Его тёмная половина

      Капли мутной от мыла воды стекали по плечам Бориса вслед за движениями жёсткой мочалки. Лэйн с силой нажимала на губку, чтобы с кожи лучше отставали разводы засохшей грязи, крови и пугающей чёрной субстанции. Чёрт, Романов был хорош даже в таком виде, - тем более сейчас, обнажённый и расслабленный от горячей воды, с намокшими локонами светлых волос, прилипших ко лбу. Девушка сидела подле ванны, с трудом отводя взгляд от скрывающегося в мыльной воде тела мужчины, пряча своё взбудораженное состояние за сосредоточенными движениями рук.       - Я думала, ты умер, – её голос прозвучал устало и хрипло, а звук наполовину угас в тёмных углах слабо освещённой комнаты. – Как ты выбрался оттуда?       - А как ты выбралась с базы?       Борис повернул к Лэйн голову и посмотрел на неё. Его глаза были ей знакомы, но взгляд показался совсем другим, словно на девушку смотрит неизвестный ей брат-близнец Романова. Которому, однако, была хорошо известна Лэйн.       - Откуда ты..?       - Откуда знаю про базу? – Борис усмехнулся, и лицо его выражало трудно распознаваемую эмоцию на грани с горечью и равнодушием. – Конечно, ты ведь не поделилась со мной этой маленькой тайной.        - Как и ты – своей, – быстро парировала девушка, резко перестав тереть его плечи мочалкой. Получается, мы в расчёте.       Промелькнувшая прежде горечь исчезла с изящных черт, лицо и всё тело его расслабилось, когда мужчина откинулся на борт ванны, прикрыв глаза. Лэйн всматривалась в него с настороженностью, граничащей с опасением. Он был красив, как и прежде, притягивал взгляд и заставлял сердце биться сильнее, но девушка не могла позволить себе быть обманутой. Что-то стряслось с мужчиной там, в подземельях церкви в Роткове. Что-то кроме его обращения в отродье и последовавшей за этим смерти.       За размышлениями Лэйн не заметила, что уже слишком долго смотрит на Бориса, сидя рядом с ванной, где он расслаблен и обнажён. Проскользив вдоль мускулистых рук и крепкой груди вниз, взгляд упёрся в мутные разводы, скрывающие тело мужчины ниже пояса. Для девушки не было тайной, как он выглядит, когда обнажён целиком, но эта грязно-мутная вуаль добавляла интриги. И хотя Лэйн была скорее сердита на Бориса, невольный жар вдруг захватил её, отозвавшись лёгкой дрожью во всём теле. Последовавшее за этим смятение привело уже к злости на саму себя, нужно было как-то остыть.       Лэйн оставила мочалку в воде и собралась было встать, опершись на бортик ванны, как вдруг её запястье с силой перехватила рука Бориса. Она с недоумением перевела взгляд на мужчину и обнаружила, что он даже не открывал глаз, – какое-то наитие заставило его понять, что она уходит, и безошибочно найти её руку на ощупь.        - Даже не поможешь мне закончить? – мужчина лениво приоткрыл веки, голос был тихим, но удивительным образом заполнял всю комнату.        - Ч..что? – Лэйн внезапно запнулась, не сразу вынырнув из омута своих фантазий.        - Закончить с мытьём, – Борис завершил фразу, в голосе послышалась лукавая улыбка человека, который знал, какой производит эффект.       Девушка с трудом скрыла смущение. О чём она только что подумала? Впрочем, едва ли можно было назвать мытьё невинным занятием, хоть вода в ванной и не была прозрачна. Им обоим было это известно, всё прочее – лишь игра, призванная распалить воображение и обострить чувства. Нервы Лэйн уже были на пределе, зато Борис выглядел излишне спокойным. Это не нравилось девушке. Это ощущалось как проигрыш, досадное поражение в игре, в которой она считала себя победителем ещё до её начала. Так опрометчиво, но всё же – не без оснований. Был ещё один шанс склонить чашу весов на свою сторону.       - Помогу, если попросишь, – безразлично отозвалась девушка, хотя дыхание её уже подрагивало от азарта, от предвкушения ответа, от балансирования на грани флирта и откровенности.       - Мне сказать «пожалуйста»? – лёд невозмутимости на его лице наконец дрогнул, брови с лёгким удивлением взлетели вверх. Один балл в пользу Лэйн.        - Можешь начать с этого, – девушка повела плечами, скрывая ликование за сдержанным движением.        - Что ж, как желаешь. Прошу тебя, Лэйн, помоги мне помыться. Пожалуйста.       Тембр мужчины стал таким низким и вкрадчивым, что девушка с трудом сдержалась от торопливого ответа «Конечно!». Намеренность этого приёма была настолько очевидна, что глупым казалось попасться так просто. Собиралась ли Лэйн сдаться сегодня? Возможно, но точно не сейчас.       Девушка нарочито медленно закатала рукава своего джемпера, глядя на то, как Борис неотрывно следит за каждым её движением. Она пыталась поймать в его взгляде то же нетерпение, что скрывала сама. Девушка снова взяла в руки мочалку, слегка окунув её в воду, и мягкими, но уверенными движениями принялась поглаживать грудь Бориса. Вода с тихим плеском возвращалась с губки в ванну, проделав извилистый путь по его коже. Лэйн опустилась ниже, её рука с мочалкой погрузилась под воду, под пальцами ощущались изгибы мужского пресса.              Лэйн не отрывала глаз от лица Бориса. На первый взгляд он выглядел невозмутимо, но от девушки не укрылось лёгкое подрагивание крыльев носа, – оно выдавало сбившееся дыхание.        - Что-то не так? – она решила подразнить мужчину.        - Ты о чём? – Борис нахмурил брови, но даже не открыл глаза.       - Ты словно чем-то...встревожен, – продолжила Лэйн, опускаясь под водой ниже.       - Нет, тебе показа...        Ровный голос прервался тихим шипением. Борис сомкнул пальцы на бортиках ванны, но каждый мускул на лице напрягся, пытаясь не выдать истинных эмоций. Какими бы они ни были, Лэйн это нравилось. Как нравилось и то, что именно она обнаружила, спустив руку к самому паху Бориса.       - Что, мой дорогой? Ты что-то хотел сказать? – Лэйн лукаво созерцала его лицо, обхватив руками напрягшийся член мужчины. Эта игра завела и её, но девушка не ожидала столь быстрой и бурной реакции у Романова. Хотя, признаться, такая неожиданность очень приятна.       Борис ничего не ответил и не открыл глаза. Складка между бровей, плотно сжатые губы мужчины говорили сами за себя. Лэйн сделала несколько невесомых движений, подразнивая обещанием ласки, затем плотно обхватила член мужчины рукой. Романов издал рваный стон, почти похожий на рык, и порывисто схватил девушку за руку, останавливая.       - Нет. Хватит игр, – голос звучал строго, но в глубине интонаций угадывалось его нежелание останавливаться. Однако руку девушки он отстранил от себя.       Лэйн осталась сидеть на корточках возле ванны. С этой позиции ей открылся прекрасный вид на Бориса Романова, который нарочито неторопливо поднимался из ванны. Опираясь на бортики, его руки напряглись, демонстрируя неплохие мышцы. Стекающие по телу струи подчёркивали соблазнительный рельеф, но гораздо соблазнительнее была эрекция, которую Борис, выбравшись из воды, не пытался скрыть. Небрежные движения полотенца, которым Романов стирал с себя влагу и мыльные разводы, казалось, были отдельным представлением для девушки. Наверное, она совсем потеряла голову, если вместо ткани, оглаживающей крепкие мышцы Бориса, представляла свои касания. Дьявол! Лэйн могла поклясться, что ощутила эту фантазию даже своими ладонями.       Нет, только не подавать виду! Кто он такой, что её тело так на него реагирует? Словно школьница, которая впервые видит обнажённого мужчину перед собой, предвкушая пылкую близость. Но ведь тело Бориса уже знакомо ей. Откуда чувство, что сегодня всё иначе?       Ты словно впервые видишь меня, – Романов усмехнулся, бесстыдно стоя перед ней, совсем не прикрывшись.       - Кажется, что впервые, – холодным голосом ответила она, хотя внутри всё уже пылало.       - В таком случае можем познакомиться...поближе.       Мужчина протянул руку, излучая спокойствие и уверенность, которым так сложно сопротивляться. Лэйн улыбнулась краешком губ и медленно покачала головой. Всё же в эту игру она хотела сыграть по своим правилам.       Никак не отреагировав на отказ, Романов повернулся и неторопливо покинул ванную комнату. Выждав пару минут, Лэйн поднялась и проследовала за мужчиной.       В полумраке комнаты можно было легко различить светлый силуэт Бориса, едва озарённый луной. Мужчина стоял к ней спиной, он невозмутимо собирал с пола разбросанные по пути в ванную вещи. Лэйн тенью прокралась ближе, но за миг до того, как она коснулась плеч Романова, он повернул голову. Девушка была готова поклясться, что увидела, как дрогнул кончик его губ. С досадой и раздражением она рванула на себя плечо Бориса, так что тот выпустил из рук поднятые вещи, развернула корпус мужчины и толкнула его в грудь. Сделать это было бы гораздо труднее, если бы Романов сопротивлялся. Но Борис принял правила этой игры: его тело расслабленно упало на диван и застыло в ожидании.       Мгновение – и Лэйн уже была сверху, упираясь коленями по обе стороны от мужчины. Между их телами ещё оставалось пространство, достаточно мизерное для того, чтобы оба ощущали томительное желание соприкоснуться. Один непрерывный пристальный взгляд глаза в глаза, нарочито медленное приближение лица к лицу... В миллиметре от его губ Лэйн застыла, их дыхание из приоткрытых ртов смешивалось и обжигало кожу. Девушка не двигалась. Это мгновение, в действительности непродолжительное, мучительно растянулось для обоих.       Первым сдался Борис. Обхватив рукой голову Лэйн, он резким движением притянул её к себе, впился в губы. Девушка ответила ему горячим злым поцелуем. И пока её губы терзали его, жалили своей грубостью, кусали, – тело противоречиво прильнуло к мужчине, выгибалось ему навстречу, извивалось под касаниями. Казалось, его обнажённое тело было горячее, чем её – одетое; Лэйн прижималась к Борису всё сильнее, словно пыталась согреться о него.       Одной рукой Романов продолжал удерживать её голову, чтобы не вздумала отстраниться. Вторая ладонь поднялась по бедру вверх, проскользнула под юбку, добралась до белья. Лэйн выгнулась, заёрзала на коленях мужчины. Когда он проник ладонью между её бёдер, ощущая влагу сквозь тонкую ткань трусиков, двухголосый стон хором отразился от стен комнаты. Женские бёдра качнулись навстречу движениям руки рвано, нетерпеливо.       Становилось всё жарче – и всё невыносимее горела жажда касаться обнажённой кожей друг друга. Борису потребовались обе руки, чтобы ухватить край джемпера Лэйн и снять его через голову. Пришлось разорвать поцелуй, и даже эта короткая разлука казалась опустошительной. Как могли они столько месяцев быть не рядом, не одной плотью, – мучительно было даже вспомнить.       Когда Лэйн осталась без джемпера, вслед долой полетел и топ. В прохладе комнаты её кожа покрылась мурашками. Девушка увидела, как просияла в сумраке улыбка Романова, и недолго думая отстранилась. Самодовольство на лице мужчины чуть меньше раздражало Лэйн, когда она видела, как полностью поднялся, налился и подрагивал от перевозбуждения его прекрасный член. Да, теперь она могла ответить на его улыбку своей – такой же лукавой и уверенной. Девушка продолжала улыбаться, быстро снимая с себя трусики и юбку, не отрывая глаз от изнывающего Бориса. Храня на лице невозмутимо выражение, он всё же слегка ёрзал от нетерпения и, безусловно, предвкушения. На сей раз Лэйн не собиралась обманывать его ожидания, – потому что сама была на пределе.       Избавившись от одежды, она вернулась на колени к Романову. Он уже не улыбался. Он был слегка нахмурен от напряжения и прерывисто дышал, ощущая, как девушка прижимается к его члену, обнажённая и мокрая. Одной рукой Лэйн направила его в себя и медленно опустилась. С губ Бориса сорвался короткий стон, он прикусил губу, обрывая его. От торжествующего удовлетворения девушку отвлекало более захватывающее занятие.       Член Романова был таким же, каким Лэйн его помнила – достаточно длинным, достаточно широким, идеальным для неё. Но чтобы полностью охватить его, потребовалось несколько движений. Опускаясь всё ниже, Лэйн всё больше теряла желание играть в игры, дразнить или злорадствовать над Романовым. Сокрушительное желание, ставшее едва выносимым, окончательно накрыло её, стоило двум телам наконец соединиться. Лэйн сразу начала двигаться, расцветая в объятиях Бориса, подобно огненному цветку. Губы обжёг очередной жадный, грубый поцелуй, а ласковые прежде руки, казалось, оставляют на ней отпечатки мужских пальцев. Несдержанные ласки говорили: «Моя, ты моя, не спасёшься!». Таким Борис с нею раньше не был, – но она не хотела спасаться.       Лэйн нашла нужный ритм и уже не останавливалась. Хотелось получить от мужчины всё, не церемонясь, выпить его до дна, утолить жажду. Но с каждым движением эта жажда становилась только сильнее. Рука Бориса переместилась по коже к лицу, остановилась под подбородком... Пальцы слабо сомкнулись вокруг девичьей шеи.       Сквозь её тело, от горла к лону, будто прошёл импульс – словно потянули за нить марионетку, слишком неожиданно, слишком рвано. Удовольствие резко обострилось, так что пришлось невольно замедлиться. Торопить события совершенно не хотелось, – нужно забрать сегодня всё, чего Лэйн была лишена последние несколько месяцев. Пальцы Романова сжались чуть сильнее – и наслаждение, и без того едва сдерживаемое, возросло снова. Девушка простонала в губы Бориса, всё не разрывающего ядовитый, злой поцелуй.       Попытка Лэйн снизить темп не осталась для мужчины незамеченной. Он крепче ухватил свободной рукой её таз, направляя женское тело, снова попытался ускориться. Лэйн с трудом контролировала подступающие спазмы разрядки и совершила последнюю попытку сопротивления – она резко дёрнулась вверх, чтобы освободиться от контроля рук Романова, дать себе передышку. Но Борис оказался быстрее. Он захватил её тело в кольцо, крепко прижимая к себе, второй рукой неумолимо сжимая горло. Дыхания едва хватало, чтобы осознавать окружающий мир - остались только ощущения, острые, как никогда. Жажда жизни, жажда контроля и вместе с тем – освободительного подчинения. Борис сам начал двигаться под ней, резко, жадно вонзаясь в неё. Каждый толчок становился для Лэйн новым шагом навстречу бездне, навстречу потаённой тёмной части Романова.       Глаза застлала пелена, а дальше, вслед за оглушающим оргазмом, перед взором заплясали звёзды рождённой в этот момент галактики. Лэйн не ощутила, как Борис ослабил хватку, – почувствовала лишь, что дышать стало проще, а вместе с кислородом в голову возвращалась отрезвляющая ясность. Она осталась на коленях Романова, всё ещё сокращаясь вокруг его члена, но уже не целовала мужчину. Лэйн не могла даже посмотреть на Бориса, боясь увидеть на его лице подтверждение собственного провала. Романов невесомо гладил её волосы, пока она прятала лицо на плече мужчины. Хриплый шёпот в самое ухо будто утешал: «Ты даже слаще, чем я помню. Ты несравненная». Знакомые чужие губы целовали в висок, спускались к чувствительной шее. Эта нежность всколыхнула в ней тепло, которое никак нельзя было ожидать после такой жадной страсти. И раз уж всё между ними шло сегодня неправильно, то и тепло в свою очередь вызвало страх.       Лэйн резко отстранилась от Бориса и попыталась выскользнуть из его объятий.       - Тише, тише, милая, – продолжал утешать Романов, будто говорил с ребёнком. Хотя, конечно, совсем не как с ребёнком. Но голос его и тон – впервые после Роткова – напомнили Лэйн того мужчину, ласковые слова которого заставляли её краснеть в спальне поместья в объятиях Бориса.       Щёки девушки мгновенно вспыхнули, следом разгорелся жар и внизу живота. Лэйн тревожно заёрзала и обнаружила, что Романов всё ещё был твёрд.       - Хочешь ещё? – вопрос мужчины прозвучал скорее предложением.       - Я не.. я не могу, – вдруг все слова покинули голову, а голос потерял силу. Лэйн предприняла ещё одну слабую попытку высвободиться из желанных объятий.       Неожиданно Романов не удержал её, но даже помог приподняться. Он бережно развернул безвольное от ласк и удовольствия женское тело и уложил Лэйн снова на диван лицом вниз. Не успев до конца расстаться с теплом его тела, девушка ощутила, как Борис опять склоняется над ней, сгибает одну её ногу в колене и обдаёт горячим дыханием ухо.        - Знаю, можешь. Я помогу тебе.       И он снова вошёл в её всё ещё влажное, вновь жаждущее тело. Одной рукой Борис удерживал Лэйн, прижимая к дивану – не выбраться. Второй, скользнувшей между бёдер, ласкал почти болезненно чувствительный клитор. Удовольствие было настолько остро, что перестало вмещаться в её тело, и ноги Лэйн начали дрожать в такт резким движениям Романова. Срывающиеся с губ стоны почти напоминали мольбы, девушка извивалась в попытках прервать эту сладкую муку. Но сильные руки мужчины не дали сделать лишних движений.       Ловкие пальцы Романова знали её тело. Потребовалось ещё несколько быстрых движений, – и Лэйн содрогнулась полностью, едва не выпрыгивая из мужских объятий. Её крик удовольствия и спазм нового оргазма довели до края и Бориса. В полубреду Лэйн почувствовала, как Романов отстранился, услышала глухой стон, а следом горячая влага окропила бёдра.       Спустя несколько секунд мужчина вытер свои следы полотенцем. Кожа Лэйн была ещё так чувствительна, что касания махровой ткани пустили волну мурашек. Борис, видимо, принял их за признак холода. Он снял плед со спинки дивана и укрыл им девушку, сам остался сидеть подле, дополнительно согревая плечи Лэйн ладонями.       Глядя на его сосредоточенное лицо и на лёгкую морщинку между бровей, девушка с трудом сдержала улыбку. Было совершенно не важно, кто остался сегодня победителем, ведь оба с самого начала хотели проиграть друг другу. Прямо сейчас Борис уже не напоминал Лэйн чужака с лицом Романова. Это был он, тот же самый мужчина из Роткова, в котором всегда была эта тёмная половина. И эта половина нравилась Лэйн не меньше.