неон

Воздух в заброшенном доме, еще несколько минут назад разорванный криками и звонкими ударами, теперь был густым и тягучим, словно пропитанным свинцом. Юра, тяжело дыша, стоял на коленях, опираясь ладонями о пыльный пол. Его плечо горело от удара Банкомат, а в груди клокотала ярость, смешанная с горьким осознанием поражения. Софа, вся в слезах и ссадинах, прижималась к его спине, ее тихие всхлипы были единственным звуком, нарушавшим тишину. «Капитуляция, — прошептал Юра, слова давались ему с невероятным трудом, будто он глотал битое стекло. — Мы... сдаемся.» Алена, все так же стоящая в центре комнаты, кивнула. Ни тени торжества не было на ее лице — лишь глубокая, всепоглощающая усталость. Но в этот момент пространство в углу комнаты начало мерцать, как воздух над раскаленным асфальтом. Из этой дымки медленно материализовался силуэт. Он набирал плотность, пока все присутствующие не смогли разглядеть женщину в простом платье, с лицом, изможденным болезнью, но с глазами, полными безграничной печали и любви. Мама Юры. Ее призрак был яснее, чем когда-либо. Она прошла сквозь Банкомат, не обращая на нее внимания, и остановилась перед сыном. Ее голос прозвучал не в ушах, а прямо в сознании каждого, тихий, но невероятно властный. «И долго ты еще будешь позорить нашу семью, Юрка?» — ее слова обожгли его сильнее любого кулака. «Я отдала тебе всю свою жизнь, каждую копейку, последние силы, а ты... ты воюешь с девочками в заброшенном доме? Ты называешь это силой? Настоящая сила — это признать, когда ты не прав! Это посмотреть в глаза тем, кого обидел, и попросить прощения! Ты ведешь себя как испорченный ребенок, а не как мужчина, которым я надеялась тебя увидеть!» Юра сжался под этим взглядом, под тяжестью этого голоса. Все его буйство, вся напускная бравада испарились, оставив лишь маленького, испуганного мальчика, который безумно скучал по маме. «Прости, мам...» — выдохнул он, и по его щекам потекли настоящие, горькие слезы. Пока призрак матери читал сыну последнюю в его жизни нотацию, Банкомат, не теряя времени, обошла остальных. Ее взгляд упал на Валеру и Сено, все еще сидевших на подоконнике. «Вы с нами?»— коротко спросила она. «А есть вариант«нет»? — поинтересовался Валера. — Тогда мы за «нет». «Есть.Остаться здесь и гнить. Одним.» Валера и Сено переглянулись и почти синхронно спрыгнули с подоконника.«Мы за «да», — бодро ответила Сено. Банкомат подошла к Евгению. Он все еще сидел перед ноутбуком, но экран был темным. «Твой код был криком о помощи.Мы его услышали. Хватит бегать,» — сказала она. Евгений медленно кивнул, не в силах выговорить ни слова. Алена, тем временем, вышла на крыльцо, набирая номер в телефоне. Свежий ночной воздух обжег легкие после пыльной духоты дома. «Да,это я. Нужен автобус. Координаты вышлю. И... спасибо.» — она положила трубку и, прислонившись лбом к холодной косяке, закрыла глаза, на секунду позволив себе просто быть уставшей девушкой, а не лидером, несущим на себе тяжесть чужих судеб. --- Дорога обратно в автобусе, присланном «знакомым» Алены, проходила в гробовой тишине. Изгои сидели, уставясь в окна на мелькающие в темноте огни. Никто не знал, что ждет их впереди. Алена опустилась в кресло рядом с Софой. Та вся съежилась, глядя на свои пораненные руки. «Ненавидишь меня?»— тихо спросила Софа, не глядя на подругу. «Нет,— так же тихо ответила Алена. — Я тебя понимаю. Когда кажется, что весь мир против тебя, хватаешься за любую соломинку. Даже если это прошлое.» «Мне было так страшно,— голос Софы задрожал. — И так одиноко. А ты и Кристина... вы всегда такие сильные. Мне казалось, я вас подвожу своей слабостью.» «Сила не в том,чтобы не бояться, Софа. А в том, чтобы, несмотря на страх, идти вперед и просить о помощи, когда трудно. Ты не слабая. Ты просто сбилась с пути. Но путь домой всегда открыт.» Они больше не говорили, но тяжелый камень непонимания между ними начал потихоньку крошиться. --- Когда автобус, наконец, подъехал к школе «Мёнволь», было уже глубокое утро. На улице, несмотря на ранний час, их ждала группа девушек. Арина, Кристина, Викуша и Эвелина стояли, переминаясь с ноги на ногу, их лица были бледны от волнения и недосыпа. За то время, что Алены и Банкомат не было, эти четверо, объединенные общей тревогой и борьбой с Алексеем, неожиданно сблизились, найдя в себе силы отбросить старые обиды. Дверь автобуса с шипением открылась. Первой вышла Алена. Она выглядела измотанной, но с гордо поднятой головой. «Привет,— сказала она, и на ее губах дрогнула легкая, почти невесомая улыбка. — Я... привезла сюрприз.» Не успела она договорить, как Арина с криком, в котором смешались облегчение, радость и страх, бросилась к ней и вцепилась в нее в таком мощном объятии, что Алена на секунду потеряла равновесие. Она обняла ее в ответ, крепко прижав к себе, чувствуя, как лед в ее душе начинает таять. Следом вышла Банкомат, невозмутимо окинув взглядом встречающих. А за ней, нерешительно переступая, потянулась вся банда изгоев. И тут случился взрыв эмоций, которого никто не ожидал. Арина, оторвавшись от Алены, увидела Евгения. Он стоял, опустив голову, готовый к любым упрекам. Но вместо них он получил стремительный разбег, прыжок и такие же цепкие объятия. Она не говорила ни слова, просто вцепилась в него, дрожа. А потом отстранилась, посмотрела ему в глаза, полные слез и счастья, и потянула его к себе. Их поцелуй был долгим, сладким и горьким одновременно, поцелуем прощения и обещания начать все заново. Юра, держа за руку Софу, подошел к Алене. «Я...мы... — он запнулся, глядя в пол. — Больше так не будем. Обещаю.» Софа лишь кивнула,прижимаясь к его плечу. Валера и Сено, наблюдая за этой всеобщей эйфорией, фыркнули. «Ну вот,happy end, — сказал Валера. — Всех перевоспитали. Прямо как в плохом сериале.» «Главное,что бесплатно кормить будут, — философски заметила Сено. — А там посмотрим.» И тут произошло нечто, от чего даже у Алены округлились глаза. Из тени школьного портала вышел Доксёр. Он не смотрел ни на кого, кроме Банкомат. Он подошел к ней, остановился в шаге, и в его обычно холодных глазах бушевала настоящая буря. «Я...три дня не мог найти тебя, — его голос сорвался. — Я думал...» Он не договорил. Вместо этого он резко шагнул вперед, схватил ее за лицо и поцеловал со всей страстью, на которую был способен этот замкнутый гений. Банкомат, сначала ошеломленная, через секунду ответила ему с той же яростью, вцепившись пальцами в его куртку. Алена смотрела на эту сцену в полном, абсолютном шоке. Ее мозг, привыкший все просчитывать, отказывался обрабатывать эту информацию. Но новости на этом не закончились. Кристина, слегка покраснев, взяла за руку Викушу. «А мы...пока вас не было... — начала Кристина. «...решили,что сражаться скучно, — закончила Викуша с своей язвительной ухмылкой, но в ее глазах светилась неподдельная нежность. — Гораздо веселее объединить усилия.» Эвелина, стоявшая рядом, кивнула на Алексея, который нерешительно жался поодаль, с совершенно потерянным видом. «А мы...ну... выяснили, что у нас больше общего, чем думали, — сказала Эвелина, пожимая плечами. — Он, оказывается, неплохо разбирается в композиции кадра.» Алена просто стояла, не в силах вымолвить ни слова. Ее идеально выстроенный мир, где все было расставлено по полочкам, где у каждого была своя роль, рухнул в одночасье, превратившись в этот безумный, хаотичный, но до краев наполненный жизнью и чувствами карнавал. --- Прошло несколько месяцев. Все уладилось. Алена использовала все свое влияние и связи, чтобы замять самые серьезные проступки изгоев — побег, порчу имущества. Но за остальные их «косяки» — учебу, поведение — им пришлось отвечать самим. К удивлению многих, они старались. Парочки, возникшие в тот сумасшедший рассвет, не распались. Арина и Евгений стали неразлучны, их тихие вечера на крыше стали легендой. Юра и Софа пережили кризис и стали только крепче, он — занялся серьезно спортом, она — вернулась к творчеству, но уже без прежних страхов. Валера и Сено так и остались циничными наблюдателями, но теперь их цинизм был лишен злобы. Кристина и Викуша стали грозным дуэтом, сочетавшим организаторский талант и мастерство черного пиара, но теперь в позитивном ключе. Эвелина и Алексей искали красоту в самых неожиданных местах, а Банкомат и Доксёр днями напролет могли спорить о коде, прерываясь лишь на яростные, страстные поцелуи. Их старая крыша стала местом сбора для всех. Тесно усевшись плечом к плечу, они смотрели на огни города — бывшие враги, бывшие жертвы, а теперь... просто компания странных, но безумно родных друг другу людей. Однажды, после одной такой вылазки, Алена шла по пустынному школьному коридору к своему шкафчику. Она все еще была тем стержнем, вокруг которого вращался этот новый, безумный мир, но теперь ее власть была не в страхе, а в уважении и, как она с удивлением обнаружила, в любви. Она открыла свой шкафчик, и оттуда выпала сложенная в несколько раз записка. Развернув ее, она прочла аккуратный, мужской почерк: «Я твой давний поклонник. Все это время наблюдал, как ты всех собираешь, миришь, ведешь за собой. Ты — невероятна. Дай мне шанс. В.Р» Алена замерла с запиской в руках. Ее сердце, привыкшее к полному контролю, неожиданно забилось чаще. Она медленно обернулась. В конце длинного, освещенного закатным солнцем коридора, прислонившись к стене, стоял он — Вася Рулит. Неприметный парень из параллельного класса, тихий гений математики, о котором она знала лишь понаслышке. Он не улыбался, не нервничал. Он просто смотрел на нее. И в его взгляде читалось не обожание фаната, а твердое, взрослое восхищение и решимость. И Алена, всегда знавшая ответ на любой вопрос, впервые за долгое время почувствовала, как по ее щекам разливается легкий румянец, а на губы наплывает растерянная, но самая настоящая улыбка. Ее история, казалось, подошла к логическому завершению. Но, как оказалось, она была только в самом начале. конец.