Суд по телевидению

      Хотя это было оживлённое время вечера, когда обычные люди обычно были на улицах — делали покупки, возвращались с работы, — город Каннибалов был тихим и пустым. Лимузин остановился, высадив их всех примерно в квартале от Эмпориума, но окружающая тишина была жуткой и вызывала тревогу.       — Это место странное, — тихо сказал Валентино, словно боялся разбудить что-то, прячущееся в ближайших зданиях.       — Как из какого-то готического фильма ужасов, — согласилась Вельветт. — Давайте покончим с этим поскорее.       Аластор позволил им идти вперёд, а сам на миг задержался, чтобы поговорить с Хаском и Ниффти. Он достал банку с блестящей пылью и передал им.       — У вас не много времени. Минут тридцать, может. Убедитесь, что всё сделано.       — Есть, капитан, — сухо сказал Хаск. Ниффти отдала салют. Он отмахнулся от них.       — Почему им досталась лёгкая работа? — пожаловался Валентино.       — Откуда ты знаешь, что лёгкая? — рассмеялся Аластор. — Я мог отправить их на самоубийственную миссию, насколько тебе известно. Вы двое останетесь со мной, потому что мне нужно держать вас на поводке. К тому же Рози ещё не дралась с вами. У нас будет элемент неожиданности.       — Охлади свой вентилятор, старик. Мы здесь, чтобы спасти Вокса, — сказала Вельветт. — Эта дурацкая каннибальская сука сойдёт с ума, если нападёт на всех нас.       — О, не уверен… — легко ответил Аластор.       Внутри Эмпориума их встретила Рози, сидевшая за столом. Она поднялась на ноги.       — Аластор, я гадала, получил ли ты моё сообщение. И ты привёл друзей. Добро пожаловать, добро пожаловать. Может, я выставлю угощения? — предложила она.       — Прости, дорогая Рози, мы не можем задержаться надолго, — с сожалением сказал Аластор.       — Что за чушь! Вы только приехали! Заходите, чувствуйте себя как дома. Вы точно не уйдёте…       — Где Вокс?! Мы здесь, мы привели Аластора, теперь покажи его нам, — сказал Валентино, отталкивая Аластора в сторону.       Такой грубый и нетерпеливый, подумал Аластор. Рози вздохнула, явно разделяя это мнение, но щёлкнула пальцами — и пара каннибалов втащила Вокса в комнату. Это напомнило Аластору их первую встречу. Тогда телевизор тоже был выключен, хотя Рози не была с ним так жестока, как его собственные подчинённые. Экран Вокса был цел, видимых ран не было.       Глаза Вокса нашли глаза Аластора — широко раскрытые и благодарные, но он ничего не сказал, потому что был с кляпом.       — Он любит поговорить, — объяснила Рози.       — Действительно. Ему очень нравится звук собственного голоса, — согласился Аластор. Вокс издал приглушённый фырк.       — Он любит говорить о тебе. Он обожает тебя, дорогой. Он потратил немало времени, рассказывая мне, что ты со мной сделаешь.       — Ну, по крайней мере в этом он, наверное, не врал. Может, поговорим снаружи? Не хотим же случайно разбить что-то дорогое.       — Ты такой внимательный, — хихикнула Рози. — Но если ты хоть подумаешь о буйстве, боюсь, твой любимый не увидит следующего дня. Я щедрая женщина, Аластор, ты знаешь. Сотрудничай — и твой телеящик и его невоспитанные друзья смогут уйти отсюда. Мне нужен только ты, дорогой.       — Видишь, я знал, что мы наткнёмся на эту маленькую загвоздку. К счастью для меня, я уже устал от телевизора. Мне плевать, что с ним случится. Или с этими его болванами.       — Двуличный, лживый кусок дерьма. Ебаный ублюдок, — прорычала Вельветт. Валентино был за пределами слов. Рот сжат в злую линию, он метал кинжалы взглядом.       — Это действительно обидное слово, знаешь, — сказал Аластор кукле. — Я никогда не обещал спасти Вокса, так что не знаю, почему вы оба решили, что обещал. Давай, Рози. Убей его. Сэкономь мне хлопот.       Каннибалка плохо скрыла удивление. Она была так уверена, что сможет использовать Вокса для контроля над ним, и было так приятно смотреть, как она барахтается, пусть и под поверхностью.       — Ты блефуешь, — заявила она.       — Боюсь, нет. Я пришёл сюда только по одной причине. С тобой покончено, Рози, — сказал он ей, вставая напротив и стукнув посохом о пол.       — Ты правда хочешь повторить? — спросила она, скептически подняв бровь.       — Да, правда хочу. Давай без предисловий. Ни один из нас здесь не для переговоров. Мне плевать, что случится с Воксом, так что давай потанцуем.       Рози долго смотрела на него, но потом улыбнулась всеми зубами.       — О, Аластор, сердцеед. Горе тому, кто должен страдать от твоей любви.       Она подошла к Воксу, чьи глаза округлились от тревоги. В руке появился нож — ангельская сталь блеснула под светом. Она сначала вонзила лезвие в экран Вокса. Валентино и Вельветт попытались броситься к нему, но цепи Аластора удержали обоих. Свет за экраном Вокса мигнул и погас, прервав его приглушённые крики. Лезвие Рози потом перешло к горлу и полоснуло. Кровь хлынула из тела Вокса, заливая грудь и пол.       Честно, телевизор никогда не выглядел так потрясающе. Кровь начала скапливаться в лужу, и Аластор заметил, что это красивый микс красного и серебряного — словно в органике смешана ртуть. Аластор вздрогнул.       Сейчас не время любоваться…       Это Валентино издал душераздирающий крик, тщетно пытаясь броситься к Воксу.       — Вот крик, который я хотел от тебя услышать, Аластор. Ты мог бы поучиться у этого жука, — сказала ему Рози, уперев руки в бока.       — Я тебя, сука, убью. Я убью всех, кто тебе дорог, — повернулся Валентино к Аластору с холодной яростью в словах. Почему Грешник-мотылёк так сосредоточился на злости к нему, а не к Рози, Аластор не знал. Вельветт, похоже, тоже приберегла гнев для Аластора.       — Я тебя, сука, сдеру кожу и её же надену — пообещала она, одинаково разъярённая.       — О-хо-хо, звучит заманчиво, но сначала вы убьёте её, — сказал Аластор двоим, поднимая посох к Рози. — После этого я удовлетворю все ваши извращённые прихоти.       Он дёрнул цепи, заставив их встать перед собой.       Валентино был в полной апоплексии. Он изо всех сил пытался вырваться из цепей, но поняв бесполезность, неохотно, мучительно переключил внимание на Рози. Он раскрыл крылья и выдул все двери и окна в Эмпориуме. Когда все перестали прикрывать лица, они увидели интерьер в руинах. Полки попадали, пол усыпан шоколадом и разбитыми флаконами духов.       Вельветт подняла руку, заставив острые осколки подняться в воздух, прежде чем запустить их в Рози. Каннибалка поймала их в сетчатый щит, появившийся вокруг неё, прежде чем отбросить обратно. Аластор и двое Ви разбежались. Аластор призвал тень, растворился в земле и обошёл сзади, пока Рози отражала пули из пистолетов Валентино.       Ангельский стальной кинжал Рози полетел в него, вонзившись в ковёр, где была тень, заставив Аластора отделиться от тени, пока она была пригвождена. Тонкие, хлыстообразные нити Рози хлестнули и сбили обоих Ви с ног. Рози повернулась к Аластору.       — О, милый. Думаю, пора мне наконец забрать все твои игрушки. Ты был очень непослушным, и я очень разочарована в тебе.       В руке Рози появился зонтик, она коснулась им борющейся тени Аластора. Тень из чёрной стала золотой и полетела к стороне Рози. Аластор уже учёл это, но не учёл потерю посоха. Он искрился в руке, пока Аластор не был вынужден бросить его.       — Помни, дорогой. Вся твоя сила принадлежит мне. Я дала её тебе, и теперь могу забрать.       Аластор отступил, когда она подошла. Она подняла его посох и сломала пополам в слабом месте.       Чувствуя себя немного загнанным и клаустрофобным, Аластор рванул к двери.       — Трус! — крикнул Валентино ему вслед, прежде чем Рози натравит на него тень, заткнув рот, но прежде чем Рози смогла последовать за Аластором, Вельветт вмешалась.       — Привет, милые зрители. Сегодня мы будем делать преображение этой старой ведьме. Как думаете, как она будет выглядеть с лицом чёрно-синим и всеми волосами вырванными? — кукла воспользовалась моментом для следующей атаки, но Аластор не остался смотреть.       Снаружи его встретила армия каннибалов Рози. Они бросились на него — бездумные марионетки, рабыни прихоти хозяйки. Аластор повёл их в весёлую погоню, собирая в вихрь толпы. Ему нужно было добраться до площади в центре города Каннибалов, где стояла та статуя.       — Сдавайся, дорогой. Ты бессилен, — сказала Рози Аластору, появившись перед ним снова. Отрезая путь, когда статуя была в виду.       — Я боюсь, здесь ты ошибаешься, — сказал Аластор, маньячно ухмыляясь.       Он развёл руки и вызвал синие молнии на кончиках пальцев. Выстрелил болтом в неё, заставив уклониться. Сила нарастала, поднимая все волосы Аластора от статики, отрывая от земли. Он направил ещё один болт, попав в ближайшую волну каннибалов. Электричество цепной реакцией перекинулось от тела к телу, распространяясь как вода, освещая всё на пути, вызывая музыкальные крики и запах горелой плоти. Те каннибалы, которые были одеты в определённую марку проводящей одежды, поднялись после первоначального удара, становясь армией нежити для Аластора.       — Ты берёшь моё — я беру твоё. Quid pro quo, дорогая, — мрачно сказал Аластор.       Он направил обращённых каннибалов на их хозяйку. Рози оттеснили, и она призвала тень Аластора обратно для защиты. Аластор побежал на площадь, остановившись перед статуей семьи Морнингстар. Рози догнала, встав на входе на площадь.       — Это не твои способности, — заметила она, теперь по-настоящему раздражённая, вынужденная рубить своих миньонов на куски. — Ты украл их у своего телеящика.       — Украл? Они были даны добровольно. Никаких условий взамен. Этот идиот сделает для меня что угодно, — с нежным вздохом ответил Аластор. К этому времени двое Ви присоединились к битве, оправившись от побоев в Эмпориуме. Они заняли позиции за Рози.       — Пора вывести эту трансляцию в следующий век, — объявил Аластор. Его тело окутало синим светом. Длинный объект появился в правой руке — новый посох с высокотехнологичным микрофоном на конце. Всё красное на нём стало синим — от ушей до костюма и кончиков когтей. Глаза стали разными: один красный, другой гипнотический вихрь красного и чёрного. Сила в нём бурлила, ожидая момента, когда он ее высвободит.       — Похоже, тебе правда нужно напомнить твоё место, Аластор, — ответила Рози.       В мерцании света она тоже изменила форму. Длинные, тонкие паучьи ноги выросли из торса, присоединившись к имеющимся конечностям. Шипы выросли по позвоночнику, ногам и рукам. Шляпа обросла щупальцами по краю. Зонтик превратился в скрипку из человеческих костей, которую она поднесла к подбородку.       — Разве ты не знаешь, что скрипка — не для леди? — крикнул Аластор. — Возьми арфу! Струны для классики, дорогая Рози. А теперь утопи в звуке настоящего джазового инструмента!       Что произошло дальше, было несколько разочаровывающими — силы Вокса смогли призвать только электрическое пианино, а не вертикальное фортепиано. Разочарование Аластора было достаточно очевидным, чтобы Валентино открыто рассмеялся над его унижением, а Вельветт закатила глаза.       Не важно, он всё равно победит. Он опустил руки на клавиши. Разрушительная звуковая волна вырвалась, но Рози заиграла на струнах и отразила её. Валентино и Вельветт воспользовались её отвлечением. Когда тень поднялась щитом, Валентино продырявил её из своего 45-го калибра.       Вельветт вызвала восторженные комментарии из чата, обклеивая ими Рози в попытке её удержать. «Отменено», «Надеюсь, ты сдохнешь» и «Иди понюхай траву» были среди фраз.       Рози, похоже, достигла точки кипения. Решив, что с неё хватит, она выпустила свои нити и после нескольких неудачных попыток обвила обеих Ви своей золотой паутиной. Они бились и боролись, пока медленно и методично покрывались паучьим шёлком демона.       — Наглые смертные, — прорычала Рози нечеловеческим голосом. — Все вы теперь станете моей едой.       Она пилила свою скрипку, извлекая из неё жуткие звуки, скользя пальцами по струнам. С каждой секундой она становилась всё более гротескной, постепенно отказываясь от попыток выглядеть по-человечески.       Я выиграю. Я выиграю, — повторял себе Аластор. Думать иначе было бесполезно.       Рози поднялась в воздух, подвешенная на золотых нитях. Она наконец достигла полной силы, и нити замерили вокруг — на улицах, на зданиях, питая её марионеток. Весь город Каннибалов покрылся блестящей паутиной.       Вот оно.       Аластор забрался на статую Морнингстар, подтянулся на рогах Лилит и открыл нахальный люк над улыбкой Люцифера, чтобы добраться до спрятанной проводки. Если бы Нифти и Хаск не выполнили свою задачу, всё было бы напрасно. Аластор схватил провод наэлектризованной рукой.       Мощный разряд прошёл через статую и ушёл в землю, в сеть подземных проводов Аластора, которую несколько недель назад установили Бакстер и Нифти. Золото и голубой цвет смешались в опасном танце, и когда синяя молния достигла периметра круга, она подожгла летучую смесь легковоспламеняющегося материала и ангельского порошка, которая была там заложена. Космограммы вспыхнули и соединились в замысловатый круг.       Милокан Веве. Высший символ Вуду, объединяющий всех древних духов.       Молния поднялась из земли в виде цепей и сковала Рози. Ей понадобилось время, чтобы осознать. Она взвизгнула, не в силах вырваться.       Аластор спрыгнул со статуи и сразу вернул контроль над тенью. Он погрузился в чернильную тьму, возвращая все силы и исходную цветовую схему. Теневые щупальца оторвали Валентино и Вельветт от паутины, где они застряли, и отбросили в безопасность, хотя не освободил от шёлковых коконов. Затем он поднялся рядом с пленённой Рози в большой, звериной форме. Щупальца присоединились к божественным оковам, болезненно сжимая.       — Ты в самом деле демон, питомец, — выдохнула Рози.       — Ты знала меня со дня нашей встречи.       Со злобным рычанием Аластор укусил её и разорвал ей горло. Кровь брызнула ему на лицо — на щёки, в глаза, в горло. Он оторвал её паучьи ноги, одну за другой. Даже когда её голова почти отделилась от туловища, она билась и издавала нечестивые вопли. Аластор копался рукой в её внутренностях, пока не нащупал её душу. Аластор узнал, что истинная демоническая душа совсем не похожа на человеческую. Не было ни намёка на свет, только чёрная пустота.       Он всё равно её съел. Таким образом он вернёт все силы и даже больше, но теперь они будут по-настоящему его.       Только когда он доел всё до последней крошки, он наконец вернулся в свою обычную, более человеческую, форму. Он проверил вес своего восстановленного посоха, убедившись, что ни одна деталь не сдвинулась с места. После тщательного осмотра, чтобы убедиться, что он полностью вернулся в свою обычную красную форму, он наконец подошёл к двум беспомощным Ви, которые всё ещё пытались освободиться от пут.       — Слезь с меня, Вал, — огрызнулась Вельветт из-под Валентино.       — Пытаюсь, — ответил Грешник-мотылек, пытаясь сползти.       Тень Аластора упала на обоих.       — Должен похвалить вас за хорошо сделанную работу, — сказал Аластор. — Всё прошло почти точно по плану. Вы не так бесполезны, как я думал раньше. Разве это не замечательно?       — Лживый маленький сука, уродливая радиошлюха. Я убью тебя медленно, засуну пистолет так далеко в жопу, что буду стрелять в череп, — прорычал Валентино.       — За что, мой добрый друг? Мы все вышли невредимыми.       — Так Вокс ничего для тебя не значил? Ты пожертвовал им — и это не считается? — прошипела Вельветт.       — Я ничего такого не сделал. Вокс был здесь всё время, правда, Вокс? Выходи. Не стесняйся.       Рот-динамик Аластора, обычно подсвеченный жёлтой лампочкой, вдруг стал синим.       — Наконец! Ты мог загрузить меня чуть раньше, Ал. Я хотел бы увидеть бой, знаешь.       Синий вернулся к жёлтому.       — Ты бы меня отвлёк, дорогой. В любом случае, скажи своим маленьким друзьям, что ты в безопасности и что им не нужно сдирать с меня кожу живьём, как они обещали.       — Вы, идиоты, правда думали, что я так уйду? Фу. Я не так жалок, правда? Всё это была моя гениальная идея. Жаль, не видел ваши лица. Ха-ха!       — Вокс? — всхлипнул Валентино. — Вокс, это правда ты?       — Конечно! Я дал Аластору свою резервную копию на хранение. Спорим, вы не знали, что мы можем так. Круто, да?       — Скажи что-то, что знает только Вокс, — приказала Вельветт, всё ещё подозрительно.       — Ты хочешь пригласить Мелиссу на свидание, но нервничаешь, что это испортит профессиональные отношения. Мы говорили об этом в прошлый четверг, смотря «Шаркнадо». — Глаза Вельветт расширились. Похоже, её застали врасплох. — В любом случае, Ал, как я выглядел, умирая? Секси? Кровь тебя завела? Захотелось сделать извращенные вещи с моим безжизненным трупом?       — О, может чуть-чуть, — ответил Аластор с намёком на флирт. Теневые щупальца наконец размотали двоих Ви из золотых шёлковых тюрьм. Первое, что сделал Валентино — раздавил Аластора в сильно пахнущем и блестящем объятии.       — О, Вокси, я думал, ты ушёл навсегда, — драматично всхлипнул Валентино, прижимая Аластора к своей намазанной маслом груди так крепко, что тот не мог дышать. — Не думал, что заплачу из-за потери хорошего члена, но твой был одним из лучших! — Соски, проколотые цепочкой, были прямо перед лицом Аластора, и он с трудом сдержал порыв сорвать эту штуку с груди Грешника-мотылька.       — Не волнуйся, Вал. Я верну его — больше и лучше, чем раньше!       О боже, это не сулит мне ничего хорошего, не так ли? — подумал Аластор, содрогнувшись. К счастью, в этот момент к отряду присоединились Хаск и Нифти, и Аластор, внутренне благодарный за это отвлечение, оттолкнул мотылька.       — Аластор, мы видели огромный яркий свет! Сработало? Мы молодцы? — сказала Ниффти, подпрыгивая.       — Что за вопрос? — проворчал Хаск, — Если бы это не сработало, мы бы все уже продавались вялеными в том магазине, — Хаск оглядел абсолютно осквернённое пространство вокруг — кровь и обугленные тела каннибалов, лежащие на площади, — но затем заметил, что чего-то не хватает, — Где телевизор?       — Он внутри меня, конечно! — ответил Аластор с весёлой, но слегка безумной ухмылкой. Тишина затянулась. Хаск скривился.       — Знаете что? Я даже спрашивать не буду. Просто пойдёмте домой.