Милая мышка

Страшно… И холодно, очень холодно. Пожалуйста, вернись… Есть хочется… Сколько вообще прошло времени? Я не знаю, час? Или сутки, неделя, месяц?.. Я не знаю… Он не возвращается… Руки затекли и есть хочется… И где-то тут Джон… Нет, тело, так проще и не страшно… Боги, молю, остановите это… Очень темно, страшно… Умоляю, пусть он вернётся… Спина болит или не болит?.. Не пойму… Я буду хорошим, вернись, пожалуйста… Живот болит… Я уже умер или ещё нет?.. Наверное, да… Прошу… Я всегда буду в долгу у того, кто заберёт меня отсюда… Лишь бы кто-нибудь… Кто угодно… Боги, умоляю, пусть он вернётся… Холодно, так холодно… Прошло пару дней, а настроение Кошмара становилось всё хуже и хуже. Он думал, что ограничив своего пленника от себя сразу станет легче, но нет. Некого было бить, нельзя было никого пихнуть по пути или оставить пощёчину, скучно. И самое противное — старые воспоминания начали нарастать. То, что он забывал годами и месяцами всплывало во снах, при будних делах, во время отдыха. Стало как-то… пусто. Кошмар слонялся из одной комнаты в другую, словно надеялся там найти себе какое-либо занятие, но ничего не получалось. За эти дни он несколько раз он подходил к двери подвала и с каждым разом ему было сложнее уйти оттуда. Его напрягала мысль о том, что он привык к Вону, к его сопротивлению и колкому языку и это, честно говоря, пугало. В итоге он не выдержал и вошёл в подвал, включая свет впервые за несколько дней. Вон коротко встрепенулся в цепях и поморщился из-за яркого света вокруг, даже глаза начали слезиться. Кошмар ожидал, что мальчик снова будет на него забавно ворчать или пугаться, но тот не делал ничего, просто висел в цепях. После того, как спину Вона исполосовали его состояние стало ужасным. Ран было очень много, они были тяжёлыми и ослабленный организм мальчика не справлялся с ними. Первые пару дней Вон оставался совсем один и трясся от холода и страха, а так же от усталости. Руки уже не болели, он не чувствовал ничего выше плеча. Зато когда Кошмар резко снял цепь с крюка и подросток рухнул на пол, кровь начала притекать обратно в конечности и началось сильное покалывание. Из-за этого Вон стонал и мычал, слишком усталый, чтобы даже крикнуть. Казалось, что даже горло высохло от ужасной жажды, которая стала уже привычно фоновой. А когда его положили животом на диван он вообще подумал, что умер, потому что внезапно стало мягко и тепло. Большинство времени мальчик либо не двигался, либо хныкал от боли, либо спал. Как раз когда подросток отключился на диване Кошмар стоял над ним, осматривая искалеченное тело перед собой. Красивые чёрные волосы спутались и были похожи на грязное гнездо, кожа была болезненно бледной, а одежда вообще выглядела так, словно она валялась в мусорке лет триста и теперь ее надели на мальчика. Маньяк поморщился в отвращении от неприятного вида и запаха. Он присел на одно колено и медленно поднял толстовку, заглядывая внутрь. Это оказалось не так-то просто, в некоторых местах ткань прилипла к засохшим ранам и пришлось буквально отдирать кофту от спины. Из-за этого Вон проснулся и поёрзал на диване, но его быстро прижали крепкой рукой обратно. — Лежи спокойно — мужчина буркнул себе под нос, достав нож и срезая толстовку с тела, бросая окровавленные ошмётки на пол. — Больно… — подросток заскулил, чувствуя как дрожит нижняя губа от сдерживаемого плача. — Терпи, ты же мужик — Кошмар ответил, словно пытался подбодрить скулящего пленника и это лучшее, что он смог придумать. — Ммм… — Вон всхлипнул, когда почувствовал натяжение на спине и затем резкую боль. Он вскрикнул, а убийца выругался себе под нос. — Да что я сделаю, если тут всё… — он замолчал, понимая, что слова тут вообще не помогут и его громкого голоса наоборот боятся — Блять… — маньяк фыркнул, глядя как капля крови скатилась по коже и на диван в том месте, где он пытался оторвать кусочек ткани — В пизду, это бесполезно — он махнул рукой, убирая клинок в ножны. Мужчина постоял рядом пару секунд, словно ждал, что подросток встанет самостоятельно следом, но тот лишь мелко дрожал, шмыгая носом. Кошмар отошёл сам, а Вон слушал как берцы стучат по полу и шаги начинают отдаляться. — Не уходи… — парень шёпотом попросил, когда маньяк проходил мимо, протягивая руку, чтобы схватить за штанину, но лишь коснулся его кончиками пальцев. — Что? — тот удивлённо оглянулся обратно. Это было последнее, что он ожидал услышать после того, как чуть не убил парня. — Прошу… Мне страшно одному… — Вон добавил еле слышно, всё же слабо хватаясь за один из карманов на ноге убийцы. После нескольких дней в агонии без света, по соседству с останками Джона мальчик начал бояться темноты и одиночества. Пока он был в подвале ему снились ужасные кошмары, слышались страшные звуки и были разные галлюцинации. В одном сне Джон оживал и словно робот собирался обратно, соединяя свои потерянные конечности. В другом парня избивали и творили с ним разные зверства, он видел как его самого расчленяют, но не мог кричать и отбиваться, хотя почти то же самое происходило наяву. Он даже слышал какие-то голоса, но в бреду не мог понять звучат они в мыслях или наяву, но каждый голос словно говорил:

"Это всё твоя вина"

В итоге Вон твёрдо решил, что виноват во всём сам и его справедливо наказали, молясь сутки напролёт о том, чтобы его простили и освободили. Помимо страшных снов в них иногда проскакивали тёплые воспоминания о уютной кровати и о сильных руках, что обнимали его и прижимали к себе. Да он готов спать с Кошмаром хоть каждый день если это будет означать относительную безопасность и здоровое тело! Это ведь было не больно, если он правильно помнил? Но размышления прервал низкий голос. — Я возьму ключи и мы поедем приводить тебя в порядок — мужчина сказал так мягко, как только мог, отцепляя руку подростка от себя, но тот словно осьминог снова схватил его за пальцы. — Останься тут — Вон попросил, вздрогнув всем телом, словно его прошибло током. Он понятия не имел, с чего он вдруг так дёргается, но теперь это иногда происходило. Видимо тело сбрасывало напряжение или же от внезапных спазмов, когда кровь снова пропитывала конечности. — Мышка, так нельзя это оставлять. Я скоро вернусь — Кошмар погладил большим пальцем царапины на тонкой руке и слегка сжав, отстранился. Сердце в груди как-то странно билось, но мужчина предпочёл просто не обращать внимания. Это было не так, когда его одолевала жажда крови и это была не жалость к мальчику. Точнее, ему было даже как-то совестно из-за того, что довёл Вона до такого состояния. Убийце нравилось спорить с ним, нравилось, как хрупкий парнишка иногда без опаски что-то говорил или делал, словно у него есть запасная жизнь. А это тело на диване не его мышка и даже не надоедливый зайчик, это кто-то другой. И с этим надо что-то сделать, вернуть всё, как было. За те дни, пока Вон был наказан, маньяк осознал насколько тихо становится в квартире. Тишина давила и старые воспоминания сильнее одолевали разум, а это было неприятно. Молитвы тоже не помогали, все его намазы прерывались тихим скулежом из подвала и плачем по ночам. Кажется, ему впервые стало жаль, что он причинил боль, но он в этом никогда в жизни не признается никому, даже самому себе. Схватив ключи от машины и какую-то тряпку, Кошмар вернулся обратно к мальчику. Тот всё так же шмыгал носом, уже наплакав небольшую лужицу слёз на диване. Мужчина накинул ткань на спину Вона, прикрывая раны и как можно более аккуратно взял его на руки, прижимая его грудь к своей и поддерживая под бёдра и шею. Не обошлось без вскриков парня, потому что любое движение приносило ему боль. Кошмар вынес покалеченное тело к машине и уложил его на заднее сиденье. Обычные люди уже бы чем-нибудь обработали раны или хотя бы дали обезболивающие, но у убийцы не было ни того, ни другого. Последние свои припасы он потратил на Вона ещё в прошлый раз, с тех пор он не выбирался в город. Парню стало немного хуже от постоянного шевеления, дыхание участилось, а на лбу появилась испарина. Маньяк коротко заглянул под ткань, нахмурившись от того, что несколько корочек лопнули и в трещинах блестела алая жидкость. Резко развернувшись, мужчина запрыгнул на водительское сиденье и завёл двигатель. Вону явно становилось хуже и если так пойдёт и дальше, то от ран пойдет заражение, а если что-то попадёт в кровь… Подросток даже не спрашивал куда они едут, не было сил и слова в голове путались между собой. Он не понимал это трясёт его или машину, поэтому просто молча лежал, вцепившись руками в край сиденья, чтобы его меньше болтало по салону. Через пять минут поездки его стошнило на коврик машины, но в желудке уже давно не было еды, поэтому удалось выплюнуть лишь слюну и желчь. У Вона хватило сил повернуть голову вправо, морщась от яркого света. На самом деле за лобовым стеклом было время заката и солнце уже начало скрываться за горизонтом, но после нескольких дней в кромешной темноте это казалось сияющим Раем. Потом взгляд подростка переполз на сиденье перед собой. Было забавно, как крупный силуэт выступает за пределы кресла, а сверху, почти под потолком машины торчали тёмные волосы. Кошмар снял маску, сосредотачивая внимание на дороге. Видимо путь проходил там, где мужчина в маске за рулём наоборот привлёк бы внимание. Они повернули налево и убийца посмотрел в ту же сторону, убеждаясь, что можно проехать. Из-за этого открылся его профиль и мужчина через плечо бросил короткий взгляд назад, убеждаясь, что подросток ещё не отошёл в мир иной. Тот был в относительном порядке и чуть закатившимися глазами разглядывал лицо своего мучителя. Да, он уже видел Кошмара раньше, но тогда было темно и было видно лишь силуэт. Сейчас же чётко было видно слегка смуглую кожу, широкие брови и четкий подбородок вместе с линией челюсти. Ну и конечно же пронзительные голубые глаза, которые словно сияли и украшали арабские черты лица. Большего разглядеть не дали, так как мужчина отвернулся обратно, но Вону хватило и этого. Неужели спустя несколько месяцев жизни вместе с этим человеком он впервые его увидел, пусть и мельком. — Мышка, ты как? — Кошмар спросил, заезжая на траву или землю, отчего звук шин в машине стал тише. — Мм-н… — парень промычал что-то, хотя хотел сказать «нормально», но вышло, что вышло. — Ясно — убийца вздохнул и заглушил двигатель, выходя из машины — Иди сюда — он заглянул в салон, аккуратно поднимая мальчика на руки снова в такую же позу как и в прошлый раз. Тот зашипел от боли и буквально вцепился стальной хваткой в плечи, пока его осторожно держали под бёдрами и за шею, чтобы тот не упал. Как только парень уселся, Кошмар широкими шагами направился к дому неподалёку. Оказывается он чуть-чуть съехал с подъездной дорожки и припарковался немного криво. Это Вон успел разглядеть, прежде чем плюхнул голову на плечо перед собой, держать её долго было тяжело. Маньяк ничего не сказал, лишь прижал дрожащего парня к себе поближе, придерживая за холку. Наконец-то они дошли до дома и Кошмар несколько раз пнул дверь носком ботинка. Постучать он не мог, так как руки были заняты. Пока они стояли мальчик окинул взглядом ухоженный сад, где каждая травинка была идеально подрезана, а туи декоративно вырезаны в квадраты, сферы и спирали. Дверь в итоге открылась и на пороге появился мальчик лет восьми. — Салам Алейкум! — ребёнок громко поздоровался, расплываясь в улыбке и протянул тонкую руку, а затем задумчиво посмотрел на Вона. — Алейкум Салам, Фарих — Кошмар кивнул в ответ, убирая руку с шеи подростка и коротко пожимая ладонь ребёнка — Мать дома? — Да, позвать? Папы дома нет, но если что я даю разрешение — Фарих открыл дверь пошире, пропуская гостя внутрь дома. — Спасибо — мужчина зашёл внутрь, мягко прижимая к себе подростка — Да, позови её. — Мама! Господин пришёл! — мальчик убежал куда-то внутрь дома, но вскоре вернулся обратно — Она сейчас выйдет. А кто это? — Фарих спросил, вставая на носочки и обегая Кошмара за спину. Ребёнок с интересом разглядывал лежащего на широком плече Вона, а потом активно помахал ему. Подросток поначалу не реагировал, а потом потихоньку пошевелил рукой и разогнул пальцы в вялом приветствии. Фарих расплылся в широкой улыбке, в которой не хватало двух передних зубов, но они уже прорезались снова. — Что случилось? Фарих, иди поиграй с сестрами — из глубины дома вышла женщина, скрываемая под чёрной тканью платья, доходившего ей до щиколоток и закрывающее запястья, а на голове был повязан хиджаб. Она не поздоровалась и не протянула руку. Таких, как Кошмар, не приветствуют. — Малика́, нужна помощь — он кивком головы указал на подростка в своих руках. — Я уже поняла, что не чай пить пришёл — девушка смерила взглядом убийцу, словно упрекая его. Она подошла ближе, отодвигая ткань в сторону и осмотрела истерзанную спину Вона — Пошли за мной. Детям не показывай — Малика скомандовала, разворачиваясь и уходя вглубь дома. — Они не видели — мужчина заверил её, поправляя ткань обратно и следуя за ней. — Давно он так? — женщина спросила, заходя в свой кабинет и указывая на кушетку посередине комнаты. На стенах висели картины с забавными собаками, а в углу стоял макет скелета какого-то животного. — Несколько дней, точно не скажу. Может быть, дня три, не более — Кошмар ответил, аккуратно перекладывая мальчика со своих рук на мягкую поверхность. Тот вздрогнул и судорожно вздохнул от боли, но настойчиво терпел. — Убери это — Малика грозным взглядом указала на ткань, запирая дверь на ключ и надевая медицинские перчатки на руки. Убийца сразу же спохватился, сдёргивая тряпку со спины подростка и убирая её на край кушетки. Девушка поморщилась от неприятного вида и запаха, но несмотря на это начала аккуратно осматривать повреждения. Вон вздрогнул от холодных чужих касаний и по его бегающему взгляду было ясно, что он не понимает, что происходит и его это пугает. Вдруг его сейчас на органы расчленять будут? — Тише, не шевелись — Малика сказала, аккуратно приподнимая остатки от толстовки. — Он не понимает — Кошмар ответил, не отрывая взгляда от рук женщины, словно готов был вмешаться в любой момент, если она сделает что-то не так. — А ты тогда зачем здесь стоишь? — девушка укоризненно посмотрела на него, отчего последний опустил глаза в пол, словно наругали ребёнка. Маньяку не нравилась эта женщина, всегда дерзкая и колкая, не допускает себе даже крупицу мягкости. Идеальная жена по заветам, за что её уважал муж, но ненавидел Кошмар. — Она врач — мужчина наклонился к лицу Вона, откидывая со лба слипшуюся прядь. — Хорошо… — парень ответил на вздохе. Теперь ему стало яснее, что происходит, ведь он не понимал ни слова из-за того, что все они говорили на другом языке — Будет больно? — Не знаю — Кошмар пожал плечами, действительно не имея представления. Больно по сравнению с чем? С тем, как он сам сдёргивал прилипшую одежду с него или как? — Воду набери и возьми тряпку — Малика сунула в руки убийцы небольшую миску и указала на раковину в углу комнаты — Только тёплую. Что это за мальчик? — женщина строго спросила, надевая медицинскую маску и продолжая осмотр. Было видно, как мужчина напрягся, старательно придумывая ответ. — Мой знакомый — буркнул себе под нос Кошмар, возвращаясь с теплой водой в руках. — Бери тряпку и смачивай всю его спину — девушка не стала дальше расспрашивать, но чувствовала ложь в ответе. Сама она ненадолго вышла, прежде чем вернулась в комнату с губкой в руках. Вдвоём они начали аккуратно, не нажимая промакивать остатки ткани и кое-где смывать кровь и грязь. Действительно, мокрая тряпка, оставшаяся от одежды снялась гораздо легче и почти без болезненно. Малика действовала нежнее, чувствовалась уверенная женская рука, пока Кошмар делал всё быстрыми рывками, словно его самого обжигали касания. Без лишней крови масштаб проблемы стал понятнее, но не менее ужасающим. — Я давно не видела такие раны. Откуда он их получил? Как будто мальчика пятнадцать раз ударили хлыстом — девушка спросила с укоризной, бросая подозрительный взгляд. — Я к тебе не за распросами пришёл, а за помощью — убийца буркнул и отвлёкся на то, что его опять схватили за штаны. Вон как и дома еле касаясь держался за него пальцами, для него так было менее страшно — Что не так, мышка? — Мне жарко… — подросток вздохнул, пытаясь остудиться. Мужчина положил свою руку ему на лоб и нахмурился. — Что он хочет? — Малика спросила чуть смягчившимся голосом, видя как парню трудно шевелиться и говорить. — Говорит, ему жарко — Кошмар перевёл слова с одного языка на другой, выступая переводчиком между Маликой и Воном. — Плохо, это плохо… — женщина покачала головой и засуетилась. Она отошла в сторону и вернувшись засунула в подмышку Вона градусник — Крепко держи. — Ты думаешь он заболел? — маньяк спросил, недоумённо глядя на это. — У него лихорадка, это я тебе точно говорю. Если такие раны были на нём давно и без ухода, то от инфекции поднимается температура. Организм пытается справиться, но мальчик сам не сможет, он очень слабый. Он вообще ест? Ты его с улицы подобрал? — Малика спросила, задумчиво ощупывая торчащие рёбра подростка. — Делай, что потребуется. Я рассчитаюсь с Арифом по полной цене. Когда он вернётся? — Кошмар вздохнул, потирая лицо чтобы скрыть оскал. Женщина оскорбила его, указав на плачевное состояние пленника. Какой из него хозяин, если его игрушку принимают за бомжа? Это надо исправить. — Скоро должен приехать. Поменяй воду и держи мальчика, я буду шить — Малика приказала, меняя перчатки и доставая медицинскую иглу и специальные нитки. Перед этим она сделала несколько обезболивающих уколов вокруг самых плохих ран и дала Вону жаропонижающее. Кошмар не мешал, а наоборот делал то, что ему скажут. В медицине он разбирался плохо, в отличие от Малики. Всё, что он помнил с армии, так это как накладывают жгут на раны и куда колоть бустеры от усталости. Шить приходилось долго и аккуратно, так как кожа была воспалена и очень чувствительна. Вон то и дело вскрикивал, но не так громко, когда Кошмар пытался оторвать ткань на сухую. Убийца всё так же выполнял роль переводчика когда Малика что-то говорила и не заметил, как подросток приполз ближе к нему. Вон вцепился ладонью в штанину около колена и уткнулся туда носом, периодически скуля в ткань. Парень понимал, что ему помогают, но боль оставалась и он пытался справиться с ней как только мог. Под укоризненным взглядом Малики Кошмар положил ладонь на затылок Вона и поначалу держал его так, даже не надавливая. Иногда он гладил спутанные волосы, но поймав ещё один внимательный взгляд переставал это делать. В итоге через время парня зашили и спину обернули мягкими повязками и бинтами, а так же Малика впихнула в мальчика гору сиропов и таблеток, вводя ему в вену капельницу. — Пусть полежит так, пока не кончится жидкость — девушка ответила, стаскивая с рук перчатки и выкидывая их — Я сейчас напишу все лекарства и то, как за ним ухаживать. Если температура не спадает и станет хуже — вызывай скорую, это серьёзно — Малика строго посмотрела на мужчину и прошла мимо него к своему столу. — Хабибти, я дома — в коридоре раздался звонкий мужской голос, после чего в дверь коротко постучали. Женщина быстро поднялась с места, отпирая дверь ключом. — Я должна встретить мужа, ты останешься тут с ребёнком — Она быстро сказала, выходя в коридор — С возвращением, дорогой — Малика почтительно склонила голову, пропуская мужа в комнату — У нас гости. — Ого, кого я вижу! Ашраф! — мужчина воскликнул, заметив знакомое лицо в щели двери. Он быстро поцеловал жену в щёку и подошёл ближе, протягивая руку гостю. — Салам Алейкум — Кошмар поздоровался, слегка кивнув — Я здесь по срочному делу — он кивнул на забинтованного Вона, которого гладил по голове другой рукой. — Алейкум Салам. Без проблем, дорогой, о чём речь? — Ариф громко усмехнулся, с размахом похлопав убийцу по плече. Подросток вздрогнул от громкой незнакомой речи и широких жестов. — Мне нужно поговорить с тобой — Малика тронула руку мужа, отвлекая его изучающий взгляд от мальчика — Наедине. — Мы отойдем, не обижайся. Жена видимо хочет внимания после разлуки — хозяин дома улыбнулся и вышел из кабинета, придерживая дверь для своей женщины — Что случилось, дети балуются? — Нет, насчёт твоего друга — Малика понизила голос, закрывая дверь — Скажи ему не приходить больше. — Почему это? Обидел тебя? — Ариф нахмурился, оглядываясь назад. — Нет, но чует сердце моё, что у него тёмная душа. Что-то с ним не так, я это чувствую. Не хороший он человек… Что это за ребенок? Я никогда не слышала, чтобы он был женат, даже никах никогда не делал! — Малика высказала свои опасения, сжимая руку мужа. — Успокойся, хабибти — мужчина покачал головой — Ты слишком надумываешь, как и всегда. Это хороший человек. Он не делал ничего плохого нашей семье. — Ничего хорошего он тоже нам не делал — женщина фыркнула, нервно поправляя платок — То, что он помог тебе на войне не делает его святым. И всё же, что это за мальчик? Мне стыдно перед Ним и перед детьми, что в наш дом заходит чужой мужчина по вечерам, когда мужа нет дома. А если соседи увидят, ты знаешь, что станут говорить? — Наверняка он увидел этого ребёнка и захотел ему просто помочь, не украл же он его, в самом деле — Ариф усмехнулся, пытаясь сбросить напряжение в воздухе — Но хорошо, раз твоя душа так будет спокойна, я поговорю с ним об этом. Мне тоже интересно, что делает наш друг — мужчина наклонился, целуя девушку в лоб, а она еле заметно улыбнулась уголком рта. — Опять твоя борода щекочет мне нос — Малика по доброму поворчала, но на самом деле ничего не имела против — Я уложу детей и принесу мальчику еды. — Хорошо, хабибти, как скажешь — Ариф кивнул, возвращаясь обратно в кабинет и снова натягивая улыбку на лицо — Извини, что так долго, не хотели обидеть тебя. Так что случилось? Нужно с чем-то помочь? — Твоя жена уже помогла, спасибо ей за это — Кошмар кивнул, проверяя сколько жидкости осталось в капельнице. — Ай-яй-яй, бедный мальчик, так болеет — хозяин дома цокнул языком, покачав головой — Твой сын? Хотя врятли, большеват он для твоего ребёнка. — Нет, не сын — убийца вздохнул, слегка задерживая дыхание и придумывая ответ — Я знаю его семью, там не всё хорошо. Когда я в очередной раз навещал его то увидел его раны и решил помочь — он быстро выпалил ложь, не отрывая взгляда от чужих глаз. Ему поверили или сейчас снова будут вопросы? — М-да, тяжёлая судьба. Да поможет ему Всевышний — Ариф кивнул и погладил пальцем щёку Вона, словно подбадривая его — Выздоравливай, парень. — Он не понимает наш язык, но я переведу — Кошмар посмотрел на мальчика, чувствуя желание отбросить чужую руку куда подальше, но сдержался. — О, даже так — мужчина удивился и встал рядом с убийцей, скрестив руки на груди — Слушай, дорогой, не в обиду тебе и твоему гостю, но не мог бы ты избежать таких визитов? — он поднял глаза, встречаясь с чужими нахмуренными бровями — Не пойми неправильно, моя семья всегда рада тебе и я благодарен за нашу службу, но жена переживает из-за всего этого. Волнуется, что увидят дети, понимаешь? — Ариф спросил, выжидающе оглядывая Вона. Каких только пациентов не было у его жены на приёме, но никогда настолько странных. Повисла неловкая тишина на нескольких долгих минут. — Я понимаю, это я здесь должен извиняться. Некрасиво получилось, что я вломился в твой дом без приглашения, но ситуация была срочной — Кошмар ответил, запуская руку в карман — В больнице дорого берут, поэтому я поехал к вам. Сколько я должен? Я отдам всё — мужчина открыл кошелёк, набитый купюрами разного номинала. — Я с тебя никогда не возьму полную цену, ты же знаешь, мне не позволит совесть. Давай вот так, согласен? — Ариф достал из чужих рук три крупных бумажки и расправил их, показывая цифры на них. — Забирай — Кошмар кивнул и вытащил ещё такую же купюру — Это детям, твоя жена переживает за них. — Спасибо тебе, дорогой — хозяин дома улыбнулся, пряча купюры в карман своей одежды — Хороший ты человек. — Вы закончили? — Малика показалась в дверях с подносом в руках, на котором были стакан воды и небольшая тарелка супа. — Да, дорогая, заходи — Ариф кивнул, улыбаясь своей жене. — Посади его — девушка попросила убийцу, поставив поднос на столик рядом. — Ему это не нужно — Кошмар хмуро ответил, глядя на еду. В голове вдруг всплыл вопрос о том, как давно он сам давал Вону еду. Ему нужно было поесть, но мужчина не хотел этого при чужих людях, у него возникало ощущение, словно его опять упрекают в содержании его пленника. — Да ладно тебе, пусть поест — Ариф пожал плечами, помогая усадить Вона и поддерживая его за плечо. — Я, как мать, не смогу отпустить ребёнка голодным — Малика строго сказала, садясь напротив парня и зачёрпывая ложку тёплого супа. Подросток немного оживился от запаха еды и подался вперёд, ловя ложку ртом и чуть ли не падая. Мужчины поддерживали парня за плечи и одновременно с этим болтали между собой. Точнее, болтал Ариф, а Кошмар изредка что-то отвечал на незнакомом мальчику языке. Горячая жидкость обжигала язык, но это было приятно. Вон так давно не ел, что обычный куриный суп был для него самой вкусной едой на свете. Особенно Вону понравилось расжёвывать мягкий сладкий батат, который после одного укуса таял на языке. — Ешь медленно, не торопись — Малика сказала чуть мягче, глядя на старания подростка. У неё сжалось сердце от жалостливого вида парня. Подросток так изголодался, что часто клацал зубами об ложку и морщился, но продолжал жадно поглощать суп. Он даже забыл о том, что Кошмар может разозлиться на это и оглянулся на мужчину только после пятой ложки. Убийца встретил его взгляд, но ничего не сказал, продолжая слушать монолог Арифа. Вон принял это за разрешение и продолжил есть, украдкой разглядывая черты лица Кошмара. Теперь когда боли стало меньше и сил немного прибавилось было видно, что убийца гораздо старше своего пленника. Ну, не прям старик, но уже явно мужчина, по виду ему шёл третий десяток. По сравнению с низким и чуть пухлым Арифом, Кошмар был выше и больше в плечах, с заметными, но мягкими мышцами. Ещё одним отличием было то, что у маньяка не было абсолютно никакой растительности на лице. Вон уже догадался, что окружение вокруг арабское по куфие на голове Арифа и по его длинной белой тунике, а для арабов борода была важна вроде как, если он правильно помнил. На лице же Кошмара не было даже щетины, всё было идеально выбрито. Так он араб или нет? Вон поймал себя на мысли о том, что убийце так даже больше идёт и не сразу спохватился. Его вывела из раздумий только Малика, которая тыкнула мальчика в руку, чтобы привлечь его внимание обратно к еде. Когда суп закончился Вон почти одним глотком выпил стакан воды и протянул его обратно Малике, чуть не выронив из дрожащих рук. Пальцы ещё плохо слушались. — Умница, отличный парень — женщина похвалила, вытирая рот подростка салфеткой. Тот слегка скривил губы в улыбке. Он не понимал, что говорит Малика, но чувствовал её доброе отношение. После еды желудок стал болеть раз в десять меньше, но внутри всё ещё было покалывание. Как сказала Малика есть сразу много нельзя, лучше кормить подростка чем-то мягким, жидким и тёплым. Тело тоже не так болело, как раньше, но слабость никуда не делась. Парень не мог сидеть сам, он полностью опирался на руки мужчин позади него. Вон оглянулся, почувствовав, как левое плечо слегка сжали. Конечно же, там стоял Кошмар. Теперь было так удивительно видеть его без маски, просто его лицо и парень постоянно пялился. Оказывается он совершенно обычный человек, такой же как и остальные. Если бы Вон встретил маньяка на улице, то даже не обратил бы внимания, но теперь обращает. Словно человек в маске и без это две разных личности. Всё же Кошмар вернулся за ним, а не оставил гнить в подвале. Подросток вздрогнул и выдохнул, наклоняя голову и прижимаясь к руке маньяка в благодарности. Много говорить было сложно да и горло ещё болело от жажды и криков ранее. Мужчина опустил взгляд на Вона, изучая его покорную позу и в груди сразу же разожглось чувство, похожее на гордость. Его пленник теперь признал хозяина, этого он и добивался. Захотелось выпятить грудь, показать Малике и Арифу кто тут умеет прогибать под себя людей. Ухмылка дрогнула на лице Кошмара, но он быстро скрыл её. — Твой друг устал, ему нужно отдохнуть — Ариф обратил внимание на подростка, который засыпал на руке убийцы — Возвращайтесь с ним домой. Давай, я провожу тебя. — Секунду — маньяк повернулся к Вону, аккуратно вытаскивая иглу капельницы и заклеивая небольшую ранку детским пластырем с синей машинкой который нашёл рядом — Иди сюда, уходим — он наклонился, максимально аккуратно взяв на руки подростка и прижимая к себе. Мальчик наконец-то нормально увидел лицо Арифа и что-то тихо сказал. — Чего он хочет? Я не расслышал — мужчина спросил, придерживая дверь для них. — Говорит «спасибо» — убийца вышел на крыльцо, окидывая взглядом пространство вокруг и прижимая голову парня к своему плечу. — Мира тебе, дорогой. И здоровья мальчику — Ариф попрощался, помахав рукой на пороге. Малика стояла за спиной мужа, встревоженным взглядом провожая подростка. — Мира и счастья твоей семье, благодарю за всё — Кошмар ответил, оглянувшись на секунду, прежде чем подошёл к машине и аккуратно опустил Вона на ноги — Постой секунду — он покопался в своём кармане, нащупывая ключи от машины и кликнул брелком, открывая двери. Подросток почти не стоял сам, он держался за плечо перед собой, утыкаясь туда носом. Когда ему снова помогли лечь мальчик практически сразу же заснул, даже не услышав как Кошмар бибикнул на прощание, прежде чем уехать. Вернулись они не в своё холостяцкое укрытие, а в крупный дом, рядом с которым была похоронена Кэсси. Вон спал как убитый. Температура немного спала, а раны перестали так сильно болеть, но ложиться на спину он всё ещё не мог. Мужчина занёс его в дом, укладывая на большую кровать с балдахином где сам раньше спал. Он не стал будить мальчика, для начала сделал обход по дому, проверяя, чтобы всё было на месте. Убийца ещё несколько минут недовольно пялился в окно, прокручивая в голове слова Малики о том, что Вон выглядит словно бездомный. Так не должно быть. На его игрушки должны смотреть с обожанием и страхом, а не с отвращением. Это нужно исправить. Резко развернувшись на пятках Кошмар штормом залетел в ванную, включая там тёплую воду и возвращаясь обратно к своей мышке. На улице уже было почти полностью темно, а парень беззаботно спал, пытаясь восстановить хоть какие-то силы. — Просыпайся — мужчина наклонился над ним, сверля взглядом. Вон поёжился во сне и открыл глаза, вздрогнув от такого пристального взгляда. — Что? — мальчик выдавил из себя полушёпотом, фокусируя зрение на лице над собой. Странно, что маньяк всё ещё был без маски, было очень непривычно видеть его лицо. Подростку даже казалось, что ходит рядом с ним один человек, а разговаривает другой. Зато без маски речь маньяка стала немного чётче. Всё же ткань мешала при разговорах, когда затягивала всё лицо. — Иди мойся. Ты воняешь — Кошмар ответил, складывая руки на груди. — Я не смогу… встать сам — Вон ответил, чувствуя как покраснели щёки от стыда и неловкости из-за комментария о запахе. Он сам ничего не чувствовал, потому что уже привык к этому смраду спустя несколько дней одиночества. — Я тебя ненавижу — убийца вздохнул, в раздражении закатывая глаза, но сказал это без злости — Я не собираюсь постоянно носить тебя на руках. — Извини… — мальчик пискнул, снова кладя щёку на чужое плечо, но потом спохватился, что возможно после него там останется неприятный запах и убрал лицо. — Дальше сам — Кошмар занёс подростка в ванную комнату, поставив его на мягкий коврик и развернулся, чтобы уйти. — Постой, пожалуйста — Вон чуть не упал, оседая на колени и вздрогнул от того, что сам повысил голос — А как мне… бинты? — он попытался дотянуться рукой до маленького узелка на спине, но смог коснуться лишь талии с другой стороны. — Ой бля-я-я-я… — мужчина тяжело вздохнул, будто на него разом обрушилась вселенская усталость, проводя рукой по лицу — Что ж ты такой… неудобный — он фыркнул в притворном раздражении, хотя уже сам развязывал повязки и, избавив парня от еле как державшихся штанов на худых бедрах, запихнул его в ванну. Подросток взвизгнул, когда его окатили тёплой водой из душа — Да что ты орёшь?! — Горячо! — Вон обиженно ответил, хотя вода на самом деле была приятной температуры, но раны были очень чувствительные. Маньяк пробурчал что-то себе под нос и сделал воду прохладнее, снова потихоньку поливая чужую спину. На этот раз никто пищать не стал и мужчина сам по себе пытался не направлять струи воды в раны. В ванной парню было гораздо легче сидеть благодаря воде, но от каждого покачивания шатало и приходилось держаться за стены и края ванной. — Я тебе кто, горничная тебя мыть? Сам учись это делать, я не собираюсь каждый раз торчать с тобой в ванной — Кошмар почти что рычал, активно намыливая голову парня вместе с его лицом и буквально стирая его целиком, словно какую-то тряпку. Вон только успевал убирать пену с лица и хватал ртом воздух в перерывах, зажмурив глаза, чтобы туда не попало мыло. Потом его снова окатили водой, смывая лишнее и теперь его голова выглядела гораздо лучше и пахла чем-то еловым. Подросток открыл глаза и глубоко вздохнул, выравнивая дыхание после такой активной «стирки». Такого он вообще не ожидал и чувствовал себя словно помятый котёнок, которого искупали в стиральной машине. Пока Кошмар продолжал ворчать о том, что намочил рукава кофты, парень набрал в ладони воды, текущей из-под крана и выпил. Он не помнил, когда видел воду в последний раз и не знал, когда снова будет такая возможность, поэтому решил напиться хотя бы тем, что есть сейчас. Ну, не учитывая того, чего выпил у Малики. — Тебе заняться нечем? — убийца спросил, оглянувшись на плеск воды и заметив Вона, сидящего с полными щеками, как хомяк. — Извини… — он зачем-то выплюнул воду обратно в ванну, делая вид, словно ничего не брал. — Как же ты бесишь — Кошмар фыркнул, снова подходя к ванной и взял зелёную мочалку, что лежала на полке сбоку. Мужчина намочил ее в воде и аккуратными движениями, насколько это для него возможно, смыл остатки крови и грязи вокруг ран, а потом перешёл и на остальное тело подростка, оттирая его плечи и руки. На запястьях всё ещё оставались красные ссадины по кругу от вишения в цепях и они будут ещё долго заживать. Кошмар нахмурился, ему захотелось убрать эти царапины моментально. Хотелось, чтобы его вещь снова была чистой, будто ей никогда не пользовались. Когда рука маньяка опустилась на грудь Вона, последний мягко остановил его. — Я сам… С… С-спасибо — парень коснулся своими пальцами ладони убийцы, забирая себе мочалку. Его щёки и так горели от температуры воды, от стыда и неловкости. Стыдно было, что он сам не в состоянии поухаживать за собой и неловко из-за того, как и кто его мыл. Он никогда в жизни не мог подумать, что человек, который причинил ему боль будет так мягок с ним. Удивительно, что маньяк может быть таким разносторонним. Наверное, Кошмар почувствовал угрызения совести и таким способом решил извиниться? Или Вон по его мнению слишком жалок в таком состоянии, что даже сердце убийцы дрогнуло? — Не умничай. Руки убери — Кошмар выхватил мочалку обратно, продолжая отмывать грязь. Вода в ванной уже напоминала болото, поэтому мужчина открыл слив, спуская воду и набирая чистую. Вон вздрогнул, когда прохладный воздух коснулся той кожи, что была под теплой водой. Потом он покраснел снова, когда его взяли подмышками и подняли, ставя на ноги. Самостоятельно стоять было сложно и парень упал на убийцу, держась за его плечи и шею. — Я сам… Можно? — подросток попросил, чувствуя как горят щеки и уши пока Кошмар отмывал его ноги. — Что тебе опять не нравится? — мужчина вздохнул, придерживая соскальзывающее тело за талию. — Ну, я голый… — Вон смущённо пискнул, отводя взгляд в сторону. Для него было довольно неловкой вся эта ситуация. Он даже перед врачами раздеваться стеснялся, а тут его моют как какого-то маленького ребёнка. Тем более ему не хотелось доставлять проблем, вдруг его снова отведут в подвал и накажут. — И что, я по твоему хуй никогда не видел? Прикинь, он у меня тоже есть — Кошмар закатил глаза, смывая грязь с колен, покрытых ссадинами. — Пожалуйста… — парень жалобно попросил снова, делая ещё одну попытку — Мне неудобно, я сам могу… — Во имя Аллаха… — мужчина вздохнул, впихивая мочалку в чужие руки и усаживая мальчика обратно в чистую воду, что уже успела набраться — Тогда мойся сам и не ной. — Спасибо. А можно ещё… — Вон замолчал на полуслове, не решаясь продолжить. Ему казалось, что он и так просит слишком много. — Договаривай, раз начал — убийца кивнул, вытирая руки о полотенце рядом. — Одежду… Можно? У меня теперь нету — подросток попросил, снова заливаясь румянцем. Ситуация становилась всё более неловкой и мальчик чувствовал себя слишком жалким, будто бы теперь он слишком сильно зависел от убийцы. Хотя так оно и было. — Точно, мою толстовку ты испортил — Кошмар вздохнул, думая о том, где взять одежду. В итоге он вышел из ванной, оставляя Вона одного. Тот поначалу продолжал сидеть, но потом опомнился и продолжил мытьё. С чистым телом стало намного лучше, не было липкого ощущения крови и пота, а так же остальных всевозможных выделений. Мальчик даже помыл голову ещё раз и волосы, до этого напоминавшие солому, теперь стали мягче и ровнее. Он не знал сколько прошло времени, но вода в ванной уже начала остывать, а Кошмар всё не возвращался. Вон хотел его как нибудь позвать, но не знал как, ведь он вообще к нему никак не обращался, просто на «ты». Имя он тем более не знает. Возможно, имя назвали те арабы, в чьих гостях они были, но для Вона все слова звучали одинаково странно, поэтому выделить оттуда имя он не мог. Звать по кличке ему показалось грубым, ведь сам себе маньяк не давал никакого имени, а Кошмаром его назвали в новостях и газетах. Постепенно вода остыла ещё больше и дрожь пробежала по телу не только от холода, но и от страха, что его забыли и оставили тут, прямо как в подвале. Может он снова разозлил убийцу своими глупыми просьбами и тот просто оставил парня здесь? Лампочка на потолке моргнула и Вон всхлипнул, начиная дрожать и пытаясь согреться в еле теплой воде. Размышления прервала открывшаяся дверь, когда Кошмар вернулся обратно с охапкой какой-то одежды. Он уже повеселел. Видимо понял, что ухаживать за пленником так же весело, как и разрушать его. Мужчина плюхнул стопку одежды на стиральную машинку рядом и удивлённо посмотрел на хныкающего парня. — Это ты уже целую ванну наплакал пока меня не было? — он в шутку сказал, протягивая руку и проводя ладонью по наполовину сухим волосам. — Я-я думал… т-ты не вернёшься и-и… стало ст-тра-ашно — Вон всхлипнул, вытирая глаза мокрой рукой. Он теперь боялся оставаться один на долгое время, особенно сейчас, когда он не мог нормально двигаться. — О, так теперь я тебе нужен? — Кошмар усмехнулся, наклоняясь и вытаскивая из воды дрожащего парня. Он завернул его в полотенце и прижал к груди, вытирая замёрзший нос пушистой тканью. Подросток ничего не ответил, наоборот прижался поближе, чувствуя как его поддерживают сильные руки за талию. — Прости меня пожалуйста… — мальчик еле слышно промямлил, глотая слёзы и шмыгая носом. Маньяк оскалился, услышав этот надломленный голос. Наконец-то он сломал Вона как и хотел, теперь это полностью его вещь, телом и разумом. Парень поднял глаза, смотря на мужчину исподлобья. У Кошмара сердце пропустило удар от такой картины. Эти жалобные покрасневшие глаза, мокрые ресницы и дрожащая нижняя губа заставили его непроизвольно сжать сильнее чужую талию в своих руках. — Ты мой — убийца наклонился, рыча на ухо своего пленника, отчего он покрылся мурашками — Моя вещь и моя собственность — он повторил, касаясь носом холодной щеки. — Ты н-не оставишь меня? Хотя бы с-сегодня? — Вон попросил, снова шмыгая носом и кутаясь во влажное полотенце. — Нет — мужчина ответил, подавляя желание вцепиться зубами в тонкую шею рядом и пометить ее. Он медленно опустил руки ниже, почти что касаясь бёдер Вона, но тот пошатнулся и пришлось ловить его. Внезапное желание пропало, но оставило после себя жажду в груди, которая медленно спустилась к животу и куда-то ниже. — Мне холодно… — подросток еле слышно сказал, натягивая полотенце чуть ли не до ушей. Действительно, стоять с голым влажным телом в ванной было не слишком хорошее занятие, особенно с ранами на спине. — Точно, надо тебя одеть — Кошмар встряхнул головой, прогоняя приятное наваждение. Он отпустил одну руку и покопался в куче белья которое принёс — Одежды тут не слишком много, так что выбирать не приходится — он ответил, вытаскивая длинный лонгслив, но из тонкой ткани. Мужчина кивнул сам себе и отложил вещь в сторону. Он снял полотенце с плеч Вона и вытер его насухо, а потом надел кофту сверху. Лонгслив был явно ношеным и растянутым, потому что рукава кончались гораздо ниже пальцев мальчика, а подол доставал до середины ляжек. Это было кстати, потому что хоть так можно было прикрыть наготу, ведь нижнего белья тоже не было. Вон ещё хоть как-то ходил в том, в котором его украли из дома и периодически стирал, но после наказания в подвале все вещи совсем пришли в негодность. Парень натянул кофту пониже, сводя ноги вместе чтобы прикрыться максимально насколько это возможно. Кошмар усмехнулся и продолжил копаться в куче белья, вытащив оттуда черную юбку в складочку. — Такое не хочешь примерить? — мужчина оскалился, уже представляя Вона в такой одежде. Странно, но ему захотелось это увидеть. — А н-нету чего-то ещё? — подросток спросил, шмыгая носом и смущённо разглядывая юбку — Это же женское. — Есть вот это — убийца поднял короткие пляжные или пижамные шорты, которые видимо тоже были женскими — Штаны на твой тощий зад не налезут. Точнее будут спадать. — Ладно — мальчик кивнул, принимая шорты. Им пришлось повозиться чтобы надеть их на Вона, но в итоге они очень даже подошли. Выглядело это так, будто парень просто стоял в трусах, всё же по комплекции он был чуть крупнее девушек. — Выглядит забавно. Я бы сорвал их с тебя — Кошмар усмехнулся, снова скользя руками под одежду. В этот раз он достиг своей цели и сжал ладони на чужих бёдрах. Оказалось что это очень мягко и зад идеально подходит под размер рук убийцы. — Что? — Вон вздохнул, не ожидая, что его будут держать в таком месте и даже забыл, что плакал. Он не знал стоит ли ему возмущаться или нет. Хотя он же сам молил Богов о спасении, обещая себе спать с Кошмаром если его будут оставлять в покое. Ведь что такого, он уже взрослый. Многие одноклассники Вона уже не были девственниками, надо было когда-то начинать и ему. Тем более убийца явно был опытным, учитывая его возраст и то, что пару раз он уезжал к дамам лёгкого поведения, оставив Вона прикованным к батарее цепями. — Жаль груди у тебя нет — маньяк вздохнул, отпуская чужие бёдра и поднимая парня на руки — Я бы тебя нагнул прямо тут. — Сейчас? — мальчик спросил, и поймав на себе взгляд, смутился — Я имею ввиду, спина же… — Да, точно. С такой хернёй ты не выдержишь, даже прогнуться не сможешь — Кошмар кивнул, укладывая подростка на большую мягкую кровать, но его сразу же схватили за руку. — Ты уйдешь? Останься тут — Вон попросил, вздрогнув всем телом. Опять эта странная дрожь. — А бинты и лекарства ты сам себе намазывать будешь? Головой думай хоть иногда — мужчина тыкнул двумя пальцами в лоб парня и отошёл в сторону, притаскивая огромный пакет. — А откуда… — Купил пока ты спал в машине — Кошмар объяснил, доставая небольшую бутылочку с прозрачной жидкостью и ватные диски — Будет жечь. Кстати, как твоё сердце? Удивительно, что ты не помер от приступа. — Нормально, но оно словно... устало. Не знаю, видимо повезло и ничего не случилось — Вон кивнул, сжимая в руках подушку под собой — А если бы меня увидели пока тебя нет? — Тогда это было бы последнее, что этот мудак увидит — убийца уверенно сказал, смачивая ватный диск перекисью и промакивая корочки на ранах подростка. От этих слов щёки парня почему-то покраснели, это прозвучало слишком властно и мужественно, словно его защищали. По крайней мере хотелось верить именно в это. Жгло не так сильно как мальчик думал, но он все равно иногда слабо шипел и фыркал. Когда все корочки были обработаны, Кошмар достал специальную мазь и с удивительной аккуратностью наносил туда же. Вон облегчённо вздохнул, когда лёгкий холодок от лекарства проникал в тело, успокаивая воспалённую кожу. Следом за мазью мужчина начал наклеивать заживляющие пластыри, но снять с них тонкую плёночку крупными пальцами было сложно, поэтому он поручил эту работу Вону. Сверху весь этот бутерброд убийца обмотал бинтами, затягивая не слишком сильно. Завязав крепкий узел сбоку мужчина немного отвлёкся, разглядывая то, какая теперь тонкая талия у его вещи. Он протянул руки, обхватив почти всю талию ладонями, оставалось лишь пару сантиметров, чтобы сомкнуть хватку полностью. Парень слегка вздрогнул, поворачивая голову, чтобы посмотреть на хищный оскал. Кошмар снова почувствовал это жжение в груди и знакомое чувство в животе, что медленно спускалось ниже, а настороженный взгляд под ним только разжигал чувства сильнее. — Надо тебя откормить и взять. Даже держаться не за что — маньяк усмехнулся на ухо парня, вставая с кровати и убирая пакет с лекарствами на ближайший стул. — Это больно? — парень поинтересовался шёпотом, снова чувствуя слабость после всех этих махинаций. — Так ты девственник? — Кошмар расплылся в ехидной улыбке, стаскивая с себя кофту и ложась в кровать рядом — Если я захочу, то будет так больно, что ты забудешь ощущение, когда твои ноги вместе. Или же сделаю наоборот настолько приятно, что будешь кричать моё имя — маньяк промурчал, слегка укусив подростка за мочку уха, не смог сдержаться. Последний помолчал какое-то время, пытаясь успокоить сердце и горящие щёки. Было непривычно получать столько внимания к себе и своему телу. Сначала его заставляют чувствовать себя брошенным, а теперь наоборот заботятся. — А как твоё имя? — Вон спросил, поворачивая голову, чтобы встретиться взглядом с голубыми глазами рядом. — Я уже говорил. — Но я не помню. Я же был… Ну, не в себе. — Значит повторяю последний раз — Зейд — он представился, поглаживая ладонью чужие бёдра. Ему слишком сильно нравились тонкие ноги в черной ткани. — Зейд — мальчик кивнул, запоминая и решил сам представиться — Я Су Вон. — Ты думаешь я не знал? — мужчина усмехнулся, поднимая руку на плечо подростка — Скажешь кому-то — вырежу язык. — Понял — мальчик снова кивнул, опуская голову на подушку — Кто те люди? Куда мы ездили? — Это были Малика и Ариф. У них своя ветклиника, но жена Арифа умеет лечить не только животных. Я спас его много лет назад и он в долгу передо мной — Кошмар рассказал, поглаживая пальцем впалую щёку и накрывая их обоих тонким одеялом. — Они арабы? Ариф очень похож на шейха — Вон спросил, подкладывая локоть под голову и чувствуя как щеки снова предательски краснеют. Он не привык к такому вниманию и нежным касаниям, пусть даже от такого человека. Маньяк рассмеялся глубоким хохотом, на секунду прикрывая глаза. — Он не шейх, а муллязим-авваль — он вздохнул, усмиряя смешок — Это что-то типо капитана. Он военный, а до шейха ему как до Китая раком. Нет, он мог бы быть шейхом, но для этого ему нужно будет вернуться обратно, а его жена не хочет — мужчина пожал плечами, широко зевая. — Значит капитан… — Вон тоже зевнул, беря заразительный пример с Кошмара — И ты военный? Как ты мог его спасти? — Мышка, ты задаёшь те вопросы, которые тебе не следует знать — Зейд лёг на бок и снова тыкнул двумя пальцами в лоб мальчика — Я сделал для тебя и так слишком много исключений в виде того, что ты видел моё лицо и знаешь моё имя. — Да, точно, извини — парень кивнул, устраиваясь поудобнее — Мне непривычно видеть тебя без маски. — Если у тебя на них фетиш, могу надеть снова — мужчина подмигнул и закрыл глаза. — Нет, не надо. Без неё лучше — Вон покачал головой и украдкой разглядывал лицо Кошмара, то есть Зейда, рядом с собой. С виду довольно обычный мужчина ближневосточной внешности, с широкими бровями и носом, но на смуглом лице это выглядело уместно. — Хватит пялиться — маньяк буркнул, слегка пихнув чужую ногу своей под одеялом — Я твой взгляд чувствую. — Ой, прости — подросток пискнул, снова чувствуя себя глупо из-за того, что попался. В итоге он закрыл глаза, слушая медленное дыхание Зейда рядом. У него в голове роилось миллион вопросов, а ответов было мало. Как он дошел до того, что добровольно лежит в кровати с убийцей? Зейд тоже араб или нет? С одной стороны внешность похожа лишь отчасти, но он знает язык. Может он тоже военный? Хотя, наверное да, ведь мужчина буквально прирос к своим берцам, а такую обувь Вон видел только на солдатах. Хотя может быть убийце просто нравится такой стиль? С такими мыслями парень сам не заметил как заснул. Жара на улице сегодня была ещё сильнее, чем вчера. Птицы почти не летали, лишь лениво чирикали где-то из тени. Верблюды медленно чавкали полусухой травой из корыта, хотя буквально пару часов назад зелень ещё была яркой и сочной. С плоской крыши, сделанной из песчаника, мальчик разглядывал пустынный пейзажи. Островки зелени можно было пересчитать по пальцам и именно этим и занимался ребёнок пока позади не раздался нежный голос с акцентом. — Заид, помочь отцу — женщина поднялась на крышу, прикрывая лоб ладонью, чтобы не напекло. — А где он? — мальчик оглянулся, щурясь от яркого света. — На поле — она ответила, скрываясь в тени навеса — Жарко, иди дома. — Не, я привык — он соскочил со своего места, надевая шлёпки на несколько размеров больше и пробегая мимо — Я к папе! — Не перегревайся! — женщина крикнула вслед, сама заходя в дом и плотно закрывая дверь, чтобы жара не пробралась внутрь. Маленькие ноги с удивительной скоростью неслись по барханам, а стопы утопали в горячем песке. Мальчик продолжал бежать, забавно ойкая каждый раз когда обувь слетела с ног. — Папа! Мама говорила надо помочь? — он спросил, тяжело дыша после активного бега. Отец нашелся лежащим на песке под небольшим деревцем. — Пришёл наконец-то — мужчина хмыкнул, уже давно заметив чёрную макушку среди жёлтого песка — Куфия где? — Ой, я дома забыл — мальчик спохватился, когда его уже затянули в тень под кустом. — Опять голова горячая — он фыркнул, положив мозолистую ладонь на детскую макушку — Если перегреешься я тебя лечить не буду — отец фыркнул, стаскивая с головы свой платок и плюхая его на чужую голову. — Да мне не жарко, я же не мама — он улыбнулся, поправляя ткань на голове, чтобы она не сьезжала на лицо — Так с чем помочь? — Загоняй верблюдов обратно, троих молодых подгони к сараю — мужчина протянул тонкую палку, продолжая лежать на песке. — Ладно — мальчик кивнул, отчего головной убор съехал на брови, но это быстро поправили — Камил! Поехали, братик — он забрался на лежащего в тени взрослого верблюда, усаживаясь между двух горбов. В одной руке Заид держал поводья, а в другой палку. Животное неохотно поднялось на ноги, дожёвывая какую-то колючку — Домой! Все домой! Хватит гулять! — мальчик слегка прижал бока Камила пятками и тот пошёл активнее. Остальное стадо тоже поднялось с мозолистых колен и поплелось к дому из песчаника. Заид с азартом подгонял отстающих членов стада, слегка шлёпая их палкой по белому заду. Он иногда посвистывал или громко цокал языком, чтобы животные шли активнее. Отец поднялся, отряхивая песок со своей туники и пошёл следом, наблюдая за работой сына. — Пап, можно покатаюсь на Камиле вокруг? — мальчик оглянулся назад, откидывая платок на затылок, ведь тот опять съехал на глаза. — Три круга и подгоняй его к сараю — мужчина разрешил, забирая палку из рук ребёнка и продолжая загонять стадо самостоятельно. В отличие от сына он уже более ощутимо хлестал животных, отчего раздавался звонкий хлопок и верблюды недовольно мычали. — Камил, поехали, ап! — Зейд ухватил поводья покрепче и дёрнул ими, подстёгивая пушистые бока пятками. Верблюд коротко простонал и плавно перешёл на бег — Быстрей, быстрей, ап! Ты же гонщик! Беги как с папой! — мальчик снова дёрнул поводья, хлопая верблюда по основанию шеи. Камил снова проворчал, но набрал скорость под звонкий смех ребёнка. Заид вёл верблюда по кругу вокруг стада, крепко сжав коленями седло, чтобы не свалиться, ведь тут довольно сильно трясло. Из-под широких ног поднималось облако пыли и песка, но это мало кого волновало. Оглянувшись на отца и убедившись, что он не смотрит, мальчик отпустил повод и держался только за горб перед собой, делая вид, что он ездит как взрослый. Знойный воздух прилетал в лицо, а крупные песчинки царапали щеки и лоб. У Заида перехватило дыхание, когда они вместе перемахнули через высокий холм. На секунду он оторвался от седла в воздух и испугано пискнул, прежде чем быстро прижался к длиной шее. Камил слегка сбавил скорость, оглядываясь, чтобы посмотреть на месте ли всадник или он упал. — Фух — мальчик фыркнул, поднимая с глаз сьехавший платок и показывая большой палец — Я в порядке. Ну ты быстрый! Поехали домой, папа уже ждёт — он похлопал верблюда по шее, взяв повод в руки покрепче. Свалиться с седла пока отец смотрит совсем не хотелось. — Заводи в стойло — мужчина буркнул, держа деревянные ворота открытыми. Пространство было очень маленьким и Камил еле влез в стойло, останавливаясь, когда ограда упёрлась в грудь. Заид спрыгнул на землю, привязывая поводья к столбику рядом. — Ты видел как мы бегали? Камил точно выйграет гонку в следующий раз — мальчик улыбнулся, погладив бок с жёстким мехом. — Ага, выйграет — отец кивнул, отходя в сторону, чтобы взять моток веревки и кинуть в руки сына — Связывай ему ноги, только крепко. — А зачем? Опять прививки будешь делать? — Заид спросил, наматывая моток на мозолистые ноги верблюда. — Нет. Надо поставить ему клеймо. Если украдут то будет, чем доказать, что верблюд наш — мужчина объяснил, поправляя греющийся в печи металл. — Ого — мальчик с интересом воскликнул, поглаживая ладонью шерсть на боку. Такого он ещё не видел, поэтому ему хотелось понаблюдать за происходящим, а отец и не спешил выгонять. Вскоре клеймо нагрелось и мужчина взялся за рукоятку, поднося раскалённый металл к крупу верблюда. Через секунду он коснулся плоти, отчего Камил встрепенулся и болезненно застонал, пытаясь отбросить от себя железный прут. — Пап, ему же больно! — мальчик спохватился, хватаясь за руку отца. Мужчина не ожидал почувствовать на своей руке вес ребенка и выронил клеймо на пол. Металл упал с громким лязганьем и отскочил в сторону, попадая на ногу Заида. Тот уже вскрикнул сам, отпрыгивая в сторону и падая на зад. — Идиот, ты что делаешь, а? — отец выкрикнул, поднимая железный прут с пола за рукоять и закидывая обратно в печь, удерживаясь от того, чтобы заехать прутом по лицу ребёнка. Мальчик расселся на полу, заливаясь слезами от испуга и боли. Ногу ему обожгло не слишком больно, отпечаталась лишь небольшая часть, но он испугался от неожиданности — Хватит ныть, сам виноват! — мужчина хлопнул сына по макушке, рывком поднимая его на ноги — И ты рот закрой! — он толкнул верблюда в морду, чтобы тот замолчал, ведь до сих пор мычал. — Что случился? — мать заглянула в сарай через дверь из дома, с удивлением и беспокойством разглядывая рыдающего взахлёб ребенка, орущего Камила и разъярённого мужа. — Забери своего сына отсюда! Не помогаешь — так хоть под руки не лезь! — мужчина толкнул мальчика к женщине, отвесив ему подзатыльник и довольно ощутимый. Заид споткнулся о собственную ногу и влетел матери в живот, а она приобняла его одной рукой. — Зачем ты показал ему? — мать спросила, указывая на клеймо на боку верблюда — Не детское глаз. Он всего шесть. — Я что, девчонку ращу? — мужчина огрызнулся, толкая жену в плечо — Он мужчина или кто? Позор рода, только деньги трачу на него! — Нельзя так, он твоя ребёнок — женщина нахмурилась, поглаживая сына по голове в попытке успокоить пока он поджимал больную ногу. — Да кому он нужен?! Такой же бесполезный как и ты! — отец выкрикнул, отвесив хлёсткую пощёчину на женской щеке. — Мама! Не трогай! — мальчик всхлипнул, толкая отца в бок. Он хоть и доставал родителям до пояса, но пытался хоть что-то сделать. — Рот закрой, свинья! — мужчина ударил сына в ухо, отчего тот осел на пол и на секунду потерялся в пространстве — Пошли вон отсюда! — Идём — мать протянула руку сыну, помогая ему подняться. У неё остался ярко-красный отпечаток на лице и было видно, что она с трудом сдерживает слёзы. Заид встал обратно, опираясь на руки матери, чтобы дойти до двери в дом. Зайдя внутрь он увидел Вона, сидящего на диване со скучающим видом и клеймом в руке. Он оглянулся обратно, но дверь в сарай уже пропала, сменившись непроглядной тьмой. Мать тоже куда-то пропала, как и любые звуки. На заднем плане словно работал телевизор, но сигнал пропал и раздавалось противное шипение. Вокруг не было ничего, кроме дивана посреди густой черноты. — Что ты тут делаешь? — мужчина спросил, вытирая слёзы с щёк. — Я скучаю — парень вздохнул, слегка подбрасывая клеймо в руке и лениво переводя взгляд на Зейда, мгновенно нахмурившись — Ты слабый. — Ты ничего не знаешь, ты не можешь знать — он ответил, опуская взгляд в пол и роняя слёзы. Они капали вниз и разлетались на капли поменьше, отчего раздавался успокаивающий звук. — Не ври сам себе — Вон медленно поднялся с дивана, угрожающе сжимая клеймо в руке — Отец всегда говорит правду. — Нет, он лжёт — Зейд вскинул руки, закрывая уши так плотно, как только мог, но голос подростка раздавался словно сразу в голове. — Ты нич-то-жес-тво — парень играюче произнёс слово, делая шаг на каждый слог и крутя железный прут в ладони, который раскалялся сам собой. — Нет, нет… Нет… — мужчина вздрогнул, мотая головой словно пытался прогнать кошмарное ⁴. Он согнулся, отходя назад, но ноги словно приклеились к чёрной жиже внизу и он замер. — Да-да-да — Вон усмехнулся, кивнув несколько раз — Я тебя ненавижу. И он ненавидит. И даже она — подросток указал себе за спину, где в тени словно включили прожектор и под его светом стояла женщина с яркой пощёчиной. — Не надо, не говори… — Зейд взмолился шёпотом, заливаясь слезами. Вода под ногами капала всё звонче, а голос парня становился словно гром. — Плакса-вакса — Вон передразнил, заливаясь злорадным смехом — Урод, лучше бы ты умер на войне. Ты всегда следуешь только указам отца — он подошёл вплотную, глядя на согнувшегося мужчину сверху вниз. — Нет, не правда… — он прошептал одними губами, слыша, как слёзы льются в мелодичный звон — Я ушел, я давно ушёл. — Ты навсегда его мальчик — парень нежно улыбнулся, протягивая гигантскую руку и поднимая на себя заплаканное лицо — Не плачь… — Вон успокаивающе похлопал по голове мужчины и резко оскалился — Лучше сдохни! — он замахнулся раскалённым клеймом, стальной хваткой сжимая голову маленького человечка. Мужчина заорал в полном ужасе, когда белый от накала металл приближался к лицу одновременно медленно и моментально. Ноги и тело онемели, отчего он не мог сдвинуться с места, но страх добрался до каждой клеточки тела. В момент когда фамильное клеймо коснулось лица Кошмар резко вдохнул через нос и резко сел на кровати в немом крике. Его настолько сковал ужас, что он даже не мог открыть рот. Сердце стучало так, словно его сейчас придётся ловить руками. Воздух словно сам покидал лёгкие и приходилось поверхностно дышать. Мужчина вскинул руки, сжимая волосы настолько сильно, что парочку вырвал под таким натиском. Он медленно наклонился вперёд, касаясь лбом своих коленей и часто дышал. Ему это всегда помогало успокоиться, но видимо в этот раз потребуется больше времени. Зейда всего трясло как стиральную машинку на сильных оборотах. Вот почему он спал один, всегда. Ужасы снились ему почти каждую ночь, но в последнее время всё стало ещё более запутанным. Это не первый раз, когда он видел Вона в своих снах, но впервые парень активно участвовал в видениях, обычно он был где-то на втором плане. В голове промелькнула мысль, что возможно пленник посмеялся бы, если бы узнал что убийца до сих пор боится отца, хотя сам уже давно вырос в огромного мужика. Зейд постарался выгнать мысли из головы, вместо этого слушая тихое сопение рядом с собой. За окном уже начинало рассветать и теперь спать вообще не хотелось. Точнее, хотелось, но снова видеть кошмары было мучительно. Мужчина медленно встал с кровати и поплёлся на первый этаж, включая на кухне чайник. Пока вода грелась он подошёл к панорамному окну, оглядывая лес позади дома когда внезапно белая пушинка упала на стекло и застыла там. Зейд подошёл ближе, разглядывая маленькую снежинку. Вместо идеальной фигуры симметрия кристаллика была нарушена и словно две снежинки слиплись между собой, ломая друг о друга свои идеальные пропорции. Мужчина прислонил палец к стеклу и через какое-то время необычный кристаллик растаял, превращаясь в каплю воды и стекая по окну вниз. Чайник уже закипел и выключился самостоятельно, поэтому понаблюдав ещё немного, Зейд отошёл обратно. Он достал с верхней полки травяной сбор, засыпая в чашку одну большую ложку и заливая кипятком. На кухне сразу же запахло сушеным сеном и цветами, даже какими-то ягодами. Через несколько минут, когда чай достаточно заварился, убийца вытащил оттуда большинство заварки и вернулся к окну, наблюдая за начинающимся снегопадом. Он всё ещё не мог привыкнуть к снегу спустя столько лет. Для него было удивительно, что в воздухе становится так холодно, что вода замерзает и падает с неба. В его родных краях снег выпадал лишь один раз задолго до его рождения и то по рассказам стариков. Перебравшись сюда Зейд в первый раз увидел снег и долго не мог понять откуда это взялось рядом с его домом. Сейчас же он прекрасно знал, но предпочитал оставаться в тепле, в привычной ему среде. Пока он пил чай у него пробежала мысль в голове о том, не замёрз ли Вон там наверху. Мужчина сначала не обратил внимания на эти мысли, а потом нахмурился. Одним глотком он влил в себя травяной сбор и оставив чашку на столе, вернулся обратно к кровати. Тут всё было так же тихо как и когда он уходил. Никакого клейма, отца, Вон тоже был без дурацкой формы. Зейд открыл шкаф в углу комнаты, доставая ещё одно одеяло потеплее. Он забрал тонкое одеяло себе, а новым укрыл пленника, перед этим проверив, чтобы с ранами всё было в порядке. На бинтах не было крови и повязки не давили на искалеченное тело. Маньяк накрыл парня сверху, натягивая ткань ему по плечи и лёг рядом, набрасывая себе на колени свою. Сон не шёл, но это никак не мешало разглядывать черты подростка рядом. Он протянул руку, убирая от носа Вона щекочущую его прядь волос и убирая её за ухо. Мальчик облегчённо вздохнул, потеревшись щекой о подушку под собой. Зейд провел пальцами по тонкой шее, глядя на закрытые глаза, которые казались двумя тонкими полосочками. Он подвинулся ближе, почти касаясь своим носом чужого, но не стал будить парня и молча лёг чуть выше, прикрывая глаза. Убийца убеждал сам себя, что просто наблюдает за тишиной в комнате, но он был готов убить любое создание, которое сейчас издаст хоть звук и разбудит его вещь. Просидев ещё какое-то время в кровати Кошмар решил, что это немного скучно и взглянул на свои часы на запястье, которые недавно успешно украл у какого-то мексиканца на рынке. На циферблате было четкое 4:30. Мужчина удивлённо вскинул брови и вздохнул, плюхая руку обратно. Ему казалось, что сейчас как минимум шесть часов утра. Охранять Вона, конечно, увлекательное занятие, но не настолько, чтобы он торчал тут ещё час, поэтому пришла мысль проверить припасы лекарств. Почти бесшумно встав с кровати Кошмар заглянул в пакет: бинты, мазь и куча пластырей вместе с баночками перекиси, всё было на месте. Маньяк взял с подоконника листик, на котором Малика написала как нужно ухаживать за ранами и как нужно кормить Вона. Точно, покормить! А в холодильнике было пусто. Решение было принято моментально и убийца быстро натянул штаны и свободную футболку. Он уже почти вышел из комнаты и вспомнил, что вообще-то пошел снег, поэтому сверху пришлось надеть ещё и тёплую толстовку. В голову пришла мысль, что Вон может проснуться и искать или звать Кошмара, но его не будет дома и парень опять расплачется. Чтобы этого избежать мужчина нашёл кусочек бумаги и ручку и кое-как написал записку, положив её рядом с Воном. Зачем он это делал? Он сам не понял. Точнее, он знал, но признаваться об этом себе он вообще не хотел. Перед выходом из дома Кошмар взял свою сумку, вытаскивая оттуда русый парик и накладную бороду. Встав перед зеркалом он достал тонкую шапочку, убирая туда волосы. Следом он промазал лоб и виски специальным клеем, а затем надел парик, надёжно закрепляя его на голове. Теперь он выглядел словно какой-то загоревший американец, но это было лишь пол дела. Вслед за париком на лице появилась искусственная бородка такого же цвета, что и новые волосы. Маньяк плотно прижал маскировку, стараясь не шевелить лицом пока клей не схватится окончательно. Он ненавидел растительность на лице и всегда убирал её, позволяя себе носить разве что трёхдневную щетину. Тем более так можно было больше использовать различной маскировки. Ко всему этому Кошмар надел сверху кепку, натягивая её пониже на глаза. Выйдя на улицу он первым делом сменил номера на машине, это тоже было легко. У него было много знакомых, кто мог бы достать поддельные номера. Наконец, теперь всё было готово и мужчина направился в круглосуточный магазин. Он иногда заезжал сюда и всегда в одном и том же образе, чтобы не вызывать подозрений. В такое раннее время в магазине было мало людей. Тут была какая-то бабулька, закупающая тонны сахара и туалетной бумаги, пару дальнобойщиков, что пили паршивый кофе с пресными булками и парочка подростков, которые слонялись по магазину видимо от скуки. Кошмар натянул кепку на глаза пониже и впился глазами в листок, словно пытаясь наколдовать продукты одним лишь взглядом. Малика писала, что Вону требуется мягкая и натуральная еда для начала, ведь после такой голодовки его желудок ослаб и нормальную еду он мог просто не переварить. Убийца в задумчивости подошёл к овощному ряду, глядя на картошку и помидоры. У него в голове из всех блюд возник только суп, но готовить супы он не умел от слова совсем, как и готовить впринципе. Он ушёл оттуда, подойдя к полке с полуфабрикатами в ярких упаковках. Пёстрые надписи одна за одной повторяли слоган «просто залей водой и готово», но Кошмар сомневался, что в этих пакетиках есть что-то полезное, помимо странного химического порошка. Может купить готовой еды, которую делали прямо в магазине? Но там тоже не было ничего похожего, одно жареное мясо, разные салаты с кучей солёного соуса, чтобы скрыть чуть тухлое мясо. — Сэр, вам что-то подсказать? — голос сотрудника магазина раздался рядом. Оказывается всё это время рядом была женщина средних лет, раскладывающая товары на соседних полках. — Нет… — мужчина отказался, но затем добавил — Да. Мне нужна полезная еда. — Полезная? Типо для худеющих? — консультант уточнила, разрезая пустую картонную коробку канцелярским ножом. — Нет. — Для спортсменов? Вам спортивное питание подсказать? — она подняла бровь, осматривая крупного мужчину и пытаясь понять, как помочь. — Нет — маньяк шумно выдохнул через нос, начиная раздражаться. Он сам не знал, что искал и эти распросы наоборот мешали думать. — Детское питание? — консультант приняла ещё одну попытку, выкидывая разрезанную коробку в тележку к остальному бумажному мусору. — Может быть — убийца задумался. По идее, детская еда считается полезной, это может подойти — Покажи. — Вот здесь — девушка заглянула на соседний ряд, показывая всевозможное детское питание. Тут были соки, вода, печенья, сухое молоко и заодно памперсы и одноразовые пелёнки. Кошмар протянул руку, взяв смесь для двух месяцев и читая, что это вообще такое и как использовать. В воспитании детей он был полный ноль, даже ниже, чем ноль. Всё его общение с детьми сводилось к тому, что он просто пялился на них своим жутким взглядом, пока они не начинали плакать или убегали, это его забавляло. — Наверное, подойдет — маньяк сказал сам себе, сунув смесь подмышку и взял такую же, но для более старших детей. — А сколько вашему ребёнку? — консультант спросила, наблюдая, как мужчина сгребает с полки всё, что видел. — Сколько чего? — он грубо спросил, разглядывая упаковку печенья. Убийца фыркнул и поставил печенье обратно, не понимая, зачем оно нужно по завышенной цене, если состав самый обычный. — Ну, месяцев, конечно. Вы же знаете, что детей нельзя сразу переводить на более взрослое питание? — женщина смерила его взглядом, почти что закатывая глаза от очередного не разбирающегося отца, как она думала. — Месяцев? — мужчина задумался, вспоминая, как давно он украл Вона — Где-то четыре, может меньше — он пожал плечами. — М-да — девушка покачала головой и подошла ближе — Можете взять вот это, детям нравится — она сунула в руки Кошмара баночку с сухой смесью, заменяющей грудное молоко. — Как это есть? — он непонимающе посмотрел на белый порошок в банке — Мне нужна мягкая еда, а не это. — Тогда может пюре? — консультант поставила баночку обратно и показала ему небольшую мягкую упаковку. — Фруктовое… — мужчина сказал себе под нос, щупая пакетик с жидкостью внутри. Не долго думая он открыл упаковку и выдавил немного наружу, разглядывая однородную светло-коричневую консистенцию — Да, подойдет — он взял ближайшую корзинку и начал скидывать туда всё пюре что видел: яблочное, банановое, ягодное, даже мясное и овощное. Девушка оставила Кошмара одного, возвращаясь к работе. Она не придала большого значения странному мужчине, всё же большинство молодых отцов понятия не имело чем и как кормить ребёнка, так что она не удивилась. Маньяк тем временем стащил целый блок питьевой воды, спокойно разгуливая с ним в одной руке. Он купил ещё пару овощей и фруктов целиком, а для себя готовую еду. За всё это он расплатился наличными и погрузив пакет с продуктами в багажник, помчался обратно к дому. У него жутко чесалась голова под париком и отвратительная накладная борода щекотала нос и губы. Он никогда не понимал мужчин, которые отращивали длинные усы или бороду, для него это было слово чем-то грязным. Кошмар как-то пытался вырастить густую растительность, как у отца, но к его несчастью борода маньяка росла какими-то комками и была редкой и плешивой, поэтому он принял решение никогда больше не отращивать ничего кроме щетины. Тем временем дома Вон только проснулся и сонно потянулся, но тут же зашипел. Он забыл о ранах и бинтах пока спал. Из-за мягкой и тёплой кровати ему снились облака и что-то уютное, какой-то нежный голос и ощущение спокойствия, словно он побывал в Раю и вернулся обратно. Сейчас же он был один, но было не менее тепло. Поначалу парень даже не заметил, что лежит под более плотным одеялом, это бросилось в глаза когда он поправил сьезжающую ткань с плеча. Затем он попытался лечь в другую позу и под ладонью что-то зашуршало. Мальчик поднял в руки записку, читая ее.

«Уехол в ма могазин. Ни ф вставай сам, ни хачу потом опять тебя ле личить. Уех»

Вон фыркнул от смеха, перечитывая записку ещё несколько раз. Неужели Зейд был так плох в грамматике? Даже ребёнок написал бы лучше, но потом подросток вспомнил, что маньяк говорил на другом языке и всё встало на свои места. Наверняка мужчина знал этот язык только на слух и мог говорить на нём, а вот правильно писать его никто не научил, в отличие от своего родного языка. Тем более даже в этой записке прослеживались его арабские корни — Кошмар начал писать с правой стороны листика и видимо потом опомнился, перемещаясь чуть левее. Почему-то эта маленькая записка заставила Вона искренне улыбнуться впервые за несколько месяцев. Ему показалось это довольно забавным и в какой-то степени даже мило, что Зейд не просто молча уехал, наплевав на него, а постарался написать на чужом для него языке, пусть и с ошибками. Но потом Вон спохватился — он сейчас умилялся маньяку? Что с ним происходит? Тому дикому мужчине, что без сомнения мог избить его и вот так мучать? Это нормально вообще? А с другой стороны это ведь правда мило. Пусть Кошмар и был иногда безумным, но иногда он ведь был нормальным человеком. Ел как все, спал как все, даже шутил и теперь заботился о Воне. Он наверняка не стал бы это делать, если бы ему было всё равно на своего пленника. Тем более за месяцы, проведенные вместе они сблизились, пусть и оба никогда не говорили этого вслух. Теперь парень знал некоторые привычки маньяка из обычной бытовой жизни: как он сосредоточенно затачивал ножи на кухне перед готовкой, как часто пил чай в полной тишине глядя в окно и как ворчал на какой-нибудь упавший носок на полу, а особенно как любил резко выкрикивать «Мышка!» за спиной Вона и потом хватал его подмышками, подкидывая в воздух словно пушинку. Подросток каждый раз пищал от неожиданного страха и резкого ощущения пустоты в животе, а Кошмар наоборот довольно хохотал и потом быстро убегал в другую комнату, чтобы на него не успели наворчать. Всё это пробудило в мальчике невольную улыбку. Он отчаянно пытался это скрыть, но уголки губ сами собой ползли вверх. Все эти моменты, как ему казалось, перекрывают вспышки гнева Кошмара. Вон был уверен, что Зейд просто не умеет общаться как нормальные люди и плохо выражает эмоции, поэтому и злится, а его злость иногда вытекает в такие страшные последствия. Это словно большой ребёнок, они ведь тоже иногда пытаются что-то сказать или объяснить, но в силу маленького возраста их не понимают и вместо того, чтобы сказать другими словами ребёнок начинает злиться или плакать, а то и вообще обижается. — Ты не спишь — раздался низкий голос в дверях, когда Кошмар вошёл в спальню вместе стаканом воды. На нём уже не было парика и накладной бороды, он сорвал с себя маскировку сразу же, как добрался до дома — Давно? — Нет, не слишком — Вон покачал головой, насколько это было возможно, лёжа на кровати на животе — Зачем ты ездил? — За едой. Малика сказала кормить тебя чем-то мягким — мужчина оставил стакан на тумбочке рядом и аккуратно взял подростка под руки, помогая ему сесть на кровати. Не обошлось без шипения и вскриков, но вскоре парень удобно сел, поджимая под себя ноги. Кошмар сел рядом, поддерживая одной рукой плечи своего пленника. — Ты забавно пишешь — мальчик сказал с легким намёком на улыбку и протянул записку, которую всё ещё держал в руке. Убийца забрал слегка смятый листок и заменил её на стакан воды, который принёс. — Как умею. Я бы посмотрел на тебя, если бы ты писал по-арабски — он фыркнул, наблюдая как Вон мигом выпил всю воду. Убрав пустой стакан на тумбочку, мужчина достал из кармана толстовки мягкую упаковку детского пюре, протягивая парню. — Это что? Ты за этим ездил? — подросток посмотрел на яркую упаковку с розовым бегемотом, который держал в лапах несколько яблок. — Ешь. Или мало? — Кошмар спросил, только сейчас понимая, что возможно одного маленького пакетика недостаточно. — Ну, должно хватить. Младшему брату нравится такое, мама иногда покупала ему вместо конфет — Вон пожал плечами и с большим усилием открутил крышку. Убийца собирался встать, чтобы принести тарелку и ложку, но замер на месте, наблюдая, как парень просто ест пюре через горлышко упаковки. — Это так делается? — Кошмар поднял бровь, разглядывая необычный способ кормления. По его логике пюре надо было выдавить на тарелку, но есть вот так казалось даже удобнее. — Ну да, это же для маленьких детей — парень пожал плечами — У них с моторикой плохо, им удобнее взять что-то в обе руки сразу. Су Ё, когда был поменьше, постоянно ронял ложки и вилки, а из таких пакетиков ему было удобно кушать — подросток тепло улыбнулся, проводя большим пальцем по нарисованному бегемотику, но улыбка постепенно спала с его лица — Ты… ты не знаешь, как он там? — он с надеждой спросил, поднимая взгляд. — Понятия не имею — мужчина пожал плечами — Я не следил за ними с тех пор как украл тебя. Мне не было смысла появляться там второй раз, это опасно. — Ясно — Вон вздохнул, съедая ещё немного сладкого пюре — Я просто вспомнил о нём и стало интересно… — он замолчал, глядя на яркий рисунок и вспоминая младшего брата. Некоторая доля грусти охватила его, но потом настроение снова поднялось. Кошмар не трогал их, а значит и не причинял вреда. Вслед за этим подросток вспомнил безграмотное написание слов от убийцы и снова слегка улыбнулся. — Тебе нравится? — маньяк внимательно наблюдал за выражением лица своего пленника, считывая каждую эмоцию. Ему нужно было понять как правильно ухаживать за этим раненым созданием, чтобы превратить его обратно в того Вона, которого он изначально знал. — Конечно, как это может не нравится? — парень кивнул, проглатывая сладкую массу которой набил щёки — Ты никогда не ел детскую еду? — Такую — нет. Она странная — Кошмар слегка поморщился, сам не понимая почему. Его в детстве кормили тем же, что ели и взрослые, просто давали меньшие порции. — Может, хочешь попробовать? — подросток предложил после некоторого замешательства и протянул наполовину пустую упаковку. Мужчина смерил его взглядом и потом кивнул, любопытство взяло верх. Он наклонился чуть ближе и накрыл руку мальчика своей ладонью, сжимая упаковку и выдавливая пюре в рот. На секунду его поразило насколько сладкой была еда, но при этом не слишком. Это действительно было вкусно и не так противно как он думал. Кошмар ничего не сказал, лишь потом коротко облизал губы от пюре и посмотрел на Вона. Тот уже опять увлечённо втягивал сладкую жижу, помогая себе руками. В голове убийцы промелькнула мысль о том, что было бы неплохо схватить парня за щёки и слизать ту небольшую каплю с уголка его губ, но он быстро отказался от этой идеи. Его снова посещали эти странные мысли и с этим надо было что-то делать, выносить их становилось всё сложнее. Ловить рандомных ночных бабочек вдоль дороги ему не хотелось по такой погоде и в голове всплыл один не слишком приятный, но надёжный вариант. Кошмар потратил пару дней, ухаживая за Воном. Он даже самостоятельно смог поставить пленнику капельницу, вспоминая, как это делала Малика. Перебинтовка на этот раз прошла лучше и раны тоже выглядели уже не так плохо, было видно, что лекарства действительно помогают, пусть и медленно. Они мало говорили между собой, Кошмар больше трогал и наблюдал, а Вон лишь отводил взгляд, всё еще смущаясь внимания и своей беспомощности. Каждый раз после еды подросток невольно засыпал, ведь восстановление тела отнимало много энергии, поэтому после ужина мясным пюре тоже уснул. Убийца заранее предупредил его, что уедет на ночь, он уже не мог выносить эти мысли и желания. Каждый раз когда он ухаживал за ранами Вона он не мог оторвать взгляд от тонкой талии и таких же худых ног. Маньяк не мог отказаться от мысли оказаться между этих мягких бёдер и каждое касание лишь подогревало это желание. И он бы сделал это, сильно и жёстко как всегда, но парень бы просто не выдержал этого, а лечить его в два раза дольше у Кошмара не было терпения. Вон и не собирался просыпаться раньше утра, снова удобно ложась на живот. Двигаться самостоятельно мальчик всё ещё мог не слишком активно, но хотя бы сменить позу можно было не так болезненно. Дождавшись часа ночи мужчина неприметно оделся, в очередной раз меняя номера на машине, уже привычное дело. Он доехал по объездной дороге до бедных районов, оставляя свою машину в соседнем квартале. Да, придётся пройтись, но зато никто из местных не узнает, на чём он приехал, а украсть не посмеют. Через десять минут ходьбы он зашёл в квартирный пятиэтажный дом, поднялся по ступенькам на последний этаж и несколько раз мощно ударил в дверь. Слышалась тихая музыка и чьи-то разговоры, а затем дверь открылась. В нос сразу же ударил едкий запах травы и алкоголя, а на пороге стояла девушка, держась за косяк двери одной рукой. — Ох-хо-хо, привет, чел — она усмехнулась и икнула одновременно, оглядывая крупную фигуру перед собой сквозь спутанные волосы. Полен протянула руку, видимо для рукопожатия, но мужчина даже не подумал этого делать, лишь презрительно кинул взгляд на испачканную чем-то жирным ладонь. — Шам здесь? — Кошмар сухо спросил, оглядывая захламлённое жилище через плечо девушки. По всей квартире были раскиданы вещи и упаковки еды и единственным украшением здесь были гирлянды из лампочек и пластикового плюща, растянутые по стенам и под потолком, что горели и днём и ночью. Затхлый запах чего-то запрещённого смешивался с запахом пиццы, каких-то духов и чёрт знает чего ещё, может быть плесени. — О, блин, а я думала ты ко мне — она надула губы и фыркнула, вытирая кончик носа от томатной пасты — Я б тя угостила этой… Как её там… Ну, ты понял — Полен махнула рукой, поправляя сьезжающую с плеча лямку платья. — Обойдусь — мужчина прошёл мимо неё на таран, специально больно толкнув плечом и впечатывая в стену. У него не было желания слушать её пьяный бред. — Ай, чел, не круто — девушка закатила глаза и потёрла ушибленное плечо. Она закрыла дверь и вернулась обратно к себе — Итак, мы продолжаем есть эту огромную двухметровую пиццу… Кошмар зашёл в соседнюю комнату, единственную, в которой была дверь и можно было хоть как-то уединиться. Внутри срача было не меньше и единственным более-менее чистым местом была кровать. В комнате можно было найти всё, что угодно: на одной стене висел ярко-красный краденый знак «СТОП», в одном углу комнаты стоял синтезатор с раскрашенными фломастером клавишами, а на подоконнике валялась гитара под планшетом для рисования и нотами какого-то произведения. На компьютерном столе валялся потрёпанный ежедневник с кучей мусора вокруг — всякие картонные упаковки и коробки из которых молодой парень вырезал картинки и вклеивал их в блокнот. Он оглянулся на звук шагов и улыбнулся, отчего широкие зрачки под отросшими русыми волосами стали словно немного меньше. — Кого я вижу! Давненько тебя не было — Шаман встал из-за стола и подскочил ближе, обнимая маньяка за талию — Вау, ты не галлюцинация. Я так соскучился, а ты? — Нет — Кошмар сухо ответил, стаскивая с себя лёгкую куртку и бросая куда-то в угол, может быть потом найдёт. Главное, чтобы попал не на плесневелую еду как в прошлый раз. — Да ладно тебе, я же знаю, что да. Что нового? Как жизнь? — парень спросил, взяв мужчину за руку и затаскивая на кровать. Он быстро скинул лишние вещи с простыни на пол и немного расправил её руками, пытаясь придать ткани более-менее приличный вид. — Всё так же — убийца кивнул, садясь в позу лотоса и затем неохотно добавил в пол голоса — Нашёл кое-кого. — Что-о-о, у тебя новый щеночек? Серьёзно? — он спросил с удивлённым лицом и дождался кивка — Милый? — Шаман спросил с хитрой улыбкой и выхватил из-под подушки колоду карт Таро. — Сойдёт — маньяк кивнул и тяжело вздохнул — Убери это. — Да ладно, я хочу погадать на вас. Вдруг ты меня бросишь и уйдешь к нему, а я буду скучать и ревновать — парень подмигнул и быстро начал мешать карты между собой, протирая пару картонок от странных пятен на них. — Ты знаешь, что я не верю в эту чушь — Кошмар фыркнул, наблюдая как неловко чужие пальцы пытаются делать трюки с бумажками и роняют их на кровать, в спешке подбирая обратно. — А я верю — серьёзно сказал Шам и начал по одной вытаскивать карты из колоды и класть между ними с очень сосредоточенным лицом. Наконец, пять карт были вытащены и он внимательно разглядывал рисунки на них. — Ну, и что это значит на этот раз? — маньяк закатил глаза, ожидая опять какую-нибудь чепуху про судьбу и шансы. — Да в душе не ебу, я накурился только что — парень звонко рассмеялся, выкидывая колоду на пол и сметая туда оставшиеся карты. Он обвил руками шею Кошмара, мягко целуя его в губы — Я та-а-ак скучал, ты не представляешь. Я думал, ты больше не придёшь — Шаман сказал чуть тише, но его прервали ответным жарким поцелуем. В итоге два тела сплелись между собой, падая на кровать и активно пытаясь наверстать то, что упустили за недели разлуки. Руки начали шариться по телам друг друга, ощупывая знакомые и такие желанные изгибы. — Фу, бля — мужчина отстранился и кашлянул — От тебя травой воняет. — Ничего не воняет! Это от тебя чужим мужиком воняет, изменщик! — Шам возмутился, но по дрожащим уголкам губ было видно, что он еле сдерживает смех. — А ты будто как принцесса в башне — сидел и ждал только меня? — Кошмар спросил, опять закатывая глаза и подминая под себя чужое тело. — Нет, но… — Ну вот и не выёбывайся — он отрезал, грубо впиваясь губами в губы напротив и кусая их достаточно сильно, чтобы пошла кровь. Это вообще никого не смутило, Шам уже давно знал привычки Кошмара и не останавливал его. Оба пытались снять с себя одежду не прерывая поцелуя, словно от этого зависели их жизни. Вскоре на пол полетели футболки, следом штаны и нижнее бельё. И теперь ничего не имело значения кроме тела напротив. Не волновала прикрытая хлипкая дверь и даже Полен в соседней комнате, которая лишь сделала музыку на стриме погромче, когда стоны стали слишком хорошо слышны и продолжила пытаться сьесть огромную пиццу в одиночку, пока на счёт сыпались донаты зрителей. Дым от сигареты плавно вылетал в окно пока Кошмар сидел на подоконнике в одних трусах. Ночью тут в гетто было относительно спокойно, лишь кто-то вдалеке слушал музыку и послышалось пару выстрелов, но это обычное дело. Местные старики доживали своё время, сидя во дворе под тусклым фонарём. У каждого в руке было дешёвое пойло, которое даже алкоголем стыдно было назвать. Шаман же валялся на кровати, снова вырезая милые ягодки с упаковки чая. Оба отдыхали после интенсивного времяпровождения, слишком отвыкнув от этого после недель друг без друга. В квартире стало тише когда Полен наконец-то закончила стрим, не осилив даже половину еды. — Так у тебя правда новый щеночек? Как давно? — парень подал голос, громко чикая ножницами по плотному картону. — Почти пол года — мужчина глухо отозвался, разглядывая крыши домов в гетто и слушая чью-то пьяную ругань. — Пол года? Вау, рекорд — Шам усмехнулся, но действительно был впечатлён — Обычно ты не держишь так долго людей у себя — он подпёр подбородок рукой и посмотрел на маньяка — Неужели он лучше меня? Я уверен в постели я лучше. — Он мне не для этого — Кошмар выдохнул дым через нос и поморщился — Он для другого, для моей жажды. — М, интересно — парень безэмоционально промычал — Может познакомишь нас? Я бы с ним… — Нет — мужчина резко оборвал чужое предложение, строго взглянув на тело на кровати — И оденься уже. — Эй, я даже не договорил! Подружился, я бы с ним подружился, вот и всё — Шаман пожал плечами, взяв другую картонку и вырезая оттуда нарисованный пакетик чая. — Знаю я твою дружбу, накачаешь его своими мухоморами, а мне вытирай блевоту после вас — убийца отвернулся обратно к окну. — От мухоморов не тошнит — парень фыркнул, откладывая ножницы в сторону и шарясь по кровати — Ты не видел мои штаны? — На полу валяются. — Подай? — Сам возьми. — Ну Комарик, любимый, ну пожалуйста. Ты же такой хороший — Шаман начал конючить высоким противным голосом, строя щенячьи глазки. — Нет. И не называй так. — А я с тобой мармеладками поделюсь. Хочешь ещё таблеток дам? Ну подай штаны, будь хорошим мальчиком — парень улёгся на спину, свесив голову с края кровати — Милый, ну пожа-алуйста. — Всё, всё, заткнись уже — мужчина соскочил с подоконника, кидая штаны в лицо Шама и садясь на кровать рядом. — Ой, спасибо — парень фыркнул, убрав ткань с лица. Он покопался в карманах и вытащил оттуда пару цветастых таблеток, но отложил их в сторону. Вместо этого он взял таблетки, спрессованные из чего-то травянистого — Открывай ротик — Шам заполз на колени к Кошмару, протягивая ему два небольших шарика. — Не хочу — маньяк немного отвернулся в сторону, всем своим видом выражая безразличие, но его руки быстро нашли чужие бёдра. — А так? — парень закинул таблетки себе в рот и затем коснулся губ убийцы, передавая ему «лекарства» во время поцелуя. Кошмар ответил не слишком охотно, но почувствовав знакомый вкус травы, проявил немного напористости. Он грубее вжался своим ртом в чужой, забирая языком два начинающих таять шарика и напоследок опять прокусил губу до крови — Ай, да твою мать! — Так менее отвратительно — маньяк облизнулся, смешивая вкус крови и травы. — Ага, а кусать нахрена? — Шам обиженно потёр прокушенную губу. Чтобы не терять время он дотянулся до своего стола и стащил оттуда небольшой пакетик с цветными марками внутри. В рот отправилось сразу две штуки и ещё одну он впихнул в губы Кошмара. — Не берёт нихуя твоя трава — маньяк сплюнул на пол жёсткий стебель, который ему попался среди прочего, а марку засунул языком под десну. — Ты слишком часто загоняешься просто — Шам пожал плечами, закидывая руки на широкие плечи. — И это мне говорит растаман вроде тебя? Смешно — Кошмар усмехнулся, разглядывая широкие зрачки Шамана — Тебя хоть отпускает иногда? — После секса — да — парень улыбнулся, толкая маньяка на кровать и стаскивая с него нижнее бельё. — Опять? — Снова, милый, снова.