Может, так даже лучше

Как такое могло произойти — им так никто и не объяснил. — Давайте просто надеяться, что всё вернётся на круги свои, — пыхнула сигаретным дымом госпожа Иейри, и сидящие на больничной кушетке «пациенты» в ужасе переглянулись. — Неужели совсем ничего нельзя сделать? — с неугасающей надеждой спросила Нобара, чей голос теперь звучал непривычно низко и глубоко. Впрочем, голос был не единственным, что изменилось — мягкие девичьи черты заострились, на шее чётко проступил кадык, грудь стала плоской, волосы укоротились, а из-под длинной юбки начали выглядывать всё ещё ровные, но куда более жилистые и крупные ноги. В общем и целом, Нобара превратилась в мужика, и Юджи бы уже валялся от смеха на полу, если бы не одно «но». Он сам стал девчонкой. — Наверное, что-то можно, — сделав ещё одну затяжку, задумчиво протянула госпожа Иейри, к которой бедовых учеников направил Годжо-сенсей после того, как сделал пару десятков фото, намочил повязку слезами смеха и признался, что с таким не сталкивался, а потому «бегите к Сёко, может, что придумает». — Но я пока ничего придумать не могу. Юджи не смог подавить громкого вздоха, от чего и так еле держащаяся на форме пуговица с треском ниток оторвалась, покатившись по плиточному полу и позволив ранее стиснутой тканью груди наполовину оголиться. Покраснев, он попытался прикрыться, невольно отметив, насколько собственная грудь оказалась большой и мягкой, но фыркнувшая Нобара (или уже фыркнувший?) заверила его: — Тут все женщины, не стесняйся. Юджи скосил на неё взгляд. — Ты уже не девушка, — напомнил он чужим для себя голосом — мягким и мелодичным. — Я пока что не девушка, — хмыкнула та (Юджи, несмотря на свои слова, всё же решил думать о ней в женском роде). — Да и то, что теперь у меня под юбкой член, не отменяет опыт всей моей жизни, как и наличие у тебя груди — не делает тебя женщиной. Юджи хотел сказать, что теперь у него была не только грудь, но и непривычная пустота и влажность там, внизу, но, глянув на уставшую госпожу Иейри, её никогда не проходящие синяки под потухшими глазами и горы грязных кружек из-под кофе на столе, решил оставить подобные откровения при себе и лишь буркнул: — Даже сейчас меня дискриминируешь… — Думаю, — вклинилась госпожа Иейри прежде, чем Нобара открыла рот и начала уже известную для Юджи песню про то, что женщина — это не костюм, — сейчас вам стоит пойти отдохнуть. На вас нет никакого угрожающего для жизни следа проклятой энергии, обратная техника тут тоже не поможет, так что пока не стоит паниковать. Я поищу в архиве подобные случаи или хотя бы упоминания возможности смены пола с помощью магии и, как только что-то найду, обязательно дам знать вам или Годжо. — Лучше нам, — пробасила Нобара, спрыгивая с кушетки. — Не хочу сталкиваться с этим чудиком, пока такая. Годжо-сенсей и правда реагировал слишком бурно, но для себя Юджи решил, что не станет избегать наставника. В конце концов, если проклятие или что бы то ни было, обратившее их с Нобарой в противоположный пол, окажется необратимо, то чем быстрее он привыкнет к новой длине волос и тому, что от волнения у его нового тела становится мокро в трусах, тем легче ему будет жить в дальнейшем. И, кстати, о трусах. — Эй, Кугисаки, — окликнул он, как только они покинули мед крыло, а чужая спина, немного сгорбленная из-за узости теперь неподходящего жилета, начала быстро от него отдаляться. Нобара остановилась и нетерпеливо посмотрела на него снизу вверх. Это тоже было непривычным — наверное, даже самым непривычным из всех изменений в них. — Чего? — Мне нужна новая одежда, — произнёс Юджи и, окинув чужую фигуру критичным взглядом, добавил: — И тебе, кстати, тоже. Нобара скривилась. — Я тебе свою одежду не дам. И твою вонючую носить не буду. Оскорбившись, но решив не акцентировать на этом внимание, Юджи напомнил: — Ты что, и дальше женские трусы собралась носить? — А ты рассчитываешь, что я их тебе отдам? — она сложила руки на широкой груди и ухмыльнулась. На её знакомо-незнакомом лице эта ухмылка смотрелась примерно так же, как у Годжо-сенсея. — Ты можешь и в мужским походить, наверное, даже удобнее будет, чем когда ты был парнем, а я — в шортах. Правда… — она вдруг задумалась, — у меня вроде нет таких, которые бы сейчас на меня налезли… — Ну вот, — подметив неуверенность на мужественно красивом лице, заключил Юджи с победоносной улыбкой. — Я тебе шорты и большие футболки, а ты мне — хотя бы один лифчик. А то с этим, — он опустил взгляд на свою грудь, которая, вопреки ожиданиям, не вызывала в нём никакого сексуального интереса и желания и которую ему приходилось поддерживать рукой, — я буду стесняться выйти из комнаты. Нобара тоже посмотрела на его грудь, и Юджи успел заметить, как дёрнулся кадык на её шее, а взгляд на долю мгновения потемнел. Думать, что это значило, он не стал, как и о том, что от этого взгляда у него приятно обожгло затылок, а бёдра непроизвольно сомкнулись. — Ладно, — выдохнула Нобара и, отвернувшись, пробухтела: — Жаль, что Фушигуро уехал на задание. Его одежда вызывает во мне куда больше доверия, чем тряпьё кого-то деревенщины. — Вообще-то, ты тоже деревенщина, — напомнил Юджи, пристроившись рядом и до самого общажного крыла дивясь тому, какими маленькими стали его шаги по сравнению с шагами Кугисаки. По пути им, на счастье, никто не встретился. Сначала они зашли в комнату Юджи, где Нобара с нечитаемыми эмоциями побуравила взглядом плакат с Дженифер Лоуренс, с недоверием обнюхала всю предоставленную одежду и, кинув скупое «сойдёт», повела Юджи в свою обитель, куда он ещё ни разу не был допущен. Комната Нобары была по размерам и наличию мебели точно такой же, как и его собственная, только кровать была застелена мягким даже на вид розовым покрывалом, на столе валялась различная косметика, а на спинке стула висела красная сумочка. И такой же красный, полупрозрачный и кружевной бюстгальтер. «Интересно, как бы я в нём выглядел?» — подумал Юджи, но не успел развить эту мысль, так как Нобара, скинув презентованные ей вещи на кровать, быстро направилась к шкафу и предупредила: — Только учти, что у тебя грудь побольше, чем была у меня, возможно, что я ничего не подберу. — И что мне тогда делать? — захлопал ресницами Юджи. Они у него, как и волосы, стали гуще и длиннее, чем прежде. — Покупать тот, что тебе по размеру, — пожала плечами Нобара, не оборачиваясь и продолжая копаться на заполненных шмотками полках. — Но у меня нет денег, — поник Юджи, вспомнив, что всю недавно полученную стипендию спустил сначала в гача-автомате, а затем — в магазине манги. Конечно, что-то у него осталось, но он почему-то был уверен, что женское нижнее бельё стоило куда дороже, чем он мог бы сейчас себе позволить. — Займи, — хмыкнула Нобара, не проникнувшись его положением. — Или попроси у Годжо-сенсея. Он, кажется, не бедствует. Представив, как он подошёл бы к наставнику, сильнейшему магу современности, и, тупя взгляд, попросил бы одолжить денег на бюстгальтер, Юджи почувствовал, как потеплело лицо, и пропыхтел: — Я лучше в комнате посижу или бинтом перевяжусь. — Неплохая идея, кстати, — отозвалась Нобара одобрительно и наконец обернулась к нему, сжимая что-то в руке. — Но на твоё счастье, у меня есть целый новый комплект, который оказался мне слишком большим. Она протянула нечто розовое, и Юджи не без волнения принял вручаемое. До этого дня ему ещё не приходилось держать в руках женское бельё, даже новое, но до этого момента у него, впрочем, не было и необходимости в его ношении, поэтому он отбросил смущение и распрямил приятную на ощупь ткань, рассматривая комплект. Лиф оказался не таким, как тот, что висел на стуле, а с плотными чашечками, трусы же — на высокой посадке и больше похожими на мини-шортики. Юджи переживал, что ему всучат стринги, которые его располовинят, и про себя выдохнул. — Спасибо, — искренне поблагодарил он, на что Нобара лишь отмахнулась и, выжидающе уставившись на него, нетерпеливо выдала: — Ну? — Что? — не понял Юджи, прижав бельё к пышной груди. Нобара закатила глаза и подошла ближе. — Примеряй давай, — она отобрала у него бюстгальтер и умело расстегнула. — Надо посмотреть, в пору он или нет. Да и помочь тебе нужно — парни никогда с первого раза не разбираются, что тут да как. Признав чужую рациональность, но всё же уязвлённо поджав губы, Юджи буркнул: — Может, я не в первый раз… — Ой, не надо мне тут, — усмехнулась Нобара, держа лиф за лямки. — Откуда девственнику знать, как надевать и снимать лифчик? Или я что-то не знаю о твоих увлечениях? Поняв, что чтобы он не ответил, а Кугисаки окажется победительницей в этом раунде, Юджи решил промолчать и просто последовал чужому наставлению, начав избавляться от верхней части формы. Под ней он не носил футболку или что-либо ещё, поэтому оголённая грудь упруго качнулась, наконец освобождённая, а соски встали от стоящей в комнате прохлады. Нобара встретила чужую полу наготу беспристрастным взглядом, решительно подошла, просунула его вспотевшие руки в лямки и, поправив грудь в чашечках, перешла ему за спину, где её теплые и большие руки коснулись вздрогнувшей спины и быстро застегнули бюстгальтер. — Жмёт, — выдохнул Юджи тихо, стараясь прислушиваться к своим ощущениям сверху, а не снизу, где внезапно стало ещё более влажно, а бёдра чуть сами не качнулись назад, желая вжаться в горячее тело за спиной. — Терпи, — также тихо выдохнула Нобара, её дыхание прошлось волной дрожи от шеи до поясницы. — Тебе просто непривычно. Надо подождать, тогда точно поймёшь, давит или нет. Юджи кивнул, надеясь, что по движению затылка его ответ был понятен, и потянулся к ширинке своих брюк, когда Нобара немного встревоженно спросила: — Что ты делаешь? — Хочу померить всё, — как можно спокойнее ответил Юджи, хотя совсем не чувствовал себя спокойным. Материал лифа тёр чувствительные соски, сердце вдруг забилось чаще, во рту стало сухо, а в комнате — жарче. В животе было тяжело, а мысль о том, чтобы нагнуться и выставить себя в более открытой позиции никак не покидала голову. Нужно было переодеваться быстрее и валить отсюда, пока он не выкинул что-нибудь странное, и почему-то о том, что он бы мог допереодеваться у себя в комнате, Юджи не подумал. Он решительно стянул с себя ставшие мешковатыми штаны и чуть менее решительно потянул вниз боксеры, тут же почувствовав, как влажная ткань отлипла от чувствительной промежности, а ягодицы поджались от скользнувшего по ней холодка. Он даже уловил специфический запах и, прикусив губу, понял, что возбуждался от этого только сильнее. — Задница у тебя даже больше, чем у Дженифер Лоуренс, — подала голос Нобара, звуча ещё более низко и хрипло. У Юджи от этого тона волоски на затылке встали дыбом, но, сохраняя внешнюю невозмутимость, он как можно беспечнее обхватил свои ягодицы двумя ладонями и тут же удивлённо выдохнул: — Фига… — он подошёл к зеркалу, висящему на шкафу, и, полуобернувшись, начал разглядывать себя. — Реально! Такая здоровая и… — он запнулся, поймав в отражении чужой влажно блестевший, голодный взгляд. Юджи невольно сглотнул, полу прикрыл глаза, чтобы как можно незаметнее посмотреть на чужую промежность, и едва не проскулил от досады. На Нобаре всё ещё была чёртова юбка, которая скрывала её стояк, который у неё наверняка был! — Может, тоже переоденешься? — невинно предложил он. Нобара в отражении моргнула и быстро отвернулась. Прочистив горло, она сказала: — Ты сам сначала перестань голым расхаживать. Юджи хмыкнул, стянул с плеча ранее перекинутые через него трусы и, отбросив всякое смущение, прогнулся в пояснице, от чего по влажным половым губам скользнул прохладный воздух. Юджи прикусил губу, представив, как выглядел со стороны и каким взглядом Нобара смотрела на его открытую киску, но, медленно выпрямившись и посмотрев на подругу из-за плеча, тут же с возмущением понял, что та всё пропустила! Нобара стояла к нему спиной и, избавившись от юбки и чёрных стринг под ней, спокойно натягивала на себя тёмные короткие шорты. От осознания, что Кугисаки всё это время ходила в кружевных трусиках, наверняка едва удерживающих её приобретённое мужское хозяйство, живот Юджи скрутило, а мысли наполнились сожалением о том, что он упустил возможность поглядеть на эту картину. Мышцы на наконец расслабленной и освобождённой из тисков ткани спины перекатывались, пока Нобара наклонялась за футболкой, а затем надевала её. Как на зло, она выбрала самую длинную, и Юджи, пожирающий её неожиданно атлетичную фигуру глазами, досадливо понял, что так и не сможет убедиться, возбуждена ли Нобара или только у него потекли мозги. — Ну? — вскинула бровь она, когда они уставились друг на друга и молчали так около минуты. — Что? — Сваливать собираешь? — раздражённо уточнила Нобара, складывая руки на груди. Бицепсы у неё тоже оказались что надо. Господи, с долей обречённости подумал Юджи, прикипев к её рукам взглядом, он либо гей и только сейчас это понял, либо у него поменялось не только тело, но и сознание. — А ты можешь меня накрасить? — неожиданно даже для себя спросил он, вытаращившись на такую же удивлённую Нобару. — Зачем? — задала та вполне закономерный вопрос. Юджи поджал губы и переступил с ног на ногу. — Просто хочу посмотреть на себя при параде, — высказал он единственную правдоподобную мысль, которая, впрочем, не была далека от правды. Ему действительно было интересно, как на его смягчившемся, девичьем и довольно красивом лице будет выглядеть макияж. — А у тебя вон сколько косметоса, наверняка все деньги на него тратишь. — Ну уж не на хентай, как ты, — фыркнула Нобара, но плечи её расслабились. Будь она при своей прежней комплектации, эта футболка висела бы на ней тряпкой, но сейчас была ей как раз. — Ладно, — вздохнула она, сгребла ранее скинутую одежду к краю постели и похлопала по пушистому пледу. — Ложись. Сердце Юджи на мгновение замерло. — Зачем? — вздрогнувшим голосом спросил он. — Красить тебя буду, зачем ещё, — цыкнула Нобара, подходя к столу и собирая с него какие-то баночки, карандаши, флакончики. — Лёжа удобнее. — Точно? — с сомнением уточнил Юджи, но всё же робко присел на кровать, чувствуя ворс пледа задней стороной бёдер. Он всё ещё оставался в одном нижнем белье. Нобара вернулась к постели, встала у его ног и, склонив голову к плечу так, что рыжеватая чёлка упала на лукаво сощуренные глаза, вкрадчиво произнесла: — Кто в этом лучше разбирается: я или ты? — Ты, — опустил глаза Юджи. — Ну тогда заткнись и делай то, что я говорю, — властно ответила Нобара, давя широкой ладонью на чужой лоб. — Ты вообще должен мне спасибо сказать за то, что я буду тратить на тебя свою косметику, а не сомневаться в моих навыках. Ложись на подушку и раздвинь ноги. От этого глубокого голоса и того, что он от неё требовал, только начавший угасать пожар внизу живота вновь лизнул внутренности, и Юджи, стараясь глубоко дышать и не нервничать, всё же послушно улёгся на подушку, согнул ноги в коленях и слегка развёл их. Взобравшаяся следом Нобара положила выбранную косметику со стороны стены, окинула замершего Юджи блеснувшим непонятной эмоцией взглядом и, придвинувшись вплотную, развела стройные ноги шире, мостясь между ними. Кожа в местах, где его колени сжимали сухие сильные пальцы, будто воспламенилась, а сердце застучало в висках. Юджи никогда не испытывал ничего подобного, но заставлял себя лежать смирно и только тогда, когда внешне спокойная Нобара нависла над ним с тёмной кисточкой в руках, нерешительно поинтересовался: — Тебе точно удобно? Ведь то, как напрягалась чужая рука сбоку от него, служа опорой всему туловищу Кугисаки, выглядело совершенно не располагающим к аккуратной работе с его лицом. — Точно, — хмыкнула Нобара и нагнулась ещё ближе, так, что вжавшийся в плед Юджи ощутил её дыхание на своих губах и смог рассмотреть своё смущённое выражение в затопивших карюю радужку зрачках. Он так засмотрелся, что не сразу услышал чужие слова: — Сейчас я накрашу тебя тушью. Делай всё по команде. Медленно опуская и поднимая ресницы, а также одновременно сдерживая желание зажмуриться от неприятного ощущения кисточки на своём глазу, Юджи понял, что, даже останься он девушкой до конца своих дней, он никогда не начнёт краситься. Он и без того милашка! А этим пыткам пусть подвергаются другие. — Мне идёт? — тем не менее спросил он с долей кокетства, когда Нобара слегка выпрямилась и критично вгляделась в его лицо. Она смотрела и молчала так долго, что Юджи боязливо позвал: — Кугисаки? Та отмерла, захлопала глазами и отрывисто кивнула. — Идёт, — хрипло добавила она для ещё большего подтверждения. От её слов в груди Юджи что-то довольно защекотало. Он поёрзал, немного сдвигаясь вниз, так как в шее начало тянуть от неудобного положения, и тут же замер, когда в его промежность упёрлось что-то твёрдое и горячее. «Всё-таки завелась», — со странным наслаждением подумал он и, решив, что глупо было и дальше скрываться, напрямую спросил: — Хочешь меня, Кугисаки? Нобара растерянно уставилась на него, опустила взгляд вниз, где её пах вжимался прямо между разведённых бёдер во слегка влажную промежность, даже через ткань трусиков не скрывающую своих очертаний, и, шумно сглотнув, впервые за этот день неуверенно пробормотала: — Это странно, потому что ты мне вообще не нравишься. — Взаимно, — фыркнул Юджи и развёл ноги ещё шире. — Но это новое тело не слушается меня, а в башке — туман из пошлостей. Не знал, что девушкам нужно всего лишь взглянуть на голую спину, чтобы потечь. Нобара неожиданно зло усмехнулась и, вдруг взяв его под колено и закинув одну ногу себе на плечо, парировала: — А я вот догадывалась, что у парней встаёт от любой фигни. — Ты меня фигнёй назвала? — насупился Юджи. Ухмылка Нобара стала шире, но она ничего не ответила и вместо этого припустила шорты, ткнувшись огромным, действительно огромным членом ему прямо в киску. Не ожидавший этого Юджи охнул, широко распахнув глаза, и почувствовал, как половые губы разошлись в стороны, а крупная головка вжалась между ними через трусики, притираясь и делая ткань ещё сырее. От наслаждения позвоночник стал мягким, а бёдра дёрнулись сами собой, желая ещё больше приятных ощущений. — Нравится? — тихо спросила Нобара, едва заметно крутя бёдрами. — Мгм, — промычал Юджи, закрывая глаза и сосредотачиваясь на новых для себя ощущениях. За свою жизнь он много дрочил, недавно даже прикупил дешёвенький, но для него всё равно офигенный мастурбатор, и хорошо мог представить, что чувствовала начавшая чаще дышать Нобара, хоть и никогда не тёрся о чью-то вагину. Но то, что он ощущал сейчас — было совершенно неизведанным. И чертовски приятным. Ещё приятнее стало, когда уже начавшая затекать нога внезапно опустилась, мокрая ткань белья отодвинулась в сторону, а влажные складочки обдало жарким дыханием. — Не дёргайся только, — предупредила Нобара прежде, чем прижаться ртом к блестящей от выделений промежности и вырвать из Юджи протяжный выдох. Горячий язык слизнул влагу, несильно толкнулся внутрь, заставив бёдра Юджи дрожать, а затем закружил где-то сверху, где оказалось приятнее всего. Нобара вылизывала его с громким чавканьем, елозила языком по губам, посасывала их и прикусывала что-то, от чего Юджи едва ли не подкидывало. Из его рта вырывались всё более и более громкие стоны, но в момент, когда вместе с языком в него проник толстый палец, мир перед его глазами и вовсе померк, что-то внизу живота разжалось, а стенки вагины наоборот — запульсировали, сжимая в себе хозяйничающий палец и выплёскивая ещё больше соков. — Ахуеть, — выдохнул он, мутным взглядом смотря на Нобару, чей подбородок блестел, а глаза сверкали довольством. — Это я что, только что кончил? — Поздравляю с редким достижением — оргазм во время секса с мужчиной, — она стёрла влагу с подбородка тыльной стороной ладони и быстро стянула с себя футболку. На торсе насчитывались все восемь кубиков, а грудные мышцы даже на вид казались упругими. Ещё вчера Юджи обладал такой же комплектацией, но никогда, даже смотря на других мужчин, не чувствовал в себе желание провести языком по этим мышцам. — Я делала тебе так, как хотела бы, чтобы сделали мне, так что запоминай — в будущем пригодится, когда захочешь порадовать девушку. С учётом того, что они не знали, когда и вообще возможно ли вернуться к своим прежним обликам, эта информация Юджи могла совсем не пригодиться. Вряд ли он станет лесбиянкой, особенно учитывая то, как льнёт его женское тело к мужскому. Утонув в послеоргазменной неге и размышлениях о том, как ему предстоит привыкать ходить в туалет не стоя, он не сразу заметил чужие движения и посмотрел на Нобару лишь тогда, когда услышал её тихое шипение. — Что ты делаешь? — недоумённо поинтересовался он, глядя на чужую руку, сжавшую толстый ствол и медленно водящую вверх-вниз по всей длине. — Дрочу, — раздражённо отозвалась Нобара, сдув со лба чёлку. Выглядела она так, словно пыталась придумать ответ на экзамене, а не сделать себе приятно. — Как управляться с этой штукой вообще? В порно всё выглядело легче. — А ты смотришь порно? — удивился Юджи и медленно сел, не отрывая взгляда от блестящей от предсемени головки, выглядывающей из чужого кулака. В животе всё снова приятно начало теплеть. — Конечно, — фыркнула Нобара, прекращая держаться за стояк. — Но парни почему-то думают, что это всё только для них. — Я вообще об это не думал, — честно отозвался Юджи и наконец перевёл взгляд на недовольное лицо Кугисаки, закусившей губу. — Чтобы было удобнее дрочить, нужна смазка. У тебя есть? Нобара дёрнула плечом. — Нет. — Какое-нибудь масло? Крем? — продолжил предлагать Юджи. Нобара ошарашенно уставилась на него. — «Какое-нибудь»? То есть ты лил на свой стручок что ни попади, лишь бы подрочить? — с неверием спросила она, на что Юджи отвёл взгляд и ничего не ответил. Не говорить же, что однажды он использовал оливковое масло, когда под рукой совсем ничего не оказалось, а яйца звенели от желания. Нобара и без этого знания смотрела на него, как на умалишённого. — Удивлена, что твой дружок не отсох раньше, — прыснула она после неловкой тишины и добавила: — Нет у меня ничего, чем я готова обмазаться, лишь бы комфортнее помастурбировать. Я хоть и не то чтобы дорожу своим приобретением, — она встала на колени, от чего колом стоящий член качнулся, а затем с тихим шлепком прижался к подтянутому животу, — но самостоятельно вредить себе не намерена. Надувшийся Юджи хотел было предложить ей ждать, когда стояк опадёт, раз она такая нежная, но из-за того, что он чуть поменял положение, между его разведённых бёдер влажно зачавкало, а на плед потекло. По спине пробежала приятная дрожь, кожа потеплела, и Юджи, у которого всё вновь нетерпеливо засвербело, а здравые мысли — превратились в похабные, быстро стянул с себя и без того сдвинутые с промежности трусы, упал обратно на подушку и, разведя ноги пошире, решительно заявил: — Тогда возьмём смазку у меня. Нобара непонимающе уставилась на него, но Юджи, внимательно наблюдающий за ней из-под ресниц, заметил, как её взгляд на мгновение опустился на его промежность, а и без того напряжённый член дёрнулся от желания. — Ты сходишь за ней в таком виде? — предположила Нобара, видимо, думая, что Юджи имел в виду смазку в своей комнате. Она, конечно, была там, и даже нескольких видов, но стоило ли тратить время на хождение за ней, когда организм Юджи справлялся с этим и сам? — Нет, — качнул головой он и опустился ниже на подушке, призывно приподнимая таз и демонстрируя себя во всей красе. Глаза Нобары потемнели ещё больше, а влагалище Юджи запульсировало от предвкушения. — С меня скоро лужа натечёт, так почему бы тебе не обмазать свой член в моих соках? — Мне под тебя баночку подставить? — хрипло усмехнулась Нобара. Несмотря на насмешливость, её тело пылало, кадык дёргался, словно она испытывала жажду, а член был таким раскрасневшимся, что Юджи почти сам чувствовал, насколько это больно. Ему и самому было больно, но по-другому. Он пока ещё не совсем разобрался в особенностях своего нового тела, но то, как сокращались его стенки, было похоже на то, что они отчаянно хотели вновь что-то сжать в себе. Язык ли, который ласкал их, или же палец, беззастенчиво пробирающийся внутрь — было не так уж и важно. Но предпочтительнее всего был, конечно, толстый член, который Нобара, тяжело дыша, вновь взяла в ладонь и, примостившись между чужими бёдрами, положила на сырую киску, осторожно надавливая на половые губы и заставляя их разойтись. По комнате пронёсся одновременный блаженный выдох двух разных голосов. — Опустись ещё ниже, — тихо скомандовала Нобара и, когда Юджи послушно прижался затылком к матрасу, подхватила его под колени, от чего он оказался немного согнут, а горячая твёрдость — плашмя легла на всю его промежность. — Так удобнее, — хрипло поделилась Нобара. Юджи смог лишь сдавленно угукнуть. Нависшее над ним тело было сильным, пышущим жаром, и каждый раз, когда член Нобары скользил по его складочкам, тот тёрся о какую-то точку и заставлял пальцы на ногах Юджи поджиматься от восторга. В животе затягивался новый узел, таз непроизвольно двигался вместе с трущимся о влагалище стволом. Влажное, тихое хлюпанье ещё сильнее разжигало желание. Желание быть согнутым сильнее и хорошенько отыметым. — Кугисаки, — выдохнул он, пока Нобара с самозабвением смазывала свой член его выделениями и иногда слегка толкалась кончиком внутрь сжатых, жаждущих вторжения стенок. — М? — отозвалась та без особого энтузиазма. Юджи посмотрел на её расслабленное лицо, приоткрытые влажные губы, которые она постоянно облизывала, и дрожащие ресницы, и как можно увереннее произнёс: — Трахни меня, Кугисаки. Движения в тот же миг прекратились, но приятное давление не исчезло. Хороший знак. — Ты точно понимаешь, о чём ты просишь? — хрипло спросила Нобара, внимательно вглядываясь в его раскрасневшееся лицо. — Это будет твой первый раз, как и мой. И я понятия не имею, как лишать женщин девственности так, чтобы это было не больно. Туман похоти слегка рассеялся, но Юджи не готов был отступать от своего желания и спокойно заверил: — Я читал, что девушка просто нужно быть достаточно возбуждёнными, смазанными и не зажиматься, а я, — он слегка выпятил грудь и только сейчас вспомнил, что был в бюстгальтере, что явно говорило о комфорте лифа, — как раз возбуждён, теку, как кошка в течку, и доверяю тебе достаточно, чтобы не зажиматься. Так что еби меня. Нобара не удержалась и прыснула в сторону. — Ну ты кадр, — хохотнула она, но послушно обхватила себя за основание члена и пристроила головку к мокрым складкам. — Если будет больно, говори, — сказала она серьёзно и несильно толкнулась прежде, чем Юджи успел кивнуть. Крупная, мясистая головка была куда больше, чем один палец и тем более гибкий мягкий язык, но Юджи контролировал мышцы своего тела достаточно даже в таком виде, чтобы расслабиться и не испытывать особой боли. Дискомфорт, конечно, был, но мысль, что в него сейчас проталкивался чей-то хер, почему-то заводила его настолько, что он буквально почувствовал, как стал мокрее. Нобара действовала осторожно, её пресс стал ещё более выраженным от того, как напряглись все мышцы. Она явно хотела загнать себя в приглашающую тесноту быстрее, единым движением, но сдерживалась. Изнывающий от желания Юджи был ей, несомненно, благодарен, но его обычное терпение куда-то сегодня испарилось, и он сам качнулся на таранящей его длине, насаживаясь до конца и вырывая из своей и чужой груди громкий стон. — Придурок, — прошипела Нобара, впиваясь пальцами в кожу на коленях. — Предупреждать надо!.. — А тебе — двигаться, — фыркнул Юджи, прислушиваясь к распирающему чувству между ног. Он на пробу сжался, и Нобара тут же простонала, невольно склоняясь ниже. Юджи не смог сдержать самодовольной ухмылки. — Что, приятно? Уже готова кончить? Он бы сам, впервые оказавшись в тисках горячих стенок, наверняка спустил бы сразу, но Нобара, глянув на него из-под нависшей чёлки, отзеркалила его ухмылку и, резко отведя бёдра назад, промурлыкала: — Кончишь сейчас ты, Итадори. И затем так глубоко вогнала себя внутрь Юджи, что его рот распахнулся, но не издал ни звука — настолько выбило воздух из лёгких. — Ты… — прохрипел он, почувствовав, как член вновь заскользил из него, — полег… мгхм!.. — Что такое? — с притворным беспокойством спросила Нобара, навалившись на него так, что спина Юджи оказалась почти оторвана от кровати, а сам он — согнут практически пополам. Горячий ствол вновь оказался глубоко погружён в его киску. — Разве это не то, чего ты хотел? Юджи влажными глазами посмотрел на насмешливое лицо, набрал в лёгкие побольше воздуха, чтобы ответить, но не успел — Нобара снова полностью вышла из него и тут же со шлепком бёдер о бёдра вошла обратно, заставляя Юджи промычать сквозь сжатые губы. И дальше началось то, что он видел только в порно. Нобара трахала его, натягивая на себя и заставляя и без того мокрое влагалище становиться ещё более сырым. Вместе со шлепками по комнате разносились влажные хлюпанья жадной тесноты и тяжёлых дыханий, скрипа кровати и сдавленных бормотаний Юджи, умоляющего «трахнуть его сильнее». И всегда любящая посоревноваться Нобара с полной отдачей двигала бёдрами, приговаривала «нравится, как я ебу тебя, Итадори? нравится мой член? хочешь кончить на него?» и билась головкой о что-то тугое глубо-глубоко внутри Юджи, от чего у него темнело перед глазами и хотелось выть. Выть, пускать слюни и всю жизнь лежать с задранными к верху ногами, чтобы он всегда мог обслужить член Нобары, похоронить его твёрдость в себе и кончать, кончать и кончать. Если быть девушкой — это настолько приятно, то Юджи готов остаться ей навсегда. «Размечтался», — раздался в голове хмык Сукуны, но Юджи, чувствующий уже знакомое давление в животе, практически не обратил на него никакого внимания и заполошно прошептал: — Кугисаки, я сейчас… Договорить он не смог: горло сжалось, как и всё его тело, и его накрыл второй за полчаса оргазм, пока Нобара продолжила вбиваться в него, но уже более беспорядочно. И без того хлюпающая соками промежность стала совсем мокрой и невероятно чувствительной. Юджи сдавленно промычал, стараясь отдышаться, и вцепился пальцами в плюшевую поверхность пледа, когда почувствовал, что странное ощущение в животе не исчезло, а наоборот, усилилось. Промежность затрепетала вокруг твёрдого члена, приятно заколола, и Юджи позволил себе полностью расслабиться и выпустить незнакомое ощущение, о чём тут же пожалел. — Блять! — вскричала Нобара, в ужасе уставившись туда, где её член входил в чужое тело, из которого неконтролируемо полилась горячая моча. Обмеревший от стыда и неожиданности Юджи посмотрел на неё испуганными глазами, но Нобару не впечатлил этот взгляд, и она, скрипя зубами, процедила: — Ты обоссал мою кровать, придурок. — Прости? — сипло пробормотал Юджи, прижавший руки к пышной груди и не уверенный, стоило ли просить прощение или можно было сразу думать о крематории. Нобара тяжело выдохнула и, больше ничего не сказав, продолжила двигаться. Юджи тщетно попытался остановить мочеиспускание, но быстро понял, что это было невозможно, и молча смирился с ситуацией, стараясь абстрагироваться от запаха мочи и влажности под собой. В какой-то мере, это было даже приятно: его стенки настолько расслабились, что каждое движение в них стало ещё более отчётливым, а горячая моча добавила новых ощущений, впрочем, не идущих ни в какое сравнение с обжигающей струёй спермы, выстрелившей ему в нутро и заставившей наконец кончившую Нобару особенно сильно вжаться в него. Когда порядком затёкшие ноги оказались наконец опущенными, а Нобара вышла из растраханной вагины, завалившись к стене и накрыв собой позабытую косметику, Юджи почувствовал, насколько был близок к тому, чтобы уснуть. И он бы с лёгкостью это сделал, если бы не долетевший до мутного сознания голос: — Отдашь мне теперь свой матрас, — сказала Нобара устало. Не было в её словах ничего удивительного, учитывая, что Юджи не специально, но всё же по-свински испортил её постель, и он бы просто согласно промычал, соглашаясь, но было одно «но». Голос Нобары звучал, как раньше. То есть, как у девушки. Распахнув глаза, Юджи уставился на такую же удивлённую Кугисаки, чьи волосы вернулись к прежней длине, а оголённая грудь почти касалась чужого предплечья. Сглотнув, Юджи медленно опустил взгляд ниже, туда, где между слегка сомкнутых бёдер виднелись влажные разводы и абсолютно точно отсутствовал член, и с облегчением подумал: «Всё-таки не гей». А затем, подмяв под себя вскрикнувшую Нобару, улыбнулся ей в раскрасневшееся лицо и заявил: — Ну, раз такое дело, то нужно поскорее закрепить полученные знания на практике, — и прижался ртом к чужой промежности под возмущённо-довольный стон.