Happy face

— Что ты забыла на трассе в десять вечера? — А ты? — Хороший вопрос... — Эмильен задумался, чуть не вылетев с трассы на спуске. — Блять. — Идиот, — Света обернулась назад, заметив северное сияние, гуляющее по кромкам леса и забредая в сосновые щелочки и веточки. — Так что ты делаешь на стадионе так поздно? — Свет, а как ты тут вообще оказалась, твою матушку? — На вопрос мой ответь, — с издевкой произнесла девушка. — Я отрабатываю то, что у меня сегодня не получилось в гонке. Это... — Серьёзно? Ты же просто ушел на круг из-за ветра! — Если бы все было так просто, я бы ничего сейчас здесь не делал. Мне стыдно, что Стурла дал мне шанс, буквально шанс его обойти, а я, как идиот, просто все потерял. — Ну, судя по всему, ты не потерял ничего, Эмиль. Вы шли вторыми всю гонку, ну... Что там еще? — Ничего, — Эмильен остановился, и в Свету прилетело несколько комков липкого смёрзшегося снега. — Северное сияние надо запечатлеть. И тебя на его фоне тоже. Он не заметил, что на фотографии никакой девушки не было. Только небо, холод и трасса, играющая в лабиринте лесов и потемневших трибун. — Я всегда думала, что ты ленивая задница, если честно... Эмильен обернулся. Он не моргал, не шевелил губами, не отводил глаза в сторону. Душу Светы пропитывала темная зелень и ночное звёздное небо. — В душу мне не смотри! У меня сердечная активность повышается. — Когда у меня есть мотивация, я отдам всего себя одному делу. И это необязательно биатлон. Я — это всё, что у меня у самого есть. И причина, если что, не только в штрафном круге. Мне жаль, что я не отдал душу ради команды, но я вложил в свой этап всего себя. Я рад и разочарован. Понимаешь? — Не совсем улавливаю связь... Ладно, мне тебя не понять просто так. Я уже смирилась с тем, что в тебе, кроме тебя самого, живёт еще какой-то бес или неупокоенная душа сварливой старухи, — Света оттолкнулась и начала набирать скорость, но на ее шею легла холодная рука, сжав мышцы так, словно они были последней ее опорой. Только сейчас она поняла, что он всё время был без перчаток. — А ты ушла недалеко от правды. За такое полагается выпить пиво. — Ага, "Балтику Нулевочку", ты и от неё пойдёшь в отрыв. Чем ты вообще гасишься? — Кортизолом и твоими глазами. — Ну да, подкати еще. Дебил. — У нас в языке тоже есть такое слово. — Да ты что! А у нас есть снег нормальный, и мороз в двадцать градусов. Есть Сибирь и пряник... Диалог продолжался — Эмильен слова не запомнил или не хотел запоминать. Проснулся он от голосов в коридоре. — Никому я ничего не должен. Никакой Свете, никаких отработок и покатушек по ночам. Бред, а не ночка. Он перевернулся на другой бок, но, успев только закрыть глаза, услышал сиплый женский голос: — Мы увидимся снова, а пока я просто буду наблюдать твою счастливую рожу на экране телевизора. Северное сияние поглотило силуэт. Эмильен подумал, что всё это произошло наяву.

Happy face.