Первый раз

Ночное небо сегодня было как никогда прекрасно. Звёзды украшали его ещё больше, заполняя собой всю площадь. Ветер заставлял деревья тихо шуршать листьями. Вокруг тихо и спокойно, лишь изредка где-то далеко гавкают собаки, и слышно редкий шум машин. От последних событий все были уставшие. Робин обрабатывала рану на руке Лукаса. Толстяк Дерек похрапывал на мягком кресле. Джойс с Мюрреем о чём-то яростно спорили, попивая горячий кофе. Среди всего шума и пережитого хотелось тишины — именно на крыше радиостанции Уилл и нашёл её. Ночные пейзажи успокаивали и на мгновение возвращали в детство, когда всего этого ужаса ещё не было. Из проблем было — вернуть вовремя комикс Дастина. Кто бы мог подумать, что когда ты вырастешь, то будешь сражаться с монстрами из Изнанки, а не ходить на вечеринки крутых ребят из школы. Жизнь непредсказуемая, и неизвестно, сколько ещё в жизни существует неизведанного. Тихие шаги устало, но уверенно направлялись к брюнету. Только сев рядом, Уилл заметил Майка. Растрёпанные чёрные кудри, усталый взгляд таких же чёрных глаз и большое количество веснушек на щеках и носе. Ветер дополнял всю его красоту, бережно развевая волосы. Обратив внимание на такую картину, Уилл наконец-то оторвался от потока мыслей. После всего, что произошло, оба даже не знали, как правильно начать разговор. Но, немного помолчав, Майк с нелепым видом сказал: — Привет. Брюнет слегка нахмурился и, улыбнувшись, повторил: — Привет. Чёрноволосый увёл взгляд куда-то вдаль и, вдохнув свежий воздух в лёгкие, медленно выпустил его через рот. Ветер резко подул, и пара кудрей отправились прямо ко рту парня. Он начал сдувать их с лица и попутно убирать рукой. Уилл непроизвольно посмеялся, опустив голову. Майк посмотрел на него и драматично нахмурил брови, изображая недовольство. — Что смешного? — После твоей упорной борьбы с волосами против ветра как-то и не верится, что ты сегодня спасал детей от демогоргона. — С природой сложнее сражаться, чем с какими-то там монстрами. — Это уж точно. Парень поднял взгляд и осмотрел каждый сантиметр кудрявой физиономии. Настолько красивым он ещё никогда не был. Такой невероятный, но недоступный, будто лишний раз тронешь — и тебя ударит током. Повисла очень странная и неловкая тишина. Каждый задумался о чём-то своём. Майк решил развеять обстановку. Поёрзав на месте и облизав сухие губы, он негромко произнёс: — Интересно, как бы мы сейчас жили, если бы не это всё. Возможно, мы так и играли бы у меня в подвале и не знали, что такое вообще бывает… Он начал что-то рассказывать: рассуждал о возможном будущем, анализировал тот вечер, с которого всё началось, придумывал другое развитие событий. Сдержанный смешок рядом вдруг остановил бесконечный поток слов, летевших из его рта. Он настолько вдохновился, что уже вовсю начал философствовать. Уилл уловил резкую паузу и, не дождавшись вопроса, сам же и выдал: — Прости, просто вспомнил, как ты сегодня споткнулся о швабру. Майк в привычной манере скривил лицо. — То есть все мои рассуждения, о которых я болтаю уже минимум минут пять, напомнили тебе лишь то, как я чуть не упал из-за швабры? Он произнёс это с максимальным недовольством, глядя на парня рядом. Уилл не упустил возможности подколоть его. — Прости, не всем суждено выглядеть круто в смертельно опасных ситуациях. Чёрноволосый поднял брови и прищурил глаза. — К твоему сведению, именно я прикрывал детей и вёл их к выходу, а швабра была лишь… стратегически… э… тактическая помеха. Брюнет лишь больше засмеялся, откидывая голову. Это был первый приятный момент за последнее время. Майк уловил настроение и, улыбнувшись, продолжил смотреть на него. — Я рад, что мы можем хоть на мгновение не думать о происходящем. Взгляд Уилла направился на парня, и он утвердительно закивал. — Я тоже… знаешь, прямо сейчас я чувствую себя счастливым как никогда. Момент был и правда невероятный. Атмосфера была как когда-то — приятной. — Рядом с тобой мне не страшно и… хорошо. Майк задумчиво посмотрел на Уилла и немного нагнул голову. Брюнет всегда любил наблюдать за этим щенячьим взглядом. На мгновение между ними проскочила заметная искра, которую почувствовали оба, но задействовал только один — Уилл был очарован моментом и, легонько поддавшись вперёд, поцеловал Майка. Это был единственный шанс, который безвозвратно изменил их дружбу. Поцелуй был чувственный и нежный. Мягкие губы Уилла целовали сухие напротив. Они продолжали неумело целовать друг друга, будто ждали этого всю жизнь. Вокруг всё замерло, и их сердца, кажется, тоже. Когда оба решат отстраниться, всё немедленно закончится, оставив только шрам на сердце. Такой момент выпадал лишь раз в жизни, и было ясно, что они ждали этого. Хотелось, чтобы это продолжалось всегда, чтобы они целовались, забыв обо всём и всех. Жаль, что ничто не вечно. Когда воздуха стало уже не хватать, а осознание наконец пришло, тогда оба быстро отстранились и с удивлением посмотрели друг другу в глаза. Это была первая и последняя их ночь.