнул капли с чужого лба, заодно прикасаясь к коже. Ужасно холодная. В полной тишине они добрались до дома, где всё ещё горел свет. *** Ганнибал не стал заставлять Уилла подниматься в спальню, а усадил его на диван в гостиной, где разжёг огонь. Опустившись на колени, Лектер снял с него мокрые и ледяные пижамные штаны и носки. Его пальцы, тёплые и умелые, растирали онемевшие ступни Уилла, восстанавливая кровообращение и заставляя его морщиться от боли, но возвращая к жизни. Уилл молча смотрел на Ганнибала взглядом дикого волка, брошенного своей же стаей. В огненно-жёлтом свете камина лицо доктора выглядело сосредоточенным и спокойным. — Я… я испугался, — голос Уилла была сорванным и хриплым после долгого молчания, глаза блестели. — Знаю, — коротко ответил Ганнибал, не останавливаясь. — Но всё уже кончено. Ты в безопасности, со мной. Он одолжил Уиллу собственную тёплую рубашку из кашемира и шерстяные носки, заставил его переодеться. Несмотря на слабый протест из-за усталости, тот подчинился. Затем Ганнибал вновь обернул Уилла пледом по самые плечи и спустя мгновение уже появился с обжигающе-горячим сладким чаем. — Пей. Маленькими глотками. На этот раз Уилл не думал сопротивляться. Хотя руки не слушались и вообще ощущались как нечто инородное и плохо поддающееся контролю, он выполнил просьбу. Напиток начал согревать его изнутри, и холод потихоньку отступал. Уилл откинулся на спинку, прикрыв глаза от изнеможения. — Как ты нашёл меня? Ух, это его голос? Уиллу казалось, что он не разговаривал им месяцами. Как и раньше, кошмары влекли за собой сильную отстранённость и заторможенность, которые заставляли его чувствовать себя таким уязвимым, разбитым и несобранным. — По следам, — Ганнибал присел рядом, ладонью проверяя лоб Уилла. — Я всегда найду тебя. Можешь не переживать об этом. Губы Уилла искривились в едва заметной болезненной улыбке. Каким же сломленным он себя ощущал. Как дешёвая заводная игрушка, которую ребёнок быстро заменит новой. Очередная бракованная кукла из сотни агентов ФБР. — Видишь, припадки не проходят. Скоро мне придётся привязывать себя к кровати, чтобы не просыпаться в лесу по колено в сугробе. — Это твой первый приступ за последнее несколько месяцев. Вероятно, был спровоцирован стрессом на сегодняшней задаче. Я поговорю с Джеком, чтобы он освободил тебя от психологически тяжёлых дел. Это плохо сказывается на твоём самочувствии. — Нет, нет… — Уилл закашлялся, и Ганнибалу пришлось несколько раз хлопнуть его по спине. — Ты не понимаешь. Я должен спасать жизни… — И заботиться о своей. Это не шутки, Уилл. Твоя жизнь так же ценна, как и жизнь каждого убитого. Отличие лишь в том, что ты жив. Со мной. Уилл уязвимо пожал плечом: в последнее время это превратилось в нечто неподобие нервного тика. Подобных привычек у Уилла было немало. Физические симптомы психоделических расстройств всегда являлись признаком усугубления ситуации. С этим Ганнибал пообещал себе разобраться чуть позже. К тому времени плечи Уилла заметно расслабились, и он начал по-настоящему согреваться. Как же приятно было ощутить лёгкую ломоту в мышцах вместо колющего мороза, растекающегося по всему телу. Раньше ему, бывало, приходилось возвращаться домой самому. Он чётко помнил адрес, но путь до него казался… смутным и дальним. Поэтому Уиллу стоило огромных усилий вернуться в кровать после очередного приступа лунатизма. Здесь, с Ганнибалом, он ощущал себя в разы спокойнее. Приятно осознавать, что кто-то рядом всегда готов напомнить, где именно находится дом, и даже вернуть туда. Ганнибал незаметно забрал опустевшую кружку из рук Уилла. Его клонило в сон: всё-таки за целую ночь отдохнуть так и не удалось. — Прости, мне так стыдно… — Тебе не за что просить прощения, — ровно и спокойно прервал Ганнибал. — Куда бы тебя ни звала тьма, я вытащу тебя обратно. Прими это как данность. Уилл лишь уставился на него открытым и слегка растерянным взглядом. — Попробуй уснуть. Я не стану выключать свет и побуду рядом на случай очередного кошмара. Тебе нужен отдых и покой. Кажется, у Уилла не осталось сил на споры, хотя в его взгляде и промелькнул нескрываемый страх. Он прикрыл глаза, оставаясь в полусидячем положении и оборачиваясь одеялом, как коконом. — Я приготовлю тебе завтрак на утро. Что предпочтёшь? Ягодную злаковую овсянку с грецким орехом и мёдом? Пышные оладья с шафраном под абрикосовым сиропом? Творожное суфле с малиновым джемом и розмарином? — М-м… оладья, пожалуй, — тихо протянул Уилл, сознанием уже находясь где-то далеко за пределами их общей гостиной. Ганнибал молча кивнул. Он действительно оставался где-то неподалёку при свете ламп, оберегая чужой сон, всегда готовый помочь Уиллу вырваться из собственного маленького ада. Засыпая в привычном страхе и предчувствии чего-то плохого, Уилл прислушивался к тихим шагам Лектера рядом. Усталость позволяла сконцентрировать внимание только на них. Этот звук был единственным, что связывало его с реальностью и позволяло держаться за неё, как за якорь. Перед глазами изредка мелькали мутные блики огня от камина. Эти вспышки напоминали Уиллу высокую луну — тёплого, золотистого оттенка, разливающую свой свет по земле. Кровавый шар закатился, но это не значит, что новой ночью он снова не зависнет над душой Уилла в его личном кошмаре и не попытается заманить в бездну.