Розы и поцелуй в щеку.

***

2-й год, 14 февраля, День святого Валентина.

Сегодня был особенный день, и Гарри понимал это по тому, как все вокруг сбивались в пары и целовались. Он едва сдерживал смех каждый раз, когда преподаватель заставал двух учеников целующимися, да ещё и в коридорах! После мучительного дня, проведенного за разборками со случайными конвертами, которые «взрывались» сердечками и стихами, наконец-то наступил ужин, и Гарри с нетерпением ждал конца дня. Конечно же, он не получил никаких подарков ко Дню святого Валентина... впрочем, этого следовало ожидать. Тем не менее, он не мог сдержать нарастающего разочарования, когда ковырял свою еду, где буквально все было либо в форме сердечка, либо украшено луком Купидона. Ему стало немного (действительно) неловко, что он не получил ни одного подарка ко Дню святого Валентина. Даже Рон получил один! Ковыряя еду с нахмуренным лицом, он откусил кусочек, горько смакуя тот факт, что она все равно была восхитительной на вкус. Прошло всего пять минут, и за его спиной раздался голос. Он даже не понял, что это адресовано ему! А потом... – Гарри. Голос был мягким, и Гарри сразу понял, кто это, ещё до того, как успел обернуться. Делая вид, что не замечает, он остался на месте и мирно уплетал свою еду. Честно говоря, чего этому парню от него нужно? Наверное, он просто пришёл похвастаться своими многочисленными любовными письмами и подарками... насупившись, он точно не надувал губы, откусывая картошку. Он чувствует на себе взгляды Гермионы и Рона, которые, вероятно, молча призывали его пошевелиться, но он не делает этого. Так продолжалось до тех пор, пока он не почувствовал резкий укол в бок, от которого он тут же подавился едой. – Том! — выдохнул он сквозь приступ кашля, резко оборачиваясь, чтобы понять, что же там такого важного. – Что ты... ох! Это был определённо Том, как обычно. Но теперь, когда Гарри смог рассмотреть его вблизи, в нём было что-то другое. Конечно, на его лице не было ни капли волнения, но в остальном его волосы… выглядели ещё более безупречно, чем обычно. Его осанка была безупречной и прямой, а на мантии почти не было складок. Он казался выточенной статуей, доведенной до совершенства годами невероятного художественного таланта… Ладно, он, пожалуй, немного преувеличивал, подумал Гарри, забавляясь. Впрочем, его лучший друг действительно был красавчиком, он не мог этого отрицать. Однако его внимание сразу же привлекла не внешность Реддла, а то, что было прямо у него в руке... – Где ты взял розу? Это был прекрасный цветок. Ни один лепесток не сместился и не оторвался, словно застыл во времени. Капельки росы на кроваво-красной розе лишь усиливали это впечатление. Гарри также заметил, что шипы были аккуратно удалены. Стебель был красивого тёмно-зелёного цвета, и Гарри задумался, кому Том собирается его подарить. Том посмотрел на него и ухмыльнулся. Он поднёс розу к лицу Гарри. – С Днем Святого Валентина, Гарри. Гарри потребовалось несколько мгновений, чтобы это осмыслить, а затем, когда его мозг обработал всю ситуацию, он покраснел от этого жеста. Затем он покраснел ещё сильнее, окинув взглядом Большой зал, и обнаружил, что на него смотрят сотни и сотни пар глаз — Мерлин, даже учителя! Его лицо, несомненно, сейчас пылало, и краем глаза он видел, как Рон давится, а Гермиона ерошит ему волосы, переключая взгляд с Тома на Гарри с многообещающей и широкой улыбкой. Она прикрыла щёку рукой и с нетерпением прошептала: – Возьми розу. Он снова посмотрел на Тома, пытаясь подобрать слова. – Я… — начал он и оборвал себя. – Спасибо, Том, — искренне сказал он, улыбаясь и беря цветок в руки. Прямо через весь Большой Зал, за столом Слизерина, он видит Драко Малфоя с кислым выражением лица, Теодора Нотта, шевелящего бровями, и Блейза Забини, притворяющегося, что его тошнит на стол. Снова повернувшись к Тому, он увидел, что тот всё ещё ухмыляется. Гарри покраснел, не зная, что делать дальше. – Я люблю тебя, — говорит Том, Гарри заметил розовый оттенок на ушах другого мальчика. Гарри почувствовал, как его собственный пульс забился быстрее, вероятно, из-за приступа кашля, который он пережил несколько минут назад. Он услышал несколько «Оуууу», и почему-то чувствует себя немного смущённым. Но также и очень счастливым. Том, должно быть, видел, как он был разочарован, когда не получил ни одного любовного письма! Возможно, он делает это, чтобы Гарри не чувствовал себя слишком расстроенным. – Я тоже тебя люблю, Том, – застенчиво улыбнулся Гарри. – Ты мой лучший друг. Я это очень ценю. Он услышал, как несколько человек подавились напитками, а глаз Тома нервно дёрнулся. Наступила мёртвая тишина. Рон теперь на самом деле давился собственной слюной, а Гермиона выглядела крайне раздражённой. За Слизеринским столом Теодор Нотт задыхался, прижавшись к зелёной скатерти и стуча кулаком по столу. Драко тяжело вздохнул, покачал головой с многозначительным видом, а Блейз смотрел на Тома и Гарри со смесью шока и злорадства в глазах. Видимо, это было не самое лучшее, что он сказал...? Он поспешно попытался сменить тему. – Э-э-э… — в голове завертелись мысли: как обычно лучшие друзья обмениваются подарками? Тому он так и не подарил… Чувство вины закружилось у него в животе: он даже не подумал подарить Тому подарок! Он не знал, что друзья дарят друг другу подарки на День святого Валентина! Он начал соображать быстрее: что было бы уместным в качестве подарка на День святого Валентина...? Ох! Он лучезарно улыбнулся, придумав идею. Он поманил Тома поближе. Том, приподняв бровь, наклонился ещё ближе. Гарри аккуратно потянул галстук Тома вниз и подносит его щеку ближе к губам. – Мвах! — преувеличенно произнес он, ухмыляясь. Том быстро отстранился, и Гарри выпустил галстук из своих пальцев. Темноволосый волшебник держал рукой место, которое только что поцеловал Гарри, осторожно касаясь его, с раскрасневшимся лицом, выглядя при этом невероятно довольным. Его скулы порозовели, и он самодовольно ухмыльнулся, глядя на Гарри сверху вниз. – Спасибо, — мягко сказал он, несмотря на то, что уши всё ещё горели. Гарри неловко улыбнулся: он никогда ещё не целовал Тома в щёку перед таким количеством людей… ему стало немного неловко. Гарри крепко сжимал розу в руке, прижимая ее к своему бьющемуся сердцу, которое и правда колотилось очень быстро, хотя он понятия не имел почему. Он мягко улыбнулся, Том смотрел ему в глаза, и на его лице тоже играла улыбка. Она была нежной, такой, которую мало кто видел, но которой Гарри удостаивался чаще, чем кто-либо другой. – Снимите комнату, идиоты!

***