Часть 1
6 декабря 2025 г., 11:21
Тэхён всегда любил зиму и, прежде всего, снег, который в последние годы становился редкостью.
Зима была запахом морозного воздуха и ароматом горячего какао, уютом домашнего тепла. Она была одновременно строгой и щедрой: морозы учили ценить тепло, а первый снег возвращал чувство детства и простую радость — лепить снеговика, кататься на лыжах и санках, оставлять следы на белом поле.
Она приходила тихо, будто кадр замедленного фильма. Земля застилалась пушистым снегом, который приглушал шаги и делал мир чище, скрывая под хрустящим и блестящим покрывалом тёмные дороги и тротуары. Деревья облачались в ажурные платья и щеголяли перед городом своим нарядом.
Росинки льда плели на окнах витражи, а солнечные лучи медленно превращали их в тонкие узоры. Низкое зимнее солнце почти не грело, но светило ярко — люди щурились и, зачарованные, смотрели на россыпь серебра на снегу.
Морозец приятно пощипывал щёки и нос, от тёплого дыхания иней оседал на ресницах и на выбившихся из‑под шапки прядях. Хруст снега казался счётом времени, напоминая, что всё в мире меняется, и земля сейчас отдыхает, укутанная белоснежным одеялом.
Тэхён работал руководителем в детской музыкальной школе. После недавних новогодних представлений здание опустело, в коридорах стояла тишина, классы ждали возвращения детей после каникул.
Он стоял у окна и смотрел на чёрный асфальт школьного двора. Снег в этом году снова не выпал, но дело было не в погоде: сегодня было тридцатое декабря — его день рождения, о котором все забыли. За весь день не пришло ни одного сообщения, ни одного звонка с поздравлением.
Друзья разлетелись по тёплым странам: кто‑то хотел встретить Новый год с любимой, кто‑то — у моря. Тэхён не злился на них, подумаешь — забыли о дне рождения, но мягкая пустота внутри всё равно сжимала его.
Он вспоминал своё детство и голос бабушки. Она входила в комнату с тарелкой, на которой стоял кусочек клубничного торта с одной зажжённой свечкой.
«С днём рождения, Тэхёни, мой любимый внучок», — говорила она добрым тёплым голосом.
Он вскакивал с кровати, закрывал глаза, загадывал желание и с детской радостью задувал огонёк. Потом шли объятия, добрые пожелания и горячий завтрак на кухне — пирожки, булочки, дымящаяся чашка какао с зефирками. Тогда радость рождалась из самых простых вещей.
Когда бабушки не стало, словно и детство ушло вместе с ней: что‑то внутри изменилось, и ему пришлось повзрослеть раньше, чем хотелось. Может, поэтому он так любил свою работу: дети приносили с собой тот самый запах детства — смешной, бесцеремонный и искренний. В их игре, в фальшивых нотах и неподдельном восторге он находил утешение.
Ему исполнилось двадцать шесть. На любовном фронте была тишь да гладь. Друзья регулярно пытались свести его с кем‑то, но девушки его не привлекали, а среди парней не встречался тот, с кем захотелось бы чего‑то большего, чем разовый секс. Эти старания друзей казались ему добрыми, но бесполезными.
Он выключил на столе компьютер, запер кабинет и спустился вниз.
— Добрый вечер, Тэхён. С наступающим! — поздоровался улыбчивый охранник, пока парень натягивал пуховик и аккуратно завязывал мягкий клетчатый шарф.
— Спасибо. И тебя с наступающим, Хиджон, — ответил Тэхён и улыбнулся, открывая дверь на улицу.
Воздух был свежий, лёгкий морозец нежно защипал щёки. Он любил это ощущение. В пустую квартиру возвращаться совсем не хотелось. Машина в ремонте, и это был отличный повод прогуляться.
Улицы города словно сошли со страниц волшебной сказки: вдоль тротуаров выстроились деревья, укутанные в сияющие гирлянды, будто в серебряные шали. Витрины магазинов расцвели морозными узорами из светодиодных нитей, а у входа в каждое кафе мерцали фигурки оленей и снеговиков, оживших из детской мечты.
Тротуары обрамляли ряды светящихся шаров, похожих на гигантские жемчужины, а в воздухе кружился искусственный снег, подсвеченный разноцветными прожекторами.
Всё утопало в новогоднем волшебстве. Фасады зданий украшали световые панно с зимними сюжетами — танцующие снежинки, сказочные домики, звёзды. Над перекрёстками висели объёмные сверкающие стеклянные сосульки. Воздух был наполнен ощущением чуда, будто вот‑вот из‑за угла появятся сани, запряжённые оленями.
По пути Тэхён зашёл в кофейню и купил стаканчик латте. В зале толпилось много народа, слышались смех, громкие обсуждения, всюду витало праздничное настроение.
В этом шуме чужой радости он ловил редкие искорки забытых ощущений — каким может быть тепло рядом с кем‑то, кто понимает без слов. Медленно, без спешки, он шёл по тротуару в сторону парка. Горячий стаканчик приятно грел руку.
В парке вдоль дороги выстроились световые фигуры — заснеженные домики с тёплым светом в окошках, ангелы с крыльями из мерцающих диодов. Над головой — арка из переливающихся огоньков, создающая иллюзию звёздного туннеля, словно портал в новогоднюю страну чудес.
Высокая пушистая ёлка посреди площади, как хранитель праздника, временно была огорожена деревянным забором. Рядом стояла автовышка: в люльке на высоте пристёгнутый ремнями рабочий ловко развешивал крупную гирлянду. Скоро зелёная красавица засияет разноцветными огнями. Тэхёну захотелось задержаться в этой маленькой сказке. Он устроился на лавке, согревая ладони об ещё тёплый стаканчик кофе, и позволил себе ленивое созерцание происходящего вокруг.
Кто-то неспешно прогуливался, кто-то вышел с детьми вдохнуть морозную прохладу перед сном.
Неожиданно что‑то ткнуло его в ногу. Тэхён опустил глаза и встретился взглядом с собакой. Тёмно‑коричневая шёрстка была перечёркнута белой полосой, словно художник провёл по бокам ровную линию, разделив верх и низ. Глаза‑пуговки, уши с белыми кончиками, а хвост радостно вилял.
— Привет, мой маленький друг, — сказал он, оглядываясь в поисках хозяина. — Ты здесь один? Могу составить тебе компанию. Забирайся. — Он постучал ладонью по деревянной лавочке.
Пёс с радостным лаем, будто именно этого и ждал, принял приглашение, запрыгнул на скамью, уютно устроившись рядом. Тёплый бок прижался к бедру. Его шерсть — чистая и блестящая — слегка шевелилась от ветерка, глаза — ясные и доверчивые — внимательно смотрели на незнакомца.
— Ты не похож на бродячего — произнёс он, рассматривая его. — Где твой хозяин? Или ты потерялся? — Тэхён провёл рукой по шее в поисках ошейника: иногда хозяева вшивали в него данные на случай потери, но ничего не оказалось. — Я Тэхён, — представился он, играючи протягивая ладонь.
Пёс, виляя хвостом, громко залаял и положил свою лапу на его ладонь. Тэхён невольно рассмеялся.
— Ты такой милый. Может, мне тоже завести себе питомца, чтобы кто-то встречал меня и радовался, — он, улыбаясь, гладил собаку по шее. — Знаешь, а у меня сегодня день рождения.
— Поздравляю, — раздался чей‑то голос. Тэхён вздрогнул, удивлённо посмотрел на собаку, будто это она ему ответила, но потом очнулся и обернулся. За спиной стоял парень в чёрной куртке с опушкой на капюшоне. Пёс спрыгнул с лавочки и, полный энергии, стал весело подскакивать возле молодого человека, озорно облизывая ему руку.
— Орео, ты зачем убежал? — парень сел на скамейку рядом с Тэхёном, и пахнуло приятным одеколоном. Собака уселась между ними и доверчиво смотрела на хозяина. — Обошёл весь парк, думал, что кто-то украл, а потом услышал лай и побежал на звук.
Тэхён невольно задержал взгляд на незнакомце. Он был симпатичен: чёрные волосы падали на лоб, большие красивые глаза смотрели прямо и открыто, а тонкое колечко пирсинга в губе придавало лицу некую дерзость.
— Да мы немного тут пообщались, — ухмыльнулся Тэхён.
— Печенька любит общение, — произнёс парень, нежно потрепав пса за ухом.
— Почему «печенька»? — спросил Тэхён, не скрывая улыбки.
— Окрас у него как у печеньки Oreo, — ответил парень, улыбаясь в ответ. — Я тут ненароком услышал, что у тебя сегодня день рождения. Поздравляю ещё раз.
Тэхён ощутил, как от простой фразы невольно сжалось в груди.
— Спасибо… — тяжело вздохнул он. — Хоть кто-то поздравил.
— Я Чонгук, — парень протянул руку.
— Тэхён, — прикосновение его ладони было тёплым и уверенным.
— Почему никто не поздравил? Если я лезу не в своё дело, не отвечай, — начал он осторожно, — но мне кажется, у такого как ты не должно быть проблем с обществом.
— Какого такого? — Тэхён взглянул на Чонгука.
С этим парнем было приятно находиться рядом. Бывают люди, которых совершенно не знаешь, но от их обаяния невозможно оторваться. А бывает наоборот: вроде человек ничего плохого не сделал, но вызывает неприятие.
Чонгук повернулся вполоборота, не сводя глаз с Тэхёна.
— Ты красивый, уверен, что очень добрый, но одинокий. Я редко ошибаюсь в людях, — смело заявил он.
Тэхёну стало приятно, но не от лестной фразы, а от внимания, которое не требовало ничего взамен.
— У меня есть любимая работа, друзья… нельзя сказать, что я совсем один. Завтра Новый год, наверное, в предпраздничной суете все просто забыли. — Он не понимал, почему так легко раскрывается перед чужим человеком, но взгляд напротив был внимательным и искренним, и это подкупало.
Орео вытянулся на скамейке и положил тёплую мордочку на колено Тэхёна. Губы мгновенно расплылись в искренней улыбке. Он ласково погладил пса по голове.
— Я обожаю зиму, особенно, это волшебное время перед Новым годом! Город перевоплощается в настоящую сказку, где каждый уголок дышит чудом… — с восторгом произнёс Чонгук, глядя на мерцающие огни парка.
— Я тоже. Жалко, снега нет, — тихо поддержал парня Тэхён, засунув руки в карманы пуховика, — люблю, когда всё вокруг белым‑бело, а под ногами этот неповторимый хруст…
— Тэхён, а ты веришь в чудеса? — неожиданно спросил Чонгук.
— Нет. Я уже не в том возрасте, —ответил Тэхён. В его голосе звучала нотка грусти.
— В чудеса нужно верить в любом возрасте! — горячо возразил Чонгук. — Иначе Зимний почтальон просто не придёт к тебе.
— Зимний почтальон? — Тэхён удивлённо приподнял бровь. — Впервые слышу об этом.
— Сейчас расскажу, только ты не смейся! — воодушевился Чонгук, устраиваясь поудобнее. Его глаза загорелись, словно две маленькие звёздочки. — Слушай…
В одном маленьком городке, спрятанном среди заснеженных холмов, зима всегда приходила неожиданно — не по календарю, а по звону колокольчика. Этот звон, тонкий и хрустальный, разносился по улицам на рассвете, пробуждая город от сна. Каждое утро на главной площади появлялся старик в длинном сером пальто и меховой шапке. Никто не знал, откуда он приходит и куда уходит, но все ждали его с нетерпением. Это был Зимний почтальон — разносчик не писем, а зимних чудес.
В его плетёной корзине лежали не конверты, а снежинки с причудливыми узорами — он рассыпал их над крышами, и те покрывались ледяной вышивкой, маленькие стеклянные сосульки играли тихую мелодию северного ветра, если поднести их к уху, внутри снежных шариков прятались миниатюрные зимние пейзажи: в одном можно было разглядеть замёрзший водопад, в другом — спящую лису в сугробе.
Однажды в морозный день мальчик стоял в парке у большой наряженной ёлки, кутаясь в свою шубку. Он грустил, ему казалось, что зима слишком холодная и скучная.
К нему подошёл Зимний почтальон с корзиной в руках. Его глаза, скрытые за пушистыми ресницами, светились теплом.
— Почему ты не играешь? — спросил он, заметив печальный взгляд мальчика.
— А с кем играть? — вздохнул мальчик. — Все дети сидят по домам, потому что мороз, и снега нет…
Почтальон улыбнулся так мягко, что вокруг будто стало теплее. Он достал из корзины необычную снежинку — она светилась мягким золотистым светом, словно крошечное солнышко.
— Это снежинка‑смешинка, — сказал он, протягивая её мальчику. — Если подбросить её вверх и сказать: «Зима, играй со мной!», она соберёт всех, кто тоже скучает по зимним забавам или одинок.
Мальчик взял снежинку в ладони — она была тёплой, несмотря на мороз. Он подбросил её как можно выше, крикнув заветные слова. Снежинка взлетела, рассыпалась на тысячи искр… и вдруг с неба большими пушистыми хлопьями посыпался снег. За несколько минут всё вокруг стало белым, словно кто‑то накрыл город огромным пушистым одеялом. Из разных концов городка выбегали дети, выходили взрослые… все улыбались, смеялись, начинали лепить снеговиков, играть в снежки, знакомиться. Воздух наполнился радостью и звонким смехом.
С тех пор каждый год, когда звенел колокольчик Зимнего почтальона, в городке начинался праздник невидимых чудес: появлялись ледяные фигурки зверей, которые к утру превращались в обычные сугробы, на окнах замерзали узоры, похожие на замки и карты далёких стран, а если прислушаться ночью, то можно было услышать, как снег с ветром тихонько перешёптываются, рассказывая друг другу сказки.
А тот мальчик стал помощником Зимнего почтальона. Он научился делать снежинки‑смешинки и раздавать их тем, кому одиноко.
Тэхён заслушался — настолько завораживающим был голос Чонгука. Даже Орео, неугомонный пёс, прижал ушки и замер, словно боясь нарушить эту волшебную историю.
— Красиво… спасибо за сказку, Чонгук, — тихо произнёс Тэхён, и в его глазах зажёгся тёплый свет воспоминаний. — Я словно в детство вернулся, когда бабушка читала мне на ночь сказки… — он замолчал на мгновение, ощущая, как на душе становится удивительно тепло и спокойно, будто кто‑то укрыл её мягким пледом из самых светлых чувств.
Чонгук улыбнулся и, порывшись в кармане, достал маленькую пластмассовую снежинку, украшенную блёстками. Она мерцала, словно крошечная звезда, пойманная в ладони.
— Я тот самый мальчик, который помогает Зимнему почтальону, — произнёс он с серьёзным, почти торжественным видом. — У тебя сегодня день рождения, и я дарю тебе эту снежинку‑смешинку. Подкинь её в воздух, скажи нужные слова и в твоей жизни произойдёт чудо.
Он бережно взял руку Тэхёна и положил снежинку на его ладонь. Холодный пластик тут же согрелся от тепла кожи, а блёстки заиграли ещё ярче.
Чонгук взглянул на наручные часы.
— Мне пора, — он встал с лавочки, и Тэхён невольно поднялся следом.
Орео, словно почувствовал, что они идут домой, и разразился радостным лаем. — Верь в чудеса, Тэхён, — мягко сказал Чонгук. — Был очень рад познакомиться с тобой.
— Я тоже, Чонгук, — прошептал Тэхён, всё ещё находясь под впечатлением от всего, что произошло.
Сжимая в ладони снежинку, он долго смотрел вслед уходящему парню, рядом с которым носился Орео. В воздухе витало ощущение чуда — такого настоящего и близкого, что казалось, стоит лишь протянуть руку…
Остаток вечера Тэхён провёл в приподнятом настроении. Телефон так и промолчал. Но, странное дело, это больше не ранило. Встреча с Чонгуком и Орео наполнила его день таким светом, что одиночество отступило, растворилось, как туман под солнцем. Улыбка сама наползала на лицо при воспоминании о них. Давно он не чувствовал себя таким… счастливым.
Вечером, уже перед сном, он вдруг вспомнил про снежинку. Достал её из кармана куртки, взглянул в окно на ночной город.
— Зима, играй со мной, — произнёс он и подбросил снежинку вверх. Она взлетела, закружилась и упала на пол. Тэхён громко рассмеялся, и звук его смеха разнёсся по тихой комнате. — Тебе двадцать шесть лет, а ты в сказки веришь, — сказал он сам себе, положив снежинку на окно. Пусть она останется напоминанием о приятной встрече в парке.
***
Тэхён проснулся от странного, почти нереального ощущения: в комнате царил непривычный мягкий свет. Он потянулся, зевнул и, едва приоткрыв глаза, тут же широко распахнул их от изумления, вскочил с кровати и подбежал к окну, за которым всё было белым бело. Снег. Настоящий пушистый снег укрыл город. Тротуары и крыши домов превратились в бескрайние снежные поля. Внизу во дворе уже кипела жизнь: дети с визгом и смехом лазили по сугробам, лепили первых снеговиков и бросались снежками. Взрослые, обычно такие серьёзные и занятые, замедляли шаг, чтобы полюбоваться зимней сказкой. «Как же красиво…», — подумал Тэхён, чувствуя, как внутри разливается тёплое, почти забытое ощущение чуда. Потому что в этот момент он действительно верил. Верил в Зимнего почтальона, в волшебство и в то, что впереди его ждёт что‑то по‑настоящему прекрасное. В дверь резко прозвенел звонок — короткий, настойчивый. Тэхён, едва успев натянуть штаны, бросился к выходу. На пороге стояла аджумма Халина, соседка с нижнего этажа. Он знал её с детства — женщина была подругой его бабушки. В руках она бережно держала поднос, укрытый ярким цветным полотенцем. Её лицо, испещрённое морщинками, выражало лёгкое недовольство, но в глазах светилась тёплая, почти материнская забота. — Тэхёни, ты заставил бедную старушку подниматься к тебе самой! — начала она, слегка покачивая головой. — Весь вечер и всё утро звоню, звоню… что у тебя с телефоном? — В её голосе звучали нотки упрёка, но они тонули в доброте, которой было пропитано каждое слово. — Я тебе пирог испекла. Звонила, чтобы ты пришёл за ним, а в итоге пришлось тащиться самой — с моими‑то больными ногами… — Ой, простите, я не слышал, — опомнился Тэхён. Он бережно принял из рук соседки тёплый поднос, от которого разливался восхитительный, почти волшебный аромат. — Спасибо большое! Проходите, пожалуйста. — Нет‑нет, что ты! — аджумма слегка взмахнула рукой. — У меня там тесто стоит, нужно успеть сделать рисовые пирожки. Вечером дети и внуки приедут… С наступающим тебя, Тэхёни! — И Вас тоже с наступающим! Берегите себя, одевайтесь теплее и не болейте. — Соседка улыбнулась, тихонько бормоча что‑то о лестнице и ступеньках, и медленно направилась по площадке. Тэхён принёс пирог на кухню. Теперь у него был завтрак — ароматный, домашний, наполненный теплом чужой заботы. Вспомнив про телефон, он вернулся в спальню. На экране ни звонков, ни пропущенных сообщений от госпожи Халины. Странно… она бы не стала обманывать. Может, что‑то с телефоном? Он опустил верхнее меню настроек и вдруг замер: телефон стоял в режиме полёта. Тэхён не мог вспомнить, когда мог включить его, но тут же поспешил всё исправить. Не успел он положить телефон на тумбочку, как тот ожил — зазвонил, замигал, запиликал без остановки. Тэхён взял его в руки и замер в изумлении. Десятки пропущенных звонков и СМС с поздравлениями с днём рождения. От друзей, коллег, родителей учеников из музыкальной школы… Сердце забилось чаще, а на глазах невольно выступили слёзы. Тёплые, искренние слова и пожелания окутали его волной нежности. Про его день рождения не забыли. Это было второе чудо за это удивительное утро. «Неужели снежинка‑смешинка и правда творит чудеса? — подумал он. — А Чонгук действительно помощник Зимнего почтальона? Но ведь такого не бывает… Ерунда всё это». Если бы он снова встретил его, то обязательно спросил об этом. Ему пришла идея: «А что, если сходить в парк? Вдруг он там снова гуляет с Орео? Маленький шанс — но он есть». Тэхён с аппетитом приговорил два кусочка пирога. Ответил на сообщения, поблагодарив за поздравления. Позвонили друзья с нагоняем за то, что он был недоступен, и они уже начали переживать, но Тэхён объяснил ситуацию и был прощён. Сложил под ёлку подарки, когда они вернутся, он обязательно им подарит. Ближе к вечеру он вышел на улицу. Снег, будто сотканный из миллионов бриллиантов, переливался, искрился и громко хрустел под ногами. В оживлённом парке детский смех — звонкий и беззаботный — радовал слух. Тэхён неторопливо обошёл все аллеи, вглядываясь в лица, и уже на обратном пути заметил его. Чонгук стоял возле ёлки в белой куртке с пушистой опушкой на капюшоне, на голове — меховые наушники. В этом свете он казался почти неземным. Красивый. Сердце Тэхёна учащённо забилось, так давно оно не ёкало в груди. В этот миг он честно признался себе: Чонгук ему нравится. Так хотелось подойти, ведь именно за этим он и пришёл сюда… но тот был не один, он обнимал за плечи симпатичную девушку, о чём‑то оживлённо разговаривал и громко смеялся. Рядом маленький мальчик увлечённо лепил что‑то из снега. Эта картина была такой тёплой, такой гармоничной, что Тэхён не решился нарушить идиллию. Ещё раз взглянув на парня, он тихо направился к выходу из парка. Перейдя дорогу, решил заскочить в магазин готовых блюд и что‑нибудь купить на стол. Не дойдя до крыльца несколько шагов, ощутил, как кто‑то дёрнул его за рукав. Он обернулся и замер. — Привет, Тэхён, — рядом стоял Чонгук и улыбался. Знакомый парфюм приятно окутал пространство вокруг. — Привет. Рад тебя видеть, — голос подрагивал, Тэхён не ожидал от себя, что так разволнуется. — Я тебя ещё в парке заметил. И ты меня вроде видел, почему не подошёл? — Ты был не один… Как‑то неудобно, — Тэхёну стало неловко. — Сестру случайно встретил с племянником, поздравил с наступающим, — объяснил Чонгук. — С кем встречаешь Новый год? — неожиданно спросил он. — Дома, один. Мои друзья прилетят только второго января — тогда и соберёмся все вместе. — Тэхён, можно тебя спросить? — Спрашивай. — Как ты относишься к однополым парам? — задал вопрос Чонгук. — Нормально, — он и сам был из этого лагеря, но промолчал об этом, обескураженный вопросом. — О, отлично. А ты не хочешь присоединиться к моей компании? Всем вместе встретить Новый год? У Тэхёна от этого предложения перехватило дыхание. Провести вечер в компании парня, который нравится — это лучшее, о чём он мог мечтать. — Не отказывайся, будет весело. Всё лучше, чем одному, — Чонгук заметил, что тот долго думает, по‑видимому, подыскивая деликатный способ отказаться, и не догадывался, как сильно тот рад этому предложению. — Я не против, — наконец, произнёс Тэхён. Увидел, как засияли от радости глаза Чонгука. Или ему просто показалось? — У тебя есть какие-то дела? — спросил Чонгук. — Нет. Я свободен. — Тогда поехали! У меня машина тут недалеко, на стоянке. Все подойдут к семи часам. Через минут сорок Тэхён уже входил в просторную квартиру. — Проходи. Чувствуй себя как дома, — сбросив куртку и обувь, Чонгук понёс пакеты на кухню. Тэ повесил куртку на вешалку и уже хотел направиться на кухню, но хозяин квартиры вышел ему навстречу. — Пойдём в гостиную. У нас с тобой сейчас будет очень важное дело, — с улыбкой произнёс Чонгук. Гостиная была просторной и светлой, на окне лёгкие льняные шторы в серо‑бежевых тонах. Прямоугольный диван цвета мокрого асфальта. На нём уютно расположились декоративные подушки разных размеров. Перед диваном примостился низкий журнальный столик, а вдоль одной из стен вытянулся шкаф‑купе с матовыми серыми фасадами и строгими вертикальными ручками. Пушистый мягкий ковёр на полу. На свободной стене, словно страницы семейного альбома, разместились фотографии и пейзажи из путешествий в простых деревянных рамках, хранящих тепло воспоминаний. Всё здесь дышало удивительным сочетанием мужской сдержанности и тёплого домашнего уюта. — Что за важное дело? — спросил Тэхён, чувствуя, как неловкость постепенно отступает, а на её место приходит ощущение комфорта. — Будем с тобой наряжать ёлку! — с радостным воодушевлением объявил Чонгук, появляясь из спальни с длинной коробкой в руках. Ловким движением он разорвал скотч, и вот зелёная красавица, окутанная защитной сеткой, предстала перед ними. По комнате тут же разлился свежий хвойный аромат, наполняя пространство духом приближающегося праздника. Он установил ёлку в специальную подставку, надёжно закрепил её, а затем разрезал сетку и пышные ветки свободно раскинулись, будто пробуждаясь ото сна. — Как тебе? — спросил Чонгук, с гордостью оглядывая зелёную красавицу. — Вроде ничего такая. Тэхён всё это время наблюдал не за ёлкой, а за Чонгуком. Как играли мышцы на спине под бежевым лонгсливом, как сильные руки прикручивали подставку к дереву. Идеальный парень. — Идеальный! То есть идеальная, — поспешил исправить свою оплошность Тэхён. Его даже в жар бросило: о чём думал, то и ляпнул. Чонгук кивнул и, открыв шкаф, достал коробку с игрушками и мишурой. — У меня не так много игрушек, но, думаю, хватит, — сказал он с лёгкой улыбкой. Вместе они начали украшать ёлку, бережно развешивая на ветках стеклянные шары разных размеров. — Тэхён, расскажи о себе, — попросил Чонгук, не отрываясь от процесса. — Мы второй день общаемся, но ничего друг о друге не знаем. — В моей жизни нет ничего интересного, Чонгук, — пожал плечами Тэхён. — Я руководитель в музыкальной школе. Дом-работа, работа-дом. — А как на любовном фронте? — осторожно поинтересовался Чонгук. — Глухо, — честно ответил Тэ. — Был друг, скажем так, в кавычках. Иногда пересекались для снятия напряжения. А ты чем занимаешься? — решил он сменить тему. В комнате повисла тишина. Тэхён, повесив игрушку, обернулся и встретился взглядом с Чонгуком — тот пристально смотрел на него, словно пытаясь прочесть что‑то в его глазах. — Что‑то не так? — насторожился Тэхён. — Нет, всё хорошо, — словно очнувшись, ответил Чонгук. — Я работаю в маркетинговом агентстве художником‑иллюстратором. Создаю рекламные изображения для баннеров, соцсетей, сайтов, мерча. Разрабатываю персонажей и локации для игр, анимацию. — Он аккуратно обмотал гирлянду вокруг ёлки. — Хоть ты и не спрашивал, я состоял в отношениях почти два года. Расстались полтора года назад. Как говорится, не сошлись характерами, — добавил он с заразительным смехом. Тэхён невольно улыбнулся, удержаться было просто невозможно. — Ну что, проверим, что мы тут «наваяли», — с энтузиазмом произнёс Чонгук и включил гирлянду. Множество разноцветных огоньков тут же замигали на ветках, превращая ёлку в сказочное дерево. — По‑моему, получилось красиво, — подытожил Тэхён, любуясь результатом их труда. — Согласен. Мы отлично справились! — Чонгук поднял ладонь и Тэхён с улыбкой отбил «пять». — Ты есть хочешь? — поинтересовался Чонгук. — Может, перекусим что‑нибудь, пока есть возможность? Сейчас придёт Джин, и пока будет готовить, на кухню не пробраться. Иначе в лоб может прилететь и ложка, и поварёшка. Только Намджуну своему разрешает — они пара. Я тебя познакомлю. — Можно и перекусить, — рассмеялся Тэхён. — Не хочется получить поварёшкой по башке! Чонгук неторопливо разогревал что‑то в микроволновке, и аппетитный аромат быстро заполнил просторную кухню. Тэхён расположился за барной стойкой, удобно устроившись на высоком стуле. — Чонгук, а где Орео? — внезапно вспомнил он о своём маленьком пушистом друге. — К родителям отвёз. Он такой неугомонный, никому покоя не даст. А ещё его все обожают и норовят подкормить со стола, а ему нельзя, — ответил Чонгук, ставя на стол тарелки. Из микроволновки достал дымящийся самгёпсаль. — Обожаю самгёпсаль! Это моё любимое блюдо, — с искренней радостью произнёс Тэхён. — Я запомню, — словно бы невзначай бросил Чонгук. Но от этих простых слов по телу Тэхёна пробежали трепетные мурашки. Самгёпсаль оказался невероятно вкусным. Узнав, что блюдо приготовил Чонгук, Тэхён не сдержал восхищения: — Ты волшебник! — Я не волшебник, а только учусь, — скромно отозвался он, но в душе ему было невероятно приятно услышать комплимент. — Ой, я же хотел тебе рассказать, — вдруг оживился Тэхён. — Твоя снежинка‑смешинка помогла! Оказывается, вчера мой телефон весь день был в режиме полёта, до меня просто никто не мог дозвониться. А на самом деле столько людей поздравили с днём рождения! И ещё… снег выпал, как я и мечтал. Как ты это сделал? — Никак. Просто ты поверил в чудо — вот оно и произошло. — А как же история про снежинку‑смешинку? — Я её придумал вчера, сидя рядом с тобой на лавочке. Ты был такой грустный и расстроенный в свой день рождения. Подарить мне было нечего. В кармане я нашёл снежинку — мне её дали в магазине, когда я ёлку покупал. И я решил сочинить сказку и подарить тебе снежинку, чтобы поднять настроение. А ещё я вчера чуть на работу не опоздал, — рассмеялся Чонгук. — У нас был срочный заказ, мы немного не укладывались в сроки, поэтому решили выйти в ночь, чтобы всё доделать. Сначала я бегал, искал Орео, а потом, сидя рядом с тобой, вообще обо всём забыл. Поэтому и ушёл так быстро. Тэхён слушал, умиляясь этому парню. Вот так просто подойти к незнакомому человеку, заметить, что он грустит, и захотеть поднять ему настроение… — Спасибо, — тихо сказал Тэхён. Чонгук замолчал, глядя в его глаза. — За что? — так же тихо спросил он. — Я действительно поверил, что чудеса в жизни случаются. Чонгук накрыл ладонью руку Тэхёна. Тепло разлилось в груди обоих от этого нежного прикосновения. — Это просто ты чудесный, — произнёс Чонгук. — Я ведь сегодня пришёл в парк в надежде снова встретить тебя. Вчера убежал и весь вечер думал, что, возможно, упустил свою судьбу. И чувствую, что не ошибся в тебе. — Ты не поверишь, но я тоже сегодня вернулся в парк в надежде снова встретить тебя, — признался Тэ. — Можно, я тебя обниму? — несмело попросил Чонгук, вставая из‑за стола, — ещё вчера хотел это сделать. — Обними, — сердце Тэхёна бешено колотилось в груди. Он даже не надеялся, что его симпатия может оказаться взаимной. Чонгук крепко прижал к себе, уткнувшись носом в пушистые волосы. Его сильные руки нежно гладили по спину. В животе защекотали бабочки. — Как же ты вкусно пахнешь, — прошептал Чонгук. — Чем? — Тэхён слегка отстранился, с замиранием сердца глядя ему в глаза. Они продолжали обниматься, погружённые в этот волшебный миг. — Не знаю… чем‑то родным. Губы Чонгука коснулись губ Тэхёна. Оба прикрыли глаза, наслаждаясь сладким моментом. Тишину разорвал резкий звонок, а следом громкий стук и весёлые крики за дверью: — Открывай, Чонгук, свои пришли! Оба одновременно вздохнули с лёгким разочарованием, но тут же рассмеялись, поняв всё без слов. — Ничего, у нас много времени впереди. Пойдём встречать моих друзей, а то они сейчас дверь вынесут, — с улыбкой сказал Чонгук. Шумной волной, нагруженной пакетами, в квартиру ворвалась компания — и застыла на пороге. Все взгляды невольно устремились к Тэхёну, чью руку крепко держал Чонгук. — Знакомьтесь, это Тэхён. Не поверите, я знаю его всего несколько часов, но уже понял: это мой человек. Тэхён взглянул на Чонгука и сжал его руку, давая понять, что тоже так думает. Высокий парень с очаровательными ямочками на щеках с тёплой улыбкой произнёс: — Неужели сердце нашего художника растаяло? Я Намджун. — Тэхён, я тебя уже люблю! Я Джин! — воскликнул изящный юноша. — Добро пожаловать в нашу дружную компанию. Намджун, тащи пакеты на кухню! Столько всего нужно приготовить, а время поджимает. Предупреждаю: если кто‑нибудь сунется на кухню, я за себя не отвечаю! — Да помним мы, помним! — раздался дружный смех. — Чон, всё-таки хреновый из тебя хозяин, — подмигнул Юнги Тэхёну. — С чего это вдруг? — усмехнулся Чонгук. — Какого хрена мы всё ещё торчим на пороге? — А с каких это пор тебе нужно моё разрешение пройти? Обычно я не успеваю закрыть за тобой дверь, а ты уже храпишь на моём диване, — со смехом ответил Чонгук. — Ой, лишь бы повозмущаться. Иди уже, занимай своё любимое место. Я хоть разуюсь… весь проход занял, — белокурый парень с пухлыми губами слегка подтолкнул Юнги вперёд, — я Чимин. — Разбудите меня без трёх двенадцать, — велел Юнги, скрывшись в гостиной. — Не обращай внимания, Тэхён. Юнги у нас тот ещё юморист, — вступил в разговор улыбчивый парень. — Я Хосок. Рад, что у нашего Гуки наконец‑то кто-то появился. — Пусть у вас всё сложится, ребята, — пожелал Чимин, — Пойду, проконтролирую Юнги, а то сейчас впадёт в спячку, как медведь. Один за другим ребята представлялись, и с каждой минутой атмосфера становилась всё теплее. Компания оказалась большой, Тэхён даже не смог с первого раза запомнить, кто есть кто, но на редкость дружная и весёлая. Оперативно установили стол — деревянная поверхность блеснула в свете новогодних гирлянд, словно приглашая к празднику. На кухне царствовал Джин: его руки ловко порхали над блюдами, а по квартире медленно разливался волшебный аромат специй и выпечки. Намджун то и дело прибегал в гостиную, чтобы на мгновение выдохнуть, но всякий раз его настигал звонкий крик с кухни: — Джуни, ты куда пропал? Мне нужна твоя помощь! — Бегу, моя рыбонька! — отзывался он с улыбкой и тут же устремлялся обратно, слыша за спиной громкий смех друзей. Тем временем Чонгук утянул Тэхёна в спальню. Прижав его к стене, он посмотрел прямо в глаза и выдохнул почти шёпотом: — Очень хочу тебя поцеловать. Не могу больше терпеть. — Чего ждёшь тогда? В тот же миг Чонгук жадно припал к мягким губам Тэхёна. Горячая волна возбуждения прокатилась по их телам, словно электрический ток. Они, мыча в губы, сжимали друг друга в объятиях, низ живота приятно затянуло, в джинсах стало тесно. — Тэхён, ты такой сладкий… ты меня заколдовал. Меня ведёт от тебя, — прошептал Чон, нехотя отрываясь от его губ. — Это ты меня заколдовал, помощник Зимнего почтальона, — ответил Тэ, проводя носом по его щеке и вдыхая приятный запах лосьона с кожи. Из гостиной донёсся громогласный крик друзей: — Эй! Хорош сосаться там, выходите давайте! За стол пора садиться! Этот возглас заставил парней отлипнуть друг от друга, смущённо переглянуться и, смеясь, направиться к общему столу. Новый год в большой компании это всегда хаос, смех и бесконечное веселье. В воздухе витала особая магия: звон посуды, обрывки разговоров, вспышки фотоаппаратов и аромат мандаринов, смешивающийся с запахами праздничных блюд. В последние секунды старого года все притихли, словно затаив дыхание. Глаза собравшихся были прикованы к экрану, где транслировались куранты. — Три… два… один! С Новым годом! — раздалось единодушное восклицание. И тут же комната взорвалась криками, смехом и звоном бокалов. Искрящиеся брызги шампанского, объятия, поцелуи — всё смешалось в едином порыве радости. Накинув куртки и толкая друг друга в весёлой суматохе, все вывалились на улицу. Холодный зимний воздух обжёг лица, но это лишь добавило остроты моменту. Они запустили салют, и небо расцвело сотнями ярких огней. Каждый загадывал желание под бескрайним звёздным куполом, где мерцали далёкие созвездия, словно свидетели их счастья. — Тэхён, а ведь получается, это Орео нашёл тебя, — держа руку парня в своей, произнёс Чонгук, глядя на разноцветные вспышки в небе. — Получается, так, — улыбнулся он. — Напомни мне потом чмокнуть его в моську, когда увижу. Затем были танцы под любимые песни, спонтанное пение, смешные селфи с нелепыми гримасами и долгие разговоры о мечтах на будущий год. Они делились планами, смеялись над воспоминаниями и обещали друг другу, что следующий Новый год встретят так же — шумно, весело и вместе. К утру все устали, но в их глазах горел особый блеск — блеск счастья, теплоты и благодарности за этот волшебный момент. Ниточка, которая смогла завязать новый мир из случайной встречи, запаха парфюма и тёплого прикосновения собачьей лапы, становилась крепче… Зима — это не только холод, но и тепло сердец, которые находят друг друга даже в самый морозный день. И пока в чьём‑то сердце живёт вера в чудо, Зимний почтальон обязательно придёт…
