Лечение Грейнджер

Гермиона понимает, что она вляпалась, когда в какой-то момент ловит себя на том, что постоянно ищет глазами белобрысую макушку в Большом Зале, в коридоре, в кабинете на совместных занятиях. Дополнительный восьмой курс девушка надеялась провести максимально спокойно, полностью посвятив его учебе и общению с друзьями, в кои-то веки без необходимости спасать Гарри и Рона (и весь волшебный мир), часами пропадая в Запретной секции библиотеки в поисках нужной информации, нарушая при этом огромное количество правил Хогвартса. Просто учеба и тихие вечера в друзьями. Никакой влюбленности в бывшего школьного врага в ее планах не было. Мерлин. — Гермиона, — тихо шепчет Джинни, заметив, что ее подруга полностью погрязла в своих мыслях. — Ты конспект писать собираешься?       Грейнджер дергается от испуга и озирается по сторонам, подмечая, что все уткнулись в своих пергаменты. В кабинете тишина, слышны только шорохи бумаги, поэтому, когда она случайно роняет учебник по продвинутой Трансфигурации, задев его рукой, несколько десятков однокурсников смотрят на нее. Гермиона краснеет, пристыженная ненужным вниманием и недовольным взглядом профессора МакГонагалл, и берет в руки свое перо, намереваясь приступить к заданию, но не может себя удержать от того, чтобы бросить один недолгий взгляд на задние парты, прикрывшись копной волос. Позже она будет корить себя за то, что не смогла сдержаться, за то, что вновь смотрит на него. Но это будет позже. Сейчас же она украдкой поглядывает на длинные пальцы с семейной печаткой на одном из них, на спрятанные за школьной формой руки, поднимаясь взглядом все выше, смотрит на слизеринский галстук, краснеет еще сильнее, взглянув на губы парня. Грейнджер чувствует себя девчонкой в пубертате, а не взрослой девушкой, прошедшей войну и выигравшей ее. Она отмахивается от смущающих фантазий, касаемо того, где могли бы побывать эти губы, окажись они все в параллельной вселенной, где они были бы просто парнем и девушкой, без ярлыков, без не самого лучшего прошлого. Поднимается взглядом выше и замирает, почувствовав, как сердце пропустило удар. Он смотрит на нее. Гермиона нервно сглатывает ставшую вязкой слюну, но глаз не отводит. Она же чертова гриффиндорка. Смелая. Глупая. Лицо Драко не выражает никаких эмоций: ни злости, ни раздражения, ни презрения. От этого только хуже, ведь она совершенно не может понять его эмоций. Почему он смотрит? Почему не отвернется?       Да, они больше не дети, между ними нет былой вражды, былых делений на грязнокровку и Пожирателя Смерти. Золотое Трио выступило в защиту Нарциссы и Драко в суде, на весь волшебный мир рассказав об их помощи в военное время, без которой не было бы победы. После суда Нарцисса подошла к ним, выразив благодарность. Без лишних эмоций, без слез, объятий, громких слов. Как и подобает Малфоям. Драко тогда скрылся быстрее всех, прячась от журналистов и неприятного внимания, смешков, обсуждений и осуждений. Рон лишь недовольно хмыкнул, мол не стоило его защищать, как был трусливым хорьком, так и остался. Гарри с Гермионой только молча переглянулись, покачав головой.       Но уже первого сентября, когда вся троица отправлялась в Хогвартс, чтобы завершить учебу, да и просто годик отдохнуть от всего, вернувшись в родные стены и привычную обстановку, Драко удивил их всех. Столкнувшись с ними в поезде, Малфой окинул их всех взглядом, попросив задержаться. — Спасибо, — сказал парень, нервно крутя кольцо на большом пальце. — За суд, за Нарциссу. — Все в порядке, Драко, — ответил Гарри, который первый отошел от шока. — Вы с ней помогли нам. — Я бы хотел извиниться перед вами, перед всеми вами, за прошлое, — это было сказано так тихо, что шум поезда практически заглушил его слова. — Я надеюсь, что это искренне, — произнес Рон, протянув руку слизеринцу для рукопожатия. На секунду лицо Малфоя вытянулось от удивления, но он быстро взял эмоции под контроль, пожав руку Уизли. — Начнем с чистого листа, да, Малфой? — улыбнулся Поттер, также протянув руку. — Неужели и дружить со мной будешь, Поттер? — вспомнив их первую встречу, отозвался Драко, уже не чувствуя былой неуверенности и какого-то стыда. — Даже готов станцевать балет, когда мы вновь выиграем вас в квиддиче, я научился. — Ловлю на слове, — ухмыльнулся Малфой, но некое подобие улыбки ушло с его лица, когда он повернулся к девушке, до этого молча наблюдавшей за развернувшейся сценой. Он замер, глядя на ее нахмурившееся лицо, а в мыслях за доли секунд пронеслись страшные воспоминания из Мэнора. Только стена окклюменции помогла отгородиться от ужасающих картин пыток. — Прости меня, Грейнджер, — это было сказано на уровне шепота, лишь бы никто не услышал, как дрогнул его голос. И только один он знал, что извинялся за то, что струсил, не помог, молча слушал ее крики.       Гермиона незаметно тряхнула головой, отогнав воспоминания их первой встречи после суда, и вновь вернула свое внимание Драко, будто пытаясь прочесть его мысли. Он смотрит на нее, слегка прищурившись, а затем неуверенно, будто сам в шоке от своих действий, кивает, здороваясь. Глаза Грейнджер против воли расширяются от удивления, и она кивает ему в ответ, аккуратно улыбнувшись, тут же пряча непрошенную улыбку за волосами. — Дети, — вставая со своего места, привлекает внимание профессор. Гермиона чертыхается, вновь чуть не уронив с парты свой учебник, и резко поворачивает голову в сторону учительского стола. — Наше занятие подходит к концу, поэтому все, кто не дописал конспект, должны доделать его, на следующей неделе у всех проверю наличие. Можете собираться.       Слышатся вздохи облегчения, как только звенит звонок, и все начинаются собираться. Гермиона заставляет себя не поднимать головы от сумки, боясь наткнуться взглядом на Малфоя, и спешно убирает свои вещи, подгоняемая возгласами Джинни о том, что если они прямо сейчас не попадут на обед, то она начнет есть людей. — Мистер Малфой, мисс Грейнджер, задержитесь, пожалуйста, — пытаясь перекричать переговаривающихся студентов, просит профессор МакГонагалл. — Джинни, я вас догоню, займите мне место, — прощается Гермиона с друзьями, нервно теребя лямку от сумки, думая о том, почему их декан задерживает именно их двоих. Вдруг она видела их переглядки и хочет отчитать? Мерлин, какой позор. — Драко, мы ждем тебя в коридоре, — слышит Грейнджер голос Блейза, который последний выходит из кабинета, закрывая за собой дверь. — Профессор? — неуверенно обращается девушка, ожидая слов МакГонагалл, как приговора. — Мистер Малфой, — женщина поправляет очки на переносице, и Гермионе кажется, будто она специально тянет время, заставляя ее варится в котле из тревожных мыслей. — Я слушаю, — слышится совсем рядом, и гриффиндорка не может сдержать дрожь по телу от близости с объектом воздыхания. Он стоит чуть позади нее, опираясь бедром о край парты, будто его совершенно ничего не волнует. — Последние ваши работы по моему предмету балансируют между «Выше ожидаемого» и «Удовлетворительно». Меня данная ситуация не устраивает. Вы выбрали мой предмет для сдачи Ж.А.Б.А., и я ожидаю от вас не меньше «Превосходно». Вы блестящий ученик. Я понимаю, что на вас повлияли недавние события, у вас было тяжелое лето, полное разбирательств с Визенгамотом, поэтому я приняла решение, что вам нужно несколько дополнительных занятий, чтобы вернуться в строй, — поясняет МакГонагалл голосом, полным сочувствия. Гермиона спиной ощущает, как парень позади нее напрягся, видимо, вспоминая войну, суды, ужасы, происходившие в Мэноре. — Профессор, извините, конечно, но для чего вы оставили меня? Могу ли я идти? — аккуратно интересуется Грейнджер, чувствуя неловкость от разговора и от тесной близости с Драко. — Не торопитесь, мисс Грейнджер, вас я задержала не просто так, — девушка переминается с ноги на ногу и задевает плечом слизеринца, замирая. Она не понимает, стоит ли ей отойти или это будет странно? Или будет страннее продолжать так стоять? Может, стоит подождать, пока Малфой сам от нее отодвинется? Но он продолжает ждать объяснения профессора, не отодвигаясь ни на дюйм, не выражая никакого недовольства от столь тесного контакта с ней. — Так как у меня в этом году очень большая нагруженность, я не могу выделить время для мистера Малфоя. Для этого я попросила вас задержаться. Я понимаю, что и у вас не самый простой учебный год, но не могли бы выделить несколько вечеров и помочь своему однокурснику в освоении программы. Вы умная и ответственная девушка, поэтому я надеюсь на вас и ваше содействие. — Профессор, не стоит напрягать мисс Грейнджер, я и сам в состоянии наверстать упущенное, — отзывается Драко. И, несмотря на его нежелание проводить свободное время с гриффиндоркой, он не отходит от нее, и Гермиона чувствует смятение, совершенно не понимая парня. — Я ждала, мистер Малфой, думала, вам нужно больше времени влиться в учебу, но ничего не поменялось, — твердо говорит декан Гриффиндора, не желая слышать отказ. — Мисс Грейнджер, вас же это не затруднит?       Гермиона молчит. С одной стороны, Драко явно показал, что он не хочет иметь с ней ничего общего, и она сама не в восторге от этой затеи, с другой — МакГонагалл рассчитывает на нее. — Все в порядке, я помогу ему, — быстро произносит Грейнджер, чтобы не успеть передумать.       МакГонагалл выдыхает, удовлетворенная ответом, и усаживается за свое место, прощаясь со студентами. Гермиона быстро выскакивает из кабинета, налетая на Забини и Нотта, ожидавших своего друга. Она неловко извиняется, не поднимая глаз, и торопится в Большой Зал, желая побыстрее оказаться в привычной компании друзей. Грейнджер слышит за спиной закрывающуюся дверь и тихие переговоры слизеринцев и ускоряет шаг. — Грейнджер!       Девушка чуть ли не спотыкается о собственные ноги, когда Малфой кричит ей в след и, судя по топоту, быстро приближается к ней. Гермиона в панике не понимает, остановиться ей или сделать вид, что не замечает, ведь до дверей Большого Зала остается совсем немного. — Грейнджер, стой, — голос Малфоя звучит прямо за ее спиной, и гриффиндорка все-таки тормозит, резко повернувшись лицом к парню. И тут же жалеет об этом, когда носом утыкается прямо ему в грудь. Она отскакивает, густо краснея и бормоча изменения себе под нос. — Если ты не хочешь со мной заниматься, то не надо. МакКошке скажем, что мы прилежно занимались, а я сам подтяну программу.       Гермиона кривится, когда слышит неприятное прозвище своего любимого преподавателя и декана, и бросает недовольный взгляд на Малфоя, подавляя желание упереть руки в бока и отчитать его как первокурсника. — По-моему, единственный, кто не хочет, это ты, — она все же скрещивает руки на груди и хмурится, слыша обиженные нотки в собственном голосе. Годрик, какая влюбленная идиотка. — То есть ты хочешь? — он улыбается и поднимает одну бровь вверх, окидывая девушку взглядом с головы до ног. — Ой, у них тут грязные разговорчики начались, пойдем быстрее, — нарочито громко бросает Тео Блейзу, проходя мимо к Большому Залу. Забини смеется, и они скрываются за дверьми.       Гермиона тушуется и краснеет, чувствуя, как горят щеки и шея. Малфой недовольно смотрит на дверь, будто она его лично оскорбила, и сжимает губы так, что они бледнеют. — Они идиоты, — раздраженно выдыхает Драко, в данный момент желая пустить парочку Авад. Грейнджер заправляет прядь волос за ухо, впервые не находя, что сказать. — Значит, если ты не против потратить на меня свое время, то занятия в силе?       Гермиона просто не понимает Малфоя. Сначала он пытается отказаться от занятий с ней, потом оказывается, что вроде как он не против. Что не так с этими мальчишками? — Да, конечно, давай согласуем наши расписания, выберем удобные дни. Проведем первое занятие, а там решим, сколько тебе потребуется времени, чтобы заполнить пропуски в программе, — на одном дыхании перечисляет план действий Гермиона. — Значит, напиши мне свое расп-… — Сегодня вечером. -…исание… — договаривает все-таки девушка и недоуменно смотрит на Малфоя. — А? — Сегодня пятница, завтра занятий нет, чем быстрее начнем, тем быстрее закончим.       Гермиона чувствует укол обиды, понимая, что ему совершенно не нравится идея провести с ней время. Она шумно вдыхает, успокаивая голос, молясь всем известным богам, чтобы голос не дрожал, когда она начнет говорить. — Хорошо. Но разве у вас завтра не игра с Гриффиндором? Тебе не нужно готовиться?       Он улыбается, и Гермиона не может отвести взгляд от его улыбки: — Чтобы надрать вам зад мне не нужна подготовка, — отвечает Малфой и, видя, как Гермиона собирается что-то ответить, явно в защиту команды своего факультета, говорит: — Сегодня в семь вечера в библиотеке.       Драко скрывается в Большом Зале, и Грейнджер ненавидит себя за свои неуместные глупые чувства к человеку, с которым у них ничего никогда не выйдет. *** После ужина и небольшой тренировки по квиддичу слизеринцы сидят в гостиной факультета, наслаждаясь спокойным вечером и легкой усталостью в теле после физической нагрузки. Тео и Блейз общаются, сидя на диванах друг напротив друга, когда вдруг разговор прерывается звуком отъезжающей картины, пропускающей кого-то внутрь. — Где третьего идиота потеряли? — сходу спрашивает Пэнси, не наблюдая Малфоя в типичной компании, проходя в гостиную. — Не надо меня приписывать к этим альтернативно одаренным, — слышится приглушенный голос Драко из комнаты, а затем его голова показывается в проеме двери. — У меня дополнительные занятия по Трансфигурации, МакКошка заставила, — поясняет он причину своего отсутствия и скрывается в спальне, оставляя дверь открытой. — Пэнси, забудь про него, — кричит Тео, хватая девушку за руку и усаживая ее рядом с собой на диван, как только она подходит ближе. — У тебя получилось? Ты узнала? — Они расстались, — кивает Паркинсон, доставая из кармана мантии маленькое зеркальце, поправляя слегка спутанные волосы. — Салазар! Как ты узнала? — Блейз от нетерпения ерзает на месте, наклоняясь ближе к подруге, будто бы от этого действия быстрее услышит все подробности. — Это было сложно, — начинает неспешно Пэнси, интригуя друзей. — Но я придумала способ. Есть только один человек, который близок и с Уизли, и с Грейнджер, чтобы он мог знать все достоверно — Избранный. Так что я выловила Поттера после ужина и получила информацию прямо от него.       Некоторое время парни молча переглядывались, будто бы мысленно говоря друг с другом, а потом улыбаются и смотрят на ничего не понимающую Пэнси. — Ты переспала с ним, — одновременно говорят Тео и Блейз. Не спрашивают, утверждают.       Пэнси хмурится, открывает и закрывает рот в возмущении, не зная, что и говорит. Затем она закатывает глаза и недовольно цокает: — Да, я с ним переспала. И мы встречаемся.       Неожиданно Блейз тянется к карману брюк и вытаскивает несколько галлеонов, протягивая их чересчур довольному Тео. — Вы что, спорили на меня? — восклицает Пэнси, подскакивая с дивана. — Нет, мы спорили на Поттера, — радостно отвечает Нотт, пересчитывая монеты. — Блейз поставил на то, что он такой девственник, что сбежит, как только ты снимешь блузку. Я был уверен, что он продержится до конца. — Вы придурки, — бурчит Паркинсон и уходит в свою комнату, скрывая улыбку.       Как только слизеринка скрывается в спальне, Тео подмигивает Забини, хитро прищуриваясь и ухмыляясь: — Спорим на Малфоя и Грейнджер? — Блейз тут же тянет ему руку, чтобы закрепить спор, надеясь вернуть проигранные галлеоны. — Я все слышу, только посмейте, — кричит Драко, с шумом захлопывая дверь. — Он что, все это время подслушивал, чтобы узнать о Грейнджер и Уизли? — посмеиваясь, спрашивает Забини. — Очевидно, — довольно улыбается Тео. ***        Гермиона не может найти себе место: то сидит на своей постели, нервно дергая ногой, то подскакивает и подходит к шкафу, в сотый раз придирчиво осматривая отражение в зеркале, то просто ходит из одного угла комнаты в другой, накручивая локон на палец в попытке хоть немного успокоиться. Уже через полчаса она должна быть в библиотеке, где ей предстоит провести наедине с Малфоем больше времени, чем за семь лет обучения до этого. За весь день она успела прокрутить в голове миллион разных сценариев их сегодняшнего занятия, от худшего к еще более ужасающему. В идеальном раскладе он просто не придет, решив тем самым подшутить над доверчивой гриффиндоркой, заставив провести пятничный вечер в одиночестве библиотеки. Если же он все-таки придет может случиться что-то пострашнее этого. Умом Грейнджер понимает, что Драко не тот задиристый мальчишка из прошлого, изменения в его поведении заметны любому, кто имел неудовольствие общаться с его довоенной версией. Но тревожная натура девушки не дает ей минуты спокойствия: вместо записей лекций Гермиона записала в свой ежедневник несколько исходов их встречи и план действий при той или иной ситуации.       Чувствуя тошноту от переживаний, гриффиндорка в тысячный раз бросает взгляд на часы, которые неумолимо приближают их встречу. Слышится скрип двери, и в комнату рыжим ураганом залетает Джинни, тут же заметившую непривычное состояние своей подруги. Гермиона шумно выдыхает и берет себя в руки, надеясь, что обойдется без допроса с пристрастием в стиле Уизли. Не обойдется. — Ты чего? Вечер пятницы, а ты вся трясешься, будто завтра контрольные по всем урокам, — шутит Джинни, с разбегу плюхаясь на кровать. — Что случилось? — Да все нормально, — отмахивается Гермиона, хватая свою сумку и начиная собирать вещи, которые, как она думает, понадобятся ей сегодня. — Просто собираюсь на занятие.       Джинни недоверчиво прищуривается, поворачиваясь на бок и подпирая голову рукой. Грейнджер чувствует себя неуютно под пристальным вниманием и с большим усердием начинает собираться, прячась за распущенными волосами от взгляда подруги. — Занятие в семь вечера? Так вот как сейчас называются свидания, — хмыкает Уизли. — Несмешно, у меня серьезно занятие. МакГонагалл попросила дополнительно позаниматься с одним человеком, чтобы помочь наверстать упущенное. — «С одним человеком»? — заинтересованно переспрашивает Джинни, усаживаясь на постели. — Кто же это такой, что ты не можешь мне сказать прямо? — Я могу, — хмурится Гермиона, но, вопреки своим же словам, долгое время молчит. — Это Малфой. — Малфой?! — громко вскрикивает девушка, и Грейнджер в ужасе шипит на нее, призывая понизить громкость разговора, боясь, что кто-то еще услышит и пустит глупый слушок. — Тот самый я-влюблена-в-тебя-до-безумия-Малфой? Тот самый ты-снишься-мне-каждую-ночь Малфой? — Мерлин, я уже пожалела, что когда-то рассказала тебе, — пряча красное от стыда лицо в ладонях, бормочет Гермиона. — Да-да, тот самый. — А… — открыла рот Джинни, чтобы сказать определенно что-то остроумное про ее влюбленность, но Грейнджер прерывает ее, увидев время. — Я уже опаздываю, — хватая сумку, бросает девушка и, увидев выражение лица Уизли, добавляет: — Да, я все потом расскажу.       Дрожащими от волнения руками она открывает дверь и идет на встречу неизвестности. ***       Драко борется с диким желанием разбить часы, висящие над входом в библиотеку, будто они его заклятые враги и вообще самолично воскресили Волан-де-Морта. Пять минут восьмого. Он такой идиот. Конечно, она не придет. Договорилась с МакГонагалл, чтобы с ним занималась какая-нибудь другой заучка, а сама она в лицо не захотела ему это говорить. Салазар.       Он отстукивает одному ему известный ритм пальцами о стол, прокручивая в голове всевозможные исходы сегодняшнего вечера. Один хуже другого. Угораздило же много лет назад влюбиться в такого недоступного ему человека. Недоступного по многим причинам. И в первую очередь из-за его детского поведения, мерзких слов, отвратительного мнения о классовом превосходстве, навязанного отцом. Люциус до сих пор не знает, что, еще будучи сопливым первокурсником, он сомневался во всех словах о маглорожденных, а с каждым годом все больше и больше презирал эту дискриминацию (и все больше и больше влюблялся в Грейнджер), но из раза в раз издевался над гриффиндоркой, надеясь таким образом получить столь необходимое тогда одобрение отца. Какой же бред. Каким же непроходимым тупицей он был. Пожинай теперь плоды, Малфой. Молодец.       Прошло еще пять долгих минут, и Драко, в недовольстве и разочаровании сжав челюсть, решает, что все-таки она не придет. Но вот она, красная и запыхавшаяся, забегает в библиотеку, извиняясь перед мадам Пинс за шум и ища глазами его. Он замирает, когда их взгляды пересекаются, и ему кажется, что он умер и попал в блядский рай, видя, как она улыбается ему. Малфой подавляет в себе желание обернутся и убедится, что это точно ему, а не кому-либо еще, кто не Драко Малфой.       Драко выходит из ступора лишь тогда, когда Гермиона тихо здоровается с ним и присаживается рядом, кладя на стол свои конспекты и письменные принадлежности. Он кивает в знак приветствия и возводит окклюменционную стену, чтобы не выдавать свое волнение. Хоть где-то пригодились пытки уроки любимой тетушки Беллатрисы.       Малфой молчит и смотрит на девушку, которая, словно рыба на суше, молча открывает и закрывает рот, не находя нужных слов. — Так что, — неуверенно тянет Гермиона, перекладывая вещи перед ней с места на место, не зная, куда деть руки. —       Каким было твое детство?       Слизеринец пораженно смотрит на нее, удивляясь столь странному вопросу. Грейнджер, осознав, что сказала, закрывает глаза и хмурится, стараясь забыть этот позор. Да уж, хваленный ум, конечно. — Оу, — ухмыляется Драко. — Ты имеешь в виду мою трагичную историю, которая сделала меня тем, кто я есть?       Гермиона тихо хмыкает, не понимая, шутит парень или нет, а потом, все же не сдержавшись, смеется, прикрывая рот ладонью, чтобы не навлечь на себя гнев библиотекарши. Неловкость, царившая до этого, исчезает, и девушка чувствует благодарность Малфою за то, что смог разрядить обстановку. «Может, все пройдет не так уж и плохо», — проносится у обоих в головах, и они приступают к изучению затруднительных тем. ***       Два часа пролетают незаметно из-за постоянных обсуждений, объяснений и шуток, над которыми оба громко смеются, тут же извиняясь перед мадам Пинс. Для Гермионы Драко открывается с новой стороны. Конечно, раньше она никогда не общалась с ним так много и тесно как сегодня, но она и представить не могла, насколько же интересно вести диалог с кем-то, кому не нужно объяснять значение слов, которые она использует. Он легко поддерживает любую тему разговора, спорит по разным аспектам, приводя действительно весомые аргументы, и очень много шутит, что удивило девушку. Его чувство юмора стало для нее приятным открытием. То, что этот мрачный слизеринец вообще умеет шутить и улыбаться, повергает в шок. Гермиона готова была просидеть еще столько же, но библиотека закрывается, и им приходится расходится, чтобы успеть попасть в свои гостиные до отбоя.       Драко совершенно не хочется уходить, прошедший вечер кажется ему сном, и он боится, что сейчас откроет глаза в своей комнате, и все это окажется неправдой. Успокаивает лишь тот факт, что впереди у них еще будут такие же встречи. Малфой встает из-за стола, убирая учебники и пергаменты с записями в свою сумку, пока Гермиона быстро дописывает план работы на будущие занятия. — Ай, черт, — сквозь зубы шипит Драко, резко одергивая руку от листа пергамента. — Что случилось? — спрашивает Грейнджер, откладывая перо в сторону и подходя к нему. — Палец порезал, — отвечает парень, тряся рукой в попытке избавиться от неприятной боли. Но через секунду замирает, будто пораженный взглядом Василиска.       Гермиона аккуратно берет его ща руку, осматривает порезанный палец с капелькой крови на подушечке. Она подносит его ближе к себе и, скрывая от взгляда Драко за волосами, мягко целует место пореза. — Моя мама всегда так делала, когда я была маленькой, — объясняет гриффиндорка, пряча красные щеки и возвращаясь к своему месту, быстро сгребая вещи в сумку.       Она еле слышно прощается, скрываясь за книжными стеллажами и, судя по хлопку дверей, уходит из библиотеки. А Драко задумывается о том, чтобы попросить Тео или Блейза хорошенько ударить его в челюсть, желательно поближе к губам. И если он потеряет парочку зубов, он с этой потерей справится. *** Воздух на стадионе густой от напряжение и грохочущих криков болельщиков. Первая игра в этом году. Алые и золотые цвета Гриффиндора яростно сражались с изумрудными и серебряными знамёнами Слизерина. Счёт был почти равным с небольшим перевесом у Слизерина, но все понимали — исход матча решат не очки, а золотой снитч, невидимый где-то высоко над головами игроков. Гермиона кутается в свой шарф, пытаясь скрыться от уже прохладного сентябрьского ветра, и следит за игрой, периодически подскакивая с трибун вместе с одногруппниками и выкрикивая поддерживающие слова, когда их команда забивала. Взгляд то и дело находил платиновую макушку, и перед глазами вставали вчерашние события, заставляющие девушку пятнами краснеть от стыда. Вот зачем она это сделала? Джинни, дождавшаяся ее прихода и выслушавшая пересказ всех двух часов их занятия, предположила, что Гермиона так поступила, поддавшись атмосфере. Грейнлжер же считает, что она тупее горного тролля, раз додумалась сделать это. Постаравшись выкинуть ненужные мысли из головы, она с еще большим усердием принялась следить за игрой. Гарри на своей метле несется как стрела, его взгляд метается по полю, выискивая крошечные проблески золота. Рядом, как тень, его преследует Малфой, даже издалека заметно, насколько сосредоточен он. И вот он, момент! Гарри замечает: золотое крылышко мелькает у самого уха Малфоя. Он рванул вперёд, но Драко тоже замечает снитч и резко разворачивается, пытаясь пресечь попытку Поттера поймать его. Они несутся навстречу друг другу, два некогда заклятых врага, сжавшие ручки мётел до хруста в костяшках. Внезапно обезумевший бладжер, пущенный с неистовой силой одним из слизеринских загонщиков, пронёсся между ними, едва не снеся обоих с мётел. Гарри инстинктивно отклоняется, а Драко, пытаясь увернуться, совершает резкий и опасный манёвр — он разворачивает метлу почти вертикально вверх. Раздался оглушительный, сухой треск, похожий на ломающуюся ветку. Крики на трибунах стихают на секунду. Малфой не упал, но его метла кружится на месте, потеряв управление. Драко весь сжимается, вцепившись одной рукой в древко, а другой — в своё плечо. Искажённое от боли лицо его побелело еще сильнее. — Плечо! — донёсся до Гарри его сдавленный крик. — Я не могу… Рука… — Матч остановлен! — голос профессора МакГонагалл слышится в оглушающей тишине. — Игроку требуется медицинская помощь! Драко все же удается выровняться на метле и спустится на землю, куда тут же прибегают профессора. Слизеринцы толпятся вокруг, их лица выражают скорее досаду, чем настоящее беспокойство. Гриффиндорцы же опустились чуть ниже, наблюдая за ситуацией, расстроенные фактом прерывания игры. — Эй, Поттер, — доносится хрипящий голос Малфоя. Гарри приземляется, прорываясь сквозь толпу ближе к слизеринцу. — Надеюсь, ты все-таки научился балету.       Гарри непонимающе хмурится, пока Драко не поднимает здоровую руку и не разжимает ладонь, показывая пойманный снитч. — Слизерин побеждает! — раздается громкий голос, и трибуны взрываются шумом. Кто-то радостно кричит, кто-то раздосадованно возмущается этим фактом. — Не можешь же ты все по-человечески сделать, — вздыхает Гарри и ухмыляется. — Обязательно из всего делать драму и шоу.       Драко улыбается ему и тут же морщится от боли, сжимая поврежденное плечо. — Мистер Малфой, — подходит к ним профессор, расталкивая студентов. — Вы доберетесь до лазарета или вам нужна помощь? Драко, кусая губу от боли, мотает головой, отказываясь от сопровождения и, бросив метлу в сторону, направляется в замок. ***       Гермиона, уже не знающая, куда себя деть от переживаний, пытается протиснуться сквозь толпу болельщиков, желая побыстрее попасть в лазарет и узнать, что с Малфоем. Ее уже не беспокоили крики Гарри и Рона за спиной, Джинни обязательно придумает, что им сказать. Ей нужно увидеть Драко. Плевать, как странно это может выглядеть со стороны.       В коридорах Хогвартса непривычно пусто и тихо, все студенты все еще на поле, обсуждают игру. Она ускоряется, когда вдалеке уже виднеется вход в больничное крыло. Ей приходится замедлить шаг, когда из-за дверей появляется Драко с повязкой на левой руке. Он оборачивается и замирает, замечая ее. — Как ты? — интересуется она, подойдя ближе. — Жить буду, всего лишь плечо повредил, да губу разбил, — отвечает Драко, пожимая плечами и тут же морщась от резкой боли. — А когда на тебя гиппогриф не так подышал, ты чуть ли не при смерти находился, — смеется Гермиона, слыша недовольный цок Малфоя и видя его закатанные глаза.       Между ними повисает неловкая тишина, никто не знает, что сказать, но и уходить не хочет. — Кстати, палец действительно прошел, — говорит Драко, показывая подушечку пальца. — К чему это ты? — тихо интересуется Гермиона, хотя все понимает. — Возможно, твоя мама — магл, но она, кажется, прекрасный целитель, — Малфой облокачивается здоровым плечом о стену, смотря на краснеющую девушку сверху вниз, на секунду задерживая взгляд на ее искусанных от переживания губах.       Гермиона оглядывает пустой и тихий коридор. Они все еще совершенно одни. Она подходит вплотную к Драко, который неотрывно следит за ней. Грейнджер кладет слегка подрагивающие руки ему на плечи, аккуратно, стараясь не причинить боль, становится на носочки и тянется к нему. Прижимается своими холодными от пронзительного ветра губами к его удивительно горячим. Они оба замирают, не зная, как вести себя дальше.       Почувствовав ее губы, сладкие от недавно съеденного сахарного пера, что так любила гриффиндорка, Драко не может пошевелиться. Сердце пропускает удар. Как только оцепенение проходит, он отталкивается от стены, крепко хватает ее за талию здоровой рукой, прижимая к себе максимально близко, практически вдавливая в себя. Гермиона охает от смены положения, и этой секунды Малфою хватает, чтобы углубить поцелуй. Он мягко проводит кончиком языка по ее нижней губе, слизывая сладость. Хватка на его плечах усиливается, он не чувствует боли, но чувствует, как дрожат ее пальцы, цепляющиеся за его квиддичную форму.       Малфой титаническими усилиями заставляет себя оторваться от нее, когда слышит торопливые шаги мадам Помфри, направляющиеся к двери, около которой они все еще стоят. Но стоит ему посмотреть на красные припухшие губы Гермионы, по которым она тут же проводит языком, на ее затуманенный взгляд и выбившиеся пряди из некогда аккуратной косы, ему хочется плюнуть на все правила приличия и вновь прижать ее к себе, целовать до звездочек перед глазами. Ему хочется услышать стон, который будет вызван им и его действиями.       От фантазий, от крышесносного поцелуя у него темнеет в глазах, член стоит так, что грозит порвать штаны. Становится так больно и неудобно, что приходится через тесные квиддичные штаны поправить его и прикрыть мантией от лишних взглядов.       Гермиона замечает его движение, а потом не может оторвать взгляд от выпуклости в зоне паха. Краснеет, но глаз не отводит. Драко все это подмечает, и ему хочется взвыть от того, что их прервали. Открывается дверь, и появляется мадам Помфри, тут же повернувшаяся к ним. — Мистер Малфой, хорошо, что вы еще тут, — говорит она. — Здравствуйте, мисс Грейнджер. Проконтролируйте молодого человека, чтобы он следил за своим плечом и губой. Хорошее лечение — и даже шрамов не останется.       Она оставляет их и уходит во двор, видимо, направляясь на квиддичное поле. Драко и Гермиона смотрят друг на друга и улыбаются. — О, твое лечение мне точно поможет, — шепчет Драко, вовлекая ее в новый поцелуй.